Трижды до рассвета

Почти прозрачные оконные шторки затрепетали на ветру. Свет от уходящего заката погрузил комнату в золотое сияние. Ванцзи провел рукой по бедру Вэй Ина, медленно приподнимая халат вверх. Усянь быстро перехватил его руку и коварным тоном проговорил: — Может, дождёмся ночи? Кто угодно может прийти и нарушить наш покой. Лань Чжань лишь мотнул головой, подбираясь к Усяню всё ближе. Парень недоверчиво улыбнулся и позволил мужчине начать ласкать его тело. Впрочем, через минуту Вэй Ин опять начал болтать о всяком и настрой Ванцзи немного пошатнулся. Заметив смятение господина, парень одним движением прижал его к своей груди. Ванцзи на секунду замер, прислушиваясь к гулкому биению внутри. — Слышишь, как колотится моё сердце? Это всё твоя вина. Лань Чжань лишь крепче сомкнул руки на талии Усяня, продолжая слушать беспокойный стук. По правде говоря, у самого господина оно билось так же сильно. Лёгкие мурашки пробежались по его спине от непонятного чувства. Это было сродни осознанию, что в таком великом мире они нашли друг друга. — Я правда… — Вэй Ин глубоко вдохнул и сразу же выдохнул, — никогда не был так счастлив. Но ты должен знать ещё одну историю обо мне. Лань Чжань приподнялся, услышав в голосе парня печаль и тревогу. Когда их взгляды встретились, Вэй Ин машинально прикрыл рукой свое лицо, будто сильно стыдясь. Мужчина ухватил его за руку и отвёл в сторону, пытаясь понять в чём причина такой разительной смены настроения. — Говори, — мужчину бросило в жар от навязчивых мыслей, что так и засели глубоко в голове. — Эта история, — Усянь нервно сглотнул, — про то, как меня изнасиловали ещё в юности. Хватка на руке парня ослабла, когда Лань Чжань услышал сказанное. Его глаза вмиг расширились, а Усянь дрогнул, опасаясь стать для любимого каким-то противным. Но Ванцзи заключил Усяня в объятия, стискивая со всех сил, чтобы парень ни в коем случае не посчитал себя одиноким. — Расскажи мне. Отстранившись, Вэй Ин закусил губу, начиная суетливо перебирать своими пальцами ткань халата. Лань Чжань терпеливо ждал пока парень соберётся с мыслями. Он никогда не мог бы подумать, что с Усянем могло такое произойти. Ведь раньше секс был основным его заработком. Станет ли жертва насилия заниматься подобным? — Это случилось, когда мне едва исполнилось семнадцать. Важно начать с того, что моя семья… Они никогда не любили меня. Я был изгоем для собственных родителей. И только в качестве прислуги мог получить хоть малейшее одобрение. С четырнадцати лет я подрабатывал у разных людей, ведь жили мы очень бедно. И только сейчас я понял, что это вина моих родителей. Ведь они сами часто прохлаждались и не брались за любую работу. Отец вообще мог уезжать на заработки в соседнюю провинцию и прогуливать там все деньги, а мать срывала злость на мне.       Они не слушали, когда у меня возникали проблемы. А в шестнадцать я полностью закрылся. Я решал многое сам, для меня это стало обыденностью. Да и малознакомые люди помогали мне больше родителей. Видя доброту остальных, я смог вырасти столь жизнерадостным, несмотря на все невзгоды. Я имею ввиду, что многие были ко мне добры. И замечая, что хорошие люди существуют, я сам стремился стать таким же. Но тогда я ещё не понимал насколько это трудно.       Однажды в Пристань Лотоса приехали люди из клана Ланьлин Цзинь. Адепты полностью подчинили местность и заставили жить по их правилам. Ведь по сути Лотос был ничейным. У нас не было влиятельной семьи, которая бы подняла загнивающее поселение с колен. С приходом клана Цзинь жизнь немного наладилась. Они помогали с продовольствием в обмен на подчинение. Люди были слишком истощены и уставшие от бедности, так что у них не было выбора. А я был слишком юн, чтобы понимать, что к чему.       После семнадцатого дня рождения, я устроился рабочим на поля. Вспахивал землю, садил овощи. Мне это даже нравилось. Жизнь будто бы начала приобретать краски, ведь я искреннее надеялся, что это для блага нашего поселения. Подчиняющиеся из семьи Цзинь всегда следили за нами, проверяли выполненную работу. В этом не было ничего такого, до того момента, пока не заявился один из главных адептов — Цзинь Цзысюнь. Я сразу же приглянулся ему как объект для сексуальной эксплуатации. В семнадцать я даже подумать не мог насколько были ужасны его помыслы. Отвергая все его грязные приставания я медленно, но уверенно испытывал его терпение.       В один день он взорвался. Я… до сих пор вижу эту сцену в кошмарах. Ночью он схватил меня и изнасиловал, прямо в каких-то кустах на отшибе. Цзысюнь был крупнее меня и старше. Будучи испуганным юнцом, я пытался вырваться, но он морально уничтожал меня. И тело… Слова матери так и звенели в ушах, когда он вдалбливался с каждым толчком всё сильнее. Мать говорила, что мы должны быть благодарны этим людям. Да, конечно, особенно тому ублюдку. Ещё он упомянул имя своего двоюродного брата Цзинь Цзысюаня, мол, если я кому растрепаю о случившемся, тогда всю Пристань разнесут в пух и прах.       Я смолчал. Естественно я не стал никому говорить, кроме матери, которая даже в этой ситуации сделала виноватым меня. Имя его брата я вспомнил, когда Сычжуй и Цзинъи заговорили о новом главе Ланьлин Цзинь. Я не знаю какой он человек, но его двоюродный брат… Надеюсь он сдохнет в ужасных мучениях! То, что он сотворил со мной не пожелаю даже врагу. Я лежал в траве полностью обнажённый. Тело было растерзано. Постепенно приходило утро. Первые лучи солнца ударили в глаза, словно выжигая их. Рассвет наступал медленно, постепенно освещая меня своим светом. Будто призывая всех прийти и посмотреть на разбитого меня. Смотрите, это Вэй Ин, его обесчестил больной господин и я как следует буду светить, чтобы вы все увидели. В тот миг мне казалось, что весь мир смотрит на меня и смеётся. Тело не двигалось, и я лежал на холодной земле, пытаясь «спрятаться от этого жестокого света» просто зажмурив глаза.       С тех пор я возненавидел рассветы. Они напоминают мне о случившемся. А Цзян Чэн спас меня, сам того не ведая. Он думал, что меня лишь избили, пока я не рассказал. Я избегал Цзысюна целую неделю. Первые два дня лежал пластом на полуразваленной кровати. И даже крики матери не волновали. У Ваньиня же не было семьи. Он не видел смысла оставаться в этом гиблом месте и позвал меня с собой в Облачные Глубины. Мне не было чего терять. Потому мы просто сбежали одной тёмной ночью.       Жизнь на новом месте не сразу стала сахарной. Мы скитались от одной работы к другой. А меня всё ещё разжигала внутренняя обида и отвращение к самому себе. Однажды переспав с мужчиной, я почувствовал, как определенный груз упал с души. Ну, мне так казалось. И я понял, что это отличная возможность заглушить ту отчаянную боль, бросаясь в постель к людям, которые ещё и заплатят. Мне было плевать на нравственность. Таким образом я успокаивался и всё больше погружался в непроглядную тьму. Уходил на рассвете от клиентов просто потому, чтобы не чувствовать себя отбросом. Воспоминания так и врезались в покалеченный разум, напоминая о собственном бессилии и ничтожестве.       Но с тобой всё было иначе. Поначалу я считал тебя одним из… Даже сердце болело от того, насколько ты прекрасен. А после предложения стать только твоим… я и вовсе начал забываться. У меня появилась надежда, что многое может измениться. Но реальность оказалась столь суровой, как я тогда думал. Боль разлуки оказалась настолько сильной, что я даже начал умирать изнутри. Призраки прошлого опять душили со всей мочи. И стоило упасть в твои объятия, как вся боль заглушалась, а после поцелуя и вовсе растворялась.       Я просто хотел, чтобы ты знал обо мне всё. Я никогда не делился главной сутью с другими. Даже Цзян Чэн не знает всю подноготную. Ты — единственный человек, которому я могу открыть свою душу сполна. Без опасений, что от меня откажутся. И всё же, я до сих пор считаю себя ужасным. И только ты смог принять меня. Лань Чжань… Закончив рассказ, парень словно очнулся ото сна. Он обеспокоенно взглянул на мужчину у которого на щеках застыли слезы. Лань Чжань смотрел на него весьма потрясённо. Вэй Ин на секунду испугался, подумав, что стал для господина противным, но потом его осенило — Ванцзи был слишком опечален услышанным. Усянь робко прижался у мужчине, впервые в жизни возжелав, чтобы его пожалели. С Лань Чжанем он мог позволить чувствовать себя слабым. — Вэй Ин, мне так жаль. Так жаль, что ты прошёл через это, Вэй Ин, — мужчина положил голову на плечо парня, пытаясь обнять его так бережно, чтобы Усянь вмиг позабыл о всех страданиях. — Лань Чжань, — прошептал парень, глотая болезненные слёзы. — Я сделаю тебя счастливым, поверь мне, — отозвался господин, прислоняя холодные губы к щеке Вэй Ина. Усянь едва заметно кивнул головой, всё ещё не веря в подобное счастье.

***

Вэй Ин застыл в дверном проёме, когда услышал голоса младшего адепта и господина. Он спрятался в тёмном углу, искренне не понимая, почему эти двое говорили о Цзинь Цзысюне. Парень нервно сглотнул, слушая их приглушенные голоса. Лань Чжань явно не хотел посвящать Усяня в этот разговор. — Господин, сам глава Ланьлин Цзинь подтвердил смерть своего двоюродного брата Цзысюна. — Он мёртв… — Лань Чжань казался больше разочарованным, нежели удивлённым. Услышав эти слова, Вэй Ин непроизвольно вздрогнул. Кто бы мог подумать, что узнав о смерти самого ненавистного ему человека он не почувствует радость. Впрочем, сказанное повергло его в дикий шок. Более того, Вэй Ин недоумевал почему Лань Чжань начал копать под того ублюдка. Уже мёртвого ублюдка. — Мне сказали, что какой-то линчеватель расправился с ним два года назад. Похоже, этот человек был не из добропорядочных, — задумчиво протянул Лань Юань. — Понятно. Лань Чжань казался опустошенным. Не выдержав накала эмоций, Усянь вышел из тени, представ перед заговорщиками во всей красе. Мужчина испуганно зыркнул на парня, у которого во взгляде было тысячу вопросов. Сычжуй лишь непонятливо уставился на Вэй Ина, а затем на своего учителя. — Я до сих пор не привык, что Вы вернулись в этот дом, господин Вэй, — прокряхтел парнишка. Но атмосфера неловкости только усилилась. Лань Чжань нервно взглянул на адепта и Сычжуй сразу же понял намек. Юнец вежливо поклонился старшим и поспешил убежать прочь. Вэй Ин скрестил руки на груди, пристально взирая на господина, который находился в некотором замешательстве. Он определённо чувствовал вину и в тоже время негодование. Теперь у него не было выбора. Нужно объясниться перед Вэй Ином. — И что всё это значит? — голос парня казался мрачным. — Не пойми превратно, — отозвался Лань Чжань. — Я просто хотел… — Хотел расправиться с Цзысюнем, но это уже сделали за тебя, да? — с болью в сердце проговорил Усянь. — Да. Глаза Вэй Ина на секунду расширились. Он отвёл взгляд и закусил губу. Больше всего на свете ему не хотелось, чтобы любимый человек погрузился с ним этот ужасный омут прошлого. Лань Чжань сильно переживал по поводу того, что рассердил парня. Каждая ссора с Вэй Ином заканчивалась плачевно. Впрочем, он совсем не чувствовал вины за столь ужасные намерения. Мужчина категорично считал, что Цзысюнь заслуживает смерти. — Лань Чжань. — Усянь неожиданно присел на его колени и обнял за шею. Господин немного озадаченно взглянул на любимого. Раньше Вэй Ин просто сбежал бы, находясь вне себя от злости. — Не нужно марать свою честь и душу ради меня. Цзысюнь совершил ужасное. Думаю, я не один стал жертвой его гнусных деяний, но… Но ты не должен был в это вмешиваться. Как бы мы смогли жить дальше, если бы ты убил его? — Вэй Ин, — слегка хриплый голос мужчины вызвал у парня лёгкие мурашки на руках, — я желал отомстить за тебя. Этот человек… — Этот человек уже мёртв, к счастью, — перебил Усянь. — Так что давай забудем об этом. Мои ночные кошмары никогда не исчезнут, если только я не попытаюсь отпустить боль. Так помоги же мне. Лань Чжань приоткрыл рот, а затем смиренно кивнул головой. И вправду. Плохое прошлое на то и прошлое, чтобы позабыть о нём и смотреть вперёд. Мужчина робко прислонился к губам парня, большими руками прижимая его изящное тело ближе к себе. Вэй Ин незамедлительно ответил на поцелуй, пылко хватая господина за ворот ханьфу.

***

В парке лотосов царила настоящая красота. Особенно весной и летом. Сейчас же Вэй Ин завороженно глядел на прекрасные цветы, что величественно лежали на воде огромными цветастыми шапками. Парень осмотрелся по сторонам, отмечая про себя, что Лань Чжань немного опаздывает. Его возлюбленный всегда до ужаса пунктуален, но в этот раз верно произошел какой-то сбой в системе. Сегодня было их первое официальное свидание после воссоединения. Глаза парня загорелись от радости, когда он увидел мужчину, шагающего к нему. Лицо господина казалось весьма серьёзным и даже несколько «холодным». Усянь лишь скривил лицо, недоумевая, каким образом у Лань Чжаня испортилось настроение в день их свиданки. Прогнав гнетущие мысли, Вэй Ин бросился к мужчине в объятия и тот немного просветлел на лице. Теперь возлюбленные вместе любовались цветущими лотосами и красотой природы вокруг. Вэй Ин как обычно лепетал о своих впечатлениях за день, мужчина казался несколько отстранённым до сих пор. Будто витал где-то в облаках. Не выдержав «безразличия» мужчины, Усянь надул щёки и недовольно промычал. Ванцзи лишь удивлённо уставился на него, судорожно сжимая пальцами коробочку в правом кармане. — Эй, господин, что с тобой сегодня такое? — Вэй Ин, ты помнишь, какой сегодня день? — спросил мужчина, не имя сил терпеть до конца свидания. — А, — Усянь задумчиво хмыкнул, — обычный июльский день. Праздник какой-то, или что? — Вэй Ин… — бровь Ванцзи дрогнула от небольшой обиды, — сегодня день, когда мы впервые встретились, ровно год назад. — Серьёзно что ли? — Усянь широко улыбнулся. — Надо же, Лань Чжань, ты помнишь даже такое. Вот уж и вправду феноменальная память. Я в восторге. Лань Чжань лишь тяжко вздохнул. Однако на лице застыло смирение. Вэй Ин сначала непонятливо уставился на любимого, не осознавая насколько Ванцзи важна эта дата. Усянь вообще не задумывался о подобной романтике. Но его сердечко сильно затрепетало, когда он понял, что для господина это имеет смысл. — Вэй Ин, — волнение мужчины было слышно в голосе. Усянь напрягся, узрев не присущее поведение господина. — Да, Лань Чжань, — осторожно отозвался парень. Его сердце пропустило медленный удар, когда он заприметил в руках мужчины небольшую коричневую коробочку. Лань Чжань молча открыл её дрожащими руками и Вэй Ин непроизвольно улыбнулся, увидев в ней два золотых кольца. Взглянув на Ванцзи, Усянь мгновенно залился румянцем, ведь вечно холодный со стороны господин, редко смотрит на него таким смущённым взглядом. Вэй Ин сразу же понял к чему было странное поведение всё это время. Лань Чжань просто волновался. — Вэй Ин, ты стал для меня самым дорогим человеком. И с тех пор как мы встретились, моя жизнь сильно переменилась. Если ты согласишься надеть это кольцо… я буду вне себя от счастья. А второе кольцо предназначено мне, и это станет доказательством нашего совместного обещания всегда быть вместе. Усянь заворожено протянул руку, у обоих дрожали кисти, а внутри всё кипело от радости взаимных чувств. Лань Чжань медленно надел кольцо на палец любимого и протянул ему второе. Вэй Ин расплылся в улыбке, пытаясь поскорее натянуть колечко на палец мужчины. Они застыли на пару секунд, любуясь соприкосновением рук, на которых теперь красовались кольца обета. С этого момента они были связаны своими душами на всю оставшуюся жизнь. — Лань Чжань, — глотая слезы счастья, пробормотал Усянь. У него не осталось слов, потому он ринулся вперёд, падая в такие родные и теплые объятия. Руки господина вмиг сомкнулись на спине Вэй Ина. — Я так люблю тебя. — Я люблю тебя больше, — отозвался Лань Чжань. Вэй Ин немного отстранился и увидел яркую улыбку, как палящее летнее солнце, на точеном лице, что ранее было схожим со льдом.

***

— Мой друг теперь окольцованный, к тому же с мужиком, — тяжко вздохнул Цзян Чэн, не обращая внимания на Мэй Лин, которая успокаивающе поглаживала спину мужчины. — Ха, — Усянь отпил немного вина, — а сами то. Начали встречаться и даже скрывались первое время. — Ну, — женщина миленько захлопала глазами, — Ваньинь такой стесняшка. До него долго доходило, что я ему нравлюсь. — Н-ничего подобного, — щёки Цзян Чэна покраснели, то ли от алкоголя, то ли от сильного смущения. Признаться в своих чувствах к куртизанке для него дорогого стоило. Хотя, вряд ли возможно представить парочку лучше, чем сутенёр и проститутка. Хм, слишком чёрный каламбур. — Кстати, ты ушла из публичного дома? — решил удостовериться Не Хуайсан. — Да, мой дорогой выкупил меня. Теперь нам осталось пожениться и завести детишек, где моё колечко, милый? — Мэй Лин по лисьи улыбнулась, и Цзян Чэн расплылся в глупой улыбке. Он не до конца понимал, серьёзна ли она или же шутит. — Ну вы даёте, — пробубнил Вэй Ин. Впрочем, он был весьма счастлив за друзей. Пусть это выглядит сомнительной затеей, но эти двое очень схожи в характере. — И только я одинок, — проныл Хуайсан, взмахивая веером. — О, не волнуйся, скоро твой старший братик найдет тебе достойную супругу, — отозвался Усянь, хлопая друга по плечу. — Не уверен, что это к добру, — со странной улыбкой ответил Не Хуайсан. Ребята разразились громким смехом и чокнулись чашами с вином. — Ты продолжишь работать в таверне, но будешь жить у господина? — Мэй Лин казалась озадаченной. — Верно. Не хочу сидеть у него на шее, да и к тому же, нужно же нам отдыхать друг от друга. Так будет идеально для новоиспеченных супругов. — Вэй Ин, — неожиданно послышалось сзади и парень едва не подавился. Все остальные непонятливо уставились на красивого молодого человека, стоящего позади парня, который с легкой улыбкой поклонился. Усянь лишь удивлённо взглянул на гостя. Они отошли в сторону, чтобы поговорить лично. Джиао казался немного грустным, но на прекрасном личике все равно сияла дежурная улыбка. И только его большие зеленые глаза выдавали смуту. Усянь хлопнул товарища по плечу, заподозрив что-то неладное. — Я пришел попрощаться, — тихо сказал Джуаин. — Что? Уже уезжаешь? Но ведь говорил, что планируешь осенью. — Говорят, пора будет дождливой, нужно выдвигаться пораньше. — Понятно. Ты ведь не обижаешься, что я бросил тебя в тот вечер? — неловко спросил парень, чувствуя определённый стыд за странный поступок. После взаимных признаний с господином, они могли только скрыться вдвоём, чтобы вдоволь насладиться телами друг друга. И только через день Вэй Ин осознал, что попросту кинул своего товарища на званом ужине. — Надеюсь, теперь вы вместе? — Джуаин не казался злым. Однако не ответил на прямой вопрос. — Да, — мягкая улыбка озарила лицо парня. — Хорошо. Джиао неосознанно приоткрыл рот, увидев кольцо на тонком пальце Усяня. Сомнений больше не осталось. Молодой человек лучезарно усмехнулся. Он желал Вэй Ину счастья. И не хотел мешаться в их отношениях с господином. Перед уходом Джиао планировал признаться в своих чувствах. Но увидев радостного Усяня, он не стал беспокоить его своим признанием. Не хотел, чтобы Вэй Ин волновался о том, чему точно не бывать. — Мне уже пора. Всего доброго, Вэй Ин. — Спасибо, Джиао. — За что? — В те дни мне было отчаянно плохо, а ты пытался меня развеселить. Я искренне благодарен тебе, красавчик. Надеюсь, мы ещё когда-то увидимся. — Да… — в зеленых глазах загорелся слабый огонёк, — до встречи, Вэй Ин.

***

Лань Чжань пристально наблюдал за учениками, которые сражались в поединке на мечах. Его брала гордость, что в добросовестном клане Лань такие способные юноши. Впрочем, эти двое давно стали для мужчины кем-то вроде семьи. Особенно в тяжелое время юнцы не позволяли ему уйти в себя. — На твоём лице опять проскальзывает умиротворение, — Лань Хуань задумчиво почесал подбородок. — Ты прав, брат. — О, неужели вы опять вместе… Познакомишь меня с Вэй Усянем. Уж больно я о нём наслышан, но ещё ни разу не видел. К тому же, теперь он твой муж, верно? — добрая улыбка заиграла на лице старшего. — Верно, в скором времени я представлю вас, — пробормотал Ванцзи, потирая кольцо пальцами. Лань Чжань лишь усмехнулся про себя, отмечая тот факт, как ловко братец заметил, что кольцо парное.

***

Первые лучики солнца проникли в комнату. Потрясающей красоты рассвет охватил небо до самого его горизонта, а вдалеке ещё виднелась темень. Вэй Ин прищурился от яркого света и на душе стало спокойно, когда Лань Чжань притянул его ближе к себе. Они не спали всю ночь, лаская тела друг друга. Сейчас Усянь чувствовал себя любимым и защищенным, а ранее противный свет уже не заставлял сердце трепетать от боли. Ведь лучи солнца ласково и податливо освещали его любимого человека. Переплетая длинные пальцы, смыкая их надёжный замок, оба чувствовали что-то невероятное внутри. В Лань Чжане он обрёл своё постоянство. Вэй Ин прижался к тёплому телу, слушая размеренное дыхание мужчины, улавливая его приятный запах. И никак не мог оторвать взгляд от прекрасных янтарных глаз, что так и горели золотом. В них Усянь узрел свое начало, начало чего-то вечного и чистого. С тех пор Вэй Ин полюбил рассветы всем сердцем. Вспоминая при этом лишь одного человека. И его любящие глаза, что горели ярким светом, озаряющим всё вокруг.