Наша тишина

[Тина] — Поклонница Дракулы, Кристина, — ведущий огласил самую обезбашенную участницу команды Дана. Ирония судьбы была в том, что эта девочка 7 лет назад, двенадцатилетней малышкой, приходила на детский «Голос страны» и была в моей команде, слетев на боях. Когда она пришла в этом году на прослушивания, я не узнала её. Кристина была в своей непосредственности в чём-то даже милой. Мне чувствовалось, что это очередной игровой образ, который она примеряла на себя, потому легко подыгрывала её приколам и даже заигрываниям с Даном. Крис томно выгибалась перед ним, строила глазки, теребила волосы, но перед глазами у меня стоял потерянный подросток как и 7 лет назад, просто с округлившимися формами. Внутри неё всё те же черти танцевали чечётку, только теперь они были не в милых детских костюмчиках, а в чёрном бдсм белье с плётками в руках и сферическими кляпами во рту. -Смотри, красотка! Ч-и-и-и-к, — невозможно было удержаться от приколов с её показного кокетства и жеманности. Когда начала выступать его команда, Дан, наконец-то, ожил, поддерживал игру и веселился. Погрузившись в процесс, ему, судя по всему, удалось отвлечься от мыслей о маме, снова тревоживших его в начале съемок. — Вот она, звезда настоящая, — представил он Кристину и, повернувшись ко мне, тепло добавил. — После тебя, малыш, конечно. — Я не ревную, — стрельнула на него хитро глазками. Улыбаясь, он прищурился, и я прочла во взгляде «ну ты же всё понимаешь». Было конечно приятно, что он не забывает оберегать мою бурную фантазию от моментов ревности, но в данном случае я действительно не ревновала. Потому что не чувствовала в нём желания к ней. Чувствование стало главным критерием восприятия рядом с ним. Иначе можно бесконечно теряться в пустых догадках и подозрениях даже там, где их не может и не должно быть. Он воспринимал её ровно так, как и я — как трудного подростка, которого хотелось поддержать. Даже во время выступления, подходил к сцене и, танцуя, пытался свою экспрессию передать ей. Она не дожимала эмоционально песню, а ему как тренеру важно было, чтобы на сцене был разрыв. — Тина — это ангел, а мы с Даном — два дьявола. Мне кажется, тут ревновать бесполезно, — не унималась Кристина. Да, девочка, ревновать бесполезно. — Вы кокетка ещё та, — похвалила я её старания и обратилась уже к Дану, переключив свой взгляд на него. — Крис… она твоя краска… ты же Дракула, с кем ты эту тёмную сторону ещё откроешь. Он посмотрел на меня с лёгким недоумением. — Я думал, с тобой раскроюсь. — Я тебя тяну на свет, — и самый нежный его взгляд полетел в мою сторону. Дан повернулся к девушке. — Ты показала себя настоящей звездой на этой сцене, это другой тип звезды, ребята, это бывает очень редко. Иногда на дьявола так интересно смотреть, правда же? «Особенно когда он обнаженным входит на кухню», — я улыбнулась, внизу живота воспоминанием нашего утра оживились тёплые бабочки. Он не выбрал в итоге Крис для финала, и она, поджав губки, даже отказалась обняться на прощание. Ещё подросток, что с неё взять. [Дан] Тина сегодня была обворожительна в своём светло-горчичном платье с соблазнительным вырезом сзади. Попа выглядела изумительно изящно, декольте притягивало меня магнитом. Если бы не работа и периодические мысли о маме, я бы не отрываясь, любовался ей. Макс из команды Потапа, вышел петь одну из моих любимых песен. Сходу я понял, что аранжировка будет бомба и ноги сами понесли на танцпол. Моменты, когда меня включало в музыку происходили сами по себе — мелодия затягивала в свой поток, пропитывала ритмом каждую клеточку тела и сознания, и я просто плыл по её течению, подчиняясь этой силе. Грув овладевал эмоциями и продолжался в движениях тела. Ощущение раскручивалось внутри очень быстро и мне захотелось ощутить это вместе с ней. Я наклонился к её столику и игриво посмотрел в её голубые глаза. — Ты ковбой, boy? — промурчала моя кошечка, кокетливо играя взглядом. Я почувствовал, что она тоже включилась. Огоньки загорелись в глазах, и нас понесло уже в общем потоке. Изящная ножка поднялась и быстро оказалась у меня в руке. Я машинально прислонил её к лицу, вспыхнув от воспоминания, как целовал её нежную ступню в студии. И, честно говоря, мне плевать, как это выглядело, я улетал. От музыки, от нашей близости, от всего вместе и по отдельности. Ритм завертелся, и наши тела синхронно описывали невероятно сексуальные узоры, утопая в общем море драйва. Отдал бы свою лучшую гитару за то, чтобы повторно прожить момент, когда танцующая Тина подняла руки над головой и пропела «ri-i-i-de», выводя своей упругой попкой восьмёрку в опасной близости ко мне. В её взгляде было столько же желания, как и утром, когда она стонала на кухонном столе в моих объятиях. Наши ладони сомкнулись в два замка и круговыми движениями вытанцовывали в воздухе, пока я безуспешно пытался угомонить своё возбуждение. Выдержка выдержкой, но эта малышка просто рай. Тина потащила меня на сцену танцевать. Резко дёрнула руку так, что мы чуть не упали на ходу. Её тоже плющило от эмоций. Когда она отпускала себя — это был искрящийся комок радости и чувственности, невероятно привлекательный и соблазнительный. Мы кружились по сцене как две огненных юлы. В конце песни я обнял её, прижав за талию рукой к себе и щекой коснулся ароматных волос. Эмоции и жар воспоминаний всё еще бурлили огнём. На краю сцены я не выдержал и, придерживая за талию, запрокинул малышку на спину. Для надёжности левой рукой прихватил её за бедро, но моя рука предательски соскользнула под самую попу. Я почувствовал как дрожь прокатилась по нашим телам. Тинка завизжала ультразвуком, но сомнений не было — она кайфовала и её накрывали те же волнующие желания, что и меня. Примерная девочка внутри неё забилась где-то в угол и в ужасе наблюдала за происходящим. А я был на седьмом небе от нашего общего безумия и притяжения. — Больной, — выдала она со всё еще замутненным от эмоций взглядом и, смеясь, слегка шлёпнула меня по груди. Любой. Главное, чтобы твой. Начала выступать её команда. Тина как всегда удивляла и радовала выбором песен и профессионализмом. Первой была Du Hast. Игра слов, индастриал-метал, драйв и вдохновлённая девочка рядом. Желание просто попрыгать следом за ней в такт ревущей музыке переполняло. — Кайф, — проартикулировала она мне во время припева. Мои эмоции взмыли в гору. Я прыгнул на её кресло, встал на подлокотники, возвышаясь над всеми, и зарядил пятиминутку танцевальной дичи, а ля Дракула. Малышке было так же офигенно, как и мне, потому такое поведение не раздражало, а только забавляло её. Потом она вообще укусила меня за ногу, пытаясь согнать с кресла. Ну не милота ли. Тина отошла немного от веселья и сосредоточилась. Да, её ребята ведь выступают, они для неё как дети на время проекта. Мне захотелось её обнять и поддержать. — Малыш шоу только начинается… Ты со мной или как? — Мы вместе, — она сделала паузу, я протянул ей руку на этих словах. — Только ты береги…береги нервы. И улыбнулась одной из самых очаровательных своих улыбок. Первые аккорды чудесной блюзовой аранжировки «Небо Лондона», наполнили наш вечер еще более прекрасными моментами. Плавная, чувственная энергия мгновенно переключила на свою глубокую волну. Я соскользнул в кресло и прильнул к Тине, стоящей совсем рядом. Мелодичный голос вокалистки погружал в эстетический транс. Мы летели вовсе не держась Она мгновенно ответила на мой порыв и провела своими пальчиками по моей щеке. Эти бесценные касания. Моменты синхронности и вечности. Этих снов дороже ничего и нет. Я таял в блаженстве её близости и невероятном космосе происходящей магии. Без таких вот звоночков, я же зверь-одиночка Я взял её руку, наши ладони переплелись в замок, вдыхая друг в друга океаны нежности. Побежали летать. Я прижал к своим губам наши соединенные ладони, и оставил лёгкий поцелуй, запечатлев этот волшебный момент в нашей памяти. Не отпускал её ладонь, вдыхая такой манящий запах, и вплетал каждую совместную секунду в память своего сердца. На апогее мелодии Тина в порыве едва не коснулась губами моего лица. Момент случился на фразе «я же зверь одиночка». Мне показалось, что она словно вытолкнула из себя в тот миг остатки внутренних страхов. Страхов одиночества и предательства. Того, что когда-то бездной чернело между нами. Меня неприятно кольнуло воспоминание о том времени и я ещё крепче сжал её руку. Не страшно, малыш, теперь не страшно Она отрывается от меня, бежит к сцене и через секунду влетает в меня объятием. — Побежали летать. Незаметно целую её плечо, пока волосы прикрывают его от камер. Моя настоящая.