Что ты сможешь в себе найти?

Как вы представляете себе элитную токийскую школу? Массивное здание, наполненное учениками в дорогой школьной форме и высококвалифицированными учителями? Именно такой и является школа «Сэйджу» в Токио. Вот только ученики там совершенно обычные, а в воздухе витает запах простой школьной жизни, разве что экзамены сложнее. Перевестись в «Сэйджу» из другой школы практически невозможно, ведь учебных заведений такого уровня в Токио всего два. Но сейчас мы посмотрим, что происходит в элитной школе «Сэйджу» в обыкновенный учебный день. Вернее, не совсем обыкновенный, ведь 14 февраля — день святого Валентина. Кто-то ждёт этой даты с адским нетерпением, а кто-то её остерегается. Так или иначе, в этот день класс 3-A был практически в полном составе… Не хватало только одного ученика, который в этот раз жутко опаздывал. Коридоры школы были пусты, — с минуты на минуту прозвенит звонок — и Ариока-сенсей уже выводила на доске тему урока. В классе царила непередаваемая атмосфера. Ученицы изо всех сил стреляли накрашенными глазками в учеников, которые делали вид, что не обращают на это внимания. Только два человека во всём классе оставались невозмутимы: сама Ариока-сенсей, молодая женщина лет тридцати, но такого строгого характера, что её даже побаивались, и высокая девушка, сидящая за партой у двери. Остановим своё внимание именно на ней. Светлые волосы, — редкость для японки, — зелёные глаза, довольно стройная фигура, большая грудь (это надо было заметить в первую очередь). Что-то в её фигуре было на вид нескладное, угловатое, но назвать её некрасивой было бы неправильно. Она отличалась от канонов японской внешности. Один только рост — 191 сантиметр при отсутствии каблука — бросался в глаза. Тем не менее, черты лица у неё были чисто японские. По правде говоря, в школе относились к ней не очень хорошо. За такое чрезвычайное отличие (рост, цвет волос) её сначала не хотели принимать учиться, и девушке пришлось долго доказывать, что она не красилась. В итоге её упорство победило, но предрассудки относительно внешности сохранились не только среди учителей, но и в кругу одноклассников. Девушку просто отказались принимать. О ней шептались, сплетничали, хотя толком не общались. Вокруг неё всегда витала атмосфера тишины, которую все подсознательно боялись нарушать. Она сидела у двери, привыкнув к тому, что место рядом с ней всегда пустовало. Её целью была отличная учёба. И, нужно сказать, она стремительно шла к этой цели. Она являлась лучшей ученицей в классе. Экзамены сдавала шутя, на уроках была внимательна. Если подумать, то ни один ученик не мог назвать ни одного плохого поступка той девушки. Но сплетни не угасали… Прозвенел звонок. Почти одновременно с ним хлопнула дверь, и в класс вбежала, остановившись на пороге, какая-то иностранка. Все в аудитории обратили на неё внимание. Ариока-сенсей гневно посмотрела на девушку. — Очень нехорошо опаздывать в первый же день. — Простите, прости-и-и-те! — на ломанном японском языке заговорила девушка. — Японские коридоры такие запутанные, я еле разобралась! Покусывая губы, иностранка сделала шаг вперёд, желая переступить порог, но Ариока-сенсей взглядом остановила её. — То, что вы новый ученик и нездешняя, не делает вас особенной. За опоздание в первый же день после уроков вас ждёт выговор! — учитель яростно сверкнула глазами, обернулась и заняла своё прежнее место. — Продолжим урок! На мгновение в глазах иностранки сверкнула молния, её глаза стали мокрыми, но никто этого не заметил. Все приготовились продолжить занятие, чтобы не злить учителя. В этот момент иностранка подошла к доске и развернулась к классу. — Меня зовут Софья Белых, я перевелась из России. Прошу извинить меня за испорченные урок и настроение! Софья произнесла это с невероятными всевозможными ошибками, но с таким чистым японским произношением, что казалось, будто она маленький, ещё не умеющий правильно говорить ребёнок. Такая речь заставила поднять голову даже невозмутимую, дописывающую свою работу высокую девушку, сидевшую у двери, о которой мы упоминали раньше. Так как единственное свободное место было около неё, Софья села рядом. Повесив рюкзак, она стала рыться в портфеле, и, не найдя там пенала (вот растяпа!), слегка толкнула сидевшую рядом девушку. «Не могли бы вы одолжить мне ручку или карандаш?» — шепотом проговорила Софья. Как только она спросила, не успела девушка даже повернуться, как её опередила Ариока-сенсей. — Зачем ты обращаешься к Нацуме-сан? Неужели не видишь, что мешаешь? Что такое? Атмосфера накалялась. Никто не понимал, чем Софья не угодила учителю. — Извините, сенсей, я забыла взять ручку… — иностранка побледнела и заморгала ресницами. — То, что ты такая растяпа, не даёт тебе права мешать учиться другим людям!.. Не успела Ариока-сенсей договорить, как Нацуме-сан (та самая высокая девушка, о которой мы упоминали раньше) встала из-за парты. — Сенсей, я сломала её ручку нечаянно ногой. Прошу прощения. Непроницаемый взгляд Нацуме-сан, плачущие глаза Софьи, а также некоторая душевная доброта учителя сделали своё дело. До конца урока она не трогала иностранку, которая, в свою очередь, сидела тише воды и ниже травы. После урока Софья обратилась к Нацуме-сан. — Спасибо, что помогла мне, — улыбаясь, сказала девушка, — для меня это всё очень сложно… Я из России, как и сказала, и так плохо говорю по-японски. Ученицы, сидящие на задних партах, шушукались. Конечно, ведь обратиться к Нацуме в их кругу считалось неприемлемым, даже постыдным действием. Но все в классе были удивлены, и даже сплетни ненадолго прекратились. Нацуме-сан взглянула на Софью. Японка была очень наблюдательной, так как привыкла к одиночеству. Последняя была симпатичной девушкой, ровесницей Нацуме, но в её карих глазах чувствовался ум, несвойственный для её возраста. Цвет волос был терпим для японцев, тёмно-русый, а вот черты лица были европейские. «Наверное, она претерпела больше проблем с переходом, чем я», — подумала Нацуме-сан. — У тебя идеальное японское произношение. Софья улыбнулась, и в её глазах снова засветились слёзы, но она не заплакала, а лишь задумчиво произнесла: «Мы подружимся, Нацуме-сан?» Последняя сильно удивилась. Она не стремилась к дружбе с одноклассниками, привыкла их игнорировать. Что-то внутри неё часто сжималось от одиночества, но не хотелось, просто не было никакого желания связываться с девчонками, которые только и умели, что сплетничать за спиной и флиртовать с парнями. — Я… Я против дружбы, прости, — тихо проговорила Нацуме и отвернулась. Оставшийся день прошёл тихо, если не считать шоколада и подарков для парней. Наверняка, где-то в тёмном кабинете школы разыгрывалась любовная история. После уроков Софья подошла к Нацуме-сан и с улыбкой протянула ей конфету. — О нет, мы ПОДРУЖИМСЯ, Джина-чан! Софья развернулась и ушла. В руках у Нацуме осталась конфета с вложенной в нее бумажкой. На ней было написано мелким корявым почерком несколько строк. «Дорогая Нацуме Джина! Я очень благодарна тебе за сегодня, ты буквально спасла меня от Ариоки-сенсей (чего она так на меня набросилась, до сих пор не пойму \(>o<)ﾉ) Меня очень обидели твои слова о дружбе. Я считаю их неверными, а поэтому тебе просто так от меня не отделаться. Не думай, что я отстану от тебя после нескольких неприятных фраз:) Ты кажешься мне хорошим человеком, поэтому я очень-очень хочу, чтобы ты стала моей подругой. Ниже написан мой номер, звони в любое время. Удачи, Джина-чан^•^» Ниже и правда был подписан номер. «Не думать, что она от меня отстанет… Номер… Она знает моё имя… Что за бред происходит?! Сдалась она мне!» — думала Нацуме, заходя в свой дом…