Брат Избранного — Тёмный Магистр

      Заклятье удалось только с шестого раза, когда перед юношей образовался дым. Следующие попытки никаких улучшений не было, впрочем, телесный патронус не был главной целью эксперимента. Заклятье выпускалось за заклятьем, образуя всё меньшее облачко, пока наконец не настало истощение.       — Отлично, сделай последний раз, — велел целитель, довольно изучая чужую бледность. Меньше сил, меньше риск выброса и большая чистота каналов.       Услышав чужую команду Вэйленд сжал губы в тонкую линию и упрямо взмахнул палочкой. На этот раз результат был мгновенный. Перед Вэем появился серебряный сгусток, принявший форму журавля.       Увидев результат, Поттер на некоторое время застыл. Словно реагируя на эмоции своего создателя испускающая свет птица начала стремительно тускнеть. Вскоре вместо патронуса перед людьми было его кривое отражение.       — Что б ко мне олимпийцы подкатили, — несдержанно высказалась Медуса, с шоком разглядывая искаженную магию. — Определенно, как закончим с ним, напьюсь.       Бёрк, уже давно знакомый с характером коллеги, пропустил её слова, за которые её по-хорошему ждало бы дисциплинарное взыскание, и глядя сквозь Поттера скомандовал:       — Накладывай!       Вместе с заклятьем ушли последняя нейтральная, она же в головах большинства "светлая" магия. Вместе с откатом сил, сердцевина подростка наконец обнажилась, позволяя рассмотреть аномалию.       У Поттера не было ядра в привычным понимании этого понятия, вместо этого в груди у ребенка находился сгусток проклятья, по воле судьбы прикрепившегося к меридианам. Черные нити паразита прошивали и оплетали обычные каналы, искажая ауру.       — Проклятый! — Пораженно выдохнул Бёрк, не готовый к такому раскладу.       — Зато это объясняет, почему он стимулирует проклятия. Он просто столь желанная добыча, что тем хочется поменять носителя.       — Закончим на сегодня. Мистер Поттер, вам запрещено пользоваться магией в течение недели, посмотрим на скорость вашего восстановления.

***

      Спустя три дня магия не заполнила резерв и на четверть, вызывая подозрения у колдомедиков.       — Не мог же его дар выгореть? — рассуждал мужчина, пытаясь найти причины столь странного поведения магии.       Медуса, числившаяся поддельником, была вынуждена слушать его волнения.       — Будь у него выгорание дара, он бы и настолько не заполнил резерв. Если настолько переживаешь за свою лицензию, не стоило экспериментировать.       — Тогда бы мы не узнали, что с ним не так.       — Думаю, парнишке было бы легче, если бы мы не узнали, что он инвалид.       — Медуса!       — Не останавливайся, Юстас. Уже поздно. Просто доведи это до конца. Я знаю, что у тебя в твоей больной голове есть как минимум две гипотезы.       Мужчина наигранно рассмеялся.       — Ты слишком хорошо меня знаешь. Женщина промолчала, коснувшись своих очков. Она бы предпочла не знать.

***

      — Повторим прошлое испытание, мистер Поттер. Используйте патронус, пока я не скажу остановиться.       Стальные глаза мрачно сверкнули. А потом Вэйленд наконец произнес заклинание. С начала экспериментов он стал молчаливее, хотя сомнительно, что кто-то мог уловить разницу.       — Экспекто Патронум.       Журавль царственно прошёлся по лаборатории, словно по своим владениям, прежде чем снова повернуться к своему владельцу.       — Продолжай удерживать контроль. Прикажи ему что-то сделать.       Журавль послушно прошел пару шагов прежде чем взлохматить черные пряди и подлезть под руку. Не получив внимания, защитник потянул за край мантии.       — Слишком бодрый для того, кто находится на грани истощения, — бросила в воздух Медуса и вклинилась в эксперимент: — Призови ещё одного Патронуса.       После следующего призыва энергия наконец медленно начала истощаться, выйдя за невидимую границу. Волшебные создания обратили внимание друг на друга, начав, что-то похожее на танец. Через несколько часов один из Патронусов исчез, слившись с другим.       — Продолжай удерживать.       Вслед за подступающим магическим истощением облик журавля вновь начал искажаться. Белые перья начали темнеть и постепенно вместо светлого защитника перед людьми оказалась его темная копия.       — Потребление магии снова снизилось, — озвучила наблюдения женщина. — Сейчас оно меньше, чем для одного Патронуса.       — Меня бы больше порадовала информация о том, что это такое.       На пару минут воцарилось молчание.       Щелчок пальцев развеял фигуру, которая заволновались начала пытаться принять другую форму. Взгляды взрослых наконец оторвались от сгустка тьмы и перетекли на её создателя.       — Тень, — улыбнувшись уголками губ, представил свое творение Вэйленд. — Закон равновесия: где-то есть свет, где-то есть тень. Я думаю, на сегодня мы закончили.

***

      В этот раз восстановление протекало быстрее: Вэю предоставили несколько темных источников, из которых успешно были вытянуты все силы. Каким-то образом, это подействовало и на "нейтральный" резерв.       — Как они вообще могут быть связаны? — Сокрушался Бёрк, не в силах уловить связь между паразитирующим проклятьем и способностью к магии.       — Тебя не смущает, что он и темную энергию использует? Вероятно, он просто очень удачливый маг с темным радикалом, который переварил проклятье.       — Или проклятье переварило мага, буркнул себе под нос Вэй, уставший от происходящего.       — Или сквиб, чьи остатки магии сумели встроить проклятье вместо ядра, — не услышав Вэйленда и проигнорировав ироничный тон помощницы предположил колдомедик. — Это совершенно новая компенсация! Столько возможностей и открытий! Ты же слышала как восхищались слепым магом? А та парализованная волшебница?       Медуса помрачнела. Её взгляд на волшебника не предвещал ничего хорошего:       — Остановись, Юстас.       — Это такой вклад в науку... Многие захотят исправить ошибки рода...       — Юстас Бёрк! — Громко окликнула женщина.       — Когда ты сняла очки?... —Мужчина замолчал и, словно подкошенный, грудной кучей осел на пол.       Вэйленд осторожно сделал шаг вперёд и дотронулся до чужой шеи:       — Живой, пульс слабый, но есть. Предлагаю позвать помощь.       Медуса, очнувшись, вернула на лицо очки и отпрянула назад.

***

      — Мистер Поттер, на этом ваше пребывании в клинике Святого Мунго завершается. Ваша семья уже уведомлена об этом и ждёт вас в холле. Всего хорошего.       Вэйленд кивнул и покинул крыло. Он не был в общих помещениях уже больше десяти дней, внезапно успев соскучиться помалочисленным знакомым и даже семье.       Его уже ждали: около стойки, прислонившись к ней бедром, стоял Джеймс Поттер собственной персоной.       — Устроил же ты переполох! Никогда бы не поверил, что ты обгонишь Гарри по проделкам, такой тихий был... В тихом омуте черти водятся, да?       Не обращая на молчание сына внимания Джеймс повел его в сторону каминов.       Внутри Вэя на секунду появилось чувство тоски с опустошением. В дом на Тисовой он уже не вернётся.