Брат Избранного — Тёмный Магистр

      Коридоры больницы казались лабиринтами, выход из которых знали только врачи. Вэй, обречённый на заточение здесь, с тоской проводил очередную иллюзию в стене, заменяющую окна на случай появления буйных больных. Смириться с периодическими визитами неприятного колдомедика у слизеринца получилось, а вот вынести изоляцию оказалось сложнее. А от обилия лимонных мантий на него напала хандра, требовавшая хоть каких-то действий.       Первые дни его заняли обследованиями, просканировав и изъяв всё возможное, но уже к четвертому дню не осталось никаких гипотез, нуждающихся в проверке, данные обрабатывались, и обследуемый был забыт.       Третий день Вэй из последних сил просидел в выделенной ему палате, в отсутствие медиков успешно распотрошив руны, отвечающие за температуру в помещении и тишину. На сне это сказалось не лучшим образом, в итоге на экскурсию Вэй вышел не на следующий день, а уже за полночь, умудрившись задремать на пятом этаже, в пустой палате. Ночью скрытая тенями комната привлекла его, показавшись очень уютной.       Проснулся Поттер не в одиночестве.       — Новенький?       — Четвертый день, — прозевал в ответ Вэйленд, силясь разглядеть собеседника сквозь сонную негу. Сон вцепился в него бульдогом и не хотел отпускать.       — Странно, не слышал тебя раньше.       — А я тебя не видел, — хмыкнул в ответ Вэй, оглядываясь в поиске источника голоса, но нет, в палате больше никого видно не было. — Сейчас тоже не наблюдаю.       Раздался карающий смешок. Последовав за его источником взглядом, Поттер наткнулся на ширму, отсекавшую часть помещения. Отлично, предполагаемое местоположение голоса было обнаружено. Поднявшись с гостеприимной койки и потянувшись, Вэй направился к простенку.       — Тук-тук. К вам можно? Не дожидаясь ответа, юноша сделал последний шаг, пересекая пространство и оказываясь с другой стороны.       На него уставилась белки глаз с темного лица, покрытого черными язвами.       — Роджер, — слепо протянул руку в воздух больной.       — Ночной гость, — представился Поттер, начиная сомневаться в целесообразности своего присутствия.       — Обход через десять минут, незванным гостям пора уходить. До встречи, — чужая улыбка рассекла лицо.       Мысленно Вэйленд пообещал себе не возвращаться. Но следующей ночью он оказался в той же палате.

***

      — Я ничуть в тебе не сомневался! — громко поприветствовали Вэйленда, стоило ему пересечь порог.       — А стоило, — пробурчал под нос Поттер. Слух у местного жителя оказался прекрасным:       — Я знал, таких как ты, мальчишка, вы всегда возвращаетесь.       — А потом страдаем из-за этого решения. Я лекарство от скуки?       Воздух вновь разрезал каркающий смех.       — Скорее экспериментальное лекарство.

***

      Бёрк разбирал документы, когда сбоку нависла тень и на стол перед ним уронили стопку бумаг, заставляя отвлечься от работы.       — Поздравляю, ваши подозрения подтвердились. — Медуса, принесшая отчеты, не спешила уходить; прислонилась бедром к столу с другой стороны и закурила, проигнорировав чужое недовольство. — У того парня действительно искажение.       Колдомедик подскочил:       — Какого рода искажение?       — Есть разница? — женщина вдохнула дым перед собой, окружив себя дымкой. —Какого Мордреда ты вообще его притащил? У него ядро пустое, как у сквиба.       — Тогда бы он не мог колдовать! А у него потенциал выше среднего!       — Конечно, он же тянет силы из окружения. Амулеты, артефакты, крупные заклятья, отражающиеся на окружающем фоне... Проклятья.       Юстас выругался, начиная осознавать масштабы катастрофы.       — Где он сейчас? Его нужно срочно изолировать от пятого этажа, если он пересечется с проклятыми...       — Это я у тебя хотела спросить, — женщина выдохнула дым в лицо коллеге.

***

      В следующий раз Вэйленда встретил кашель. Не лёгкий, а тот, с которым наружу пытаются вырваться кровь или внутренние органы.       В эту ночь молчание прервалось перед самым уходом Поттера:       — И стоило ли оно того?       — Стоило.       Несколько дней спустя палата оказалась пустой.       Лекарство не сработало.

***

      — Вас интересует Вэйленд Поттер? Как вы и просили мы отправили его на второй этаж, в крыло с не уточнённым диагнозом. Вы же знаете, в последнее время существ с огнём не сыщешь, в одних заповедниках остались... — Озвучивавшая информацию Привет-ведьма прервалась, заметив кого-то в коридоре: — Лизи, что ты здесь делаешь? Ты должна быть у Тима Роджерса!       — У Роджерса? — переспросила молодая целительница, которая судя по виду в мыслях уже успела переброситься с такими же нерасторопными коллегами в плюй-камни. — Так он скончался вчера, так что в моем расписание появилось окошко.       Бёрк нахмурился, смерти в Мунго были не сказать, чтобы редкостью, но все же считались крайне неприятным явлением, после которого в обществе начинались волнения — журналисты с радостью раздували общественные страхи, умело превращая даже смерть трехсотлетней старушки в диссонанс: дожила до такого возраста и скончалась вскоре после визита в больницу! И никому из читателей невдомек, что всё это время она принимала выписанные целителями зелья, а умерла и вовсе споткнувшись. А ежеквартальный отчёт перед министром... Он вызывал страх не только за финансирование, но и за сохранение здравоохранения, в частности штата врачей в полном составе.       — Весёлый Роджер умер? — Вопрос раздался за спиной у Юстаса, заставив целителя слегка вздрогнуть. Это его догнала задержавшаяся в кабинете Медуса — женщину ничуть не смущало отсутствие хозяина помещения, ни техника безопасности, ни всякие нормативные акты.       К слову говоря, именно Медуса занималась СМИ, с которой успешно совмещала ставку судмедэксперта. Отчасти это даже объясняло нетипичное любопытство. В ситуации смерти единственное, что могли позволить себе врачи, это сразу опубликовать всю доступную информацию.       — Так пятый же.       — Динамика?       — Экспозиция проклятья пришлась на позапрошлый год, за месяц полностью отнялись конечности. Полгода назад были поражены глаза. Три дня назад проклятье перешло на лёгкие, — безэмоционально отрапортовала девушка, с заметным ужасом уставившись на судмедэксперта.       — Надеюсь, его тело уже ждёт меня в лаборатории, — губы Медусы растянулись в опасной улыбке.       Бёрк осторожно потряс свою коллегу за плечо. Та отвела взгляд от младшей целительницы, Лизи поспешила ретироваться. Умная девочка. Взмах палочкой, и их окружили заглушающие чары.       — Тебе не нужен ещё один труп.       — Будто я не знаю.       Глаза Медусы как и двадцать минут назад скрывались за темными очками, но Юстасу не нужно было их видеть, чтобы знать, что сейчас они сменили свой цвет на ярко жёлтый.       — У тебя истощился заряд амулета. — Не увидев реакцию на свои слова, целитель помрачнел: — Ты знала? Или у тебя усилились способности?       — Ещё не прошел месяц с того момента, как амулет заряжали. Я в лабораторию.       — Ты же знаешь, что это не решение? —       — Лучше бы это было оно. Я и так на грани. Ещё чуть-чуть и всё отправится в Тартары.       Между ними повисло напряжённое молчание. Так и не дождавшись ответа собеседника, женщина отправилась на нижние этажи, в безопасное окружение бумаг и трупов.       — Так вот почему ты сама отдала отчёт, а не отправила, как обычно... — Оглядевшись и убедившись, что достаточно отошёл от посетителей и персонала, Бёрк в сердцах выругался:       — Чёрт! И почему здесь не работают домовые эльфы?

***

      Своего подопечного целитель обнаружил в буфете, тыкающего ложкой в пасту из буботубера. Вместо тыквенного сока рядом с юношей стоял стакан с чаем.       — После приготовления гной меняет свой вкус на сладковатый. Это вполне съедобно.       На целителя упал тяжёлый взгляд серых глаз. Поттер словно оценивал вину усевшегося рядом человека. Наконец определившись, парень отодвинул неначатую порцию и, кивком велев Бёрку следовать за ним, вышел из-за стола, направляясь к выходу.       Юстас догнал его уже за дверью:       — С этого момента тебе нельзя посещать пятый этаж и встречать с больными, проходящими на нем лечение.       — Почему бы вам не написать правила на листке?       — Отлично, — мужчина кивнул, принимая вариант. — Я передам тебе их завтра, во время процедур, а пока просто пообещай туда не ходить.       — Обязательно, сэр, — честно пообещал Вэй.       Спустя несколько часов он сидел в знакомой палате, прислушиваясь к незнакомому сопению за всё той же ширмой.       Вздохнув, Вэйленд попытался ощутить тот же омут, что и внутри Роджера. Горечь мгновенно осела где-то внутри, перед глазами возникли мошки, мгновенно сменившиеся темными нитями. Сила проклятья начала собираться на периферии чужого тела, пытаясь сменить носителя на более лакомый кусочек.       Чувствуя, как острый ком пронзил его нутро, Вэй с усилием открыл глаза. По ощущениям за ширмой почти не осталось скоплений темной энергии. Юноша с облегчением вздохнул и тут же поднес руку к лицу, ощущая странную влагу.       Опустив ладонь, Вэйленд с удивлением обнаружил красную жидкость — кровь.

***

      — Сейчас мы проверим ваше ядро. После проверки вы можете взять пергамент с правилами, где же он... Который я обещал вам вчера... Слава Мерлину, нашёлся.       В этот раз место проверки отличалось. В отличии от прошлых, проходивших почти дома в выделенной палате, в этот раз проверка проходила в цокольном этаже, где Вэй ещё не был. В воздухе пахло очищающими чарами, что наводило на подозрительные мысли в купе с абсолютно голыми бетонными стенами и пустой обстановкой.       Единственным элементом декора выступала женщина с греческим профилем, которая подпирала косяк рядом с входной дверью. Её бледно-жёлтая мантия успешно контрастировала с темными очками, неснятыми даже в подвале, и бетоном.       — Вам знакомо заклинание Патронуса? Нет? Печально, значит, будем осваивать.       — Зачем?       — Из энергозатратных заклятий это самое безопасное. А нам надо вас быстро истощить. — Нарочито позитивно объяснил целитель.       Вэй нахмурился: попахивало подвохом.       — Палочка при вас?       Кривой кивок.       — Отлично, выберите самый счастливый момент в вашей жизни. Потом, когда будете готовы, прочитайте это заклинание, со взмахом надеюсь, разберётесь.       Вэй прикрыл глаза погружаясь в образы.