Часть 5
10 августа 2020 г., 21:58
Гермиона очень быстро поправилась на зельях Снейпа, который регулярно приходил к ней. В один из таких вечеров, когда Северус зашел к ней буквально на полчаса, она задала ему вопрос, на который мужчина отреагировал весьма неоднозначно:
— На чьей ты стороне, Северус?
Снейп вздрогнул и выронил склянку с зельем, которая тут же починилась взмахом палочки Гермионы, однако уже была пуста — зелье не восстановишь, поэтому его остатки убрал Северус, взмахнув уже своей палочкой.
Он посмотрел на нее, но ничего не ответил. Однако уже через пару дней поклялся ей магией, что на стороне Лорда. Гермиона не знала, почему именно желала, чтобы Северус был на правильной стороне, на стороне Лорда. Хотя, возможно, знала, ведь Северус был тем, кто присутствовал в ее жизни и жизни Драко постоянно.
Однако уже сейчас она направлялась в Гринготтс с тяжелыми карманами, в которых покоились совершенно разные вещи: диадема, золотая чаша и медальон. Оставив все это добро в сейфе, Гермиона направилась в ближайший паб, кутаясь в мантию, чтобы было теплее.
На улице сильнее и быстрее начиналась вьюга.
«Все будет хорошо», — со вдохом подумала Гермиона, отворяя дверь паба и заходя в теплое место, где выпьет чашку кофе и отправится к Драко, который будет ждать ее у камина в их спальне.
***
Второе полугодие началось так же, как и любое до этого. Гермиона, прощаясь с семьей, понимала, что увидит их не скоро, поэтому еще на каникулах проводила с ними так много времени, сколько могла. С Марволо Грейнджер больше не пересекалась за все зимние каникулы. Да и он не требовал их с Драко присутствия на общих собраниях — лишь убедился, насколько успешно она положила в сейф на хранения крестражи, посредством легилеменции. Пару раз они с Беллой выбиралась в Лютный переулок по ее делам, а Гермиона просто проводила время с женщиной, которую все по ошибке считают чересчур безумной. Беллатриса Лестрейндж была таковой, однако не в том размере, какой ей приписывали. Беллатриса заступалась за то, что было ей дорого. Например, за Гермиону, за Драко, за повелителя. Она была ярой его фанаткой и никогда не отрицала этого. Белла всегда относилась к ней и Драко как-то иначе. Это было заметно в особых взглядах, которые были менее безумны, в жестах и прочих мелочах, которые не были заметны, если не присматриваться. Однако и Драко, и Гермиона, и их родители замечали это. Гермиона питала к Белле максимально нежные чувства, на которые была способна. С пятнадцати лет, когда Темный Лорд восстал, она редко удостаивалась ласки матери, поэтому нашла ей замену в лице Беллатрисы. — Малышка Миона! — воскликнула женщина, откидывая черные кудри в сторону. — Я здесь, Белла! — ответила ей Гермиона, оглядывая на витрине ужасно красивое колье. Черные камни, не очень большие, но и не маленькие, отблескивали; платиновая цепь была чем-то наподобие косы: множество прутиков переплетались, создавая потрясающую вязь. — Красиво, — произнесла Белла, остановившись за плечом девушки. — Но нам пора идти, у тебя скоро поезд. «Хогвартс-экспресс» ждать не будет.***
Уже который день лил дождь. Он то становился сильнее, то казалось, что он совсем закончился, но мелкие капли, попадающие на лицо или образующие круги на гладкой поверхности Черного озера, опровергали это. Вместе с дождем ухудшалось и настроение. Зима закончилась слишком быстро, уступив дождливой весне. Снег, которого и так было немного, растаял, и теперь на улице было крайне грязно. Прислонившись к каменной кладке на краю Астрономической Башни, Гермиона смотрела вдаль, периодически накидывая на себя согревающие чары. Ветер на самой высокой башне был крайне холодным и пробирал бы до самых косточек, если бы не чары. — Я тебя искал, — раздался голос сзади. Гермиона резко обернулась, встречаясь взглядом с Драко. Он подошел ближе, присаживаясь рядом и обновляя согревающие чары уже на них двоих. — Зачем? — спросила Миона, уже потеряв интерес к парню, вновь переводя взгляд на горизонт, где, будто пожар, разгорался закат. — Ты пропала, я беспокоился, — просто произнес он безучастным голосом. Грейнджер ничего не ответила. Она положила голову ему на плечо. — Мне просто… надо было побыть одной. Драко не видел, но точно знал, что она сейчас несмело улыбнулась. Это чувствовалось в ее голосе, положении тела. — Я все понимаю. Еще несколько минут они просидели в полной тишине, каждый размышляя о чем-то своем. — Пойдем, — негромко сказал Малфой, целуя ее в макушку. — Замерзнем, и никакие чары не помогут. Ничего не говоря в ответ, Гермиона встала, приняв помощь Драко в виде протянутой руки. Они пошли вниз. — Миона, — позвал ее Малфой, привлекая к себе внимание девушки. Та посмотрела на него выжидающе. Драко продолжил: — Я знаю, сейчас не лучшее время для этого, но… Мои родители настаивают на помолвке… Гермиона сжалась и легко высвободила свою ладонь из захвата Драко. Она знала, что этот момент когда-нибудь наступит, что все то, что между ними сейчас происходит, не может длиться вечно, но… Она была не готова к этому. Да, Гермиона знала, что в чистокровных семьях о браках договариваются заранее и что семья Малфоев не исключение, но… Она все равно не была готова к тому, что помолвка с кем-то будет так скоро. Но выражение лица Грейнджер оставалось совершенно спокойным, даже немного надменным — как и всегда, впрочем. — Да, я понимаю, — легко проговорила она, не глядя в глаза Малфоя. — Кто она? Немного взволнованный Драко выглядел обескуражено. После вопроса Мионы он действительно был в ступоре около минуты, не понимая его сути. Грейнджер уже успела расценить это молчание за нежелание выдавать личность будущей супруги раньше срока, но… — О чем ты говоришь, Миона?! — воскликнул Драко. — Разве не ясно, что… — О, мне все ясно, Драко, — едко проговорила она, теряя маску чрезмерной спокойности. — Мне все ясно… Она развернулась, направляясь дальше и оставляя Драко одного в пустынном коридоре. — Гермиона Грейнджер, — догнало ее в ответ собственное же имя из уст Малфоя. Она остановилась, полуобернувшись назад, где вслед ей смотрел парень. — Что? — раздраженно переспросила она. — Имя. Ты просила назвать имя, — Драко приподнял уголки губ и повторил: — Гермиона Грейнджер. — Не неси ерунды, Драко, ради Мордреда, — отрезала она. — Я выросла в такой же семье, как и ты, поэтому точно знаю, что спутницу тебе выбрали еще тогда, когда ты и ложку в руках не держал. — Это и есть ты, Миона. Честно, ты! — не видя на лице Гермионы понимания, он судорожно пригладил светлые волосы, добавив: — Мордред тебя побери! Как мне это тебе доказать? Драко подошел к Грейнджер, обнимая ее. Гермиона ничего не предприняла в ответ, все еще держа руки на груди сложенными. — Я только тебя люблю, — тихо прошептал Драко, обдавая кожу возле ушной раковины теплом. — Только тебя. Гермиона будто только после этих слов очнулась. Она опустила руки вниз и тут же обхватила ими тело Драко, пряча лицо где-то в ключице. Драко улыбнулся, отстраняясь от девушки. Она сначала непонимающе посмотрела на него, но, когда он достал из складок мантии маленькую бархатную коробочку, ее взгляд сменился на неверящий. Малфой, очевидно волнуясь, если судить по его дрожащим пальцам, которыми он старательно пытался открыть красную коробочку, все же смог сделать это. — Гермиона Грейнджер, — начал он, а Миона заметила, что никогда раньше не слышала, чтобы его голос был таким дрожащим, видимо, от волнения. — Готова ли ты провести со мной ближайший век, разделить со мной горе и счастье и стать будущей леди Малфой? Грейнджер никогда не считала себя излишне сентиментальной, но к концу небольшой речи Драко ее глаза заслезились, хоть она так и не позволила этим каплям скатиться по щекам. Она честно собиралась прибавить показной серьезности, но… — Да, — тихо прошептала она, бросаясь в объятья будущего жениха, который тут же подхватил ее, кружа по пустынному ночному коридору Хогвартса.***
— Ничего себе! — воскликнула Гринграсс, увидев аккуратное колечко, поблескивающее на правой руке Гермионы. — Это от Драко? Щеки Грейнджер слегка порозовели. — Да, — ответила она, смотря на кольцо. Тонкий ободок, изящное плетение и красивый черный камень. На тонком и длинном пальце девушки оно смотрелось потрясающе, о чем ей сразу же и сообщила Дафна. В ответ Гермиона лишь кивнула. Свое счастье она упорно не желала показывать. Ведь на самом деле мало кому везло из чистокровных, чтобы их женили именно на тех, кого они полюбили. Взаимно. Поэтому Гермиона не желала получать завистливые взгляды и проклятья в спину. Лучше пусть все думают, что им, как и другим, были навязаны эти отношения, и ничего между ними, кроме дружбы и уважения, быть не может. Первое время будет так, а после никто не обратит внимание на их любовь и чувства, ведь тогда можно будет сказать, что они пришли к этому уже в браке. Драко был того же мнения, поэтому на людях ничего не поменялось: они все так же ходили вместе, иногда держась за руки, много проводили времени вместе и подальше ото всех. Все шло своим чередом.***
Приближалось лето. Драко и Гермиона не раз смогли побывать в поместье как Малфоев, так и Грейнджеров. Родители будущих супругов были не то чтобы счастливы, что у их детей все складывается как нельзя лучше, но точно были этому рады. В один из последних визитов в Малфой-мэнор, Гермиону задержал Лорд для приватного разговора, как он сам выразился. Впервые заходя в кабинет Лорда, Грейнджер пыталась скрыть свое любопытство, как могла. Но по изучающему взгляду Марволо, в котором опять были те самые смешинки где-то в глубине алых глаз, было понятно, что она не справлялась с этим. — Добрый вечер, Марволо, — она слегка поклонилась, тем самым выказывая свое почтение. — Добрый, Миона, — он ответил ей кивком. — Присаживайся. Темный Лорд указал ей на кресло перед письменным столом, по другую сторону от которого сидел он сам в более большом и роскошном кресле, которое больше было похоже на трон. Гермиона послушно села, смахнув со своих плеч пару невидимых пылинок. — Марволо, — окликнула она тогда повелителя, когда тот задумчиво смотрел в одну точку, вероятно, забыв о гостье. — Вы что-то хотели? — Милая Миона, — протянул он, фокусируя взгляд на ней. — Как проходит последний год? — Хорошо, — просто ответила Гермиона, немного пожав плечами. — Я хочу, чтобы ты помогла мне в одном занимательном деле, — сказал он, посчитав ненужным предисловие. — Я планирую защитить мою Нагайну. После этих слов он что-то прошипел на парселтанге, и откуда-то из-под огромного стола выползла большая змея, которую ранее Гермиона видела всего один раз. Нагайна прошипела что-то в ответ и проползла совсем рядом с Мионой, обвиваясь вокруг ее кресла кольцами. Грейнджер задержала дыхание. — Не бойся, Гермиона, — спокойно проговорил Марволо. — Я не боюсь, — слабо возразила Гермиона, хотя на самом деле чуть ли не дрожала от страха. Темный Лорд усмехнулся, показывая, что не поверил, однако не стал больше ничего говорить. — Ритуал, — продолжил Лорд, — который я хочу провести, обезопасит мою любимицу и крестраж в ней, соответственно. Только для этого мне нужен партнер, с которым я проведу этот ритуал. Так как ты уже знаешь о крестражах, я хочу, чтобы именно ты провела со мной этот ритуал. Гермиона заинтересованно слушала, а после кивнула, соглашаясь. Хотя выбора у нее особо и не было. — Тогда приступим.***
Оказывается, все, что требовалось от Грейнджер — это вливание магической энергии. Марволо произносил длинный и сложный текст то на латыни, то на парселтанге, а Миона держала его за руку, и, когда требовалось, вливала свою энергию. После у нее было жуткое истощение, и сам Темный Лорд оказал ей первую помощь. А потом она спокойно вернулась в Хогвартс, где ее ждал Драко. — Мама сказала, что тебе было не очень хорошо, — произнес Драко, когда они сидели у него в спальне. — Да, магическое истощение, — просто ответила Гермиона, удобнее устраиваясь в кресле за рабочим столом Малфоя, что-то увлеченно черкая. — Истощение, Миона! — повысил голос Драко, всплескивая руками. — Это же не простуда! Нужно быть осторожнее. — Не могла же я сказать Темному Лорду, что не хочу этого делать? — спросила Миона, и сам ее тон не требовал ответа. — Я понимаю, но… Просто будь осторожнее, ладно? — вздохнул Малфой, отбрасывая книгу, которую увлеченно читал до разговора. — Что ты там делаешь? Он поднялся с кровати, на которой сидел, и подошел к Гермионе сзади, заглядывая из-за плеча. Но Гермиона прижала листок пергамента к груди, не давая увидеть его Драко. — Потом покажу, — возмутилась Гермиона. И Драко послушно сел обратно. Еще несколько минут прошли в молчании. Драко тщетно пытался продолжить читать, а Гермиона упорно черкала что-то на пергаменте кусочком угля. — Вот, — произнесла Грейнджер, откладывая пергамент на стол вместе с углем и растирая ладони. Малфой, также отбросив книгу, подошел к Мионе, вновь заглядывая к ней из-за плеча. На листе пергамента был изображен сам Драко, сидящий в расслабленной позе на кровати, читая ту самую книгу. — Красиво, — прошептал Драко, наклонившись к уху Мионы. — Можно забрать? Грейнджер только кивнула. Было у нее какое-то странное предчувствие, которое так и кричало о том, что следует после себя оставить какие-то вещи, чтобы помнили… Драко взял в руки пергамент, рассматривая его ближе. Резкие штрихи, размытые и растушеванные — все они собирались в единый рисунок, который Малфой был готов прижать к груди от счастья, что у него есть все, о чем он даже не мечтал никогда. Вместо этого он просто потянулся к желанным губам девушки, с нежностью втягивая ее в поцелуй.
