Нет никаких нас

С некоторых пор Коннор взял привычку ошиваться у Гэвина в комнате. Возможно, причиной служили их непонятные отношения или то, что сосед Гэвина временно отсутствовал. Свалил к родителям на неделю, заранее сдав тесты. Гэвин не особенно возражал против компании, особенно против компании Коннора, но для вида раздраженно побурчал минут пять, а потом залип на мягкую улыбку, как придурок. Снова. Коннор словно чувствовал, что имеет над ним некоторую власть и пользовался этим, как хотел. Вот и сейчас он валялся на полу, обложившись анатомическими атласами и своими идеально правильными заметками, тихо проговаривая на латыни названия костей и мышц. Гэвина от анатомии уже тошнило, он в который раз проклял тот день, когда у него хватило ума взять этот курс. Латынь давалась ему тяжело, правильные названия то и дело вылетали из головы, и вместо них вылезала какая-нибудь околесица. Гэвин матерился, психовал, глядя на то, как Коннор закатывает глаза, и терпеливо повторяет правильный вариант. В такие моменты Гэвину хотелось придушить Коннора в два раза сильнее, чем обычно. Или просто хотелось. Засранец моментально ловил перемену настроения, и Гэвин переставал соображать окончательно. В этот раз он с великим трудом проигнорировал все недвусмысленные намеки и решил успокоить нервы физической нагрузкой. Турник скрипнул под его весом, когда Гэвин легко подпрыгнул и ухватился за перекладину. Подтянувшись пару раз на пробу, Гэвин сосредоточился, вспоминая программу тренировок на эту неделю. Пять подходов. Оставалось следить за дыханием и дотягивать до перекладины. Коннор устало потер глаза и стянул очки. Зажмурился до цветных кругов под закрытыми веками и перевернулся на спину, не открывая глаз. Ритмичное пыхтение Гэвина подкидывало воображению разные картины, ничего общего с подтягиванием не имеющие. Коннор сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну и перевернулся на живот. Его взгляд уперся в спину Гэвина, влажно блестящую от выступившего пота. При каждом рывке мышцы красиво очерчивались под кожей. Мозг услужливо подсовывал названия на латыни, места крепления к костям и прочую анатомическую дурь. Коннор облизнулся и плавно поднялся. Он сам не понимал, как Гэвин мог его заводить с полоборота, при этом ничего для этого не делая. А еще он понимал, что Гэвин не успел закончить тренировку и сейчас будет страшно беситься от того, что его отвлекли. Коннор шагнул к турнику в момент, когда Гэвин с него спрыгнул, чтобы сделать перерыв между подходами. Ткнулся лбом между лопаток и провел носом по позвоночнику до самого уха, несильно прикусив мочку. Гэвин попытался развернуться, но Коннор не дал, толкнув его вперед, к стене. — Кон, прекрати! Я мокрый весь… Коннор оценил очередную попытку Гэвина слиться и сжал пальцы на чужой талии. Мне нравится. Коннор притерся своим стояком к Гэвину, стараясь показать насколько. Короткий, почти судорожный выдох заставил сердце стучать быстрее. Коннор нетерпеливо стащил с себя футболку и куснул Гэвина за загривок. Скользнул руками по поджарому животу, царапнув ногтями кожу чуть ниже пупка. Гэвин тяжело дышал, упираясь руками в стену. Он прижимался задницей к Коннору, чувствуя, как тот с каждой секундой заводится все сильнее. Поцелуи-укусы рассыпались по плечам, а наглые руки уже залезли под резинку штанов. И Гэвин был готов уже развернуться, схватить Коннора в охапку и повалить на пол, как над ухом раздалось властное “Стой так”. Гэвина пробрало мурашками от макушки до пяток, и он закусил губу, чтобы не застонать в голос. Он и так не мог отказать Коннору, а когда тот начинал говорить таким тоном, то сопротивляться становилосьсовершенно невозможно. За спиной щелкнула крышка тюбика со смазкой, а спину вновь обожгло горячим дыханием. — Хочу тебя. Коннор стащил с Гэвина штаны, на мгновение задержался и укусил его за задницу, слушая сдавленные ругательства. Гэвин шире расставил ноги и прогнулся. Коннор прикрыл глаза, стараясь хоть ненадолго взять себя в руки, но Гэвин, как обычно, все испортил. — Ну же, Коннор! Просящие нотки в голосе окончательно отключили мозг. Коннор торопливо выдавил смазку, едва не выронив тюбик, быстрым движением размазал по своему члену и анусу Гэвина. Толкнулся в него пальцами, мягко и осторожно, но Гэвин в ответ только недовольно заворчал. — Я тебе что, девственница? Коннор ухмыльнулся и вытащил пальцы, сжал их на заднице Гэвина и снова толкнулся в него, но уже членом. Замер, чувствуя, как давит на него Гэвин. Слушая, как тот тяжело дышит и едва слышно стонет. Самым сложным сейчас было не сорваться в бешеный ритм. Коннору хотелось подольше насладиться каждым движением, каждым касанием и каждым стоном. Он размеренно толкался в Гэвина, целовал его спину и шею, стискивал в руках бедра, наверняка до синяков. Гэвин стонал и царапал пальцами стену, пытаясь удержаться и не сползти вниз. Коннор, повинуясь сиюминутному порыву, положил руку ему на шею и сжал, вызвав у Гэвина судорожный вздох. Он потянул его на себя, немного разворачивая так, чтобы дотянуться поцелуем, и выдохнул прямо в губы: — Я сказал тебе стоять. Гэвин вздрогнул, прихватил зубами чужую губу в поцелуе и застонал так, что Коннор не выдержал. Он вколачивался в Гэвина, жадно целуя и сжимая пальцы на шее и бедре. И плевать ему сейчас было на синяки. Коннор был уверен, что и Гэвину на них плевать. Близость оргазма сводила с ума. Одновременно хотелось и приблизить, и отсрочить его, чтобы словить немного больше удовольствия от процесса. Гэвин под ним выгнулся и закусил губу до крови, чтобы не заорать. Тяжелые белые капли упали на пол и стену, и Коннор содрогнулся в оргазме следом, чувствительно прихватив Гэвина за загривок. Ноги и руки дрожали, а в уши словно ваты набили. Было нестерпимо хорошо, и Коннор, подхватив Гэвина под живот, плавно опустился с ним на пол. — Похотливое, задрачивающееся на учебу и контроль, животное. Чтоб тебя черти драли. Гэвин положил голову на плечо Коннора, подставляя шею под теперь уже ласковые поцелуи. Коннор тихо хмыкнул и прижал Гэвина к себе крепче. — Предпочитаю, чтобы это делал ты.