Преображение
19 июня 2020 г., 11:43
***
Мальчишка стоял спиной к дворецкому, неотрывно наблюдая за своим отражением в зеркале, словно видел его впервые. Легкий ветерок всколыхнул светлые волосы, а по нагому телу Транси пробежали мурашки. Он, словно нехотя, наконец-таки, повернулся лицом к Клоду, оставив отпечаток руки на отражающей поверхности, который вывел бы из себя любого блюстителя чистоты. Взгляд голубых глаз был полон решимости, что крайне удивило Фаустуса, ведь он привык видеть ведомого мальчишку, который боялся серьезных решений. Алоис не заставил себя ждать. Губы его дрогнули, а голос был уверенный. Казалось, будто бы перед мальчишкой стоит не демон в облике дворецкого, а обычный смерд, ожидавший приказаний: — Итак, сегодня, как я уже говорил ранее, Алоис Транси умрет в этом поместье. Огонь, что разгорится сегодня ночью, унесет жизни слуг и его дворецкого, а от тел останутся лишь кости, в лучшем случае. — Значит, — произнес дворецкий, дождавшись, когда его господин сделает паузу в своем монологе. — Нам придется найти подходящую замену для Вас и слуг? — Да, насколько мне известно, сломанные игрушки Транси были захоронены недалеко от поместья. Граф любил скрывать свои пороки, даже когда те лишались жизни. И одного такого несчастного, не пережившего издевательств старого растлителя, похоронят со всеми почестями, как истинного графа. Вот же забавно, да, Клод? По губам Алоиса проползла улыбка, взглянув на Фаустуса, он ожидал, что и тот одарит его улыбкой в ответ, однако, дворецкий как и всегда был словно статуя, выражающая одну единственную эмоцию — безразличие. — Тела тройняшек тоже можно будет заменить костями несчастных, а вот замену себе и Ханне тебе придется придумывать самому. Не думаю, что вокруг поместья обширное кладбище. — Как прикажите, милорд. Но, — дворецкий подошел чуть ближе к своему господину и накинул плед на его плечи. — что же будет с Вами? — Я снова стану Джимом Маккеном, как ты мог уже догадаться. Не по мне все эти балы, обеды и встречи за чашечкой чая. Ведь, я даже не могу различить по вкусу этот чёртов чай! — Транси выдохнул. — Хочу свободы, пока у меня еще есть шанс насладиться ею. В медовых глазах Клода промелькнул огонек. Сглотнув, демон отчаянно подавлял желание облизать губы, ведь душа его господина ступала по языкам пламени. Дикой и непокорной была душа Джима Маккена, и, в отличии от страстной и ранимой души Алоиса Трасни, новое блюдо взбудорожило демона еще больше. Люди никогда не смогут понять, почему так дорога их душа, о которой они вспоминают только на смертном одре. Каждый их порок навечно впечатывается в душу, становясь хорошим соусом для блюда. Божьи создания боятся лишь не попасть в Рай, считая, что вечное блаженство ждёт их после встречи, но лишь тьма откроется каждому. — После того, как разберешься с телами, приготовь экипаж и отвези меня в небольшой отель, куда не ступит нога приличного дворянина. А на утро, я поведаю тебе что мы будем делать дальше. — словно играя, Алоис растягивал слова в предложении, наблюдая за реакцией демона. — Да, и когда приедем в отель, не смей обращаться ко мне, словно я твой господин. Зови по имени и смени костюм дворецкого на что-то более мирское. Алоис смог заметить, что Клод все же поражен планом хозяина, хоть скрывать эмоции он мог умело. И, скорее всего, демон хочет узнать, что же творится в белокурой голове мальчишки, которого раньше он дергал за верёвочки словно марионетку. Но, Джим не хотел так быстро раскрывать свои карты. — Можешь идти. У тебя двадцать минут, не забудь.***
— Пора вставать, Джим. Клод аккуратно усадил своего господина в кресло уже изъеденное молью, потертое и, возможно, повидавшие на себе более тысячи людских седалищ. Страшно даже было представить, что скрывалось под обивкой, и, поэтому, постояльцы старались просто сидеть и не думать, что где-то под ними дремлет мышонок. Нехотя блондин приоткрыл глаза. Перед его взором предстало небольшое плохо освещённое помещение. Старик, по всей видимости, хозяин отеля, был одет в тертый серый жилет. Он сидел за стойкой, над которой висел небольшой шкафчик с ключами. На пыльной пожелтевшей деревянной стойке лежали: кипа бумаг, уже потрёпанные перья и чернильница. Старик не сразу обратил внимание на вошедших. Он был полностью поглощён чтением книги, из которой чуть-ли не сыпались страницы. — Доброе время суток, — произнес с почтением Клод, чтобы привлечь внимание хозяина отеля. — Доброе-доброе. — отложив книгу в сторону, старичок озарил Джима и Клода своей беззубой улыбкой во весь рот. Было заметно, что гостей не так уж и много. Судя по количеству ключей от комнат, что висели в шкафчике, занятых мест было всего два. Хозяин оглядел гостей изучающим взглядом. Джим тоже заметил, что его дворецкий изменился: Клод сменил свой привычный костюм и теперь был облачен в черный жилет поверх белой хлопчатой рубахи и темно-коричневые брюки, которые были скрыты под сюртуком в тонкую черную полоску. Стоило отметить, что новый образ несказанно шёл Клоду. — Вы с сыном решили заселиться, добрый господин? — поинтересовался хозяин отеля. — Сыном? — черные брови демона взмыли вверх от удивления, но более ничего он сказать не успел, как Джим, поднявшись с кресла, прильнул к своему дворецкому и потянул за руку. — Отец, я очень устал, — в голубых глазах мальчишки читалось озорство. — Мы так долго были в пути, я просто мечтаю поспать. Клод сразу же понял, что новая игра его господина совершенно лишена правил, дабы сбить с толку демона мальчишка придумывал что-то новое на ходу. Подыгрывая Маккену, Фаустус опустил свою ладонь, скрытую, как обычно, под белой перчаткой, и потрепал его волосы. Он часто наблюдал за тем, как многие отцы, чтобы подбодрить ребенка, гладят его по голове, словно щенка. — Нам нужен одноместный номер с двумя отдельными кроватями. Путь и вправду был очень долгим. — Прошу прощения, господа, — старик поскреб в затылке и виновато улыбнулся. — У нас с раздельными кроватями нет комнат. Могу предложить двуспальную кровать. Ваш сынок и не заметит, как уснет. Дело было в том, что отель был предназначен для встреч женатых трудяг с проститутками и любовницами. За ночь брали немного, кровати были прочными и мягкими, да и сам отель находился в двух шагах от маленького паба. Конечно же, Клод об этом был прекрасно осведомлён, но остальные отели были рангом выше, а значит шанс встретить кого-то, кто мог бы узнать его господина, был крайне велик. — Ничего страшного, сударь. Одну комнату на одну ночь, — с этими словами Клод вытащил из кармана своего сюртука банкноту в десять долларов и положил на пыльную стойку, — Хотелось бы отдохнуть перед тем, как снова отправиться в путь. Увидев банкноту в десять долларов, старик ахнул, ведь за свои комнатки он брал куда меньше, и сразу же всучил демону ключ от комнаты, которая, как он пояснил, находилась на втором этаже, в самом конце коридора.***
Алоис сидел на большой двуспальной постели, простыни которой были уже желтоваты и попахивали сыростью, однако, мальчишка и носом на это не повел. Он наблюдал, как Клод стягивает с себя сначала сюртук, а следом жилет и аккуратно вешает свое одеяние на спинку стула, за неимением шкафа. — До гола решил раздеться? — с сарказмом поинтересовался Джим, который, признаться, еще ни разу не видел своего дворецкого даже с оголенным торсом. Клод будто бы не слышал слов господина. Увлеченный переодеванием, он осторожно снял очки и положил их на небольшую прикроватную тумбочку, которая покачивалась из-за отсутствия одной из четырёх ножек. Следом за очками, дворецкий избавился от перчаток и стянул ботинки, оставшись таким образом в одной рубахе и штанах. Все его вещи были должным образом сложены так, чтобы ничего не помялось, а кожаные ботинки с небольшим каблуком он поставил под стул. Дворецкий медленно обернулся и с укором посмотрел на хозяина, словно тот обвалялся в грязи. — Не собираешься готовиться ко сну, Джим? — интересуется Клод и, подойдя к мальчишке, со вздохом стягивает с того атласный плащ. — Что? — только и выдает Маккен, когда его слух улавливает вопрос демона. — Собрался пререкаться с отцом? — демон одарил мальчика дьявольской улыбкой, от которой у Джима перехватило дыхание. — Какой к чёрту отец, Клод!? Джим тут же был награжден звонким подзатыльником за свои слова, а также строгим взглядом дворецкого. Клод не стал снова возвращаться к роли дворецкого, решив, что по приказу хозяина вне поместья он всё же должен называть того по имени. А роль отца мальчишка сам повесил на демона, что было явно непродуманным решением. — Так мне стоит спуститься вниз и сказать, что я не твой отец, и на самом деле ты Алоис Транси, который должен был уже сгореть в своем поместье? Джим сжал кулаки, поняв, что демон решил сыграть в его игру и внес собственные правила, вслед за своим господином. Конечно же, Маккен знал, что придется придумывать что-то новое для Клода, но для этого ему нужно было поразмыслить и разобрать варианты. Продумать место, куда можно поехать, решить, чем они будут заниматься и все в этом духе. — Мы даже не похожи! И куда смотрел тот старикашка?! — вскипел Джим. — Ты похож на мать, что скончалась при родах, — мягко произнес демон и принялся стягивать с Маккена рубашку. — Такой же непослушный и дерзкий. Клод сложил белую рубаху мальчишки и положил ее на стул, следом шорты, а башмаки оказались рядом с обовью демона. Фаустус ликовал в душе, ибо такая игра была ему только в радость. За долгие бесконечные годы жизни он только и делал, что играл роль дворецкого. Иногда, безнадежные дамы выставляли его в качестве своего мужа или же любовника, но вот отцом он был впервые, да и как понял сам демон, его господин вовсе не хотел, чтобы так все сложилось. — Но такой же красивый и с нежной кожей, — ладонь демона легла на обнаженную ножку блондина. — с голубыми глазами и таким же милым румянцем. Джим, и вправду, весь побагровел, когда его дворецкий стал нести несусветную чушь, да еще и лапать его. — Отцам такое делать нельзя. — выпалил мальчишка и попытался убрать ладонь дворецкого, однако, тот, вместо того, чтобы отпрянуть, навалился всем своим весом на блондина и начал медленно водить подушечками пальцев по обнажённому телу Джима. — Неужели? — демон наклонился к самому уху Маккена, — Я слышал историю, как один граф насиловал своего сына. Пощечина оставила алый след на щеке демона, которая даже не заставила того поморщиться от боли. Джим был вне себя, глаза его округлились, и он был готов налететь на Клода, не взирая на то, что тот являлся живучей тварью. — За это никакой сказки на ночь, — демон укоризненно покачал указательным пальцем перед лицом мальчишки. — Ты заигрался, демон. — Отец может делать то, что захочет, тем более, его милый ребенок уже ни раз раздвигал в прошлой жизни свои длинные ноги, чем ранил папочку в самое сердце, — ладонь на тыльной стороне которой красовалась печать, сжала тонкую шею Джима. — Ведь ты принадлежишь только мне. И никто другой не посмеет даже пальцем коснуться тебя. Я был первым, кто растлил твое возродившиеся тело. Ты был чист, а я опорочил, и я буду это делать столько раз, сколько захочу. Надеюсь, мой мальчик, ты это уяснил. Клод отпрянул, оставив на бледной шее мальчика красный след. Фаустус не собирался так просто сдаваться. Новая игра только началась, и в этот раз демон не собирался проигрывать, а, вдоволь наигравшись, заполучить свой приз. "Мой маленький господин, Вы сумели заинтересовать демона и раззадорить его. Не каждому человеку такое под силу. Я уже чувствую, как горит Ваша душа и как она наполняется вкусом. Скоро я поглощу Вас," — пронеслось в голове демона, пока золотистые глаза пожирали нагое тело блондина. — На чем же мы остановились в поместье, Джим?
