Смерть в Жизнь
6 июня 2020 г., 22:58
***
Веки дёрнулись и обнажили золотисто-медовые глаза демона. Перед ним предстали покои поместья Транси, а не та пещера, где состоялся последний бой с дворецким Фантомхайва. Клод ничего не помнил, точнее, он и не мог помнить, ведь тогда, его глаза сомкнулись навеки. Пронзивший его демонический меч, лишил Фаустуса жизни. А теперь, он обнаружил себя лежащим в постели, которую, сам же, когда-то и застилал. Как он мог выжить после того, как Себастьян вонзил меч в его грудь? Он помнил, как боль росла, и как силы покидали его. Сейчас же, он не мог понять ничего. Разве, кто-то воскрешает демонов? Для чего? Фаустус прикрыл глаза и попытался вспомнить хотя бы что-то, где могло бы говориться о том, каким образом воскрешают таких, как он. Но, не смотря на свою любознательность, Клод осознал, что знает не всё даже о таком существе как он сам. — Ну и ну… — слух демона улавливает низкий, с хрипотцой, голос. Он поднимает свой взор и встречается взглядом с зелеными, словно изумруды, глазами огненно-рыжего паренька. Неизвестный стоял в дверях, облокотившись на длинную пилу, которую обычно используют для строительства, работая с древесиной. Парень был высоким, лицо его было усыпано веснушками, а миндалевидные изумрудные глаза были скрыты за толстыми линзами в темной оправе. — Это не по регламенту. На моей практике, души умершим не вращались. Парень небрежно открыл свой темно-зеленый блокнот. Россыпь исписанных листьев раскрылась на месте с бархатной закладкой. Чёрно-белая фотография красовалась на одной из страниц. Миловидный мальчишка, лет четырнадцати, смотрел пустыми глазами куда-то вдаль. Под фотографией было написано имя, дата рождения, и стояла печать о закрытии дела. — Джим Маккен, родился 5 ноября 1875 года. Умер в…оно отсутствует! Вечно там, где замешаны такие как Ты, случается нечто странное, — со вздохом, рыжеволосый захлопывает записную книжечку и отправляет ее во внутренний карман своего пиджака. — Жнец… — только и выдает демон, приподнимаясь на локтях. Все происходящие кажется лишь сном или же видением. Клод отчётливо помнил, как собственноручно лишил своего Господина жизни и помнил, как лишился своей. — Конечно, жнецами становятся самоубийцы, в качестве наказания, они вынуждены сами наблюдать за чужими смертями и забирать их души, — продолжил жнец, не обращая внимания на демона, — но что за наказания для демона? Прислуживать одному человеку, пока тот не состарится или же, подобно Джину, выполнить три нелепых желания? — рыжеволосый был полностью поглощён своими мыслями, что даже не заметил, как демон поднялся с постели и, сделав пять бесшумных шагов, оказался напротив незваного гостя, ведущего монолог с самим собой. — Что это значит, жнец? — в словах Клода слышался лёд, режущий слух собеседника. — Я здесь, чтобы убедиться, что Джим Маккен действительно жив. Моя работа закончена и теперь, мне надо вернуться в штаб и сообщить об этом. А ты и сам можешь пройти в соседнюю комнату и удостовериться, демон. Молодой парнишка поправил указательным пальцем очки, которые съехали с его переносицы. Неторопясь, он опустил руку в карман брюк и извлёк оттуда серебристую визитку, на которой было, изящно выведенными буквами, имя: Клейтон Хадсон. Небрежным жестом жнец протянул визитку со своим именем демону, сам даже не понимая, для чего он это делает. Многие жнецы презирали демонов, ведь те развращали души и забирали их, лишая жнецов их работы, а некоторые были просто равнодушны и, временами, соглашались понаблюдать за теми, кто был во власти столь тёмного существа. Клейтон Хадсон был одним из тех, кто, вроде бы, и недолюбливал демонов, но, в тоже время, был увлечён их тёмными замыслами. Несмотря на то, что дело Маккена было вовсе не его, именно Клейтон вызвался добровольцем. Не каждый день души снова возвращались в свои холодные, уже разложившиеся, тела, и не каждый день можно было увидеть, как возвращался к жизни демон. Клейтон не был осведомлен о том, какой порядок и правила в Тёмном царстве, где обитали эти твари. Да и существуют ли они вообще? — Мне пора, — жнец, подхватив свою пилу, которая, в действительности, была косой смерти, просто испарился, оставив Клода Фаустуса наедине со своими мыслями и небольшой визиткой в руке. Что за ирония судьбы? Серебристая бумажка выскользнула из пальцев демона и медленно, покачиваясь в воздухе, опустилась на красный, привезенный из Индии, ковер. В лучах дневного света глянцевая поверхность визитки переливалась, пока темная подошва кожаных ботинок не впечатала её в пол. В покоях, которых находился Клод, ничего не изменилось. Он даже не мог представить, сколько дней поместье Транси пустовало. Не больше двух дней, уж точно, судя по количеству пыли, которая лёгким слоем покрыла подоконник. Жнец сказал, что удостовериться Клод может, лишь заглянув в соседнюю комнату, которая принадлежала его господину. Но демон не двинулся с места. Впервые, за всю свою долгую жизнь, Фаустус не знал, как ему поступать. Быть может, это было вызвано тем, что Клод просто не мог поверить в происходящее, и даже его мозг не способен переварить столь фантастический поворот событий. В последние минуты своей жизни Клод ощутил, как безрассудно он поступил, пустившись в погоню за вторым зайцем. Жадность и бесчестие затмили его демонический разум. Он, впервые, решил нарушить условия контракта, использовав своего господина. Только тогда, когда его плоть пронзил меч, он прозрел. Пелена с его глаз спала, и демон почувствовал, каким глупцом, на самом, деле он являлся. Сиэль Фантомхав был, действительно, чем-то вроде деликатеса, и желание заполучить его внутренний мир просто свело демона с ума. Он перестал чувствовать душу своего господина, которую, когда-то, так страстно желал поглотить. Клод хотел украсть, а не собственноручно взрастить душу высшего сорта. Он просто не дал шанс Алоису Транси и поплатился за это.***
Фаустус стоял напротив двери в спальню своего господина. По крайней мере, он там должен был быть. Ничего так сильно не желал Клод, как снова увидеть своего хозяина и уловить этот легкий аромат его души. Но, если сам демон помнил последние минуты своей жизни, то и Транси не должен был забыть предательство дворецкого. Поток мыслей останавливал Клода потянуть за ручку и проникнуть в опочивальню хозяина. Демон не знал, для чего он был возвращен к жизни и что связывает на этот раз его с Алоисом Транси. Желание и контракт с Джимом были с самого начало ложью. Раскуси он демона сразу, можно было бы обнулить контракт, но мальчишка был слишком наивен. Заполучить доверие сломленного сиротки не составило труда у паука. Бабочка, с каждым днем, путалась в паутине, сама того не замечая. На этот раз, правила игры были незнакомы демону. Он повернул входную ручку, и дверь, с лёгким скрежетом, отворилась перед ним. Плотные занавески не давали солнечному свету пробраться в спальню Транси, воздух был спертым, словно комната не проветривалась уже больше недели. Никаких признаков жизни, как могло показаться на первый взгляд обычному человеку, не было. Но, демон уловил тот аромат, который когда-то заставлял его нервно сглатывать. И даже сейчас, Клод не смог сдержаться. Его рот приоткрылся, а язык скользнул по губам, обнажая белоснежные клыки. Его господин был жив. — Это ты? — из глубины комнаты донесся, до боли знакомый, голос мальчишки, который прятался от него где-то в дальнем и тёмном уголке комнаты. — Да, Ваше Высочество, — Фаустус приложил свою правую ладонь, на тыльной стороне которой красовалась печать, к груди и поклонился. Он не забыл своей обязанности дворецкого и, раз контракт все еще связывал их обоих, то было бы неучтиво, с его стороны, пренебречь обязанностями дворецкого. Бесшумно демон проникает вглубь комнаты. Стоять на пороге и смиренно ждать, когда его господин соизволит показать себя, он не мог. Столь сильным было его желание увидеть и убедиться, что всё это не игра. Он легким движение отодвигает тяжелые красные занавески, давая солнечным лучам проникнуть в комнату. Взгляд его золотистых глаз падает на стоящее, в правом уголке комнаты, зеркало, перед которым обычно красовался его господин каждый раз, когда примерял новый наряд. В отражении на Фаустуса глядел высокий темноволосый мужчина в белой рубахе и черных штанах. Клод понятия не имел, куда делись его очки и пиджак. Он поймал себя на мысли, что стоило бы привести себя в порядок и переодеться. Как дворецкий семьи Транси, Клод должен был выглядеть с иголочки. Однако, сейчас, все таки, было бы простительно закрыть глаза на внешний вид. Клод и Алоис были возвращены к жизни, и стоило узнать, что на этот раз их связывает. Демон развернулся на каблуках и поймал взглядом сидящего на полу господина. Он прекрасно знал, что за "убежище" у его хозяина. Когда Транси мучали кошмары, дворецкий находил его сидящим на полу возле кровати. Так и на этот раз, молодой господин не изменил своих предпочтений и оказался там, где Клод и рассчитывал его увидеть. Почувствовав на себе взгляд золотисто-медовых глаз, Алоис приподнял свою светлую голову и открыл голубые глаза, с апатией посмотрев на дворецкого. — Разве ты всё еще мой дворецкий, Клод? — в голосе мальчика звучало безразличие, которое он так старательно решил отыграть. Алоис всё еще не пришел в себя. Он не мог понять, что происходит, ведь, последнее, что отпечаталось в его сознании, было лицо демона, а потом наступил мрак. Мальчишка поёжился и, прижав к груди свои длинные стройные ноги, обхватил их ладонями. Еще до прихода Фаустуса маленький граф осмотрел себя в зеркале со всех сторон и, к удивлению, обнаружил, что его язык украшает прежняя печать. Контракт все еще действовал. — Да, Ваше Высочество, — глаза Клода пожирали господина, он убедился окончательно, что все это происходит наяву и что кто-то, дал им второй шанс. — Жнец сказал, что Сиэль теперь демон. Больше ты не сможешь сожрать его прекрасную душу, — собственные слова явно задевали Алоиса, но ему было плевать, что подумает Клод, мальчишка не собирался ничего держать в себе, — Или ты уже присмотрел другую душу и тебе снова нужен я, не так ли? Слёзы брызнули из небесно-голубых глаз блондина. Алоис не понимал своего предназначения, не понимал, зачем кто-то вернул его к жизни и вернул ее демону. Он ощущал себя игрушкой, марионеткой, которую все используют и у которой нет права на выбор. — Ваше Выс… — Клод замер, заметив, как по бледным щекам господина стекают слезы. Демон прекрасно понимал, что реакция и поведение мальчика вполне оправданы. На самом деле, он ожидал худшего. Легко вступая по мягкому пушистому ковру, который так любил хозяин, Клод приблизился к блондину и опустился на одно колено перед ним. Маленький сломленный мальчишка стирал тыльной стороной ладони, катившиеся из глаз, слезы, не желая больше смотреть в лицо предателя. Демон снова ощутил душу своего господина. Она была израненная, словно бабочка с порванными крылышками, треплющаяся в паутине. Клод опустил свою ладонь на оголённое колено господина. Тот оказался холоден и бледен, словно маленькая фарфоровая куколка, которая была способна дышать и плакать. Фаустусу неимоверно сильно захотелось прижать это хрупкое тельце к себе, запустить пальцы в шевелюру господина и прикоснуться к его губам. Ничего подобного он ранее не испытывал к тем, с кем заключал контракт. Алоис был его собственностью, даже смерть не смогла разлучить их и теперь, он не собирался так легко расстаться с господином. На удивление демона, Транси не оттолкнул его. Казалось, что юный граф просто смирился со своей участью, а, потому, позволил Клоду сделать то, что он хотел. — Какова моя роль на этот раз? — почти шепотом произнес мальчишка. У Транси не было желаний, не было ничего такого, из-за чего можно было бы заключить контракт. Когда-то пылкий и жестокий мальчишка в одну секунду преобразился. Он боялся. Боялся своего дворецкого. Боялся снова быть использованным. — На этот раз, мой господин, мне нужны лишь Вы и Ваша душа.
