Не верь слухам

— Ну и что же вы узнали? — Шинадзугава взглянул на старосту, чьё лицо буквально блестело от счастья. — В чаще леса действительно есть алтарь. Тамаё сказала, что там живёт всего лишь лис, но проблема в том, что рядом с деревней этих животных никогда не находили. Поэтому я сейчас же иду проверить эту информацию, а ты будешь за старшего, пока меня нет. Санеми довольно кивает. Довольно хотя бы потому, что ему не придется теперь бегать туда-сюда рыскать ненужные ему данные о нечистой силе. Пожалуй, теперь он держит дорогу к дочери пастуха, узнать, как у её отца дела. А потом и домой можно. Дров наколоть, помочь матери воды принести. Конечно, на это есть младшие братья. Но и наглеть не надо, старший сейчас в роли отца выступает, ведь последний умер не так уж и давно. Да, не выдержали деревенские этого человека. Убили. Печально, но отец заслуживает, к сожалению. Что поделаешь с человеком, который держал в страхе немаленькое количество народа и вёл себя максимально грубо по отношению к ним. Говорят, старший из Шинадзугав на данный момент повторит его судьбу, весь в отца пойдёт. Может оно и так, а верить в это слабо хотелось. Главное, чтобы Генья не стал похожим на одного из родителей, самого мерзкого. Нет, он таким не будет. Генья хороший парень, уважающий людей, нормы и морали. Тогда беспокоиться не о чем. Об этом можно вечерком сидя у излюбленного холма на пруду подумать, сейчас у блондина небольшие дела. — Митсури, привет! — издалека крикнул Санеми, заставив девушку вздрогнуть и обернуться, чуть не выронив кувшин с молоком. — Как поживаешь? — Ой, Шинадзугава-сан, здравствуйте, — затараторила Канроджи. — Я только от матушки, вот, совсем недавно такое услышала, не представляете! Хотите расскажу? — Ну, давай? — Говорят, что огненное божество вернулось в алтарь спустя три сотни лет! — И ты туда же... — М? — Нет, продолжай, я, пожалуй послушаю. — Так вот, мне сказали, что это божество обращается в лису и не попадается людям на глаза, потому что они на него охотятся. И только тем, кто действительно хочет узнать о хранителе, ёкай показывает свой человеческий облик. Никто этот облик не видел, кстати! — О, вот как. Интересно. Искренне надеюсь, Узую-саме повезёт с этим, — Санеми прыснул смехом в кулак. Какая же чушь. В это время Тенген, поправив ворот рубашки, неспеша прогуливался по лесу, вся голова его была забита мыслями об этом странном существе. Тамаё всю дорогу намекала про то, что лиса надо прикормить и дала парню яблоко со словами: «должно получиться, только не шуми рядом с ним, он явно будет ласковым, но пугливым». Блондин так задумался, что и не заметил, что вышел на поляну к алтарю. Перед ним тут же мелькнул лисий хвост, а после лис показался полностью, внимательно таращась на Узуя. Тенген был удивлен не меньше зверя, и боялся шелохнуться, иначе спугнёт. — Лааадно, приветик. Тенген достал из кармана яблоко, наклоняясь ближе к лису и протянул его зверьку. Он шугнулся, но потом взял яблоко зубами и отбежал на небольшое расстояние, аккуратно пережёвывая и не сводя глаз с постороннего, решившего наведаться в священное место обитания рыжего силуэта. — Никогда раньше лис не видел, — сказал Узуй больше для того, чтобы услышать свой голос и слегка успокоиться. Староста протянул руку, коснувшись макушки животного. — Мне сказали, что тут божество обитает. Может, это ты и есть? Лис, доедающий яблоко вопросительно наклонил мордочку набок, фыркая. Как будто сказать что-то хочет, да не может, в конце концов, человеческая речь ему не подвластна, к сожалению. — Да нет, ты всего лишь забрел сюда от дождей укрыться, это я себе напридумывал. У тебя мех такой пушистый. Да и вообще, ты красавчик. Лис торопливо дожевал остатки яблока, и встряхнувшись, потянул Тенгена за рукав в сторону храма. Второй ненадолго застыл в оцепенении, но после того, как чуть не упал из-за того, что зверь настойчивее, чем староста думал, пришлось пойти за ним. Рыжий настойчиво тянул за кусок одежды, будто ещё секунда — и он её оторвёт. — Да иду я, иду, боже. Лис забежал в алтарь, радостно маша хвостом и наконец отпуская Узуя. Парень покачал головой, продолжая удивлённо глядеть на «нового знакомого». Мгновение — кусочек мраморной плиты вокруг зверя вспыхнул буквально на секунду ярким обжигающим пламенем. Все потухло, а перед старостой стоит юноша, буквально на 20 сантиметров ниже самого Тенгена. У него девять хвостов и лисьи уши, так что сказать можно точно — это чёртов кицунэ. Существо облачено в красное кимоно, а жёлто-рыжие волосы завязаны в ровный пучок, только две передние пряди и забавная чёлка, стоящая кверху, как пёрышки, не были завязаны. Парень изучающе и безо всякого стыда начал рассматривать лицо Узуя. Его белые волосы, рубиновые глаза, губы, нос, брови. Староста был в тихом шоке и был в паре шагов от того, чтобы завизжать на весь лес от удивления. Кицунэ же в свою очередь пробормотал что-то наподобии «извини, засмотрелся» и тут же протянул руку. — Ренгоку Кёджуро. Не пугайся меня. Я то самое огненное божество, которое стоит на слуху у всех последние два года. Крайний раз такая популярность у меня была лет сто назад, если не больше, — рассмеялся Кёджуро в длинный рукав кимоно, оголяя клыки. — А я вот никогда не видел человека так близко, — задумалось божество, наконец замолчав. — Ты... Точно настоящий? Меня не разыгрывают? Я сплю? — вопросы тут же обрушились на бедного Ренгоку. — Да, настоящий, — улыбнулся парень, поражаясь такому энтузиазму. — Можешь даже хвост потрогать, только не увлекайся. Потом хоть представишься, ладно? Тенген слегка коснулся хвостов Кёджуро. — Надо же, настоящие... Кхм. Меня зовут Тенген Узуй, я староста деревни, располагающейся вдоль этого леса. Рад знакомству? — блондин пожал чужую руку, смотря на Ренгоку. Кёджуро не боится его. Он впервые за три сотни лет не боится человека, представшего перед ним. Он знает, что Тенген не собирается делать ему больно. Это просто банальный интерес. Как на животного в зоопарке посмотреть, тоже красиво и необычно. Да хотя смысл сравнивать каких-то там животных в клетке и стоящего перед тобой кицунэ, божественное мифическое существо? — Я тоже очень рад,— довольно фырчит Кёджуро, отпуская чужую руку. — Только давай проясним одну вещь. Она будет нашим маленьким секретиком. Обо мне не должно знать большое количество народу. Это неприятно, когда к тебе очень много внимания. Люди жестоки по своей натуре и вряд-ли будут такими как ты. Молчание — золото, — подмигивает старосте Ренгоку.