Что ты сможешь в себе найти?

В доме Нацуме-сан было тихо и темно. Собственно, так называемый «дом» представлял собой маленькую однокомнатную квартирку, снимаемую за гроши. Джина разулась в предбаннике, вошла в основную комнату и плюхнулась на кровать. Мысли были в беспорядке. В глубине души Нацуме очень хотелось иметь подругу, но страх перед общением с девушками пересиливал. Пролежав в кровати минут десять, Джина встала с постели и подошла к шкафу, сняла с себя пиджак, рубашку, юбку и гольфы. Подойдя к большому, грязному зеркалу во всю стену, девушка стянула парик, вынула подкладки из-под лифчика, обнажив плоскую грудь, сняла линзы. Перед нами предстал симпатичный, хорошо сложенный кареглазый парень. Как ни странно, но Джина на самом деле являлась парнем. Звали его Санеми Нацуме. Стремление стать девушкой появилось у парня ещё с детства по вине отца. Историю эту вы узнаете позже, но самое главное, что Санеми был совершенно один. Сам ходил в школу, сам подрабатывал, сам жил. Всегда, всегда один. И даже сейчас, когда появилась возможность подружиться, жить нормальной жизнью, он боялся. Он ужасно боялся, что его не примут. Его считают фриком, он непонятен, он закрыт для всех. Сила внутреннего убеждения была сильнее жажды общения. Санеми снова закрылся для людей. Нацуме со всей силы отшвырнул парик в сторону. Его жгла изнутри эта сила. Он твердил себе: «Я девушка, и ничему этого не изменить, пусть даже я всю жизнь буду один». В маленькой, неопрятной ванне, из которой несло гнильём, Нацуме тщательно промыл лицо от остатков косметики. На улице он Джина Нацуме, дома — Санеми, несуществующая тень человека. На самом деле, парень жил так с девяти лет. Одинокий, никому не нужный, но с горящим от гнева сердцем. Подъём рано утром в 6:30, макияж, парик, линзы, подкладки, рубашка, юбка, гольфы, обувь, школа, дом, подработка, дом, сон, подъём, линзы, школа, школа, школа… Никому не нужная, скучная, нудная рутина. Санеми хотелось это изменить. Ему хотелось иметь друзей, хотелось жить настоящей, реальной жизнью… Но он не мог. Его не принимали. Потому что он парень. Все вещи Нацуме запихал в шкаф. Именно запихал, так как порядок в каком-либо виде ему был противен. «Раз у меня в жизни такая нудятина, то пусть и дома будет», — думал он. Посмотрев снова в зеркало, парень не увидел ничего нового. «Всё такое же мужское лицо, пусть и красивое… Карие глаза… Чёрные волосы до плеч… Рост… Выразительный нос… Аккуратные губы… Хах, если бы этого не было, то какая бы я была тогда девушка…» — размышлял Санеми. Раздался звонок в дверь. «И кого только могло занести ко мне?..» — искренне изумился парень. К нему заглядывал только почтальон, и то, остерегаясь хозяина дома. Санеми тряхнул головой, снова глянул в зеркало и пошёл открывать. За дверью стояла Софья. Да-да, та самая Бледных Софья, которая так добивалась дружбы с Джиной. «С Джиной…» — подумал Санеми, и только сейчас до него дошло, что он стоит тут во всей красе, каким его не знают. Но времени что-то предпринимать уже не было, так как девушка, несмотря на изумление, явно не собиралась уходить. Только теперь Санеми смог рассмотреть девушку поближе. В школе мы бессознательно приравниваем всех людей. Может, виной тому школьная форма, и недостаток времени, и прочие неурядицы. Но сейчас у парня не было выхода. Ему осталось только наблюдать. Софья была высокой девушкой, ростом примерно 170 сантиметров. Судя по наряду, она предпочитала платья и юбки брюкам и джинсам. Темно-русые волосы были рвано острижены почти до плеч. Карие глаза невероятно красивы, губы аккуратны и, кажется, привыкли улыбаться, а вот нос большой и широкий. Нельзя было назвать Софью красивой, разве что милой. Санеми мысленно разделил девушку на две половины: верхняя, от головы до таза, была стройной и аккуратной. Грудь маленькая, талия тонкая; а вот нижняя половина явно выделялась — пятая точка, увы, была как у Ким Кардашьян. Почему увы? Потому что верхняя часть совершенно не соответствовала нижней. Софья чем-то напоминала утку. «Ахиру», — подумал Санеми. — Эм… Меня зовут Софья Белых… Мне в школе сказали, что по этому адресу живёт Нацуме Джина. Можно ли её увидеть?.. — не смотря Санеми в глаза, проговорила девушка. «Вот же ж… У меня нету времени ничего выдумывать… Что мне сказать… Она знает меня… Нельзя врать об адресе, иначе всей школе станет известно, они и так догадываются!» — подумал Санеми. — А, да, здравствуйте. Я брат-близнец Джины. Что вам нужно? — серьёзно сказал Нацуме. — Мне срочно нужно кое о чём поговорить. Она дома? — всё так же, не смотря на парня, проговорила Софья. «Джина… Джина это я. А я стою тут, как её брат-близнец. Может, сказать, что она на работе сейчас?» — подумал Санеми. — Джина сейчас… — Если она на работе, я подожду, пока она не вернётся. Это очень-очень серьёзно. Пожалуйста! — в этот момент Софья посмотрела парню прямо в глаза. Эффект получился невообразимый. До этого девушка, старательно отводя глаза, говорила, боясь. Но сейчас вся её робость будто испарилась. Санеми понял, что не сможет отказать, и пропустил девушку в квартирку. Софья зашла в основную комнату, оглядываясь. По мимолётному огоньку в её глазах можно было увидеть, что квартира девушке не понравилась. Санеми указал на диван, который также выполнял для него роль кровати, а сам сел рядом. Воцарилось неловкое молчание. Парень нервно размышлял: «Что мне делать? Я ведь Джина… Какая же я дура! Неужели ты не понимаешь, что нельзя было впускать её? Вот же ж… Что мне ей сказать?.. Работа… Нужно поговорить про работу. Если я скажу Софье, что Джина работает допоздна, то ей ничего не останется, кроме как уйти… Тогда она придёт снова, она же такая настойчивая! Так, что же тогда?.. О чём мне с ней говорить? Она молчит, видимо, ей неловко. Может, мне напугать её так, чтобы она больше не хотела сюда приходить? Чего боятся все девушки?» Идея пришлась Санеми по вкусу. Он вспомнил, что сейчас выглядит, как парень, и решил рискнуть. Софья сидела на краю дивана и тоже размышляла. Она не была так проста, как казалось. Но это не волновало Санеми, который уже продумал свой план. Глупый, противный, но действенный. — Знаешь… Я… Зоофил… — прошептал Санеми и запрыгнул на девушку. Взяв её руки в свои, он положил их на грудь Софьи, и коленкой слегка надавил ей на низ живота. — Побудь моей кошечкой… — парень запустил руки девушке под футболку. Это было настолько неожиданно, что Софья вздрогнула. Она оказалась зажата под парнем, который был явно не в себе. Но… Ни слова. Она не произнесла ни слова, а только так же внезапно подвернула под себя Санеми и повторила его действия. — Нет, ошибаешься. У тебя ГРС. Гипоактивное расстройство сексуального желания, сын мой. Кошечки тут ни при чём. Софья так же, как и парень до этого, надавила ему на пах. Санеми почувствовал, как именно в том месте стало горячо. Его уши покрылись краской. Он не мог думать, мысли просто не образовывались. В этот момент Санеми пытался отвести взгляд от девушки. Последняя же аккуратно взяла голову парня в руки и приложила свой лоб к его лбу. Санеми почувствовал волшебное облегчение. Всё ещё с горящими ушами, он поднялся вслед за девушкой. Ему было жутко стыдно, но ещё больше этого его волновало то кипящее ощущение в низу живота. «И зачем я только так сделал…» — думал он и решил загладить вину. — Прошу меня простить! — проорал Санеми. Его мозги успели оклематься, и теперь он лихорадочно размышлял. «Я всё-таки не смогу с ней не говорить… Она всё поняла! Значит, мне остаётся только признаться в том, что я не хочу, чтобы она видела меня, вернее, мою сестру», решил Санеми. — Я не могу понять, зачем надо было прикидываться зоофилом? И вообще, вы так и не представились, — Софья снова посмотрела в глаза парню, давая понять, что он попал. Влип. Доигрался. — Прошу меня простить! — снова заорал Санеми. Он не понимал, почему ни одно слово из его наспех заготовленной речи не слетает с его губ. — Прошу меня простить! На этот раз покраснели не только уши, но и лицо. — Ох, ты так похож на помидор, — смеясь, сказала Софья. Санеми мог поклясться, что никогда ещё не слышал такого доброго смеха. Возможно, из-за того, что жил один. Может, ему просто было противно хихиканье одноклассниц. Но теперь, когда парень решил говорить, нельзя было расслабляться. — Не думаю, что это так смешно. Прошу меня простить! Санеми просто не понимал, что с ним происходит! Только секунду назад он был готов сказать заготовленное, но снова только треклятое «Прошу меня простить!» сорвалось с его губ. «Вот же ж! Ты дура, Джина, ты дура высшего класса! Как ты можешь быть такой беспечной! Говори прямо сейчас!» Парень не понимал, что Софья только что открыла его для мира. Те слова, которые он не мог произнести, и те, которые он говорил — всё это было результатом её влияния. Санеми, сам того не понимая, говорил то, что он действительно думал и чувствовал. — Ничего страшного. Если бы ты был каким-нибудь извращенцем, то тебя, боюсь, уже не было бы в живых, — многозначительно улыбнувшись, сказала Софья. — Но ты всего лишь брат Джины, поэтому… Представься. Думать было нечего, оставалось отвечать. «Но… Моё имя… Стоит ли ей его знать?.. Санеми… Я не пользовалась этим именем ещё с того времени, как отказалась от этой дурной личины», — подумал парень и решил действовать решительно. — Меня зовут Нацуме Санеми. Я брат-близнец Джины, как и сказал ранее. Моя сестра… Честно говоря, я не хочу, чтобы ты виделась с ней. Джина… У неё не было и нет друзей. Она говорила мне никого не впускать в дом, — на ходу придумывал Санеми. Нужно сказать, что это были отнюдь не выдумки. Парень не мог больше врать, хотя это он умел делать лучше всего. Софья распространяла такую невообразимую ауру, что соврать было абсолютно невозможно. — Послушай меня, Санеми, — начала Софья. — Я бы хотела, чтобы ты меня выслушал. Ты когда-нибудь задумывался, что бывает с человеком, когда он совершенно один? Да, конечно, у Джины есть ты, но… Человек не может нормально жить без друга. Если Джина не сможет подружиться со мной (я так назойливо навязываюсь, понимаю, почему произвожу такое впечатление), то я всеми силами попытаюсь найти ей настоящих друзей. Да, я вмешиваюсь в её жизнь, но… Рано или поздно, вы меня поймёте. В этот момент у Санеми на душе потеплело. Это тепло разлилось по всему его телу, коснулось кончиков пальцев. «Что мне сказать ей… Она так добра ко мне… Я не могу думать о ней плохо! Я не хочу дружбы, никогда не хотел… Что мне делать?.. Она же не примет меня, как никто не принял. Если же…» — задумался Санеми — Я думаю… Ты не сможешь подружиться с Джиной. Она не такая, как ты думаешь. Она… — Хех, на то и нужен человеку друг, чтобы принять его таким, какой он есть. Я иду на это, зная, что делаю. Неужели я чем-то похожа на трусиху? — Софья усмехнулась и придвинулась ближе. — Санеми, а тебе не кажется, что проблем намного меньше, чем ты думаешь? Парень почувствовал холодок, которым повеяло от слов Софьи. Она была серьёзна. — А мне кажется, что ты взяла себе недосягаемую цель, — уверенно сказал Санеми и отодвинулся от девушки. Софья снова отвела глаза, в которых на секунду сверкнул огонь. Точно такие же эмоции Санеми видел во время стычки с Ариокой-сенсей, когда он заступился за Софью, глаза снова стали мокрыми, но слёз не было. Она встала. — Если я не достигну этой цели, то не смогу называться девушкой, — серьёзно и с какой-то мрачной улыбкой отрезала Софья. У Санеми внутри снова похолодело. «Не сможет назваться девушкой?.. А как же я? Я ведь… Родился не ею… Но я девушка. Мне не нужно ничего делать, чтобы называться девушкой», — лихорадочно размышлял парень. Но с его губ сорвалось кое-что, чего он от себя не ожидал: — Я верю в тебя, Ахиру! В ответ девушка улыбнулась. — Спасибо тебе, Санеми. Пожалуй, сегодня я отсюда уйду, так как, по-видимому, Джина задержится. Но… Знай, я загляну сюда снова, и не раз! Софья встала с дивана, повернулась и отправилась к выходу. На её губах светилась загадочная улыбка. Санеми сидел полуживой. Оставим его на время, пока он сможет понять, на что только что он подписался. На утро Ахиру устроит ему сюрприз…