Желание
26 июня 2020 г., 22:09
***
Огонь быстро распространялся по поместью. Красные языки пламени пожирали стены, словно те были из дерева, а не кирпича. Жаркий огонь танцевал внутри поместья, уничтожая всё на своем пути. Гобелены спадали со стен и погибали в нем, полотна, написанные известными художниками, навсегда покинули рамы, а ковры исчезли под обрушенными на пол балками и люстрами с хрустальными подвесками. Дьявольский огонь не жалел ничего, задачей его было унести за собой Алоиса Транси, не оставить и следа его существования и стереть все пороки старого графа. Не прошло и двадцати минут, как люди, жившие недалеко от поместья, сбежались и попытались потушить пламя. Арнольд Транси как ошпаренный выскочил из своего экипажа в тёмном халате, одетом поверх ночной рубахи. Он наблюдал за тем, как погибает и рушится его родовое гнездо, которое после смерти Алоиса должен был унаследовать именно он. Граф Транси попытался проникнуть в здание, чтобы спасти из огня хотя бы облигации. Но его вовремя остановили и попытались привести в чувства. Клод стоял на холме, открывающем ему весь вид на поместье. Пламя, которое он сотворил, справлялось со своей задачей. Демон прибыл специально, чтобы дивиться как «опустится занавес», и Скотленд-Ярд примется за дело. Фаустус проник в поместье, не боясь огня. На его руках лежало уже разложившиеся тело, которое он бережно положил на пол. По его расчётам, пламя, перед тем как погаснуть, разъест еще оставшуюся кожу, оставив лишь кости. Несколько таких же тел, которых тронуло время, Клод уложил в разных частях поместья. Он окинул взглядом спальню своего господина и, с улыбкой на устах, просто исчез.***
Джим резко распахнул глаза. В комнате словно стоял запах гари, а пепел валил, будто бы снег и оседал на полу. Встряхнув головой, Маккен обнаружил, что ни пепла, ни огня в помещении нет. Маленькая холодная комната не изменилась. Теплая ладонь легла на бедро мальчишки. Джим позабыл, как позволил сновидениям захватить его в свой плен, а Клод все это время был с ним. Медленно повернув голову, Маккен обнаружил демона рядом с собой, лежавшего на белых простынях. Он еще был обнажен, губы находились в сжатом состоянии, а золотые глаза проедали на теле мальчишки очередную дырку. Джим привстал на кровати. Голова ходила ходуном, а тело предательски ныло, заставляя вспомнить о ночи, когда он сам отдал себя демону. Даже сейчас, юноша ощущал прикосновения Клода, он словно до сих пор пытался своими дрожащими тонкими пальцами справиться с пуговичками на рубашке дворецкого. Губы демона снова пробежали по коже юноши, оставляя влажные следы, а ладони грубо сжимали запястья, не давая Джиму двинуться с места. Маккен опустил свои глаза, как он и думал: на руке остался багровый след, который был оставлен ловкими пальцами Фаустуса. Откинув в сторону покрывало, мальчишка приметил еще несколько следов, оставленных демоном на своих бледных ногах. Джим помнил, как Клод раздвинул его ноги, как сильно сжал ладонями ступни господина и как резко проник в его тело, помнил, как одна из ладоней Фаустуса сомкнулась на шее мальчишки, заставляя того смотреть ему в глаза. Каждое движение, каждый толчок в его теле давал понять Джиму, что он принадлежит демону. Он отдавал себя нечисти без остатка, сгорая в его пламенных объятиях, словно мотылёк, что подлетел близко к своей жаркой погибели. Джим снова почувствовал прикосновения дворецкого, тот уволакивал мальчишку к себе в плен, не смотря на то, что он уже полностью пробудился ото сна. Джим поддался и лег рядом с демоном, коснувшись щекой горячего тела. — Плохой сон? — интересуется демон, проведя пальцами по плечу господина. — Оно сгорело, — губы мальчишки касаются кожи Клода. Алоис Транси так долго желал заполучить его, прикоснуться, запечатлеть свой поцелуй на его губах, а удалось осуществить это желание лишь сиротке Джиму Маккенну, который возродился вновь из пепла, словно феникс. По губам Джима проползла улыбка, вчера он смог ощутить, как сильно демон желает его душу. Золотистая радужка глаз Клода сменилась на алую. Взгляд его был таким же, как в тот день, когда он позволил себе вкусить кровь Сиэля Фантомхайва, но на этот раз, такую реакцию вызвали небрежные касания Джима, пытающегося притянуть дворецкого к себе, чтобы полностью раствориться в нём. Джим понимал, что в любую секунду он снова может оказаться на коленях перед Клодом, и резкая боль лишит его жизни. Он не мог позволить снова дать ему завладеть собою, поддаться ему, отдаться полностью. Стоило сохранить еще остатки самообладания. — Я голоден, — шепнул Маккен, когда пустой желудок дал о себе знать, предательски заурчав. — Неподалёку есть небольшая забегаловка. Не думаю, что там подают блюда высшего класса, но местные жители довольно-таки часто посещают это место, поэтому, смею предположить, что кормят там сносно. Клод поднялся с кровати и сразу же отодвинул занавески в сторону, давая солнечному свету заполнить комнату. Демон был обнажен, его черные волосы растрепались после бурной ночи и делали его непохожим на того чопорного Клода, которого привык видеть Алоис Транси. Демон неторопливо накинул рубаху и ловко застегнул все пуговички, которые вчера были наполнены испытанием для пальчиков его господина. Натянув брюки и справившись со шнуровкой на ботинках, дворецкий снял со спинки стула одежду своего хозяина и протянул её ему с нескрываемой ухмылкой на лице. — Справишься? Джим только недовольно хмыкнул и выхватил одежду из рук дворецкого, если того всё еще можно было так называть. От белой рубахи пахло свежестью и, по всей видимости, его демоническая фея времени ночью не теряла, приводя в порядок одеяние Маккена. Джим натянул рубашку и приготовленные брюки, взамен коротким чёрным шортам. Башмаки на небольшом каблучке добавили роста Маккену, и он не сомневался, что выглядит вполне неплохо в одежде, которую носят обычные мальчишки среднего класса. — Ты хочешь поглотить мою душу? — как бы невзначай бросает Джим, даже не глядя на демона. — Признаться, я ели сдерживаю себя, чтобы не поглотить её сейчас, — губы Фаустуса становятся влажными, когда кончик языка медленно проскальзывает по ним. Маккен успевает заметить, как багровеет радужка глаз демона, но это ничуть не пугает мальчишку. — От чего же? Ты наверняка очень голоден, — Джим оказывается прямо напротив Клода. Мальчишка не даёт демону ответить, поднимаясь на носочки, он накрывает своими губами влажные губы мужчины и притягивает того к себе. Поцелуй длится недолго, блондин отстраняется от демона и подушечкой большого пальца проводит по своим губам. — Я вот очень голоден, — мальчишка толкнул дверь и, остановившись, посмотрел на демона. — Да и нам надо довести план до конца, ты так не считаешь?***
Жара на улице спала, а на асфальте стали появлялись маленькие темные капельки, что падали с неба. Джим накинул на плечи свой черный плащ не для того, чтобы уберечься от начинающегося дождя, нет, он не хотел привлекать к себе внимание. Не смотря на то, что Клод уверил его в том, что те, кто мог знать Транси в лицо, в таких кварталах не появляются. Но он всё же решил не рисковать. По улочке пробежал мальчишка в грязных и потёртых штанах, чем-то напомнивший Луку. В руках у мальчика Маккен заметил свеженькую газету, которую обычно Клод приносил ему по утрам, предварительно выгладив утюжком каждый лист. — Поместье Транси сгорело дотла. — кричал мальчишка размахивая газетой. — Молодой граф Транси погиб во время пожара. Скотленд-Ярд ведет расследование! Прижав ладонь ко рту, Джим пытался подавить смех. Он уже представил себе, как толстячок Арнольд Транси в ужасе бегает около руин, которые когда-то были поместьем и, хватаясь за голову, пытается найти хотя бы что-то ценное. Предвидя это, Джим сразу дал понять дворецкому, что ничего не должно остаться, кроме парочки обгорелых тел. Он прекрасно знал, что Арнольд Транси на мели, а потому был полностью зависим от Алоиса. Но так же, Джим знал, что младший брат графа Транси прекрасно был осведомлен о том, что любит его старший брат и с кем он проводит ночи. Лишь за это Алоис Транси не хотел оставлять псевдо-дядюшки ровным счётом ничего. — Я бы хотел посмотреть на то, как эта свинья по имени Арнольд носится вокруг поместья, — почувствовав на себе взгляд медовых глаз, Джим вздохнул. Клод, в свою очередь, не сказал ничего, лишь прошел вперед и направился в сторону забегаловки, про которую упоминал некоторое время назад.***
Чуть ли не влетев в помещение, в котором стоял запах пирогов с почками, Джим сразу же занял стол около окна. Деревянная поверхность была пропитана пивом и не протерта должным образом, что никак не смутило мальчишку. В прошлой жизни, он бы многое отдал, чтобы сесть за подобный стол в таком заведении и отведать парочку пирогов. Тогда, он еле сводил концы с концами, а сейчас мог купить всё это помещение и спалить дотла. — Два пирога с почками и кофе, — распорядился Джим, не дожидаясь, пока к ним подойдет официантка. Клод сел напротив и, закинув ногу на ногу, посмотрел на своего господина. То, как преобразился Алоис, действительно поражало демона. Он ощущал его душу, хотел прикоснуться к ней и поглотить. Желание Джима Маккена позволяло Клоду забрать своё вознаграждение прямо сейчас, однако, демон хотел насладиться игрой. Фаустус прекрасно понимал, что после Маккена найти хорошую душу будет крайне тяжело. Такие как Сиэль и Джим встречались крайне редко. Обычно, демоны являлись к алчным людям, погрязших в своих грехах. Клод пришел к выводу, что как только ему надоест мальчишка, то он сразу избавится от него. Сейчас же, он готов был терпеть не просто пару месяцев, а несколько лет. — Добрый день, — молодая девушка с подносом в руках подошла к столику, за которым сидели Джим и Клод. Девушка аккуратно поставила перед Маккеном тарелку с пирогом, а второй пирог она придвинула к Фаустусу, вместе с кофе, по видимому решив, что кофе молодые юноши не пьют. — Благодарю, — демон положил на стол купюру и придвинул чашечку с темной жидкостью к Маккену. — Приятного аппетита, — вооружившись вилкой и ножом, Джим сразу принялся за пирог. Этот вкус и аромат будто бы вернули блондина в детство, когда его мать готовила ему и Луке пироги с почками, а на десерт — малиновая булочка. — Не помню, — Джим опустил вилку на стол и прикрыл глаза. — Не помню ее лицо. Демон поднял свои глаза и с интересом посмотрел на господина. Он и понятия не имел, о чем именно говорит мальчишка и почему перестал есть. — Не помню, как выглядели мать и отец. И мне даже не грустно вспоминать о них, — Маккен глубоко вздохнул, встряхнул своей белокурой головой и снова принялся за пирог. Трапезничал блондин в тишине. Он быстро управился с одним пирогом и сразу же принялся за второй. Про кофе он забыл и то, остыв, уже было отодвинуто на край стола. Маккен уже доедал второй пирог, как в заведение вошли двое и сразу же сели за свободный стол. Мужчина сидел спиной к Джиму, и разглядеть его мальчишка не успел, но приметил, что сопровождающая женщина — явная дурнушка. Большой вытянутый нос, высокий лоб и жиденькие светлые волосы. — Наелся, — Джим отодвинул от себя пустые тарелки и откинулся на спинку стула, ладонью проведя по животу. Клод будто бы не слышал слов господина. Взгляд его был направлен на стол, за которым сидела только что вошедшая пара. Мальчишка еще не видел, чтобы его дворецкий так приглядывался к кому-то и с таким интересом вслушивался в разговор. — Я отойду в дамскую комнату, — дурнушка встала из-за стола и чуть ли не бегом направилась в глубь зала. Джим проводил взглядом женщину и в недоумении покосился на демона, который, как завороженный, все еще не отрывал глаза от столика, за которым сидел оставленный мужчина. — Что случилось, Клод? — не выдержав тягостной тишины, Джим потянул демона за рукав его пиджака, чтобы привлечь внимание. К своему удивлению, Маккен заметил, что выражение лица демона встревоженное и явно озабоченное. Он неотрывно наблюдал за незнакомцем, словно признал в нем кого-то. Джим хотел было задать свой вопрос снова, но слух уловил глухие шаги позади него. тревога на лице дворецкого сменилась гневом, а в глазах заиграли огоньки пламени. Джим повернул голову и встретился глазами с черными, как ночь, глазами недавно вошедшего посетителя, что сопровождал женщину-дурнушку. В отличии от дамы, что прибыла с ним, мужчина был очень красив и чем-то похож на Клода. Лицо его более вытянутое и узкое, глаза тёмные и глубокие, а волосы были собраны в хвост и перевязаны черной лентой. — Так значит, это правда, — голос незнакомца был мелодичным и мягким. — А это, должно быть, тот самый мальчишка, который был возвращен к жизни, вместе с тобой. Глаза незнакомца бестактно пожирали Джима, и тот даже не знал, куда себя деть от столь пристального взгляда. — Его душа… — темные глаза на мгновения сделались алыми. — Как ты только сдерживаешься, Клод Фаустус?
