Звон над ромашковым полем

      Ах, это ужасное время после развала великой державы. Везде грабёж, везде обман. Гопота, которая держит город в страхе. Алкоголики и нарики сидящие в каждом подъезде. Насильники и педофилы, которых никто не хочет сажать. Из всего этого, люди поняли одну вещь.

Если ты не в банде, то в могиле

— Твою мать! — Что случилось? — Яшу в сирень потащили! — раздражённо пролепетал Юра.       Он боялся за брата. Тот был слабее сверстников, из-за чего над ним часто издевались. — Шур, позови остальных, это опять мировские шалят, —произнеся это, он взял портфель и убежал. — Я даже сказать ничего не успела, а он уже…       Вот беспечный, у нас же ещё два урока впереди, — прошептала Саша и побежала к другим членам банды.       Подросток обошёл охранника и побежал вдоль улиц, рассуждая: «Больничный городок и 60-ка — самые большие районы. Самые сильные банды: лермонтовские и мировские.       Мы не дружны, но, чтобы брать заложников? У них там что, глава новый? Или мне этот разведчик-информатор наврал?» Добежав до блинной, он перешёл на шаг и начал прислушиваться. — Ты уверен, что он припрётся? — неуверенно спросил кто-то. — Да. Этот дьявольский «Шут» прибежит за братиком хоть в ад. — самоуверенно заявил Никон. Юра знал этого мерзавца из-за христианства, которое он всем навязывал. — А если он сильнее нас? И придёт ли он один? — Пф, у меня белый пояс по каратэ, да и он, дурак, на помощь не позовёт. — Белый — это ж самый первый пояс, то есть… — Заткнись. — послышался удар — Ты чё-то слишком храбрый при главе, хочешь, что бы я тебе бошку прострелил? — Но у-убивать это как-то не по божески… — выдавив это, он пожалел. — А, я ему, тебя в жертву принесу, идёт?! Или ты всё же засунешь кулак в свою хлеборезку? — холодно и пугающе сказал Никон. — Извините… — Извинения тебе ни шиша не помогут! Но, сегодня я не буду тебя убивать, у нас цель посерьёзнее. — П-понял       Тут к Юре подошли «Тирлим» и «Бом-бом». Один из них спросил на языке жестов: «Каков план?» — Ты, — обращаясь к высокому, — обойди их сзади, а ты, — обратился он к низкому, — обойди спереди.       Тирлим перебил, показав: «Шура и Ирина скоро будут». Воин кивнул и продолжил: — Я дам сигнал, «Бом-бом», ты отвечаешь за кражу пленника. Ну, погнали. Нащупав ТТ (Тульский Токарев), Юра вышел из укрытия. Бандиты обернулись. — Ох, а вот и ты, знаешь, подслушивать ведь не хорошо. — ехидно заметил Никон. — Ты мне тут зубы не заговаривай, что делал, то делал. Вряд ли ты из-за этого моего брата украл. — Хм, а ты не такой уж и дебил. Ты аутист видимо!       Сказав это, он достал пистолет Макарова и уже было направил на Юру, но «Шут» был быстрее. Послышался свист и драка началась. Шура со всей силы врезала Никону по челюсти, тот заорал. Ирина выстрелила в помощника главы и тот моментально вышел из игры. «Скоморох» уже почти добил христианина, как его потянули за шиворот и потащили в подъезд — Какого хера? — огрызнулся Юра. — Ты говорил, что перестанешь драться. — сказал Исидор, его близкий друг. — Тут такая ситуация, если бы я этого не сделал, сдох от угрызения совести! — А в милицию пойти не мог?! — Там все куплены. — Дурья твоя голова… А я волновался вообще-то! — обиженно заявил Дор. — А чего тебе волноваться? Я бы его и в одиночку укокошил! Они замолчали, а потом обнялись. — Прости я постараюсь не ввязываться в это дерьмо. — А за такие слова я сам тебя изобью. — Ага-ага обязательно. — Юра засмеялся. Вдруг над ними возникла тень. — То есть ты тут стоишь обжимаешся чёрт пойми с кем, а мы жопу надрывать должны? — Шура взяла его за волосы. — Ай-ай, тварина отпусти, я не специально! — На забирай. — Она подвела заплаканного Яшу. — И следи за ним лучше. Благодарностей не надо. — после этих слов она ушла.       Трое подростков поспешили домой. Пошёл снег, ничего удивительного, он смыл всё. Грязь, боль, тоску. Только кровавую лужу оставил. со