Наказание
7 июня 2020 г., 13:01
***
Алоис не знал, как себя вести и что говорить. Каждый раз, закрывая глаза, он видел лицо Клода напротив своего, его улыбку, а следом, ощущал боль и лицезрел давящую бесконечную темноту. Его жизнь закончилась, душа была изъята. Ханна подкорректировала внешность, лишив Алоиса глаза. Око за око, как говорится. Он пробудился ото сна и поднялся с кровати, чтобы убедиться в том, что это все происходит наяву. Ведь, странный рыжеволосый парень выглядел не совсем убедительно, тем более, он бестактным образом облапал Транси, залез ему пальцами в рот и покрутил в разные стороны, словно Алоис был какой-то тряпичной куклой. Нужно было убедиться самому, что душа снова возвратилось в его тело, и он не стал демоном, как малыш Сиэль. В зеркале Алоис обнаружил, смотрящего на него, Джима Маккена. Высокий худощавый парнишка с глазами, полными апатии. Оба его голубых глаза были на месте, раны, от ножевого ранения, словно и не было вовсе. Не осталось даже шрама, который мог бы напомнить о том дне, когда юный граф Фантомхайв вонзил клинок в плоть соперника. Алоис почувствовал, словно он возвратился в прошлое и, вот-вот, извращенный старик Транси появится в комнате, чтобы надругаться над юным телом беззащитного мальчишки. Алоис Транси заново переродился, он чувствовал это. Происходящее можно было бы даже списать на ночной кошмар или на долгую кому, однако, печать контракта все еще украшала язык блондина, а это означало, что Клод был рядом, и что его никчемная душа снова запуталась в сети паука. Благодаря жнецу, который пробудил блондина ото сна, Транси узнал, что Клод Фаустус также, невероятным образом, был возвращен к жизни. Момент смерти своего дворецкого Алоис уже не помнил. Его жизнь оборвалась в лесу, в тот роковой день, а далее следовал лишь голос Ханны, который тоже, вскоре, прервался, оставив Транси в одиночестве. Но, открыв глаза, мальчишка подумал, что это Клод возвратил его к жизни, чтобы, после души Сиэля, отведать на закуску душу Транси, перед тем, как обзавестись новым хозяином. Наверняка, найти нового господина — дело муторное и долгое, да и конкуренция среди демонов, должно быть, высока. А, потому, всегда удобно иметь душу про запас, пока нет другой альтернативы. Когда жнец покинул покои блондина, было очевидно, что вскоре стоит ожидать и самого дворецкого. Тот никогда не заставлял себя ждать, а опоздания были непозволительной роскошью. Однако, время шло, томительное ожидание словно душило молодого псевдо-графа. Он сполз с кровати на пол, ожидая, когда отворятся двери, и его демон-дворецкий снова предстанет перед ним. За то время, пока Клод прохлаждался в компании жнеца, Транси обдумывал, какой контракт связывает их на этот раз. Рыжеволосый сразу же поведал Алоису, что Цепной Пёс Королевы теперь не достанется никому, ибо сам стал демоном. Мысленно, мальчишка пожалел Себастьяна, который так рьяно хотел заполучить душу, что принадлежала ему по праву и, если бы не оборванец Джим Маккен, то Микаэлис уже давно бы вкусил душу маленького Сиэля Фантомхайва. Стоило ли ожидать мщения, или же таким как Себастьян и дела нет до возвращенного к жизни Транси? Мысли голубоглазого были прерваны скрежетом открывающейся двери. Дворецкий пришел, и сердце мальчишки забилось, предательски выдавая его нахождение в этой комнате тяжелыми и быстрыми ударами о грудную клетку. Алоису было не спрятаться, и он знал об этом. Клод молча раздвинул шторы, как делал с самого первого дня его службы у Транси. Далее, он, обычно, приступал к облачению его господина в повседневный наряд, стягивая ночную рубаху и, безразлично смотря на оголенное молодое тело, облекал его в чистую одежду. Бесцеремонно, Алоис выдаёт все то, что накопилось в его душе, решив, что Клод должен знать о том, что Транси больше не наивен, как был ранее, и прекрасно помнит о том предательстве, что совершил Фаустус. Слезы предательски начинают стекать по щекам, а все попытки успокоиться ни к чему не приводят. Все из-за холодного взгляда дворецкого, который всегда выводил мальчишку из себя, но, на этот раз, холод в золотистых демонических глазах заставляет Транси снова вспомнить лес и темноту. — На этот раз, мой господин, мне нужны лишь Вы и Ваша душа, — голос дворецкого заставляет мальчишку прийти в себя. Алоис резким движением отталкивает ядовитого паука и поднимается на ноги. Его тело прикрывает лишь шелковая распахнутая ночная рубашка, и Транси впервые ощущает себя нагим перед дворецким. Сколько раз он пытался соблазнить демона своим телом, сколько раз расстёгивал пуговички на рубашке, пытаясь вывести дворецкого на эмоции, но все попытки были тщетны. Единственную новую эмоцию на лице Фаустуса вызвал Сиэль, а не Транси, и этот момент глубоко отпечатался в сердце и сознании псевдо-графа. — Что нас с тобой связывает, Клод? — повторил свой вопрос блондин, стараясь отвести взор подальше от пристального взгляда дворецкого, — Я не понимаю… — Так же, как и я, Ваше Высочество, — парировал демон. — Но, нужно это выяснить как можно скорее. Не дожидаясь согласия своего господина, демон подхватил Транси на руки, и уже через мгновение они оба были в саду. Красные розы начали увядать из-за отсутствия ухода или же жары, которая стояла этим летом. Признаться, трудно было даже дышать, что уж говорить о несчастных ростениях, которые были лишены влаги. Дворецкий усадил мальчишку за столик, за которым, обычно, летом, псевдо-граф любил отведать легкий завтрак. Сейчас же, никакого завтрака не было и в помине. Вместо изысканного сервиза, на столе лежал лишь свиток пергамента, такой же, который когда-то был подписан Джимом Маккеном, заключающим договор с демоном. Откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, блондин наблюдал за тем, как Клод разворачивает пергамент и внимательно изучает его составляющие. — Ясно, — дворецкий опускается на стул, напротив Транси. — контракт был аннулирован, но печать не спала. Это означает, что Вам придется придумать другое желание, которое я буду вынужден исполнить как Ваш слуга. Алоис предполагал нечто подобное. За неимением Сиэля и Себастьена, было бы абсурдно снова заставлять демона охотиться на них, тем более, Транси уже прекрасно знал, что Себастьян не имеет никакого отношения к смерти его брата. В кромешной тьме, Маккен слышал голос Ханны, которая призналась ему, что именно она забрала душу Луки, а контракт с Клодом был с самого начала лишь фарсом. — Что Вы желаете, Ваше Высочество? — интересуется Фаустус, буравя золотистыми глазами своего господина, отчего тот съежился на стуле и просто не знал, куда себя деть и как скрыться от пронзительного лживого взгляда дворецкого. — Я желал лишь тебя, Клод, — без раздумий выдаёт Алоис, — Я желал лишь одного тебя и ничего другого мне было не нужно. — Вам стоит только попросить, милорд, — дворецкий, наконец-таки, отводит глаза в сторону, дабы не смущать мальчика. Он знал, что сломленный травмированный парень хотел лишь его одного, но для демона все это было игрой. Клоду нравилось, как господин отчаянно пытается привлечь его внимание, пытается разозлить его и выудить хоть какие-либо эмоции. Фаустус знал, что этот мальчик любит его. — Я не дурак, Клод. — Тогда, чего Вы желаете? — Во-первых, желаю, чтобы ты больше не лгал мне. Желание Транси было оправдано и логично, чему сам дворецкий не был удивлен. Печать на тыльной стороне ладони загорелась, как и печать на языке его господина. — Далее, — продолжил лже-граф, — я хочу, чтобы ты делал то, что захочешь. Если хочешь что-то сказать или сделать, то делай, не ожидая моего приказа. Меня бесило то, что ты не перечил мне и не ставил на место. — Как скажите, Ваше Высочество. Подобное желание было удивительным для Клода. После того, что он совершил, демон был уверен, что граф прикажет держаться подальше от него, не позволит прикасаться и сделает своим окончательным рабом, над которым будет измываться. Алоис почувствовал, как его язык снова кольнуло, и он прекрасно знал, что именно это означало. Но, третье желание Алоис не мог придумать. Голова его была словно в тумане, а сердце продолжало барабанить в груди. Тогда, когда Клод, на глазах господина, вкусил кровь Сиэля, мальчишка мечтал лишь обо одном. Он просто хотел быть достойным Клода Фаустуса, хотел иметь душу, от которой у демона снесло бы голову, и, чтобы, каждый раз его дворецкий смотрел на него как Себастьян смотрел на Сиэля. — Я хочу, чтобы ты забрал мою душу, когда она будет куда лучше, чем душа Сиэля Фантомхайва, — голос мальчика наполнила обида и чувствовалось желание кольнуть и демона. — Заберешь мою душу тогда, когда сочтешь её готовой. — Как скажите, милорд. — ладонь демона легла на грудь, а печать контракта загорелась ещё ярче. Душа Алоиса Транси снова была в его руках, и он ощущал её, такую израненную и чистую. Стоило ли говорить о том, что душа Транси была ни чуть не плоха и немного не дотягивала до души Фантомхайва? Однако, это Клод уже должен был решать, когда потребовать платы с господина. Даже если бы его господин уже обладал душой высшего качества, он бы не стал поглощать его. Он хотел его. Хотел своего господина, а тот, сам того не понимая, зажег для демона зеленый свет. — А теперь, принеси мне кофе и чего-нибудь поесть, — голос Алоиса предательски дрожал, не смотря на то, что он так старательно пытался снова войти в роль графа и бесцеремонно, по-хозяйски отдавать приказы. Алоис поклялся себе, что в этот раз он не поддастся демону и не даст себя одурачить. Ему было суждено умереть от рук Клода, как бы он не пытался убегать и скрываться, тот бы настиг его. Единственное, что грело душу блондина, было то, что если Фаустус и поглотит его, то он будет ни чуть не хуже Сиэля.***
— Ваше высочество, ванна готова. — дворецкий открыл перед носом у мальчишки дверь, указывая ладонью на керамическую ванную, из которой шел пар. После завтрака и бодрящего черного кофе, Алоису захотелось понежиться в теплой воде и окончательно почувствовать себя живым. Алоис прошел внутрь и, не доходя до ожидающей его ванны, наполненной водой, он резко остановился, сложив руки на груди, и уставился на демона. — Ты в своем уме, Клод? На улице жара, а ты хочешь, чтобы я варился в этой горячей воде словно рак? Алоис специально не стал уточнять, какая именно вода должна наполнять ванную, чтобы укорить своего слугу. Победная ухмылка заиграла на лице мальчишки. Он больше не был тем покладистым ребенком, который находился под влиянием паука. Теперь, правила игры были лихо изменены и сам Транси не собирался уступать. — Прошу прощения, милорд. Дворецкий исчез так же стремительно, как и исчезла вода из-под носа Транси. Уже через мгновение он снова стоял напротив своего господина, а в керамической ванне снова была вода, однако, на этот раз, от нее не шел пар. Не говоря ни слова, Клод подошел к своему господину и потянул за рукав его ночной сорочки. Мягкая ткань оказалась в руках дворецкого, а молодое стройное тело Алоиса было оголено и беззащитно. По телу Транси пробежали мурашки, но не от холода, а от взгляда, которым одарил его Клод. Впервые, Алоис ощущал на себе подобный взгляд. Что-то новенькое. Подойдя к ванне, мальчишка опустил руку, касаясь пальцами воды, и тут же её отдернул. — Слишком холодно! Издеваешься? Еще в первый день, после заключения контракта, Алоису приходилось объяснять Клоду, что такое слишком горячо, а что такое слишком холодно, и какая температура должна быть, чтобы псевдо-графу было комфортно. Сейчас же, Алоис решил просто поиздеваться над своим дворецким. Вода не была ледяной. Он бы навряд ли хотел, чтобы его хозяин заболел и скончался бы от пневмонии. Но, Транси не мог лишить себя удовольствия поиздеваться над тем, кто так жестоко поступил с ним. Мальчишка ожидал, что Клод будет носиться туда-сюда, то и дело наполняя ванную, однако, демон как будто проигнорировал замечания графа. — Глупый мальчишка, — горячие дыхание дворецкого обожгло ушную раковину Транси. Он дернулся, но дворецкий прижал нагое тело к себе и провел ладонью по шее господина. — О чем же Вы думали, когда огласили свое второе желание? Клод резко развернул мальчишку к себе лицом. Глаза демона блестели так же, как и тогда, когда он вкусил кровь Сиэля. Алоис понял, что его дворецкий был возбужден. — Переходишь границы. — дрожащим голосом произнес Транси. После инцидента в лесу он бы не удивился, если бы Клод решил причинить ему боль снова. Клод опять проигнорировал слова своего господина, словно сейчас они поменялись ролями, и то, что говорил мальчишка, демона совершенно не заботило. Пальцы сжали щеки Транси, не сильно, а так, чтобы блондин не мог отвести свои голубые глаза от лица демона. — Вы слишком непослушны, мой юный господин. Мне следует наказать Вас как следует. Губы демона дрогнули и оголили белоснежные клыки, которые тут же сомкнулись на соске господина. Алоис ойкнул и попытался оттолкнуть демона от себя, но Клод перехватил руки господина и сжал их так, что из глаз Транси брызнули слезы. Клод тут же поднял свою голову, слизывая влажным языком слезинки, что катились из голубых глаз. — Не стоит сопротивляться. Вам просто следует принять наказание как и любому непослушному мальчику. Алоис не успел опомниться, как оказался на коленях перед своим дворецким, а стоящий член демона касался кончика его носа. Признаться, Алоис видел только лишь старый, не всегда встающий, член извращенца Транси, который даже и рядом не стоял с тем, что обнажил Клод перед лицом мальчишки. — Что это? — только и смог выдавить из себя блондин, не сводя глаз с поистине дьявольского достоинства Фаустуса. — Вам ли не знать, — в голосе Клода слышались нотки иронии, он опустил свою руку, на которой красовалась печать контракта, и грубо схватил Транси за волосы, — Сделаете все сами или же мне помочь? Старый граф Транси всегда использовал молодое тело своей любимой игрушки, но так и не успел осквернить его ротик. Слишком уж много времени уходило на то, чтобы член старого извращенец стоял, для этого старый граф просто заставлял мальчишку играть самим собой и, наблюдая, дряхлое достоинство поднималось. — Я….я не умею, — прошептал Алоис, пытаясь хоть немного отстраниться от паха Клода. Демонический член с легкостью мог порвать маленький ротик псевдо-графа. — Тогда, придется так, как Вы умеете, а к этому занятию мы еще вернемся. Потянув за волосы, Клод заставил графа подняться с колен и повернул его спиной к себе. Только от одного взгляда на маленькую упругую попку Транси, в паху у Клода заныло, и он, без раздумий, ввел в два пальца в узенькую дырочку хозяина. Грубыми и резкими движениями, Клод стал разрабатывать своего господина, прекрасно понимая, что его мужское достоинство будет чем-то поистине новым для мальчишки. — Пусти! Почувствовав внутри себя пальцы, слезы снова заблестели на глазах у Алоиса. Тело мальчишки уже давно позабыло о подобных мучениях, а, потому, каждое грубое движение Клода было болезненным. Фаусус игнорировал хозяина. Чтобы лучше рассмотреть, как растягивается анальное отверстие господина, Клод заставил мальчишку встать на четвереньки, и теперь, открывшийся перед лицом демона вид, еще больше возбуждал его. Не в силах сдерживаться, Клод извлёк пальцы из узкой дырочки своего господина и одним толчком проник в него. В ванной комнате раздался душераздирающий крик боли. Стоящий на четвереньках Алоис сжал кулаки так, что его ногти впились в нежную кожу, оставив на ладонях следы. Не взирая на крики мальчишки, Клод, словно в тумане, грубо двигался, придерживая одной рукой талию Алоиса. Трудно было не заметить, как маленький член его господина начинает подниматься и как крики сменяются стонами. Эксплуатация молодого тела продлилась недолго, но для Транси прошла будто бы вечность. Старому графу хватало парочки грубых толчков его дряхлой плотью, чтобы кончить, а Клод делал это бесконечное количество раз, периодически наклоняясь, чтобы прикусить нежное плечико господина. Излив свое семя, Клод отстранился и еще некоторое время наблюдал, как из растянутой им дырочки выливается его сперма. Ради этого зрелища, и вправду, стоило возродиться вновь. Поднявшись и поправив свой костюм, дворецкий подхватил на руки дрожащие тело господина и опустил его в прохладную воду, которая дожидалась его. — Надеюсь, мой юный господин, — взяв в руки мочалку, дворецкий наклонился к самому лицу Алоиса, который, ладонями, лихорадочно смахивал слезы с лица, — Вы больше не будете плохо себя вести, иначе, мне придётся наказывать Вас почаще.
