Дожить до рассвета

      Однажды ночью всех учеников просто подняли и направили в Большой Зал, где они должны были выстроиться по факультетам. Крайне взволнованный Снейп говорил о Гарри Поттере, что тот проник в замок, и все мы, если имеем какие-нибудь сведения о нем, обязаны выдать его. Разумеется, этого никто не сделал. Зато вышел сам Поттер, объявляя о своем присутствии. Тут же, вместе с голосом Темного Лорда, который разносился, казалось, по всему Хогвартсу и всей его округе, метку страшно зажгло. Грейнджер, оглянувшись на Драко, поняла, что это единичный вызов и что именно она должна явиться к Лорду сейчас сама.       Чары невидимости она научилась использовать давно, поэтому, воспользовавшись суетой, она, сжав плечо парня и махнув на метку головой, растворилась, уходя прочь из зала. По пути ей встретился Филч, который кричал о том, что ученики не в постелях, несясь в сторону Большого Зала со своей старой кошкой. Чудом с ним не столкнувшись, она минула завхоза, ускоряясь.       Метка тянула ее не к выходу из школы, чему Гермиона удивилась, а к Визжащей Хижине. Поэтому она, чтобы не терять время, использовала секретный ход, о котором узнала из-за неосторожности Невилла, когда он, даже не оглядевшись, им воспользовался. Дернув за нужный сучок, Грейнджер спустилась вниз, подсвечивая себе Люмосом. Проникнув в хижину, она огляделась, сразу натыкаясь взглядом на Темного Лорда.       — Марволо, — поклонилась она, — вы звали.       Марволо, который ходил по небольшому помещению, был крайне раздражен и… взволнован?       — Марволо, — тихо позвала Миона, — будет битва?       Лорд резко остановился, всматриваясь в лицо Гермионы, будто видел ее впервые. Он подошел к ней ближе так, чтобы между ними оставался лишь один шаг. Он скрестил руки за спиной и корпусом, слегка наклонившись им вперед.       — Да, — протянул он, проводя языком по сухим бледным губам. — Но мальчишка придет ко мне сам.       Его голос звучал настолько уверенно, что по спине у Грейнджер пробежали мурашки. Она кивнула. Темный Лорд отвернулся, отходя вперед.       — Марволо, я… — Гермиона сглотнула, не в силах продолжать дальше.       Он заинтересованно повернулся, рассматривая ее.       — Что, милая Миона? — почти что ласково проговорил он.       Алые глаза буквально зажглись интересом.       — Просто я… Я думаю… Мне кажется, что у вас есть еще один… кр… крест… — Гермиона резко упала на колени, хватаясь за горло и задыхаясь. Непреложный обет.       — Мордред, — сквозь зубы прошипел Марволо, бросаясь к Мионе, которая задыхалась все больше и больше.       Он провел палочкой над меткой, которая теперь кровоточила по краям. Внезапно, так же, как и началось, все закончилось. Кровь перестала течь, дыхание стало спокойным.       — Спасибо, — прошептала она.       Лорд провел рукой по волосам Грейнджер, незаметно для нее с облегчением выдыхая.       — Я снял с тебя обет. Надеюсь, я не пожалею об этом. — Слова должны были прозвучать как угроза, но Грейнджер услышала заботу, поэтому она слегка приподняла уголки губ.       — Ты что-то говорила.       — Я подумала, что у вас есть еще один крестраж. — последнее слово прозвучало совсем тихо. — Раз уж крестраж может быть живым существом, то, может быть, им является и сам Поттер? Я могу ошибаться, это всего лишь мои догадки…       Лорд застыл ледяной статуей, уперевшись взглядом в стену.       — Ты свободна.

***

      Хогвартс готовился к битве. Гермиона, которая смогла встретиться с Драко, уже была вне пределов школы. Рядом с ней и Драко стояли Беллатриса, Нарцисса и ее мать, Эмма. Они не говорили. Каждый понимал, что вот он, решающий момент. И Гермиона была уверена на все сто, что Лорд будет победителем.       Марволо приказал многим ближайшим его последователям не вступать в бой сразу. Гермионе и Драко он сказал вообще не делать этого до поры до времени.       Бой начался. Где-то вдали были видны вспышки заклинаний, разрушающийся купол, что воздвигли бравые защитники школы, слышны оглушительные крики и рев великанов. То тут, то там вспыхивал огонь, обваливались величественные стены Хогвартса.       Гермиона предчувствовала что-то неладное.       Драко сжал ее ладонь в утешительном жесте, видя, как страшно и нелегко девушке.       — Пообещай, что все будет хорошо, — прошептала Гермиона, с надеждой глядя на парня.       — Обещаю, — так же шепотом проникновенно ответил ей он.

***

      И вновь Гермиона была в Визжащей Хижине, где перед ней вновь расхаживал Темный Лорд. Через несколько минут в помещение вошел Драко, не показав свое удивление при виде Грейнджер тут.       — Мой Лорд, — поклонился он.       — Драко, — раскатисто проговорил он, поигрывая в руках палочкой. — Эта палочка… Она прекрасна. Старшая палочка, бывший владелец которой Альбус Дамблдор.       И Драко, и Гермиона вмиг побледнели.       — Вот только она не слушается меня в полной мере, — медленно проговорил Лорд. — А я очень хочу этого.       — Милорд! — воскликнула Грейнджер, бросаясь к ногам Лорда. — Вы обещали не наказывать меня ни за что, а это самое худшее наказание…       Он схватил ее за подбородок, призывая подняться.       — Мой Лорд, — слегка дрожащим голосом произнес Драко, приковывая к себе внимание.       Гермионе казалось, что тот буквально прогнется под тяжелым взглядом Марволо. Но Драко продолжил:       — Меня обезоружил Поттер.       Темный Лорд взревел, пуская в стену Бомбарду, отчего та сразу же взорвалась. Гермиона вздрогнула.       В помещение вошел Северус, который тоже, вероятно, был призван сюда Лордом.       — Драко. Свободен.       Малфой исчез из хижины, и Гермиона ждала этих слов и для себя. Но их не последовало.       — Мой Лорд, — поклонился Северус. — Я пришел с новостями.       Лорд, оставив Гермиону позади, подошел к Северусу и проник в его сознание. Долгих пять минут, которые тянулись целую вечность, как казалось Грейнджер.       Когда же Марволо выскользнул из его сознания, он был зол. Он сразу же наградил Снейпа пыточным заклятием, отчего тот закричал.       — Поттер — крестраж, — сказал Марволо Гермионе.       Грейнджер затаила дыхание. Не может же она упрятать Поттера к себе в сейф…       Снейп потерял сознание от боли.       — Вы все равно уничтожите его, Марволо? — спросила Гермиона, закусив губу.       — А ты так волнуешься за него? — проговорил Лорд, пряча палочку в рукаве. — Такая же предательница, как и Снейп?       Он прищурился, ступая все ближе.       — Нет! — воскликнула Грейнджер, мотая головой из стороны в сторону.       — Я убью его. Только так я смогу заполучить власть в Британии. Только эта палочка не сможет убить своего хозяина. Дай мне свою, Миона.       Гермиона отдала свою ивовую палочку, не раздумывая, выудив ее из внутреннего кармана мантии.       — Только я останусь ни с чем… Не смогу себя защитить… — пролепетала Гермиона, не смотря ему в глаза.       — Держи. — он протянул свою бузинную палочку девушке.       Та с неверием посмотрела на него, но взяла палочку, а Темный Лорд усмехнулся.       — Мне больше не нужна она. Пока что, разумеется. — он вновь хмыкнул и отвернулся. — После битвы я верну тебе твою драгоценную палочку, ты же сделаешь то же самое.       Гермиона кивнула, чувствуя невероятную мощь палочки.

***

      Под конец часа перемирия, как назвала его Гермиона, появился Поттер. Совершенно один и даже без палочки в руке.       Без лишних слов Темный Лорд запустил в него убивающее проклятье, и сразу после того, как тот замертво упал, на колени рухнул Марволо, хватаясь за голову.       К нему подбежали Белла и Нарцисса. Первая предложила ему помощь, а вторая без просьб накинула на него диагностическое заклинание.       Он хмурым взглядом и движением руки отогнал от себя женщин и встал, потирая висок одной рукой.       — Он мертв? — прозвучал тихий голос в ночной тишине.       Белла бросила в беспомощного парня Круцио, но тот лишь неестественно выгнулся, не издав ни единого звука.       — Мертв, — бескомпромиссно проговорила Лестрейндж.       Поэтому Хагрида, который рыдал и кричал, заставили взять тело мальчишки. Они направлялись к замку, чтобы отдать мертвого мальчика и показать то, что он победил.       Однако и тут все пошло не так, как планировалось. Когда Поттер вскочил с рук полувеликана, на обеих сторонах возник переполох. Начиналась новая битва.       Гермиона пару раз оглядывалась, разыскивая Драко, но, находя его взглядом, тут же продолжала бой.       Внезапно на ее пути возник Рон Уизли, настроенный весьма воинственно. А чуть позже, увидев впереди Нагайну, Грейнджер поняла его настрой. Уизли хотел погнаться за змеей, которая уползала вверх по лестнице все быстрее, но Гермиона встала на его пути, посылая в него Сектумсемпру. Рон уклонился, также пуская в нее красный луч, но Грейнджер не сдавалась, вновь пустив в него заклинание, на этот раз зеленый луч убивающего. Он вновь уклонился, так же отвечая ей Авадой Кедаврой.       В этот раз Гермиона отклониться не смогла. В последние свои секунды она думала лишь о том, что не попрощалась с Драко. Как только луч коснулся ее груди, она упала замертво, а на ее губах расцвела грустная улыбка.       Гермиона Грейнджер была мертва.       Драко Малфой, появившись на этой самой лестнице в самый последний момент, опоздав, взревел, кидая в Рона одно заклинание за другим. Когда не смог уклониться и Рон от зеленого ослепляющего луча, Малфой победно усмехнулся. Однако стоило ему отвернуться назад, как его усмешка погасла, а на смену пришла жуткая всепоглощающая боль.       Грейнджер лежала в неестественной позе, с широко раскрытыми глазами и улыбкой, застывшей навсегда. Драко, по чьему лицу уже катились слезы, наклонился рядом с ней, обхватывая тело девушки, и беззвучно зарыдал.       Он не плакал так уже давно лишь потому, что считал это проявлением слабости, однако сейчас, когда любовь всей его жизни была мертва, он мог позволить себе это.       Где-то с улицы, где разгорался рассвет, послышались радостные крики победы. Драко подошел к ближайшему окну и выглянул, чтобы понять, что ему делать дальше.       Радовались Пожиратели смерти и сам Темный Лорд.       Гарри Поттер был мертв.

***

      Драко сидел в их комнате и откидывал очередную пустую бутылку огневиски. Был бы он жалким магглом, не смог бы выпить и одной. Но волшебники не пьянеют так быстро. Драко оглянулся на четыре опустошенных бутылки и вздохнул.       Со дня победы прошло достаточно много времени. Месяц.       Месяц без нее.       Темный Лорд, или, как теперь он чаще представлялся, Марволо Гонт, устанавливал новый режим. Все магглорожденные теперь проходили регистрацию; им не разрешалось работать в Министерстве Магии на высоких должностях, разве что мелкими клерками. Несовершеннолетним грязнокровкам не разрешалось учиться до седьмого курса: выше им и не требовалось. И еще много разных запретов, распространявшихся на магглороджденных. На полукровок, как ни странно, это не распространялось.       Члены Ордена Феникса, а точнее то, что от них осталось, были осуждены и посажены в Азкабан. В основном на пожизненные сроки. Все сдавшиеся после смерти Национального Героя не были осуждены, но они теперь работали на восстановление Хогвартса.       Пожиратели Смерти занимали высокие должности в Министерстве, а Министром Магии стал Роберт Грейнджер, которым, конечно же, управлял Марволо Гонт.       Малфой же безвылазно сидел у себя в мэноре, где находился всего в единственной комнате. Верная домовушка напоминала ему о сне и еде, которую приносила прямо ему под нос. Его родители первое время пытались вытащить его оттуда, но и сами понимали его боль, поэтому не настаивали.       В один из дней, когда он даже не пытался понять, какое сейчас время суток, дверь отворилась. Не то чтобы произошло что-то сверхъестественное, но его родители не могли открыть ее лишь по той простой причине, что он сам заколдовал ее как только мог, и весьма успешно, к слову.       Но сейчас дверь легко отворилась, и в нее зашел Темный Лорд; мантия вслед за ним легко взметнулась.       Драко, которому все же удалось сохранить некую ясность ума, неловко подскочил на ноги, пошатываясь, постарался поклониться.       — М-м-милорд, — хрипло прозвучал голос парня.       Марволо лениво махнул рукой, Драко сел обратно на пол, наплевав на все.       — Ты не должен так убиваться по ней, — уверенно произнес Лорд, подойдя к окну, движением руки двигая шторы в сторону, отчего мрачная комната полностью теперь была освещена.       Драко зажмурился, скривившись.       — Вы не понимаете, — вяло возразил Драко. — Вы никогда не любили так.       — Ты прав, — вопреки всем ожиданиям, Лорд не бросился пытать возразившего ему Малфоя, а лишь развернулся к нему лицом, впиваясь в него взглядом. — Я правда никогда не любил. Я все еще считаю, что любовь — чувство для слабаков. Миона действительно сильная духом. Я любил ее. Как дочь скорее, не подумай. — Лорд хмыкнул.       Малфой поднял взгляд, непонимающе смотря на своего повелителя.       — Нагайна поведала мне о ее смерти, — продолжил он, не обращая внимание на взгляды Драко. — Гермиона защищала мою любимицу. Одна любимица защищала другую. — Марволо вновь хмыкнул.       — Она составила завещание, — хмуро поведал Драко, кое-как вставая с пола, пересаживаясь на кровать. — Будто она знала!..       На камине взорвалась ваза из-за неконтролируемого парня. Малфой сжал ладони в кулаки, больно впиваясь ногтями в бледную кожу.       — Конечно она знала! — воскликнул он. — Чувствовала, что погибнет… Все эти объятия, будто в последний раз. Черт возьми! Она… Миона хотела работать в Отделе Тайн. — к концу речи голос совсем сошел на нет, но Марволо услышал, в удивлении смотря на Драко.       Марволо достал из складок мантии палочку, которую Драко тут же узнал. Палочка Гермионы.       — Она любезно предоставила мне ее, чтобы я мог воспользоваться ею, — произнес Лорд, протягивая ему палочку. — Возможно, без ее помощи мне бы не удалось закончить эту бессмысленную войну в свою пользу.       Драко, бережно взяв из рук повелителя палочку, резко встал и направился к шкафу. Выудив оттуда маленький деревянный коробок, он подошел к Лорду, протягивая ему его.       — Отец и мать думали, что я никуда не выхожу, но… Я выходил. Один раз, в Гринготтс. Это ваше.       Марволо позже, гораздо позже, когда уйдет от Малфоя, откроет коробок, в котором обнаружатся все те крестражи, которые он доверил ей. И ее записка.

Марволо, если у Вас эта коробка, то все же случилось то, что случилось. Мне жаль, что я не смогла хранить их долго. Это было честью для меня, Гермиона Грейнджер.

      Но сейчас он всего лишь прижал к себе коробку, чувствуя свою родную магию.       — Драко, — обратился к нему Марволо, — Гермиона была потрясающей девушкой. Думаю, когда-нибудь в будущем я смог бы даже признать ее равной себе, но… Ее больше нет, а тебе надо двигаться дальше.       Драко промолчал, повернувшись спиной к Лорду.       — Даю тебе еще неделю. Чтобы по истечению срока ты вновь смог заняться всеми поручениями, которые ты должен делать. Через неделю на собрании чтобы был. — и ушел.       Малфой, сразу как захлопнулась дверь, подошел к столу и выудил из-под него большую черную шкатулку. Он пробормотал пару слов, шкатулка со скрипом открылась. Он высыпал все ее содержимое на кровать.       Какие-то письма, рисунки и колье.       Он приобрел это колье, выпытав у тети Беллы, что именно может понравиться Гермионе. Они видели его как-то в Лютном, и Белла сказала, что Мионе оно очень понравилось. Драко хотел его подарить ей на их свадьбу, которая так и не состоялась.       Рисунков было много. На большей части из них Драко, на других — и цветы, и пейзажи. Гермиона любила рисовать, но никогда не увлекалась этим по-настоящему.       Много писем от нее. Гермиона никогда не писала короткие записки. Если письма, то всегда максимально развернутые. Еще на полях всегда были какие-то мелкие рисуночки: птицы, цветы.       Драко понимал, что Миона погибла, что ее не вернуть и что надо двигаться дальше.       Но он совершенно не хотел этого.