Счастливые картинки

— Что тебе нужно от моей подруги? — Эм… — Почему ты начал встречаться с ней, даже не зная её? Любовь с первого взгляда?! Не поверю. — Послушай, — мальчик с длинными светлыми волосами тщетно пытался что-то доказать наследнице Макимура, — мне просто спокойно с ней, СПОКОЙНО, понимаешь. Тихо, хорошо, комфортно. Да, окей, это не любовь, и она тоже не любит меня, но мы симпатичны друг другу, приятны друг другу, нам просто хорошо вместе. Софи хмыкнула. — Заладили про это свое «спокойствие», будто в мире нет ничего более важного. Зачем она тебе? Чтобы получить поддержку в сложный период, а потом бросить? — Да Мерлин Великий! Какие планы и предательства?! Я ведь даже пуффендуец! — Твой факультет никак не развеивает моих сомнений. И в верность некоторых слизеринцев я верю больше — их цели хотя бы сразу понятны. Мальчик молчал, он устало смотрел на неё и, если честно, очень хотел послать её к чёрту. Или нахуй. Или к своим сраным слизеринцам. Но молчал. — Ладно, допустим, я тебе сегодня поверю, но если ты в итоге причинить ей вред, то я приложу все свои силы к твоему уничтожению. Хорошего дня! Она быстро вышла из пустого кабинета, в котором они сидели, и нервно начала подниматься по лестницам в поисках пустого коридора. На второй лестнице, пятый раз споткнувшись из-за исчезающих ступенек, она в сердцах прошептала «сука!» и бегом взлетела на ближайший этаж, чуть не сбив с ног Милли. Та ойкнула, отскочила, потом узнала Софию и приветливо улыбнулась. Милли, полное имя которой вообще-то было Мисселена, училась на Пуффендуе. Её любили учителя за идеальные ответы и всегда вовремя выполненные на высший балл задания, её любили ученики, которым она всегда была готова помочь с учёбой или просто дать списать, она не вступала в конфликты, была тихой, никогда не пользовалась косметикой, всегда ходила в идеально выглядящей школьной форме, всегда улыбалась. В итоге все всегда обращалась к ней этим дурацким уменшительно-ласкательным «Милли», и она никогда не возражала. — Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованно. — Да так, тараканы в голове да парни. — Тебе кто-то понравился?! Парень?! — Мерлин с тобой, Милли, конечно нет. Но добавь в свое предложение частицу «не» и будешь права. Мне парень не понравился. Ну или «не мне парень понравился». Милли облегчённо вздохнула и улыбнулась. — Я уж подумала, ты изменила своим принципам. Софи рассмеялась. — Нет, Милли, мир ещё не настолько сошёл с ума, чтобы я влюбилась в парня. Но вот мои подруги от такого, к сожалению, не застрахованы. Причём, знаешь, что самое страшное? Это взаимно! — Но послушай, может быть, всё будет не так уж и плохо. Дай ему шанс, а? София вздохнула и дёрнула плечами. — А что мне ещё остаётся. Что у тебя сейчас? — Травология. У нас вместе, — Милли снова улыбнулась. — Ох, чёрт, прости, я так заморачиваюсь из-за всего происходящего, что уже забываю расписание. — Не волнуйся, со всеми бывает. Пойдём? *** Ярик остался сидеть один в пустом классе. Вздохнул. Выругался. Перевёл усталый взгляд на захлопнувшуюся дверь. От того чудесного спокойствия, которое ему приносила Мадлен, не оставалось и следа. Его вечно поддевали пуффендуйцы, некоторая часть гриффиндорцев, а теперь ещё и эта когтевранка. Почему, Мерлин, почему нельзя было оставить их вдвоём в покое и дать наслаждаться жизнью?! Почему всех так волновали именно эти чёртовы отношения, почему люди не могли не лезть в чужую жизнь и заниматься своими блять делами?! Он начинал закипать. Заебали, просто заебали, хотелось открыть окно и прокричать это, но Ярик всё ещё держал себя в руках. Похуй. Этот день закончится, он снова встретится с Мадлен. Похуй. Всё будет хорошо. Он выдохнул, поднялся и побрёл на травологию. Когда он вошёл в класс, почти все места были уже заняты. Милли, у которой он надеялся списать на сегодняшней контрольной, уже сидела с другим человеком. Даже не просто с другим человеком, а с ебаной Софией блять Макимура. Эта девочка не только испортила ему сегодня настроение, но и, видимо, решила разрушить его последние шансы на нормальную оценку. Нет, она конечно не могла знать, что он совершенно не подготовился, но совершенно не хотел на пересдачу, но раздражение бурлило в нём огромной волной. Осмотрев класс, он в итоге подсел к Микаэлю, одному из своих однокурсников. — Ты готов? — совершенно беспечно спросил тот, пока Ярик злобно выкидывал на стол тетради и учебники. — Нет. А ты? — Тоже нет. Нам пизда. — Всё так же беспечно констатировал Микаэль. Ярик вздохнул. Пошло. Оно. Всё. *** — О боги, спасибо, что подсказала в седьмом вопросе! Ты буквально спасла мне жизнь! — Милли была готова расцеловать Софию и в общем-то почти попыталась это сделать. — Не за что, это ведь просто один номер, — София улыбнулась, — мне не сложно. — Поверь, ты действительно спасла мне жизнь! Мои родители убили бы меня, если бы узнали, что я провалила тест. — Но это же только один номер, ты бы не провалила тест, у тебя всё равно был бы высший балл, даже если бы ты ошиблась. — Просто, понимаешь, моим родителям очень важна моя учёба, они хотят, чтобы я смогла пройти на любую специальность, а для этого мне должно хватить баллов, Так что я не могу расслабляться, не могу допустить ошибок. София обескуражено остановилась. — Но, послушай, каждый ведь может совершать ошибки. Хотя бы иногда. Никто не может быть абсолютно идеальным. Никто не может знать абсолютно всё. И это нормально! Милли лишь виновато улыбнулась. — Прости, мне пора, а то не успею подготовиться к следующему уроку. И тут же исчезла где-то в коридорах Хогвартса. *** Вечером стало больно. За Милли, за Мадлен, за Нессу, за Александру, за себя, просто больно, просто очередной приступ. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком и пытаясь не выть. Свет был выключен, дверь заперта, а Дари срочно вызвали в Лондон на три дня. Уснуть не получилось, все таблетки от греха подальше она спрятала у Джеки и теперь несколько жалела об этом. Она встала, сняла с себя одежду, посмотрела в зеркало, поморщилась и стала рыться в школьных вещах. Достала точилку, облегчённо вздохнула, села обратно на кровать и начала снимать браслетик с кусочком пазла — последний подарок Александры. С Александрой они были всегда вместе с самого детства. В десять у неё погибли родители, а тётя с дядей, взявшие над ней опеку, были, мягко говоря, не самыми приятными людьми. Она теперь постоянно плакала, часто появлялась в синяках и ссадинах, дёргалась и пугалась всего, переодически сбегала из дома, подрабатывала кое-где, отрезала свои шикарные чёрные волосы под мальчика, объяснив это тем, что так её сложнее будет схватить, начала курить, пить, стала постоянно появляться с новыми порезами и ожогами от сигарет, плакала, плакала, плакала. София пыталась таскать её к врачам, но на хороших врачей нужны были деньги, которых не было, становилось всё сложнее и сложнее. А потом в 13 у Александры появился парень. Его звали Оливер, он был на четыре года старше, из богатой чистокровной семьи и имел грандиозные планы на будущее. Он помогал деньгами, поддерживал морально, Александра ожила, хоть и немного, но почувствовала себя лучше, все были рады. В 14 она сбежала из дома к нему, ему на тот момент как раз исполнилось 18, в честь чего он получил от семьи шикарную двухкомнатную квартиру в Лондоне, стабильное денежное обеспечение и абсолютную свободу. Однако что-то изменилось, Александра на вопросы о Оливере лишь грустно отвечала, что не хочет говорить об этом, и переводила тему. Браслетик — тонкая серая нитка с кусочком пазла, вырезанного из тонкой пластинки, абсолютная дешёвка — всегда был на ней. Летом, в свои 14, она отдала этот браслетик Софии, сказав, что он всегда будет охранять её. А через неделю прыгнула с крыши. Как выяснилось позже, Оливер сказал, что его заебали её проблемы с психикой, а когда пришло первое письмо с угрозой от опекунов, то тут же выставил её за дверь. Предварительно изнасиловав. Трижды. С тех пор София не доверяла парням. И всегда носила браслетик с пазлом. Этот кусочек тонкого металла идеально подходил вместо отвёртки, чтобы раскрутить точилку и вынуть лезвие. Она уже не раз проделывал это, так что, несмотря на трясущиеся руки, Софи справилась за полминуты, откинула пустую точилку, осторожно провела пальцами по ноге, а потом резко полоснула по ней лезвием, потом ещё раз, и ещё…