Ты достойна большего: Последняя пуля

Несколько часов спустя в Чистилище разыгрался настоящий ураган, и жители со страхом в глазах молились, чтобы крышу их дома не сорвало, хотя такие погодные условия не были исключением для треугольника призрачной реки. К десяти часам утра туман поселился в городе, перекрывая видимость, создавая опасные моменты на дороге. Но даже так, город никогда не славился своей активностью, поэтому Тодд, не боясь, набирал приличную скорость, чтобы добраться до безопасного места, как можно быстрее. Старенький грузовик, который Тодд выкупил у старика, что жил рядом с аэропортом, тарахтел, когда остановился у единственного бара в городе. У пары не было особого выбора, да и Вейверли, которая рвалась обратно в замок не помогала мужчине создавать план действий. Единственное, что шатен знал — в Чистилище, откуда любовь его начальницы была родом, их никто искать и не подумает. Это было действительно Богом забытое место. Вейверли повернула голову и посмотрела на двухэтажное деревянное строение, которое было расположено в центре города. Девушка взглянула на вывеску, она отсутствовала больше года, и этого времени хватило, чтобы Генри нанёс новый слой жёлтой краски на деревянные буквы. Руки предательски задрожали, но хотя бы в этот раз Эрп сможет побороть свою истерику. Она безумно скучала по Вайноне, каждый день вспоминая её нахальную улыбку, но девушка не была готова вернуться в это место с пустыми руками. Вернуться без Николь. — Ты готова? — Вейверли дернулась, когда почувствовала теплую и немного потную ладонь Тодда на своих руках. Он массировал её большим пальцем, стараясь успокоить, но Эрп лишь больше приходила в ужас, вспоминая, как прошлой ночью подушечки пальцев Николь рисовали узоры на её голой спине. За эти бесконечные часы в дороге, девушка, казалось, полностью вычислила повадки начальника охраны своей уже мёртвой возлюбленной. Вот сейчас он дарит ей нежную, но болезненную улыбку. Шатенка почувствовала, как боль накатывает на неё с новой силой, когда она поняла то, каким словом описала Николь. Именно мёртвой, и в этот раз она была уверена в этом на сто процентов. Человек не может выжить в подобных ситуациях, хоть где-то в глубине души она надеялась на обратное. Жить с надеждой намного больнее, чем единожды принять факт смерти любимого человека. Вейверли это знает, как никто другой. Они одновременно хлопнули дверьми старого автомобиля. Девушка подарила парню кивок, когда он подошёл к кузову, чтобы забрать сумку, которую собрала Вейверли, и свой маленький чемоданчик с документами, нижним бельем и футболкой. Тодд решил дать девушке несколько минут на воссоединение с семьёй, он и представить не мог, как сильно болит сердце шатенки, хоть и понимал это. Кроме изменений в вывеске, первое, что бросилось в глаза девушки — несколько десятков фонариков, которые змейкой плавали над головой всех посетителей, хотя таких в этот час не было. В одиннадцатом часу каждого дня, бар только наполнялся клиентами, поэтому сестры использовали это время для позднего завтрака и семейного времяпровождения. По крайней мере так было год назад. Не замечая, как открылась дверь и ветерок проник в заведение, Вайнона продолжала протирать стаканы, ища на них отпечатки пальцев или прочие дефекты. За это время, что Вейверли отсутствовала в их жизни, старшая Эрп совершенно не изменилась, даже рабочая футболка осталась прежней. Но внешность Скайлер, в отличие от матери, потерпела изменения. Девочка, которая сидела за барной стойкой в розовом платье, дёргала ногами, читая книгу. С их последней встречи она прибавила в росте несколько сантиметров, а волосы у ребёнка стали более длинные, шатенка улыбнулась, когда представила, как хозяйка бара воюет с ними каждое утро перед тем, как отвезти дочь в детский сад. Закусывая губу, девушка сделала шаг вперёд, стараясь быть как можно тише, боясь прервать семейную идиллию. Но старые доски, из которых был составлен пол, имели другие планы. Половицы проскрипели, разнося звук своего недовольства по всему бару. Скайлер, что мгновениями ранее была увлечена сюжетом сказки, подняла свою крошечную голову. Её глаза засверкали от неподдельной радости, а на губах появилась нахальная улыбка, которую она взяла от матери. — Тётя Вейверли! Ты вернулась! — закричала девочка, а её маленькие кулачки несколько раз столкнулись с деревянной поверхностью барной стойки. В это время по телу Вайноны прошёлся целый ураган эмоций. Год назад она была так сильно зла, что всем в этом городе запретила произносить имя младшей сестры. Но сейчас она почувствовала, как замок на её сердце вскрыли, и оно забилось с новой силой. Пальцы в момент стали деревянными, полотенце и стакан, который она держала в руках, с силой собственного веса столкнулись с полом. — Вот блядство! Наконец-то! — задыхаясь от собственных эмоций, не обращая внимания на битую посуду, прошептала женщина. Вейверли закусила губу до крови, боясь снова столкнуться со своей истерикой. Её старшая сестра со скоростью, словно у американского супергероя, оказывается рядом с ней, прижимая шатенку к груди. Оказываясь в родных и тёплых объятиях, девушка не может сдержать стон боли. Её пальцы зарываются в молочную кожу на спине Вайноны. Младшая Эрп начинает всхлипывать, а позже воет от потери и неудачи, что она опять испытала в сердце Сан-Франциско. Прикосновение костлявых рук Вайноны напоминает прикосновения матери, которые спасали её в детстве от страшных снов. Дверь в бар вновь открылась, запуская в помещение холодный, обжигающий мокрые от слез щеки, ветер и гостя, которого Вайнона в своём заведении, да и в городе, видит впервые. Шатенка ненавидит незваных гостей, но понимая, что Вейверли в её руках даже не дернулась, делает поправку в голове. Этот парень, очевидно, из хороших ребят. Женщина продолжает гладить девушку по голове, когда замечает в руках незнакомца сумку, с которой её сестра уехала больше года назад. В разум вкрадывается сомнение, когда она через некоторое время осознает, что незнакомец единственный иноземный гость на сегодня. — Николь? — беззвучно, лишь губами спрашивает женщина, смотря прямо в глаза Тодду. В ней все ещё есть маленький огонь надежды, что Вейверли нашла то, что так долго искала. В ответ парень лишь плотно сжимает пухлые губы и качает головой. Мужчины не плачут, именно так твердил ему отец. Тодд не плакал и на похоронах своего военного товарища, который умер от передозировки наркотиков. Но сейчас, слыша только вой Вейверли, он не может держать себя в руках. Он отворачивает голову от сестер, когда чувствует, как слезы скапливаются в краешках глаз. Сегодня, в собственных сердцах, они похоронили любимую женщину, друга-начальника и девушку, которая дала им всем второй шанс. Они похоронили Николь Хот.

***

Ещё не было и пяти часов, но солнце уже зашло. Тодд, медленно вставая с койки, потянулся, а затем выглянул в окно. Перед администрацией шерифа, вблизи которой он снимал квартиру, весь день толкалась небольшая толпа. Несколько смельчаков вошли внутрь, они почти напрашивались, чтобы офицеры посадили их в камеры или вышвырнули вон. Так было каждый месяц, многие парни, только окончив школу, записывались на курсы военной подготовки. По пухлым губам скользнула нежная улыбка, когда мужчина вспомнил, как сам пару лет назад записался в ряды пехотинцев. Несмотря на ещё оголенные душевные раны, он чувствовал себя лучше. В этом маленьком городке он смог найти свое предназначение и счастье. После того, как он вернул Вейверли в треугольник призрачной реки, то сразу принялся искать работу. Мужчина тосковал по Николь, но работа в пожарной дружине смогла облегчить ему жизнь. Это было отличной возможностью отвлечься от воспоминаний, которые душат его. Пожарная дружина с радостью приняла в свои ряды военного. Хоть работы почти никогда не было, он был счастлив найти новых друзей. По субботам они проводили время в баре семейства Эрп, где Холлидей наливал им самый лучший виски и рассказывал истории о своём предке, который был лучшим другом самого Уайетта Эрпа. Сидя в баре, он старался избегать зрительных контактов с Вейверли, да и вообще каждый раз делал вид, что не замечает её. Было тяжело думать об их общем прошлом. Но ещё больше он винил себя, что начал жить дальше. В его жизни появилась другая девушка с копной рыжих волос. Мерседес была прекрасна. Он даже думал предложить ей встречаться. На этот раз все было совершенно иначе, она продолжала свою жизнь, отлично от того раза, хоть и страдала той же болью. Вейверли перестала ждать чего-либо. Сейчас она старается продолжить жить, вернее, существовать вместе с призраком прошлого, что преследует её каждую ночь. Смотря в шокированные глаза сестры, что блуждали по платью усыпанному цветами, девушка сообщила, что её ожидает свидание с тем самым Метью. Вайнона лишь улыбнулась, скрывая от младшей сестры боль. Как бы Вейверли не старалась, от старшей Эрп невозможно скрыть искалеченное сердце. Но шатенке было необходимо начать жить дальше. Она старается изо всех сил, с каждым днем чувствуя маленькие результаты. Тодд начал жизнь с чистого листа, он чувствует себя намного лучше, и это факт, ведь Вейверли слышит его заразительный смех каждую неделю, который выделяется среди коллег. — Ты сегодня была очень красивой, — шепчет мужчина. Их встреча заканчивается у бара, где живёт девушка. Он тянется к ней губами, но Вейверли лишь делает шаг назад. Понимая очевидный намёк, брюнет лишь нелепо улыбается. — Жаль, что мы не смогли встретиться год назад. Вейверли кивает и улыбается перед тем, как оставить поцелуй на щеке мужчины, от которого немного пахнет алкоголем. Их первые и последующие свидания прошли хорошо, да они были просто идеальными. Метью был великолепным парнем, он нравился каждому в семье шатенки, кроме неё самой. Возможно, она смогла бы прожить с ним жизнь, создать семью и стать идеальной женой, но все это было не для неё. Рядом с ним она не чувствовала себя живой, её сердце билось менее воодушевленно, чем когда-то с Николь. Хот делала её не только счастливой, рядом с девушкой на её спине можно было заметить крылья. Они вдвоём были свободными птицами, рассекающие порывы ветра. Взаимодействуя с мужчиной, ей приходилось притворно улыбаться и даже врать о своей жизни, она создавала из себя идеальную женщину для него. Она притворялась счастливой и беззаботной. Бежала от своего прошлого, своего собственного я. Вейверли приходилось быть совершенно другим человеком. Нормальным и безгрешным. Живой и немного счастливой, как это было прежде, Вейверли может почувствовать себя лишь вечерами. Иногда она берет бокал красного вина в баре, поднимается в свою комнату, садится на кровать и открывает аккуратную шкатулку с открытками. Карточки с места отдыха родителей возлюбленной заставляют её улыбаться и вспоминать совместные мечты с возлюбленной. Когда она собирала вещи в замке, она не могла забыть этот атрибут, который имел особое значение для её девушки. А сейчас последние воспоминания о Эмили Хот превратились в последние воспоминания о Николь. Ещё одна открытка летит в сторону стопки с уже просмотренными карточками, когда девушка чувствует резкое покалывание в указательным пальце. Зеленоглазая стонет, когда замечает порез от краешка бумаги. Будь здесь Николь, она обязательно бы поцеловала рану, но её тут нет, поэтому Вейверли посасывает палец, чтобы остановить кровь. Глаза перемещаются к нелепому орудию преступления, на котором виднеется капля крови жертвы. В уголке открытки кровь напоминает кляксу от чернил. Вейверли берет её в свои руки и аккуратно смахивает жидкость. Скромный пляж и другие достопримечательности Кубы вызывают мурашки, а затем и волну счастливых воспоминаний. — У меня есть кое-что для тебя, — она скинула девушку со своих бёдер и направилась к выходу. Дверь в кабинет рыжеволосой открылась, а через несколько минут Николь вновь сидела перед Вейверли, держа в своих руках деревянную шкатулку. — Отец подарил мне это на прошлый день рождения. Последнее упоминание о моей матери. Я чувствую, что ты тот человек, с которым я могу поделиться самым личным и дорогим. — Что это? — спросила шатенка, когда шкатулка открылась в её руках. В деревянном сундучке лежало множество открыток, на одной из них можно было увидеть побережье с названием страны. — Открытки с тех мест, где мои родители успели побывать за свою недолгую семейную жизнь, — ответила Николь. Она смотрела, как её девушка с удивлением изучает открытки и улыбается смешным подписям, которые родители оставили для маленькой Хот. Наблюдая за этой картиной, в голову рыжеволосой пришла сумасшедшая мысль. — Может, мы могли бы повторить их путешествия и создать новые воспоминания для нас? Пополним коллекцию. — Где они были в первую очередь? — шатенка не ответила на вопрос, но Хот улыбнулась, зная ответ. Она была счастлива быть рядом с этой девушкой, но ещё больше она будет счастлива, путешествуя с ней по миру. — Куба, — Николь вытащила самую помятую, но дорогую открытку, и передала её шатенке. Вейверли провела по бумаге большим пальцем. — Так значит, начнём с Кубы? — Начнем с Кубы, — с глупой улыбкой на устах подтвердила рыжеволосая. Шатенка открывает глаза и вновь касается открытки, когда приятные воспоминания исчезают в разуме. Она чувствует любовь, а ещё голос возлюбленной, который взывает её к себе. Николь, её милая Николь, девушка так мечтает оказаться в её объятиях снова. Несколько локонов падает на её лицо, когда Вейверли опирается о подушку, вновь вспоминая события недавнего прошлого. — Ты даже не искала её, я уверена, что ты просто сложила свои ручки и продолжала ждать. Плакала от любви, убивалась, но не сдвинулась с места. Всю грязную работу делает Николь, всегда. Она достойна большего, но она вновь и вновь возвращается к тебе. Спасает тебе жизнь, не думая о последствиях. Она наркоманка, а ты её бесконечная доза, как бы тупо это не звучало. Когда девушка закончила, она отстранилась и встала с места, поправляя свою идеальную причёску. Руки блондинки тряслись, но, несмотря на стресс, девушка нашла в себе силы наклониться над Эрп и вновь посмотреть в глаза. Она ненавидела её всей душой, но ничего не могла сделать. Если с Вейверли что-то случится, страдать будет Николь. — Надеюсь, что хотя бы в этот раз ты сдвинешься с места и сделаешь хоть что-то. Хоть Вейверли и не имела возможности ближе познакомиться с женой Николь, но она видела в блондинке умную женщину. А слова, что она сказала в последний раз, силой правды прожигали грудь. Скарлетт ненавидела её, но причиной этому стала точно не ревность. Бывшая мисс Хот была той, кто помогал рыжеволосой справиться со всеми эмоциональными и физическими травмами, в то время, как Эрп просто жила в ожидание чуда. Обида и вина засели в сердце. Шатенка вновь бездействует, только вот ждать уже некого. Она потратила ещё один шанс на счастье, и сейчас оно только в её руках. Кровь чувствует на языке, когда девушка кусает губы и решает действовать. Прежде, чем выключить свет и отправиться в поместье к остальной части семьи, Вайнона не спешит запереть дверь. Женщина решает осмотреть второй зал бара, где ни раз по забывчивости запирала бедного работника шахты, что засыпал за столиком. Но на сей раз, его стул — как и заведение полностью — был пуст. Шатенка подняла голову, когда на втором этаже послышался странный шум. Свет, что горел на лестнице пробудил любопытство, ступени заскрипели, когда уверенная нога сделала шаг вперёд. Дверь в убежище младшей сестры бесшумно открылась. Вайнона оперлась о косяк, и некоторое время наблюдала за шатенкой, которая возится с вещами, а некоторые из них суматошно пихает в чемодан. — Перебираем старые вещи? Давно пора было обновить гардероб. — хриплый голос звучит над ухом Вейверли, когда старшая сестра проходит мимо и падает на край кровати, вытягивая уставшие ноги после смены в баре. Младшая Эрп даже не смотрит на неё, руки дрожат, когда шатенка держит в них толстовку Николь. Не долго думая, девушка упаковывает её в чемодан. — Нет, — кратко отвечает девушка, не отвлекаясь от своего дела. Когда крышка чемодана закрывается, она поднимает голову и смотрит на сестру, что все время следила за её действиями. — Я взяла билет на Кубу. Мне нужно собраться, чтобы успеть на ближайший самолёт. — Чёрт! Да! — Вайнона победоносно поднимает руки и встаёт, направляясь к выходу со счастливой улыбкой. — Надо сказать Генри и Скайлер. У меня не было отпуска с тех пор, как этот маленький демон вылез из меня. — Вайнона, — шатенка смотрит на сестру, что готова сделать шаг вперёд и спуститься по лестнице. Её глаза блестели от счастья, и Вейверли не хотела её останавливать. Но она должна это сделать, — я лечу одна. — Что? Почему? — спрашивает женщина, когда оказывается в несколько сантиметрах от сестры. Она смотрит в её глаза и замечает хрустальные слезы в уголках. — Это слишком личное для меня, Вайн. Мне просто нужен отпуск, чтобы забыть и пережить весь этот ужас. Я хочу быть снова нормальной, а не плакать от несчастья каждый день! Вайнона молчит, младшая сестра не может выдержать этой тишины, но когда женщина притягивает её к своей груди, дышать становится легче. Пухлые губы вишнёвого цвета оставляют короткий поцелуй на макушке. Они продолжают стоять так ещё несколько минут, погружаясь в надежды и мечты о счастливом будущем Вейверли.

***

Ноги девушки тонут в теплом песке, который немного обжигает голые ступни. Открытка с Кубы взмывает вверх, а изображение на ней с детальной точностью повторяет то, что видит Вейверли собственными глазами. Она никогда не была окружена стольким количеством иностранцев и воды, да шатенка вообще толком нигде не была, кроме своего скромного городка и Сан-Франциско. Сейчас она чувствует, что крылья за её спиной медленно раскрываются, готовясь к свободному полёту. Пляж, который так долго искала девушка, ничем не отличался, вернее, он был обычным и даже менее приветливым, чем другие пляжи на побережье. Наверное, именно по этой причине родители девушки когда-то давно выбрали именно его, как тихий уголок. Лишь несколько местных жителей решили понежиться в тёплой воде, Вейверли добралась сюда только к вечеру, поэтому и эти люди медленно собирали свои вещи. Крик привлёк внимание шатенки. Неподалёку от воды было построено несколько старых хижин, в которых жили бедные туристы и нищие жители. В реальности пляж Баракоа представляет собой нищету и разруху, без намёка на красоту и веселье, чем славилась Гавана. Шатенка подошла ближе к воде, с каждым шагом оголяя тело. Девушка не хотела плавать, лишь полюбоваться закатом, но шляпа и платок на плечах, за весь день утомили её. Смотря на солнце, она чувствовала, что этот момент станет особенным для неё, девушка почувствовала теплоту за своей спиной и свободу. Стрелки часов на её запястье медленно перемещались, она выпала из реальности несколько минут назад, а сейчас до её слуха донеслись тихие шаги незнакомца за её спиной. Вейверли не думала оборачиваться, она обогнала пару человек, когда стремилась к пляжу, возможно кто-то решил разделить красоту персикового солнца вместе с ней. — Я знала, что ты найдёшь меня, — Вейверли почувствовала, как от тихого и хриплого голоса над её ухом мурашки бегут по спине, а волосы становятся дыбом. — Мы предназначены друг другу судьбой, и ты всегда это делала. Она до боли кусает губы и делает несколько шагов в сторону, перед тем, как обернуться и увидеть человека, который давно стал для девушки призраком. Николь Хот стояла прямо перед ней, её сердце билось в груди так громко, что оглушало девушку. Кожа рыжеволосой стала на несколько оттенков темнее под лучами палящего солнца. Всем своим видом девушка была самым живым человеком. Беглянка скользила глазами по возлюбленной, любуясь прекрасным видом, по которому скучала так долго. Волосы Вейверли освещали последние лучи солнца. Девушка не спешила дотрагиваться до возлюбленной, она знала, что пока это будет слишком. Тем временем шатенка чувствовала, как ноги подкашиваются, а в груди катастрофически мало воздуха. Тысячу эмоций рвались наружу. Она живая. Она живая стоит перед ней и улыбается, словно самый счастливый человек на земле. — Николь, — шепчет шатенка и поднимает руку. Кончики пальцев скользят по загорелому лицу, на мгновение останавливаясь на любимых чертах лица, и продолжая свой путь. — Это я, я рядом, — на одном дыхание шепчет она. Николь медленно закрывает глаза и жмурится, когда ладонь возлюбленной встречается с щекой, а кольца оставляют несколько царапин. Вейверли чувствует, как гнев и злость, что бурлили в её сердце вырвались на свободу. Она что, игрушка, чтобы играть с её жизнью и чувствами? Николь прижала отца к груди, его тёплое и родное дыхание согревало кожу, помогая немного успокоиться. Она была дурой, и горькие слезы тому подтверждение, девушка слишком поздно поняла, как сильно должна быть благодарна мужчине. Их семья прямо сейчас поплатится за ошибки. Рыжеволосой просто не суждено прожить счастливую и долгую жизнь. Она умрёт тут, все ещё немного пьяная от поцелуя любимой женщины, который все ещё пульсировал на губах. Хот никогда не слышала Вейверли, всегда принимала решение самостоятельно, и это невыносимо: умирать и понимать тот факт, что она снова облажалась. Понимать то, что из-за её глупого характера она больше никогда не увидит эти любимые глаза и улыбку. — Я люблю тебя, Вейверли,— Николь сделала паузу и вздохнула, кислород в помещении почти подходил к концу.  — Прости меня, пап, но я не могу потерять её снова. Задыхаясь под тяжестью тела дочери и принимая мысли о скорой кончине, мужчина не смог сдержать крик. Дикая боль пронзила все его тело, начиная и заканчивая свою пульсацию в области лопатки, когда Николь взвалила тело отца на спину и потащила к единственному свободному выходу. Желая помочь рыжеволосой, Бобо старался подстроиться под её шаги, прыгая на ватных ногах. Через несколько шагов он почувствовала свежий воздух, а его тело упало на колючую гальку, что с каждым мгновением все глубже впитывалась в голые участки тела. Девушка, что тяжело дышала над его головой, подняла свой взор на окружающий их мир. К сожалению, единственный возможный выход вёл к другой стороне дома, где был расположен гараж и сад. Женский крик вновь вернул Николь в реальность, которая чувствовала эйфорию от маленькой победы. Девушка подошла ближе к высоким и плотным кустам, стараясь рассмотреть, что происходит. Вейверли плакала, она старалась вырваться из медвежьих объятий Тодда, что пытался затолкать её в автомобиль. — Вейверли! — закричала Николь, её губы дернулись, когда шатенка остановилась и посмотрела в её сторону. Хот замахала рукой, но Эрп, видя перед своими глазами лишь пелена и горящий замок, вновь начала бороться с охранником возлюбленной. — Тодд! Стойте! Совершенно не слыша крики начальника, Тодд затолкал девушку в салон автомобиля и помчался в сторону выезда из поместья. Николь была готова к прыжку, она должна была бежать за машиной, но мужская рука схватила её в последний момент. — Ты не успеешь догнать машину, будь ты даже Усэйн Болт. Нам нужно уходить, Николь, полиция близко, — когда отец замолчал на несколько секунд, Николь действительно смогла услышать рев сирен. — Если нас арестуют, а скорее всего и убьют, её ты точно не увидишь. — Блядство, — девушка пнула, и несколько галек полетело в сторону гаража. Николь хватило лишь несколько секунд, чтобы в её голове появился маленький план. Рыжеволосая вытащила мобильник из штанин, сделала дозвон и спрятала аппарат за одним из камней. — Николь, — Бобо зашипел, когда попытался расправить плечи. — Дорогая, по телефону так точно не разговаривают. — Стив знал мой личный номер телефона, это означает, что и каждый офицер, что направляется в мой дом, знает. Отследить его просто, но для этого нужно время, поэтому часть из них будет искать нас по моему телефону. Звонить Тодду и Вейверли бесполезно, я уверена, что он выкинул все средства связи. Это было наше первое правило, если кого-то когда-то арестуют, — девушка сделала несколько шагов и оказалась рядом с отцом, помогая ему встать. Бобо, держа дочь за талию, направился в сторону гаража. — Так вот, пока одни ищут нас по последнему сигналу телефона… Остальная часть станет свидетелями нашего дерзкого побега. Всё в характере нашей семьи. Николь была готова убить себя, в отличие от одежды, в которой она предпочитала тёмные и базовые цвета, машины девушки были всех возможных цветов. Поэтому успеть выбрать самую неприметную машину стало буквально невыполнимой задачей. Остановившись на серебристом седане, ближе подъезжая к закрытым воротам, пара стала ждать. Бобо услышал, как несколько машин остановилось у замка, а затем басистые голоса стали выкрикивать еле слышные фразы. Мужчина резко обернулся в сторону дочери, которая изо всех сил старалась сигналить как можно громче. — Что ты делаешь? Остановись Николь! — мужчина схватил дочь за руку, но та продолжала давить на центр рулевого колеса. — Они прибегут сюда словно тараканы, а затем нашпигуют нас пулями! Девушка не отвечала, вместо этого она закрыла глаза и старалась прислушаться к каждому шороху. Крики превратились в тихие перешептывания, а ноги оперативников скользили по усыпанной галькой земле. Николь не знала, что делать в подобной ситуации, хоть она пережила уже три покушения, рыжеволосая впервые осознанно понимала это. Когда людям угрожает смерть, они привыкли молиться, поэтому хозяйка замка берет несколько мгновений, чтобы помолиться собственному ангелу хранителю. — Я знаю, что ты чувствуешь меня. Пожалуйста, Вейверли, помоги мне. Ворота гаража открылись, и до того, как Николь смогла выжать педаль газа полностью, оперативники пустили несколько пуль в лобовое стекло. Бобо закричал словно ребёнок и, несмотря на боль в спине, пригнулся; он кричал до тех пор, пока его дочь не выехала на федеральную трассу, где их окружили несколько десятков машин. Хот пришлось сделать несколько повторов и большой круг, чтобы полицейские машины, что рванули следом за ними, оказались впереди. — Дай свой телефон, — сказала девушка и, не отвлекаясь, от дороги протянула руку отцу. Мужчина послушно передал его в руки дочери и стал наблюдать, как рыжеволосая старалась по памяти набрать номер. Спустя некоторое время, гудки прекратились и в телефон трубке прозвучал крик: — Привет, дорогая. Как твой день? — ответила Николь, когда крик на том конце звонка на секунду остановился. Розита была уверена, что Николь позвонит, но она думала, что это случится до того, как полиция в новостях объявит, что при аресте наркоторговца и его дочь, преступники погибли. И только после слов брюнетки девушка поняла, как глупо поступила. Стив и все офицеры изначально готовились к убийству, но точно не к аресту. — Уже в новостях? Как видишь, мы с отцом как всегда живее всех живых, — рыжеволосая услышала стон. Конечно, девушка переживала за свою жизнь. Это было ожидаемо, так же ожидаемо, чтобы запретить Хот появляться на пороге квартиры. — Успокойся! Тебя не посадят, если нас не найдут. Рози, пожалуйста, последнее одолжение. Он ранен! Мой отец умрёт от пули в спине по моей вине, — кареглазая облегчённо вздохнула, когда девушка согласилась выполнить последнюю просьбу. — Спасибо. Ты моя единственная подруга, не знала бы, что делать, если ты мне откажешь. Я буду через пару минут. Сейчас же открой гараж, мою машину никто не должен видеть. А ещё, нам нужен хирургический набор, но лучше два. Дель Рей посмотрел в сторону дочери. Николь никогда не показывала своей боли, а особенно отцу. Она ненавидела, когда кто-то считал её слабой. Поэтому девушка лишь пропустила стон, когда выкинула телефон отца в окно и переключила передачу. — Черт, — прошептал мужчина, когда заметил мокрую от крови дырку в домашней толстовке дочери. — Твоя рука. — Ауч, — рыжеволосая пропустила собственный крик, когда Дель Рей дотронулся до раны подушечками пальцев. — Все же лучше, чем твоя спина. В следующий раз, когда Николь показала силу собственной боли, было уже в гостиной у подруги. Розита, что сидела сбоку от девушки, не могла не удивиться её силе. Сдерживая стоны, Хот так сильно схватилась за журнальный столик, что отломила стеклянный край. После этого брюнетка отправилась в аптеку за обезболивающим, ватой и битами. Рыжеволосая, не в силах что-то говорить, лишь хмыкнула, дураку было понятно, что Дель Рей решил отправить ненужного свидетеля куда подальше. Внимание! Срочные новости! Люди на ваших экранах, более известные как Бобо Дель Рей и Николь Хот, обвиняются в наркоторговле, убийствах и череде ограблений. Будьте бдительны! Если вы что-то знаете об их местонахождении — сообщите сотрудникам полиции. Видимо, полиция потеряла все нити к семье преступников, разрешила запустить это по местному телевидению после того, как объявила о смерти отца и дочери. Бобо это лишь радовало, а вот Николь больше была увлечена фотороботом. — У меня не такой огромный нос! — возразила девушка. Не обращая внимания на реакцию дочери, Дель Рей выдернул провод из маленького телевизора, и нестабильное изображение погасло. Хот проследила за отцом, который сел в кресло напротив дивана. Честно говоря, он рвался и экономил силы лишь для того, чтобы поговорить с девушкой. — Когда тебе было пять, я сделал тест на ДНК, — не тратя силы на ненужные слова, заявил мужчина. Николь и так пережила слишком много за сегодня, поэтому его дочь точно не упадёт в обморок из-за новостей. — Был совсем юным дураком и посмел сомневаться в словах твоей матери. Глубоко в сердце я знал, от кого ты, но ожидание все равно было невыносимо. Я твой отец, Николь. Нравится тебе это или нет. — Я поняла это, когда увидела в твоих глазах боль и всю любовь, когда ты толкал смазливую речь под дулом пистолета. В комнате повисла тишина. Николь слышала, как бьются часы в соседней комнате. На полу под её ногами валялись салфетки и медицинские нитки, пропитанные кровью. Швы на её плече горели адским пламенем, но физическая боль не могла затмить эмоции. Девушка не может забыть, как её ангел пытался вырваться и убежать в замок, чтобы спасти свою любовь. Вейверли Эрп была слишком храброй и великодушной для такого человека, как Николь. Она готова рискнуть жизнью ещё раз, чтобы найти и прижать возлюбленную к своей груди, но она и понятия не имеет, в каком направлении двигается шатенка. — Куда нам бежать? Все города Америки открыли охоту на нас, — голос отца вернул её в реальность. Девушка посмотрела на отца и почувствовала, словно её ударили по голове, когда к ней пришло озарение. Есть только одно место в мире, куда может поехать Вейверли Эрп в первую очередь. Николь не может перестать молиться и надеяться, что возлюбленная найдёт в себе силы выполнить обещания.  — Мы обещали друг другу начать с Кубы. Она поедет туда в первую очередь. Вейверли найдёт меня там. Рот Николь все ещё напоминает букву о, когда девушка с шоком глазах скользит кончиками пальцев по немного красной щеке. Вейверли рычит от злости, но затем хватает возлюбленную за плечи и жестоко целует, вдавливая тело в свое собственное. Она должна чувствовать Хот, удостовериться, что все это не игры больной фантазии. Девушка чувствует, как родные руки сжимают рыжие пряди, беглянка слабо стонет и отвечает на поцелуй. Металлический привкус чувствуется на языке, когда жадная до поцелуя Эрп кусает любимые губы. Их губы разъединились, горячее дыхание обжигало кожу. Николь притягивает девушку за талию, чтобы встретиться с её губами снова. Поцелуи были несдержанными, словно от них зависела чья-то жизнь. Вейверли беспорядочно водила руками от плеч до бёдер и обратно, сминая белоснежную и лёгкую рубашку, которую сегодняшним утром выбрала Хот. — Я больше никогда не отпущу тебя, — Вейверли нехотя отрывается от возлюбленной. Она чувствует, что груз на душе, что жил все это время, растворяется в воздухе, а на глазах появляются блестящие слезы. — Ты всегда будешь рядом со мной и только со мной. Привяжу тебя к себе и никогда не отпущу! Николь с глупой, но счастливой улыбкой смотрит на свою Вейверли, в ответ кивая головой. Она не может сдержать слез и не стесняется плакать. Девушка кусает губы, продолжая смотреть в зелёные глаза. Она всегда находит её, но теперь они сделают все, чтобы не потерять друг друга. — Никогда.