Что ты сможешь в себе найти?

Санеми сидел за своим мини-столом, раздумывая над задачей. Его мысли были настолько сосредоточены на её решении, что он не заметил, как на его телефон пришло сообщение. Спустя минут пятнадцать, решив задачу, он всё же увидел уведомление и прочёл. Ему писала Софья с просьбой о помощи завтра. Санеми мысленно согласился и ответил, что поможет. На следующей день он пришёл в школу в хорошем настроении. Но оно тут же сменилось на плохое, как только сказали, что первым уроком будет физкультура. Санеми сидел в стороне. По выходе на улицу учитель предупредил их, что сегодня урок свободный, и они могут делать всё, что хотят. Санеми понимал, что ему снова предстоит сидеть в одиночестве. Одноклассники равномерно распределились на группы по интересам. Кто-то пошёл играть в футбол на стадионе, находящемся рядом. Кто-то осваивал старенькие тренажёры, с которых уже давно осыпалась краска. Кто-то объединился в команду и играл с мячом в вышибалы. Санеми видел эти улыбающиеся лица людей, с которыми его должна была связывать дружба или хотя бы приятельские отношения, но он понимал, что такого никогда не будет. Если среди девушек он был призраком, то среди парней, даже если и были люди, относящиеся к нему неплохо, то забывали о нём. Санеми понял, что вот-вот заплачет. Вдруг кто-то постучал по его спине. — Нацуме-сан… Не хочешь поиграть с нами в вышибалы? Это был Такаши — парень довольно высокого роста, с гордой и прямой осанкой и густыми чёрными волосами. На лицо он являл собой пример среднестатистического японца. Джина знала его, как очередного своего одноклассника. Ей казалось, что иногда он к ней даже добр. — А, нет, спасибо, — проговорила Джина, немного краснея, — я плохо умею играть. На самом деле ему просто не хотелось присоединяться к ним. — Я научу вас, Нацуме-сан, — уверенно сказал Такаши и присел рядом. — На самом деле… Я и сам не умею играть. Мне просто очень хочется посидеть рядом с тобой, — произнёс он. Санеми был бы дураком, если бы не понял, что сейчас его пытаются склеить. Сначала он принял это за шутку, но по глазам Такаши, его нежному и лёгкому прикосновению руки осознал, что прямо перед ним стоит парень, которому она понравилась, а если это и шутка, то Такаши просто супер-актёр. Так или иначе, Санеми сильно забеспокоился и решил удрать. — Прости, не сегодня, — кинул он и вскочил. Такаши такое развитие событий, судя по всему, расстроило. Он поймал Джину за руку и слегка оттащил за стадион. Хотя его движения были резкими и сильными, Санеми не почувствовал ни капли боли. Они стояли за стадионом. — Джина, я тебя люблю, — сказал Такаши и впился губами в губы девушки. Поцелуй был долгим и настолько страстным, что Санеми понял, что если это сейчас же не прекратится, то его вырвет. Такаши же отчаянно водил руками по спине Джины и углублял поцелуй. Сделаем пометку. Санеми не впервой было целоваться с мужчиной, так как мы уже упоминали, что он работал в гей-баре. Но сейчас, когда Такаши передал ему все свои чувства, Санеми стало настолько тошно и больно за то, что он не является тем, кем его считает Такаши, что парень оттолкнул его от себя. — Я никогда не смогу принять твоих чувств, — прошептал он и убежал. Ему в этот момент было всё равно на то, что он выглядит очень глупо, на то, что он оставляет бедного Такаши с разбитым сердцем… Он бежал куда-то, дороги куда совсем не знал. Только порядком устав, он заметил, что забежал чёрти-куда. Вернее, это место он знал, просто его поразило, что он, вероятно, бежал не останавливаясь минут тридцать подряд. И тогда Санеми покрылся краской стыда. Ему вспомнилось признание Такаши, его поцелуй и чувства, которые были через него переданы. Санеми не мог больше терпеть, и его вырвало. Благо, людей на улице рядом с ним было не так много. Санеми не знал, куда ему теперь идти: в школе ему непременно предстоит встретиться с Такаши, а домой он уйти не мог, так как его оценки из-за этого были бы непременно ухудшены. Тогда он всё же решил пойти обратно в школу, хотя для этого ему понадобилась вся его решимость. По дороге обратно, которая заняла у него намного больше времени, чём он предполагал, он осознал, что где-то в школе сейчас находится Софья. Она недавно просила его о помощи, а уж Софья-то о его отсутствии будет волноваться… У Санеми ненадолго потеплело на сердце. Как это прекрасно, когда кто-то о тебе волнуется! Что же касается истории с Такаши, то первоначальная тревога понемногу уступила место здравому смыслу. Могло быть два исхода: или же Такаши рассказал обо всём другим ребятам и его (Джину) ждёт ужасная головомойка, или же Такаши оказался довольно неплохим парнем и оставил всё в тайне. Так или иначе, Санеми не оставляло чувство того, что он должен разбить сердце уже и без того разбитому человеку. Было в его душе и более странное и загадочное чувство, но его он решил обдумать позже.

***

— Джина! — вскричала Софья, увидев Санеми, который, запыхавшись, добегал до школы. — Наконец-то ты пришла! Меня послали за заданием на физкультуре, а потом ты пропала… Что произошло? В душе Санеми колебались две совершенно разные стороны. Одна говорила ему, чтобы тот рассказал всё подруге, а вторая велела соврать. — Я заблудился, — соврал он. — Ага, ага, ври дальше, — с укором произнесла Софья и отвернулась. — Это я могу не разобраться на местности, но ты, насколько мне известно, весь город вдоль и поперек знаешь. Санеми откинул вариант «Соври или умри», в результате которого ему нужно было умереть, и решил соврать лишь наполовину. — Ладно, на самом деле у меня тоже было задание… — Да что ты там мелешь про задания! Третий урок, чтоб тебя! — вскричала Софья и ткнула в Джину пальцем. — Я уже сказала, прекрати мне врать. Я отлично знаю, что просто так ты, заучка последняя, из школы не удерёшь. Речь Софьи пестрела какими-то жаргонизмами. Санеми решил разобраться с этим позже, а сейчас у него больше не было выбора. — Мне признались в любви, — повседневно и спокойно бросил он. — А вот теперь верю, — заинтересовалась Софья и выпучила глаза, — колись. — Ты перестала говорить по-японски, — укоризненно сказал Санеми. — Попроси меня нормально. Софья закатила глаза. — Я потом расскажу тебе кое-что интересное, а сначала… Ты права. Джина, Джиночка, пожалуйста, расскажи мне об этом! — Обязательно, а сначала ты скажешь, почему перестала говорить нормально. — Мне повезло общаться с переводчиком, — по-детски гордо сказала Софья, — у тебя в классе есть потенциальный друг, а ты вообще ни на кого не обращаешь внимания. — Ну извини… — пробурчал Санеми и отвернулся. Ему было неприятно от того, что его подруга общалась с кем-то, кроме него самого. Нельзя его винить, потому что это был его, в конце концов, первый друг! — Джина, я, конечно, замечательный человек, но я не одна на свете. Я не приказываю тебе со всеми общаться, просто иногда… Присмотрись к людям, — произнесла Софья с улыбкой. — Ну так расскажи мне, что там произошло! Санеми пожал плечами и рассказал, как в одиночестве сидел на физре, пока к нему не подошёл Такаши и не поцеловал. Всё, что было дальше, мы знаем. — Вот это дасеньки, Джина, да ты популярна! — с чисто детской радостью вскричала Софья. — Сейчас узналось, что ты нравишься Такаши, потом может оказаться, что ещё кому-то… Круто! — закричала она на всю школу. Одноклассницы покосились на неё, но Софья, по-видимому, не обратила на это внимания. Она метнула быстрый, но меткий взгляд на Такаши и увидела, что он сидит за своей партой и что-то читает. — Джина, ты ему прямо категорически отказала? — Да, а что? — А вдруг передумаешь? Санеми чуть не вырвало снова, когда он подумал, что ему придётся сделать для этого. — Не передумаю, — коротко ответил он и замолчал. Софья пожала плечами. — Ну… Тогда неинтересно, — произнесла она. Санеми не знал, что ему делать, но нужно же было разрешить это всё с Такаши! Хотя он уже отказал ему, но лишний раз осведомиться не помешает.