Не верь слухам

— Слухам верить нельзя, и вы прекрасно знаете это, Тенген-сама. Так ведь? Пока дрова, мирно потрескивающие в камине, греют комнату, юноша внимательно смотрит на старосту в ожидании ответа, но вместо хоть каких-то слов, Узуй всего лишь пожимает плечами, не зная, что и возразить. Санеми не унимается, медленно продвигаясь в центр комнаты. — Вы вроде староста, а верите в эти сказки. В нашей деревне всегда отрицали существование нечистой силы. Максимум, дети эти истории и придумывают. — Есть же у нас божество, которому люди поклоняются, — Тенген повернул голову, и его глаза блеснули искоркой каминного огня. — Вы как маленький, честное слово, — Шинадзугава потёр переносицу пальцами, жмурясь. — Один. — Что? — Один единственный человек к этому божеству ходит. Да и не факт, что к нему. — Вот у этого человека про хранителя пламени и спрошу. Свободен, — Узуй делает короткий жест рукой и кивает головой на дверь. — Заодно, будь добр, узнай, на месте ли Тамаё-сан. — Ага, — фыркает Шинадзугава, выходя прочь из дома. С чего многоуважаемый, чтоб его, староста вообще решил, что какие-то там «нечистые силы» существуют? Двадцатый век на дворе, люди уже перестали всему такому поклоняться, народ работает и живёт, как обычно. Пока Санеми не увидит что-то, похожее на духов, не поверит в эту чушь. Окончательный вердикт. Дорога к дому целительницы шла через лес. Неудивительно, что живёт она отдельно от остальной деревни. За лекарственными травами сходить ближе, да и пруд совсем рядом. Удобно. Только идти долго, вечером совсем с пути собъёшься, ведь путь к Тамаё знали лишь несколько людей: староста деревни, его помощник и ученица целительницы. Другим ходить в это место категорически запрещалось, приходилось дожидаться женщину в городе. — Тамаё-сан, вы дома? — Я за неё. Чего хотел? Шинадзугава высовывает голову в дверной проём и видит девушку, в гордом одиночестве перебирающую и промывающую в тазике листья шалфея, полыни и пустырника. На всю комнату стоял приятный запах засушенных целебных трав, и парень позволил себе вдохнуть поглубже. Девушка в свою очередь отвлеклась от занятия, сжав губы в тонкую нитку и взглянула на Санеми. — Тебе... То есть, вам, извините. Вам Тамаё-сенсей нужна? Она в городе. Если хотите, можете тут подождать, я чай налью? — хоть Шинобу для многих людей и могла показаться грубой и нетактичной, к некоторым она действительно проявляла большое уважение. — Спасибо, было бы неплохо, — к черту этого Тенгена, подождёт. Санеми не будет в город переться ради такого вопроса, а потом ещё в другой конец деревни к нему бегать. Брюнетка улыбнулась, сморщив нос, заправила выбившуюся прядку волос за ухо и поднялась с татами, попутно успев коротко поклониться юноше в знак уважения. Он же старше не только по статусу, но ещё и по возрасту. — Не стоило, — фыркнул парень, плюхаясь на пол. — Я не привык к такому. Можешь обращаться ко мне на равных, по имени. — Хорошо, учту. Так, что ты хотел от сенсея, может я могу чем-то помочь? — Кочо выдавливает из себя тошнотворно неестественную улыбку и тут же прикрывает лицо рукой, поняв, что она не в состоянии контролировать раздражение от того, что ее немного отвлекли. — А может, кстати, и можешь. Так вот, слушай. Наш староста верит во всякую чушь по типу духов, водяных, хранителей, божеств. Понимаешь, он думает, что они существуют. Тамаё-сан тебе что-то о них говорила? Кочо закусила губу, наливая воду в чайник и не смотря в чужую сторону, выдала: — Прости, сенсей мало что мне рассказывает о своих походах за травами, а сама я ни с чем таким не встречалась, — Шинобу просто не может сказать о том, что ослушалась Тамаё и ходила искать заброшенный алтарь огненного божества, о котором услышала от зеленоглазой дочки пастуха. Санеми ведь все расскажет, и тогда ученицу целительницы будут ждать увлекательные нотации о том, что нельзя наведываться в заброшенные места, они же прокляты. А что же делать, если интересно? Хоть и было страшно идти в чащу леса и сворачивать с привычного маршрута, брюнетка бесстрашно наступала на сухие ветки. Они так неприятно хрустели под ногами, но Кочо это мало останавливало. Скоро тёмная чаща закончилась и перед девушкой предстала вырубленная поляна, окружённая поломанными и сырыми деревьями, они обросли мхом, на них пустовали птичьи гнёзда. Хорошо, что светило солнце, не так срашно. Шинобу решила оглядеться, чтобы не забыть, откуда пришла. Девушка посмотрела под ноги — на земле среди жёлтого мха росли фиолетовые цветочки. Как говорила сенсей, это лесная герань. Красивые цветочки, но юная леди пришла не за ними. Её взор наткнулся на полуразрушенный белый храм. Шинобу никогда не видела таких больших сооружений, пусть даже и разрушенных. Колонны покрылись вьюнами, а на крыше сидели вороны и противно каркали. Да, тут действительно никого нет. Только брюнетка хотела сделать шаг ближе к этому чарующему месту, как оттуда послышались звуки возни и мелькнул рыжий хвост. Шинобу тут же рванула в сторону поляны, стараясь не оглядываться и вообще стараясь особо не разбираться, что шуршало. Скорее всего, лиса. Девушка надеется, что это была лиса. — Жаль, что не говорит. Я думал, что с ученицей она делится многим, — спустя небольшой паузы в раздумьях отвечает Шинадзугава. — Нет, это не так. Она почти не рассказывает о том, чего знать не все должны. Базовые знания целительницы, да и только. Дальше роль играет жизненный опыт и все такое, наверное. Иногда жалею, что пошла по её стопам, а не осталась в деревне с семьёй. Там легче, наверное. Хотя, прости, тебе вряд ли это интересно. Санеми промолчал. — Это всё, что ты хотел узнать? — Да, наверное. Но и у неё спрошу про это всё. Шинобу кивнула, оставив чайник в сторону и села обратно на татами, вернувшись к перемыванию растений. — Честно, я тоже не верю в нечисть, хоть целебное дело и подразумевает присутствие потустороннего. Обычно, хранителей леса. Якобы целители обращаются к ним за помощью и это помогает лечить больных. Звучит, как плохая сказка. — Именно. Я бы хотел, чтобы Тенген-сама меньше придавал этому значение и делами занялся. Деревня большая и... Занятый другим он начнет забывать про деревню. — По этой причине у него и есть помощник, — улыбнулась Шинобу. — Ладно Узуй-то, ты хоть за деревней следи. В этот момент дверь в дом отворилась и на пороге появились Тамаё со старостой. Кочо поклонилась, Шинадзугава кивнул головой. — Добрый день. Тамаё сняла с плеча сумку, отложив её в сторону. — Впрочем, это все, что я могу сказать, Тенген-сама. Можете сами проверить мои слова. Только к алтарю аккуратно проходите, он может оказаться проклят. — Спасибо, на досуге схожу. Санеми, пойдем, нам пора, — Узуй вышел из дома, нетерпеливо подзывая блондина. Как собаку, честное слово. — Видимо, чаю ты сегодня не попьёшь, — едко усмехнулась Шинобу. — Кочо, как некультурно. — Простите, Тамаё-сан. Целительница с укором глянула на ученицу, а после перевела взгляд на старосту. — Удачи в поисках, Узуй.