Что ты сможешь в себе найти?

Учебный день подошёл к концу. Солнце весело озаряло здание школы. Блики на металлических воротах озорно искрились. Неясный силуэт продвигался от входа до самих ворот. Это была Софья, только что закончившая свой учебный день. Она тихо шла по ровному асфальту, иногда всхлипывая. Что поделать, такая уж натура была у Софьи! Она не любила плакать, но в её душе вместе с серьёзным и даже несколько грубым упорством сочеталась и такая же сильная чувствительность. Хотя она и была, можно сказать, «сухарём», во многом чёрствой и неуступчивой, но в ней была своя гениальность. Бывали моменты, когда она замечала в жизни особую струнку судьбы, ведь в ней была душа писателя. С самого детства она обожала, по выражению её отца, «травить сказки». Это сыграло в её жизни значительную роль: Софья видела немного больше, чем другие. Она умела вглядываться в характер людей, хотя и не любила смотреть им в глаза. Она могла прочитать ситуацию на ходу, играть с чувствами людей. Она не любила подолгу злиться и корить себя, так как место в её душе занимали истории. Это была особая сфера её сознания. Пару минут назад она могла размышлять о своём удачном поступке, а потом, говоря себе: «Я уже достаточно себя наказала», — идти дальше и придумывать свои истории. Они состояли из маленьких фильмов в её душе. Такие небольшие сценарии из жизни, где всё было реально. И вот, пару минут назад грустящая и плачущая, девушка уже наливалась вдохновением и была не в нашем мире, а мире своих фантазий и воображения. Она не любила волноваться. Для неё не существовало серьёзных ситуаций. Возможно, потому что она никогда не испытывала настоящей боли, или же просто привыкла к ней. Именно в такие вот тяжёлые моменты её можно было назвать бесчувственной. Она брала дело в свои руки и могла свернуть горы. Но бывали моменты, когда она, разбитая и задушенная, могла только плакать, и тогда она будто уходила из нашего мира в мир своих иллюзий. Возвращаясь оттуда, она была живее всех живых. Тихо идя по дороге, Софья свернула за ворота и остановилась. Набрав номер мамы, она подождала ответа и прислонила телефон к уху. — Привет, мам! — воскликнула она и засмеялась. — Я так отвыкла говорить по-русски, что язык аж горит! — Это, конечно, хорошо, — тихо и с такой же интонацией ответила ей мама, — но не забудь, что рано или поздно придётся вернуться в Россию. Ты же не собираешься там япониться? — Не буду, не буду. Короче говоря, наша классная руководительница — расистка. Прикинь, она ненавидит русских! Но я с ней поговорила, и теперь она стала доброй. — Вот это новости. Ты мне только сейчас об этом говоришь… Не натворила глупостей? Надеюсь, что не придется за тебя краснеть, — строго, но ласково сказала мама. — Не бойся, не бойся. Ладно, пора домой, позвоню тебе попозже, — произнесла девушка и сразу сбросила. — Так, ждать её или нет? В этот момент раздался смех из-за ворот. Софья стояла, прислонившись к ним, поэтому от неожиданности дёрнулась и отскочила. Сзади стоял парень и смеялся. — Ну ты и выдала, «Дура с четвёртым размером»! Я чуть под парту от смеха не завалился! — сказал он. Софья рассмотрела парня поближе. Это был невысокий парень, её ровесник, ростом чуть ниже неё. Чёрные волосы его были коротко острижены «бобриком», внешность была типичная для японца, разве что глаза были светлые, голубые. Софья узнала в нём одного из одноклассников. — Ты понимаешь по-русски? — удивлённо спросила она и ответила так же на русском. — Не знала. — Меня зовут Нагачика Цутому, я японец, но история долгая… — замялся парень, — я объясню потом… Давай перейдём обратно на японский. — Да уж, акцент у тебя явно выделяется, — смеясь, сказала Софья. — Я, если честно, никогда не видела японцев, выучивших по своей воле русский язык. Может быть, у тебя в родне есть русские? Взгляд парня на мгновение затуманился, и тот легонько дёрнул плечом. Софья заметила это, но промолчала. — Нет, я целиком и полностью японец… Моя бабушка — немка, — тихо, но чётко и ясно проговорил Цутому. — У меня, как я уже говорил, история долгая… Не хочешь поговорить со мной немного? Мне одиноко тут. Мои друзья ушли по домам, да и не стали бы они меня слушать… Ты странная, тебе хочется обо всём на свете рассказать, — внезапно выпалил парень и снова легонько дёрнул плечом. — Ах, вот как, — рассмеялась Софья, — я бы тоже не прочь поговорить… Я так устала с этой школой… Вот же нелёгкая потянула меня сюда! Могла бы спокойно поступить в университет в России, ведь одиннадцать классов за мной уже есть… Так нет же: «Мама, я хочу в Японию!» Не дура ли? — вопросительно взглянула на Цутому девушка. Тот снова подёрнул плечом. — Скажи мне, ты почему так дёргаешься?.. — А, это… Старая привычка, — сказал он с улыбкой, — появилась странным образом, я объясню… Софья поняла, что ждать Джину напрасно, и решила пойти домой вместе с Цутому. Она боялась, что если пойдет одна, то заплутает, а парень, к тому же, был настроен на долгий разговор. — Поняла, тогда пошли домой, по дороге объяснишь, — произнесла Софья и подняла свои вещи. Они устремились по улице, весело болтая. — Я хотел сказать… Только обещай дослушать до конца, хорошо? — спросил Цутому и посмотрел на Софью. — Конечно, без вопросов, — улыбнулась она, и они продолжили путь. — Эх, как бы не сделать мою историю похожей на какой-нибудь сопливый флешбэк, — неловко усмехнулся Цутому и продолжил. — Как я уже говорил, моя бабушка — немка… Я в семье один ребёнок. Родители живы, всё хорошо. Я был, мягко говоря, безличным существом, — тихо сказал и снова дёрнул плечом парень, — обычный человек без привязанностей или какого-либо отличия от других… Я жил так до того, пока бабушка не обучила меня немецкому. Я уже не помню, каким образом я понял, что могу разговаривать на нём в совершенстве, но… То приятное чувство, когда садишься за словарь, находишь слово, ставишь его в нужную форму, потом вписываешь в тетрадь. Цутому, как бы показывая, стал махать руками, обозначая весь процесс: сначала он открыл словарь, пальцем стал искать слово, потом, не отнимая руки от словаря, другой открывал тетрадь, а затем вписывал его в уже в нужной форме. Именно тогда он делал еле заметное движение плечом, чтобы перелистнуть страницу, а затем перемещал палец. Софья заметила это. — Так вот откуда у тебя такая привычка, — сказала она. — Да, можно сказать, от этого… Но когда бабушка обучила меня немецкому, это было, когда мне исполнилось около двенадцати лет. В первом классе средней школы я уже мог свободно говорить на нём, я даже стал читать немецкую литературу в оригинале. Мне очень нравится Шиллер, я таскал его тогда с собой везде. Ну, а через несколько дней после моего «экзамена» по этому языку… Бабушка умерла, — тихо произнёс Цутому, и по его лицу скатилась слеза. Он быстро отёр её и обернулся к Софье. — Я могу рассказывать дальше?.. — Цутому, мы с тобой знакомы всего лишь день, и ты решаешь высказать мне всё, что обычно говорят близким друзьям, — сказала Софья и немного наклонилась к парню. — Но знаешь, я не против с тобой дружить, поэтому выкладывай, тем более, ты уже не сможешь остановиться. То ли от серьёзного тона и огонька в глазах девушки, то ли от того, что самого парня душила боль, Цутому выпрямился и улыбнулся. — Ты права, — немного подумав, начал он, — я расскажу тебе всё, — затем он прокашлялся и заговорил. — Когда умерла моя бабушка, я был, конечно, сильно разбит. Я даже стал прогуливать школу, хотя меня и вернули через несколько дней. Мне было сложно заниматься, потому что бабушка всегда помогала мне и поддерживала… Она до конца своей жизни так и не выучилась правильно говорить по-японски. Она дитя послевоенного периода, привыкла жить скромно. Никто не может точно сказать, почему она уехала в Японию. Отец говорил, что она была очень красивой в молодости, могла бы даже стать моделью или кем-то подобным, но она только трудилась. Своего деда я видел только на фотографии, но отец говорил, что у бабушки была несчастная любовь, и она уехала в нашу страну уже с ребёнком (то есть, с моим отцом). Видишь, у меня глаза голубые? — спросил Цутому, указывая на них. — Это от деда, потому что у бабушки глаза карие, у отца тоже, а у меня голубые. Вот такие вот дела. Отец женился на моей матери, у них родился я. — Так значит, ты всё-таки полукровка, — сказала Софья, — к тому же, по тебе и не скажешь. У тебя только глаза необычные! — Ну, возможно, — усмехнулся Цутому, — возможно. Когда умерла бабушка, я начал творить откровенный бред, например, стал администратором паблика по мемам. От скуки я даже начал придумывать мемы на немецком, чтобы хоть немного почтить память бабушки. Странный способ, но я решил, что мне в самый раз. Я стал, можно сказать, интернет-шлюхой, — сказал парень и легко ударил себя по лбу. — Беседы, чаты, посты и мемы были моим домом. Тогда я наткнулся на форум для перевода манги каким-то случайным образом. Там же я прочитал, что для перевода нужны сканы, а их достать непросто. Я всегда был слишком добр, и решил стать поставщиком тех самых сканов. Вскоре я начал осваиваться и даже стал популярен. Мемы перестали меня интересовать, теперь только одно занимало меня: помочь ребятам из других стран читать то, что у нас лежит на полке в каждом доме. Единственной проблемой было то, что я плохо говорил по-английски. Да, для меня, которому получить баллов шестьдесят по тесту — самый лучший вариант, учить английский было совсем неинтересно. Но что же я сделал? Я решил поднажать. Снова мне помогла моя бабушка… Я нашёл самоучитель по английскому языку на её книжной полке. Там же был словарь и даже моя старая тетрадь! Примерно таким же образом, коим я освоил чужой для меня немецкий, я примерно за несколько месяцев в идеале выучил знакомый для меня английский язык. Это было для меня величайшим счастьем! Теперь я мог смело назвать себя «Король сервера»! Кстати говоря, я даже с помощью некоторых пользователей основал форум под названием «Кьюби» для обмена сканами, да и вообще для всего, что нужно для перевода. На этом форуме было только 4 команды тогда… Эх, счастливые воспоминания, — протянул Цутому и замолчал. — Я так понимаю, что этим всё не кончилось, — многозначительно взглянула на него Софья. — Да, ты права… Я закончил тогда первый год средней школы. Решив опробовать свои силы в переводе, я немного расстроился из-за того, что мангу переводят в основном с английского, а не с японского. Из-за этого часто теряется мысль, я даже видел пару работ, которые в корне отличаются от оригинала! Для меня это очень важно, и я понял, что поступал так и сам… Тогда я понял так же, что нужно с каждой командой общаться на её родном языке, и как было бы круто, если бы образовался форум, где японцы, знающие какой-либо конкретный язык, переводили бы на него мангу. Тогда я сделал это целью «Кьюби». А чтобы самому не отставать, активно переводил на немецкий. Но люди такие ленивые, чёрт возьми! Там каждый человек на вес золота ценился. А золотых людей, увы, очень мало… И я решил стать таким. Ради себя. Ради читателей. Кому это было нужно? Не знаю, но я загорелся. Я решил выучить французский. Я стал активно уделять этому внимание. Самоучитель, литература, словари, вебинары… Да, первый раз в своей жизни я так старался. Учёба поглотила меня. Я еле справлялся, но был рад. Софья, ты не представляешь, какое прекрасное это чувство!.. Правда, я потратил на это год, и к третьему классу средней школы я уже знал французский. Но я уже не мог без этого. Изучение языка стало моим хобби, занятием, смыслом. Я решил учить итальянский. Только вот это оказалось намного сложнее… Самоучители дорогие, а на мои денежки ещё и словарь пришлось бы прикупить. Уроки в интернете давались мне с трудом — неудобное время и деньги… Тогда я впервые попросил помощи у родителей. Я не смог объяснить причину, но когда показал свои результаты, — знания трёх выученных мною языков — мама так удивилась, а отец даже посмотрел на меня, как на своего ровесника. То был лучший момент в моей жизни! Мне наняли репетитора. Тогда я начал пахать… Но было очень сложно ходить в школу, к репетитору и, по моей неизменной в течение трёх последних лет привычке, читать оригинальную литературу. Чего уж говорить о форуме! Бедный «Кьюби» потерял своего короля. Тогда родители поставили передо мной вопрос: или я учусь хотя бы на семьдесят баллов и хожу к репетитору, или же бросаю язык и просто учусь, как раньше. Как сложно было выбрать! Но я остановился на первом варианте. Скрепя сердце, я передал главенство форумом своему товарищу под ником «Хир» и ударился в учёбу. Тогда я понял, что не только из-за манги я стал учить язык. Это стало моим смыслом жизни… После упорной работы я смог. Первый класс старшей школы, и мой четвёртый язык. Ребята дошли до дома Софьи. Девушка понимала, что рассказ парня не окончен, но пора была уходить. Она попрощалась с Цутому и дала ему свой телефон. Спустя несколько минут она зашла в дом, смеясь и плача, так как форум «Кьюби» был ей знаком. Он стал одним из самых популярных среди переводчиков.