Брошенные в Яму

      У этого заключенного была полупрозрачная кожа с сиреневым оттенком, два закрученных рога, торчащие на безволосой овальной голове, и крайне злое выражение лишенного носа лица. — Значит, это ты — новая Риковская сучка? — лезвие оказалось прижато к шее так тесно, что Морти боялся даже вздохнуть. — Передай ему, что я раскрою тебе морду, если он… — Если я что? Рик ввалился в санузел вразвалочку, беспечно держа руки в карманах, и вообще, кажется, увиденная картина его только позабавила. — Ч-что, неужели стукачи работают так быстро? Я уже и объявить-то не успел, как… — Не переводи тему, — рогатый тяжело задышал. — Ты опять отказался от встречи с Гбупопарзом! — В смысле, не стал утруждать себя его жалкими попытками набить мне морду? — Рик зевнул. — Во-первых, он мне не ровня, а во-вторых… Во-вторых, если он хочет что-то передать, пусть скажет это мне в лицо! Морти даже не успел проследить за движением руки — вот только что Санчез стоял спокойно, а через секунду в лицо рогатого полетел кусок мыла с раковины, и, вскрикнув от неожиданности, он невольно уронил заточку и выпустил мальчика… — С дороги! Морти еле успел отскочить в сторону — кинувшись на рогатого, как вихрь, Рик со всей силы пнул его ногой в живот, ударил кулаком в лицо и, схватив за шиворот, принялся колошматить головой о стену. — Передай… Гбупопарзу… хотя нет, не передавай, — удивительно, но при всем этом процессе старик говорил абсолютно спокойным голосом. — Твоя рожа скажет все сама… На пол упали капли голубоватой крови. Потом — отколотый кончик рога, лицо бедолаги начало заплывать, и от этого зрелища Морти стало не по себе. — Р-рик, по-моему, уже хватит… Рик будто его и не слышал, продолжая впечатывать инопланетянина лицом в кафель. Равнодушно, методично, будто какая-то машина… — Рик! Рогатый уже не вырывался — только тихо подвывал, пуская кровавые пузыри из разбитого рта. — Ч-что такое? Я держу свое слово, детка, — сказал Рик даже с какой-то гордостью. — Я д-дал тебе слово отгонять всяких придурков, и я… их… отгоняю!.. От последних трех ударов, которые стали только сильнее, парня передернуло. — Отпусти его, — потребовал он, повышая голос. — С-сейчас же! С явной неохотой Рик послушался, и рогатый выбежал прочь с головой, втянутой в плечи, по пути сплюнув в ладошку выбитый зуб. — Тьфу, неженка какая, — дернув плечом, старик наклонился, чтобы поднять брошенную заточку, и опустил ее в карман. — Пригодится…       За тяжелой работой день одновременно и незаметно пролетал, и тянулся невыносимо долго. Так как с киркой от Морти не было особого толку, его поставили на развозку, катить отколотые камни в пункт приема, и эта работа была едва ли легче. Под конец рабочего дня он чувствовал, как умирает, как выламывает руки и спину, но главная неприятность поджидала впереди, и имя ей было "душевая". Нет ничего приятного в том, чтобы ходить, как свинья, покрытым липким потом и пылью, но, глядя на набитые в одно тесное помещение голые тела, парень лишний раз вспомнил слова о развлечениях со всем бараком, и ему отчаянно захотелось бежать отсюда со всех ног. Тем не менее, выбора у него не было, и Морти сделал то, что казалось ему единственно правильным — проскользнул в душевую в трусах и, забившись в угол, принялся намыливаться на всех возможных скоростях, каких только мог. Увы, это не спасло его от чужого внимания… — Эй, детка, — Рик наклонился к его уху, держа за плечи, и он зажмурился, краснея, как помидор. — Д-думаешь, твое мокрое белье тебя от чего-то спасет? Оно тааак тебя облегает, что просто чума… И, облапав Морти мимоходом на прощанье, он отошел о чем-то поболтать с другими заключенными, высоко держа голову — вот уж у кого точно нет комплексов! У него действительно не было спасения. Рано или поздно чертов старик запросит свое, чего он боялся до дрожи… — Комментарий?! Рик ржал, наверное, так, что было слышно за пределами барака. — Н-не смешно, — надулся Морти, царапая ручкой по бумаге. — И-и я этого не писал! М-мне бы и в голову не пришло бы критиковать в интернете Великую Галактическую Федерацию, несущую мир, процветание и что-то там еще… Свободное время неумолимо заканчивалось, и хотя мальчик внешне оставался спокойным, внутри все сжималось — а вдруг этой ночью с него потребуют расплаты телом за защиту?! — Э-это ошибка, — тем не менее, попытался приободриться он. — М-меня же не могли засунуть в это ужасное место за какой-то дурацкий комментарий, так ведь? Рик вдруг замолчал — от бурного веселья не осталось и следа. — Т-т-так ведь?.. Кажется, за стенкой началась драка — судя по звукам, кто-то начал швырять стулья. — Ч-что ты там пишешь, М-морти? — А-апелляцию… — Можешь сразу ею подтереться, — Рик вытянул ноги на нарах, заложив руки за голову. — Эти сукины дети из Федерации не станут тебя слушать, и неважно, за что ты сюда попал — за разбомбленную базу и полностью уничтоженный звездный флот или, блядь, за комментарий… Фыркнув, он закрыл глаза, и вид его показался бы мирным, если бы не жестокие слова, вылетающие изо рта. — Когда-то… когда-то у меня была геройская фаза, М-морти. Когда-то я действительно верил, что смогу нагнуть ебаных жуков, н-но теперь… Теперь я уже ничего не жду. Я просто буду вариться в этом дьявольском котле, пока не подохну, вот и все… Это звучало довольно печально, и Морти даже не знал, что ответить. — Единственное, что мне остается, так это… — Санчез ударил кулаком по стене. — Веселиться, пока я жив! От удара куда-то съехала тайная панель, и на постель что-то упало, а именно — одноразовый шприц, ампула с прозрачной жидкостью, ватный диск, пузырек спирта и резиновый жгут. — Присоединишься? — Н-нет, это ж-же… — парень немного растерялся. — Это же вредно, н-не надо! В ответ на его предостережение Рик лишь закатил глаза. — Еще поучать м-меня тут будешь, мокрощёлка, — проворчал он, наполняя шприц. — М-мне уже на все похуй, да и это не наркота, не подумай, а так… Витаминки! Хрипло рассмеявшись, он подмигнул Морти и, затянув жгут на бицепсе, принялся сжимать и разжимать кулак. — М-мне надо, — из-за занятого рта он сильно шепелявил. — Д-для успокоения души… Надо же, как поэтично он описал желание обдолбаться! — Оооох, — вколов неведомую жидкость себе в вену, Рик упал на подушку, глядя в потолок стеклянными глазами. — Бляяяя…       Все это точно было не к добру — а вдруг зайдет охрана?! Рик даже не снял с себя жгут — немного поколебавшись, Морти сделал это сам. А потом, собрав в горсть все улики, свидетельствующие об употреблении, в панике заметался по камере, думая, куда их спрятать. В конце концов он просто запрятал все это за унитаз, закрыв подставкой для ёршика, а Рику все эти проблемы были до фени — он кайфовал. — Уыыы… выыы… Санчез широко улыбался, пуская слюни. То тянул куда-то руки, будто пытаясь что-то достать, то ворочался, как в беспокойном сне, но даже так, наверное, здесь было безопаснее, чем в общей камере. — Детка? Это слово прозвучало среди всего потока несвязных звуков так адекватно, что Морти даже подпрыгнул. — Детка, ты где? Я тебя не вижу! Рик приподнялся на локтях, обеспокоенно вертя головой, и на лице его отразился настоящий испуг. — Я ослеп, М-морти… Я ослеп!.. — Тихо, тихо, — вздохнул Морти, подходя к нему. — Я здесь, в-видишь?.. Стоило ему только чуть-чуть коснуться запястья старика, как тот схватил его и дернул на себя, вынуждая лечь рядом. Щупал его дрожащими руками за лицо, за голову, везде, где только мог, тяжело дыша и широко раздувая ноздри. — Т-ты правда тут, М-морти? — Тут, тут… В таком состоянии кто угодно мог вызвать жалость, даже несмотря на то, что Рика никто не заставлял делать себе укол. — Т-ты никуда не денешься? — Не денусь, успокойся… И, скосив взгляд на недописанную, забытую на столе апелляцию, Морти еле удержался от того, чтобы не застонать. Как же он надеялся на то, что попал сюда просто по ошибке!