Счастливые картинки

Урок прорицаний был очень скучным. Софи даже думала незаметно свалить с него, несмотря на все свои правильные привычки старосты. Несса еле удерживалась от того, чтобы заснуть, несмотря на всё свое умение держаться с достоинством в абсолютно любой ситуации. Они не сидели за одним столом, чтобы не привлекать внимание, и даже не поздоровались, но перед началом занятия Софи кинула встревоженный вопросительный взгляд на Нессу, а та успокаивающе кивнула в ответ. Их жизни возвращались в привычное русло, если не считать того, что теперь их объединяло хрупкое доверие и одна слизеринка, желавшая читать книги в Контевране. Урок был безумно скучным, пока эта самая слизеринка не закричала. Она кричала что-то о близкой смерти и ужасах загробного мира. Профессор Трелони тут же переместилась к ней, пытаясь разглядеть, что было нарисовано в чашке с кофейной гущей, но девушка задела чашку рукой, так что та раскололась. И подмигнула в этот момент Софи. Софи, которая было встревожилась, тут же успокоилась и даже немного повеселела. Урок был сорван и, соответственно, закончен. Ученики всех факультетов радостно покидали класс и спускались с башни по своим гостиным. Софи и Несса немного задержались и, дождавшись, пока последний человек — Мила покинет кабинет, подошли друг к другу и тихонько соприкоснулись кончиками пальцев. В этом жесте было что-то безумно важное, что-то важнее, чем просто слова «я рядом, я с тобой». Они пересеклись взглядом и, продолжая держаться кончиками пальцев, вышли из комнаты самыми последними. Мила ждала у двери, и хотя Несса быстро убрала свою руку, как только увидела её, она всё равно заметила этот жест. Нессу раздражало, что кто-то видел её так, раздражало, что она не могла идти дальше, раздражение накатывало и начинало занимать всё сознание, и ему надо было куда-то выйти. — На кой чёрт ты это сделала?! — не выдержала она и выплеснула свой гнев на Милу. Та удивлённо оглянулась на свою старосту. Она конечно понимала, что Несса в любом случае должна будет сделать ей выговор, но не ожидала, что она будет всерьез злиться. — Несси, спокойнее, — Софи не понимала, что именно так выбесило Нессу и ОЧЕНЬ не хотела, чтобы завязался конфликт, — Мила, не стоит так делать больше. Может, это и было весело, но нельзя так пугать Трелони, она и так боится всего. Розоволосая наигранно вскинула брови и улыбнулась. — А мне казалось, тебе понравилось. — Мила… — Тебе будет назначена отработка. А теперь. Оставь. Нас. С Софи. Нам нужно обсудить важные вопросы, которые касаются только старост и не предназначаются для чужих ушей. — Несса говорила так холодно и жёстко, что казалось, температура в коридоре опустилась градусов на десять. Проводив взглядом спешно удалившуюся ошарашенную Милу, Макимура повернулась к Ванессе. — Ты чего? — Понимаешь… — пытаясь подобрать слова, девушка присела на ступеньки, — всю жизнь меня учили тому, что эмоции не имеют значения, учили скрывать их, учили держаться с чётко выверенным высокомерием и соответствовать своему положению, учили, как правильно ходить, как правильно сидеть, говорить, смотреть, думать, чувствовать. Потому что я слизеринка, потому что я наследница величайшего рода, потому что я должна выглядеть определенным образом и никак иначе, потому что я должна поступать определенным образом и никак иначе. И я не имею права выйти за эти чёртовы рамки, потому что тогда всё рухнет. Я не имею права принимать у себя Милу, и уж тем более помогать ей с библиотекой, не имею права касаться твоей руки, а особенно не имею права позволить кому-то видеть это. И я рискую очень многим, даже просто замечая существование этой розоволосой, а она умудряется ещё и постоянно лезть куда не надо. — Но неужели ты не можешь подружиться со старостой другого факультета? Что в этом такого ужасного? — Ничего, но Слизерин — сборище тупоголовых идиотов, не способных на простейшие логические процессы! Если они узнают что-то, они испортят мою чёртову жизнь, да и твою в придачу. Всё, что было построено за 17 лет моей чёртовой жизни, полетит к чертям, понимаешь?! — Нет, не понимаю. Ты же сама только что назвала их сборищем тупоголовых идиотов, и максимум, на что они способны, это слухи да статьи в газетах. — Вот именно! Вся моя жизнь зависит от статей в газетах да слухов. Моя репутация строится на этом, мое положение в Слизерине, в Хогвартсе, в магическом мире. — Я думала, тебе всё равно на мнение кучки безмозглых идиотов, или как ты их там называешь… — Конечно всё равно! Но окружающим-то нет. А всё, что у меня есть, строится на окружающих. Я фактически в их власти. — Ты в их власти, только пока тебе не плевать. Никто не может испортить твою жизнь, если тебе всё равно. *** — Слушай, может мне сделать что-нибудь для Ванессы? Ну, в качестве извинения. — Мила покусывала кончик пера и задумчиво смотрела куда-то сквозь Софи. — Лучше просто не трогай её. Вообще. Они сидели в библиотеке Когтеврана, пытаясь разобраться с домашкой по зельям, что, надо признать, было весьма непросто. Мысли бегали туда сюда, перескакивая с темы на тему, и постоянно натыкались на воспоминание о разговоре с наследницей Пальмеров. — Ладно, не буду. А тебя трогать можно? — Да, — рассеянно ответила Софи, — Эй! — Ну ты же сама разрешила, — Мила сделала наигранно невинное лицо, а потом пошловато усмехнулась. Её рука, лежавшая на колене Софи, поползла вверх по ноге. — Я не это имела ввиду! — Оу, детка, а ты против? — Во-первых, мы в библиотеке, и вокруг много людей, во-вторых, у нас домашка по зельям, в-третьих… — Ну всё, всё, ладно, не бурчи, что там у нас с зельями? *** — Но мне плевать! Плевать, плевать, плевать, плевать, плевать! Их мнение ничего не стоит и не значит, конечно мне плевать! Раздался стук в дверь. Элиас резко остановилась, взяла себя в руки и открыла, встретив посетителя холодной улыбкой. — Что такое, мистер Мильнер? — Привет, — парень широко улыбнулся, — у меня завалялась парочка бутылок огневиски, и я подумал, может быть, ты захочешь… — Изъять их у тебя и назначить отработку за нарушение школьных правил? Я подумаю над твоим предложением. Если это всё, то до свидания, мистер Мильнер. Дверь с громким стуком захлопнулась перед лицом шокированного парня. Как же они её все сегодня заебали, Великий Мерлин.