Наша тишина

[Тина] Установка палатки превратилась в небольшой квест. Но спустя час попыток, вперемешку с периодическим беганием друг за другом, смехом и дурачествами, мы справились. Палатка была просторная и довольно высокая, Дан подбирал по своему росту. Наш маленький уютный дом на сегодня. На безлюдном берегу, вдали от чужих глаз, где только шум прибоя может потревожить нашу тишину. Я вызвалась разжигать костёр, пока Дан колдовал с укладкой термоковрика, постели из спальников и установкой обогревателя, который бы согревал воздух внутри палатки, пока мы ужинали и наслаждались костром и небом. Сумерки обволакивали прохладой, и уже хотелось, чтобы уютные языки пламени касались нас своим теплом. Дан принёс большие тёплые пледы. Даже в один можно было укутаться вдвоём как в одеяло. Удивительно, как всё продумал. Невероятно приятно было чувствовать его заботу, быть одновременно желанной женщиной и его маленькой девочкой. Мы прихватили вино, сыр, немного ягод и фруктов и уселись возле костра, плечом к плечу. Погода была ясная, но звезды только начинали проявляться на небе.  — Я как-то читал интерпретацию одной известной всем истории, — бокал наполнился красным и он протянул его мне. — Двум в раю был предоставлен выбор: или счастье без свободы, или свобода без счастья; третьего не дано. Они выбрали свободу и потом веками тосковали об «оковах», о счастье…Я рад, что нам с тобой не приходится выбирать и нам дано нечто третье. Несмотря на все сложные обстоятельства вокруг. Я взяла его ладонь в свою, переплетя пальцы. — Почему-то всё случилось именно так. Со всей этой известностью, у всех на виду, при том, что мы оба не любители выставлять на показ чувства. Что мы должны были понять? От чего стать свободными? От собственных предрассудков, от привычной для нас модели поведения, части сценического образа и зоны комфорта? Шагнуть в неизвестность ради эфемерного поначалу ощущения близости, научится доверять чувству, которое не прогибается под обстоятельства и возрождается как феникс из пепла. Все эти вспышки эмоций, наши размолвки, молчания, расстояния — всё это создавало только временные помехи. А истинный свет — как маяк, как путеводная звезда всегда жив, всегда во мне, в нём кроется настоящая свобода. Мой мозг всё ещё иногда сопротивляется, потому что он привык к определённости, а в этой магии определённости нет. Там спонтанность, импровизация, творчество. Её невозможно предугадать, просчитать, только доверится моменту. Только рядом с тобой мне хватает духу на это. Ты словно ведешь меня… Он внимательно смотрел на меня во время моего длинного монолога. Мне просто захотелось озвучить давно крутившиеся в голове мысли, а вино и тепло помогли найти нужные слова. — Малыш, мы вряд ли найдём ответ «почему именно так». Да и нужно ли. Всё просто так как есть, от нас требуется только ценить, любить и верить…это — идеальное творчество, — его губы коснулись моих. Я наколонила голову к нему на плечо, наслаждаясь моментом, потрескиванием костра, шумом прибоя, всем этим всепоглощающим волшебством вокруг и внутри меня. Мы рассказывали друг другу истории вылазок на природу из детства и юности, постепенно слегка пьянея от вина и друг друга. Пока он заглянул в палатку, чтобы выключить обогрев, я допила бокал и потянулась к телефону. — Давай потанцуем. Ты не против? — Конечно. Только дров подкину в костёр. Ты пока найди песню. Я пролистала плейлист в поисках нужного трека. Вот они, Cigarettes after sex, он подсадил меня на эту группу. «You're all i want». Заиграла мелодия. Дан подошёл ко мне и, взяв одной рукой мою ладонь, второй обхватив за талию, повёл в танце. — Моё посвящение тебе, — прижалась к его груди, и, чувствуя почти физически тепло, исходящее от его сердца, подпевала.

You would use your songs to say The words you couldn't say And every word you sang Was about you and me

Подняла взгляд, чтобы видеть в этот прекрасный миг свет его любимых глаз.

I loved Everything you wrote, and when You would sing, I felt That my heart was falling

Он знал песню и присоединился на припеве.

You're all I want

We fucked so hard, it left me faded For all you are There is no other love It's only yours

Когда Дан прижался лбом к моему лбу, продолжая петь бархатным субтоном, я почувствовала, что земля уходит из-под ног.

You're all I want All the love

Мне казалось мы растворились в этом вечернем пространстве, словно души соединились с телами в единое полуматериальное нечто, пульсирующее нежностью и умиротворением. — Это было невероятно сексуально, — не отрываясь от меня, прошептал на ушко. — Пойдём, — я потянула его за собой в палатку. Внутрь нельзя было зайти в полный рост. Он стал за моей спиной тоже на колени, и мы синхронно сделали пару шагов вперёд. Дан обернулся назад, застегнул замок палатки вниз до конца. Включив маленький тусклый ночник, положил руки мне на плечи. Он медленно снял с меня кофту и штаны. Я освобождалась от остатков своей одежды, чувствуя, что он тоже делает это за моей спиной. Закончив, слегка коснулся меня сзади полностью обнажённым торсом. От жара, идущего от его тела, меня бросило в волнительную дрожь. Его руки поглаживали спину, рисуя две легкоузнаваемые формы. — Нашёл мои крылья? Два симметричных поцелуя коснулись лопаток. — Да, ангел мой, — его чувственный голос сводил меня с ума. Снова сдерживал себя, накаляя желание в нас до предела. Воспоминание, как в прошлый раз это подействовало во время массажа у него в гостях, ожило тёплой тянущей пульсацией внизу живота. Я закрыла глаза и доверилась его сильным рукам, спустившимся уже к попе и ритмично массирующим её половинки. Его левая рука скользнула, минуя живот, к клитору. Правая спустя секунду тоже спустилась ниже, и я почувствовала его пальцы на второй эрогенной точке, уже влажной от возбуждения. — Моя…только…моя… Тихий стон от прикосновения и шёпота завёл его безумно. Он ослабил хватку, сдерживающую возбуждение внутри него. Не проникал, но ласкал настойчиво и ритмично. Я запрокинула голову, ища его поцелуй, опустившийся на мои губы как только наши взгляды встретились. Почти доведя меня до взрыва, он остановился, и, придержав одной ладонью за живот, второй нежно наклонил вперёд. Сделав упор на руки, я по-кошачьи прогнулась, посмотрев на него через плечо. Взгляд пылал дьявольскими огоньками, сводя меня с ума от предвкушения. Мне казалось, я слышу как бешено колотится от возбуждения его сердце. Сильные руки сжали мои бедра и резко притянули к себе. Я чувствовала его внутри — неудержимое нарастающее желание, проникающее в меня одновременно с нежностью и силой. Оно передавалось мне, растворяя в ночной тишине самообладание в ноль. Мы пытались контролировать себя, но наши голоса жили своей жизнью, держа стонами обоих почти на грани. Невероятно возбуждалась от его громких почти криков. Он сделал резкий рывок и застыл во мне, наклонившись для объятия. — Перевернись, — прошептал он прерывисто на ухо, — хочу, чтобы ты смотрела на меня. Плавно соскользнула с него и повернулась лицом. Теперь он стоял над моими ногами, упираясь ладонями в постель и не отрывал взгляда. Я сделала упор на руки назад, заняв выжидающую позу, и игриво прикусила губу. — Дразнишь меня? — он соблазнительно облизнул губы. — Жду атаки. Нам обоим до чёртиков нравилась эта игра. Хитро улыбнулся и взял в плен мои губы своими. Не прекращая поцелуев, плавно опустил меня на спину, чтобы я оказалась под ним. Мои ноги обхватили его талию и через секунду он с новой силой окунулся в нашу сладкую гонку удовольствий. Обвивая его голову руками, вплетала пальцы в кудри, утопая в бездне желания и нежности в его глазах. — Твоя…только…твоя… Я чувствовала, как возбуждение достигает своего максимума, стоны больше не сдерживались ничем и сливались в двухголосье из наших имён, вознося нас в одно блаженство на двоих. Ослепительный взрыв. Он упал ко мне в объятия. Тяжело дыша, медленно покрывал шею лёгкими поцелуями. — Только твой… [Дан] Я вдыхал запах её волос, переводя дыхание после чувственной гонки. — Обожаю это чувство… твои оргазмы для меня как наркотик, не оторваться. Мои ладони изучали изящную спину Тины, едва касаясь кожи. — Да и не нужно, — она поглаживала мою грудь, рисуя линии от родинки к родинке, задумчиво наблюдая за своими действиями. — Знаешь, есть такое поверье: чем больше родинок у человека, тем он счастливее. У тебя их много. Странная примета, но может в этом что-то было…ведь я и вправду был счастлив. Прижал мою девочку ещё крепче к себе. — У тебя тоже их немало, — нежно провёл ладонью по шее и щеке, — значит счастье — это про нас. Мы задремали. Мне снилось, что мы плывем на белоснежной яхте по океану. Вокруг не видно берегов, только чистая водная гладь, по которой бегают блики яркого солнца. Скорость, ощущение ветра и свободы, ощущение её рядом — всё это соединилось в единый поток невероятных эмоций, от которых перехватывало дыхание. Я проснулся от этого волнующего пика во сне. Тины не было рядом. Я был без понятия который час, но по ткани палатки видел, что ещё не светло. Обернулся пледом и выполз наружу. Уже начинало светать. Она стояла возле воды и наблюдала как из-за горизонта медленно подкрадывается рассвет. Подошёл сзади, распахнул плед и накинул сверху и на неё тоже. Носом уткнулся в шею, наслаждаясь её теплом. — Давно не спишь? — Минут десять наверное… просто это так прекрасно, — её голос звучал спокойно и глубоко. — Что именно? — Всё. Небо, шум прибоя, костёр, песок между пальцев, утренняя прохлада, наши взгляды, объятия, поцелуи, ночные танцы… наше уединение, наша тишина… будто я заново рождаюсь на свет. Моя маленькая. — Как думаешь, что будет сегодня? — она повернулась лицом ко мне. Солнечный свет плавно менял палитру горизонта, вдохновляя новый день. — Сегодня будем мы, — поцеловал самые нежные в мире губы, — и это главное.

Влюблённые в жизнь. Теперь только летать.