Офсайд

- Вот, - я протянул письмо. Взъерошенный Тима разлепил пошире глаза и процедил сквозь зубы: - 5 утра, ты не мог до приличного времени подождать? Я непроизвольно вытянул губы трубочкой. - Не мог. Все ночь это хуйню писал! - психанул я и переступил через порог, - Приехал сразу, чтобы не передумать. У тебя кофе есть? - бросив укорительный взгляд на злючку, я нагло, не разуваясь, промаршировал в кухню. - Блять, - прошептал Тима и последовал за мной. По-хозяйски открыв дверцу навесного шкафа, я начал вытаскивать наугад содержимое. Тима смотрел на меня как на Карлсона. - Ты в своем худи спишь? - кивнул я на знакомый топ. Тима не ответил, только натянул пониже рукава. В банках было не густо, но на две кружки я чего-то наскреб. Усевшись напротив с горячим напитком, я с нетерпением ткнул в листок. - Ну. Тима читал медленно, следуя пальцем за буквами 12го размера и снова возвращался к началу. У него дислексия или он специально меня мучает? - Как тебе? - не выдержал я. - Пойдет. - Только «пойдет»? Да я ревел, когда писал. - Подписывай, - сказал Тима, отрывая взгляд от листа. - В смысле? - Дата. ФИО. Подпись. - Зачем? - Подписывай или свиданья не будет, - твердо сказал он. Если бы мог, наверное высосал бы мою душу своим черным взглядом. - А ты нервный по утрам. Я достал из кармана пиджака Мон Бланк, перегнулся через стол, и, щелкнув кнопкой, огромной вязью расчеркнул под текстом «Карибский». - Доволен? Тима аккуратно сложил письмо вчетверо и убрал в карман худи. - Пойдет. Сев на место, я заговорщически улыбнулся - птичка теперь моя, не отвертится. - Мы сегодня пойдем в очень крутое место - ласково проговорил я - в «Клетку», клуб в здании бывшей тюрьмы, слышал о таком? Тима покачал головой. - Туда не попасть без приглашения. Ты танцуешь? - спросил я. - Не особо. - Пьешь? - Не особо. - Веселым будет вечер, - хмыкнул я. - Я ем, - предложил Тима. - Мы что, жрать идем? - начал было я, но осекся. Да все что хочет мой чертик. - Хорошо, накормлю! - сказал я веселее и сдержал слово. Позволив Тиме выспаться после раннего визита, я забрал его вечером в клуб и заказал огромную и неоправданно дорогую, даже для Клетки, пиццу - могу себе позволить. Тима не стесняясь налетел на «итальянский пирог». Бедняга и правда проголодался. - Кушай-кушай - смотрел я на раздувающиеся щеки - что Миха, что ты. Но у Михи хотя бы размер позволяет, а ты куда складываешь? - Угу - все что ответил Тима с полным ртом. Я заказал еще десерт. Тима на удивление справился и с десертом. Наевшись вдоволь, он лениво откинулся на диванчик и поглубже натянул капюшон худи. Сокол пребывал как будто в полудреме, не замечая грохочущее из динамиков техно и ползающие по стенам радужные прожекторы. Он спать здесь собрался? Взбесился я. Не настолько же я скучный! И специально не пил, чтобы опять не опозориться. Я положил руку на его колено, ощутив силу мышц, сжал пальцы. Тима аккуратно вернул мою руку на место. Я переместил ладонь на плечо. Он проделал тот же фокус. - Совсем нельзя тебя потрогать? - прошептал я на ухо - Я все сделал как ты просил: письмо написал, пиццей накормил. Я же не отсасывать к тебе лезу. Тима съежился. - Я пошутил, - протараторил я, испугавшись его реакции. - Иоу! Почувствовав над головой чье-то присутствие, я обернулся. - Иоу! Валя и Вася окружили нас с обеих сторон. Только этих из ларца здесь не хватало, подумал я с досадой. - Клетка стала пускать кого попало? - съязвил я, но близнецы не расслышали. - Мы с Люсей, поедите к ней на дачу? - пытаясь перекричать музыку, обрызгал меня слюной Вася или Валя, черт их разберет. - Она по Михе соскучилась. - Я не с Михой. - А с кем? - Со мной - ответил Тима, приподнимая капюшон. Валя и Вася зависли на секунду. - Окей - протянул один из них, тужась переварить непонятную ситуацию, - ты тоже подойдешь. - Нет. - Да. Я посмотрел на Тиму. - По-моему хорошее предложение. - сказал он - все что угодно лучше этого клуба. В Люськином Порше пришлось ютиться, потому что близнецы захватили еще какую-то левую телку из Клетки. Ее пышные формы впечатали меня в Тиму, в итоге пришлось сидеть у него на коленях. Я был совсем не против, а Тима явно страдал. Он сложил на груди руки, словно пуленепробиваемый барьер, и на каждой кочке толкал меня вперед. Держать равновесие приходилось уперевшись лбом в пассажирское сиденье. - Ты можешь расслабиться? Мне неудобно, - прошипел я. Насколько я помнил до Люсиной дачи сначала на другой конец города, потом 20 минут от города. - Я реально вызываю у тебя такие чувства, что ты как будто раскаленный чайник держишь у себя на коленях? - буркнул я. - Кто бы говорил, как там твои панические атаки? - проворчал Тима. - Не сравнивай. - Хватит елозить - Тима больно сжал мой локоть. - Охренел что ли? - Не дергайся тогда. - Да ты сам меня толкаешь! Пока мы выясняли отношения, Вася и Валя развлекали девушек странными историями, после которых сами же ржали. - И, вообще, я не монстр, Тима, - я заглянул в черные в свете бегущих фар глаза. Сокол отвернулся в окно. На даче нас ждал брат Люси и его друзья. Первое что сделал Тима, когда вышел из машины, подошел к столу, налил себе полстакана водки, выпил залпом и скрылся за баней. - Не особо он пьет - пробубнил я, следуя за ненормальным. - Поздороваться вроде как надо - сказал я, обнаружив Тиму под деревянным навесом. Он не ответил, только сверкнул глазами. Вдалеке на холме чернел лес, над лесом висела луна. - Прохладно, - заметил я. Тима окинул критическим взглядом мой лук - тонкая рубашка и брюки, на которых больше дыр чем ткани. - Так ты оделся как на Коачеллу. - Коачеллу? Я и не знал, что ты такие слова знаешь. - ответил я - А ты чего не нарядился - Что ты пристал к моей одежде? - Ничего. Зимой и летом - одним цветом. - Зато мне теперь тепло. - Да уж. Я подошел к черной фигуре. Если бы Тима отдал мне свой худи погреться, можно было бы рассмотреть его тело получше. Но вместо этого мой спутник предложил оставить его в покое. Я, конечно же, поступил по-своему. Привстав на цыпочки, я приблизился к его лицу и, когда наши губы сравнялись, поцеловал. Ощутив прикосновение, Тима дрогнул. Бинго, ему тоже нравится. Я полез в теплые губы настырнее. Кое-где ощущались мелкие щетинки на коже и терпкий вкус алкоголя. Когда Тима неуверенно ответил на поцелуй, у меня поплыл мозг. Я отстранился от его лица и умоляюще посмотрел в темные глаза. - Я еще в машине содрал бы с тебя одежду, если бы можно было. Дрожащие руки спустились на бегунок его ширинки. - Давай переспим, - прошептал я, медленно опуская бегунок вниз. Тима, опомнившись, схватил меня за плечи и оттолкнул. - Сви да ние окон чено - заикаясь проговорил он.