Что ты сможешь в себе найти?

Санеми плакал, прижавшись к Софье. Его буквально трясло. «Кто я на самом деле? Я Джина, девушка… Откуда у меня такие мысли, будто я что-то скрываю? Успокойся, успокойся!» — нервно размышлял парень. Софья вдруг отодвинулась, взяла его за плечи и встряхнула так, что Санеми от неожиданности вскрикнул. — Ты собралась тут реветь? Я понимаю, неожиданность и всё такое, но надо прийти в себя и убрать квартирку. Если мы этого не сделаем, то не сможем называться девушками, так? — улыбнувшись, сказала Софья. И снова эта злосчастная фраза! Санеми ухватился за неё, как за спасательный круг. Это было именно то, что ему нужно. Он кивнул головой, а слёзы прошли сами по себе. «Чудеса», — подумал парень и пошёл вслед за Софьей. Ребята кое-как отрыли в ванной комнате тряпку и полусгнившее подобие швабры. «Ну нет, это не дело! Мы так неделю будем возиться!» — воскликнула Софья и потащила Джину с собой в ближайший хозяйственный магазин. Там она выбрала две складных швабры, пять тряпок для них, всяческие виды мыла, хозяйственные салфетки и прочее, что могло пригодиться при уборке. Придя домой, Софья скомандовала: «Переодевайся во что угодно, что можно будет потом выбросить. Работа будет сложная, провозимся, если повезёт, до вечера. Я тут захватила с собой тряпки, у тебя, думаю, тоже найдутся». Разумеется, девушка тут же привела свои слова в действие. Лицо Санеми покраснело, и это было заметно даже под толстым слоем тонального крема и прочих косметических средств. «Грудь, грудь… Хватит пялиться, ты же женщина с пятым размером! У неё еле двойка наберётся… И всё же натуральная грудь… Попка, как у Ким Кардашьян… Да хватить уже глазеть!» — бормотал про себя Санеми. Парень впервые видел девушку в нижнем белье вживую, как ни странно это было для трансвестита. Возможно, если бы Санеми увидел то, что скрыто под бельём, его хватил бы паралич. Так или иначе, он недвижимо стоял, на что обратила внимание Софья. — Так, дорогая моя, чего стоишь? — не успев одеться до конца, Софья подошла к Джине. — Так, давай тогда я найду. Шкафчик-шкафчик… Когда девушка открыла шкаф, то увидела невиданное сочетание одежды. На полках и вешалках висели и лежали кофты, платья, юбки, блузки, джинсы и футболки всех цветов и фасонов. В глаза бросался недостаток обуви: в самом низу шкафа стояли всего две коробки. Софья ахнула и стала рыться в этом собрании женских шмоток. Но все вещи были такие чистенькие, что пытаться найти в них тряпки — всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но на самой верхней полке Софья увидела те самые грязные вещи, которые впопыхах кинула Джина: старая грубая рубаха и выцветшие шорты. Присмотревшись, Софья заметила, что уже видела их. — Это подойдёт! — крикнул Санеми и вырвал из рук девушки свои вещи. — Джина, а где твой брат? Почему в шкафу нет ни одной мужской вещи помимо тех, что я сейчас нашла? — серьёзно спросила Софья, смотря парню прямо в глаза. «Вот же ж! Что же придумать? На работе?.. Нет, вещи тогда должны быть тут! Вот же ж… Вот же ж… Хм, а если сказать, что мы с ним… В смысле, я и мой псевдо-брат… Враги!» — нервно размышлял парень. — Он живёт у друга. Я не хочу видеть его тут. Звучит жутко, но… У нас такой договор, — Джина приняла угрожающее выражение лица. — Никогда не встречаться. То есть, мы никогда не находимся в одном и том же месте одновременно. Когда я дома, он у друга. Я на работе, а он тут. Мы враги. — Глупо, конечно, но это твоё дело, — сухо кинула Софья и стала распаковывать пакет, купленный ими сегодня. «Вроде умная и проницательная, а поверила в такой бред», — горько усмехнулся Санеми. Его сердце на секунду сжалось. — Что мне делать? — спросил парень. — Так, в шкафу у тебя на удивление аккуратно. Тогда давай начнём с потолков! — кажется, к Софье вернулось её настроение. Ребята начали работу. Тогда только Санеми понял, что его подработка по сравнению с Софьиной уборкой была каким-то детским садом. «Это же настоящий ад!» — орал про себя парень, соскабливая с потолка паутину, которой было много. Как оказалось, Софья боится пауков, поэтому такое дело она добродушно скинула на Джину. Целый час Санеми лазил по потолку, который, на счастье, был невысок, и парень ростом с Джину мог коснуться его рукой. Так как комнат в квартире было всего две, — основная и ванная, — то и потолок поделили на две части. Пока Санеми мучился с паутиной, Софья протирала мебель. «Даже как-то отлынивать не хочется, она так старается… О, а я и не знал, что у меня на самом деле шкаф светло-коричневый!» — думал Санеми, рассматривая почищенный шкаф. Когда с потолками и мебелью было покончено, пришла очередь стен. На них не было обоев, вместо этого они были обиты фанерой. «Ну уж такие стены помыть не составить труда», — оптимистично сказала Софья, и Санеми вычеркнул из своего свободного времени ещё два часа. «Берём тряпочку, намыливаем, протираем небольшой кусок стены, потом смыливаем той же тряпкой», — дала рекомендации девушка и принялась за дело. Санеми казалось, будто Софья выкована из стали. «Ахиру не спала всю ночь, а работает за пятерых… Даже как-то стыдно, что я почти не приношу пользы. Надо взять своё бренное тело в руки, на себя же работаю!» — решил парень и ускорился. Когда стены приняли свой естественный «фанерный» цвет, Софья присела на диван. Её щёки заметно покраснели, хотя обычно она была очень бледна. Она смотрела в одну точку и не двигалась с места. «Она так устала… Ахиру, ты такой чудесный человек!» — с грустью подумал Санеми и подошёл в Софье. — Может, тебе прилечь?.. Я пока тут… Приберусь ещё немного, — предложил парень. — Хех, нет, просто я приводила мысли в порядок. Прости, наша следующая цель… Хм, как раз-таки кровать! — воскликнула Софья и встала с дивана. — Я так понимаю, что ты ничем его не застилаешь, когда ложишься спать? — Нет, а зачем? Софья всплеснула руками. — Дурочка, вот ты пришла со школы, вся грязная и потная, села на диван. С работы притопала (снова Софья употребила адаптированное с русского языка слово), села на диван. А потом спишь на том же самом ужасно грязном диване! — гневно жестикулируя, объясняла Софья. — А вообще, меня ужасно бесит, что люди ходят дома в обуви или валяются в кровати в уличной одежде. Уж так меня приучили родители. — Возможно, ты права, но что делать? — непонимающе спросил Санеми. — Что-что! Будем чистить диван. Сказано — сделано. Софья, несмотря на усталость, проделала с диваном то же, что и со стенами. Санеми от её действий находился в тихом шоке. Когда девушка закончила, то спросила: «Так, мадам, чем стелить будем?» Санеми, как известно, не имел простыней и одеяла, что он и сказал. — У тебя нету элементарных вещей, которые можно найти в любом доме. Что такое? — серьёзно спросила Софья. — Если у тебя финансовые проблемы, скажи об этом мне. Кстати… Я, лох такой, ничего не выясняя, начала тебя нагружать… — Софья приложила свои руки к вискам и снова села на диван. Было видно, что она себя плохо чувствует. «У неё, кажется, жар. Ахиру, может, ты всё же отдохнёшь?» — подумал Санеми и уже хотел ей это предложить, но Софья усадила Джину рядом с собой. — Софья, может, ты… — Потом. Сначала я бы хотела кое-что у тебя спросить. Санеми почувствовал напряжение. Руки Софьи были горячими, она смотрела ему прямо в глаза. Атмосфера накалилась, но не в привычном смысле, а, скорее, в сторону уважения. Сейчас Санеми мог поклясться, что готов стать другом этой девушки. — Я отвечу, — тихо сказал Санеми. Софья мотнула головой и вздохнула. — Итак, я буду говорить честно, грубо и прямо. Парень кивнул. «Будь, что будет», — заранее решил он. — Только… Потом, пожалуйста, ляг отдохнуть, — невольно вырвалось у Санеми. — Хорошо, — улыбнувшись, проговорила девушка и начала. — Я так понимаю, что у тебя нету родителей. Где они? У Санеми задрожали губы. Правду говорить не хотелось, но деваться было некуда. — Да, их нет. Они умерли, — парень нервно сглотнул. — М-мама… ещё в детстве… Отец умер тюрьме. Лицо Софьи стало непроницаемо каменным. Глаза снова стали красными и мокрыми. Она схватила Джину за руки и крепко-крепко сжала. Ладони Санеми были холодными, как лёд. — Тогда… Ты и Санеми… Одни? У парня резануло по сердцу. Впервые в жизни он говорил о таком с кем-то. — Да. Я и брат. Больше никого. По лицу Джины скатилась предательская слеза. Сначала одна, а потом ещё и ещё… Санеми плакал, сжимая руки Ахиру. Тушь потекла окончательно, делая из лица Джины бесформенную массу. Софья оставалась непроницаемой и спокойной, и только сила, с которой она сжимала руки Джины, говорила о её душевной боли. «Ахиру… Ты тут… А я один… Я же не могу так… Я бессилен… Даже природа против меня…» — неслышно шептал Санеми, не заметив, что говорит о себе в мужском роде. То, что копилось в нём годами, излилось сейчас со слезами. — Я не рискну спрашивать тебя об обстоятельствах, но ты должна пообещать мне, что будешь полагаться на меня, — отрезала Софья и обняла Джину. Санеми почувствовал себя дома. Не в пустой коробке со стенами и потолком, а именно там, где отдыхаешь душой и телом. — Да, — прошептал он. «В её объятиях так тепло и приятно… Эх, жаль, что я не могу обнимать её каждый день… Может, мне всё-таки стоит поговорить с ней?» — подумал Санеми. — Тогда давай, прекращай плакать. Всё будет отлично! — успокаивающе сказала Софья и встала. — Нам осталось совсем чуть-чуть. Ванная комната! С последней пришлось повозиться. Совершенно успокоенный Санеми вымыл раковину, а со старенькой ванной по-своему разобралась Софья. Затем пришёл черёд полов. — Смотри и учись, — сказала девушка и начала умело водить тряпкой по полу. — Каждая клеточка… Наверное, и без пояснений понятно, что Санеми в этот момент смотрел отнюдь не на пол, а на Ахиру. В итоге вся квартира буквально блестела. Санеми просто не узнавал своё жилище. «Да уж, и такое неплохое помещение я считал коморкой», — горько усмехнулся парень. Стирка вещей и мытьё окон заняло последний час, и уже к пяти вечера можно было хоть гостей принимать. Оказалось также, что за неимением кухни или хотя бы просто холодильника Санеми питался покупной едой. Софья всплеснула руками: «Да ты же желудок себе посадишь!» Парню нечего было на это ответить, так как он и сам знал, что живёт ужасно. Когда работа была окончена, оказалось, что на улице уже вечереет. «Да уж, быстро время пролетело!» — подумал Санеми и взглянул на Ахиру. Грязная, потная, но довольная, она стояла у входа в квартирку и любовалась на свою работу. У неё был жар, ломило мышцы рук и ног, да и усталость с ночи накопилась, но чувство полного, идеального удовлетворения воцарилось в её душе. — Так, Джинушка (и снова Софья по-русски изменила имя), надо бы помыться и переодеться. Кто будет чистую ванную пробовать? — спросила девушка, раздеваясь. Санеми вновь покраснел до ушей. — Давай лучше я! Я первая! — воскликнул парень и взял с собой новую одежду и косметичку. — Какое завидное рвение! — порадовалась Софья. — А эти лохмотья на себе ты выбросишь? — Ни в коем случае! Это единственная одежда для Санеми, — произнёс парень. И нам известно, что то, что он сказал, было чистой правдой.