Падения и взлёты

— Себастьян! Себастьян, прошу тебя! — Лидия истошно кричит. Её голос срывается и дрожит, переходит в истерику. Кажется, она начинает задыхаться. — Помоги, пожалуйста! Глэм слышит плачь матери, переплетающийся с неистовыми воплями и кашлем, слышит крики Лидии, что отчаянно зовёт на помощь, слышит хриплый и сейчас до боли жалкий голос отца. Слышит, но даже не пытается что-то сделать. Блондин лишь наблюдает как огонь в неистовом танце заполняет пространство вокруг. Смотрит, как пламя пожирает его семью заживо. Смотрит как его семья умирает. — Помоги нам! Себастьян! И вот последний крик, утонувший в глубине пожара, затихает. Глэм смотрит на яркое пламя, поглотившее его семью. Смотрит и почему-то начинает смеяться. Сначала тихо, потом всё громче и громче. В конце его начинает трясти от истерического смеха. Он счастлив. Они это заслужили. Они должны были умереть. Они... — Глэм. Глэм! ГЛЭМ! Блондин резко просыпается и, подскочив на кровати, ударяется лбом о лоб своего соседа, который по непонятной причине сейчас стоит около него. Что шатен здесь забыл известно, видимо, только ему и самому дьяволу. — Чувааак... — Протянул Чес, потирая ушибленное место. — П-Прости. — Поспешно извинился Глэм. Ему хотелось знать причину, по которой его разбудили глубокой ночью, поэтому блондин спросил. — Что-то случилось? — Да! Ты, блять, ржал во сне. — Сообщил Чес, активно жестикулируя. Видимо, он собирался в скором времени сдать Глэма в психушку. Конечно, шатен живёт с ним уже около двух недель, но к таким странностям ещё не привык. Ладно эта криповая улыбка на пол лица, с ней-то Чес уже смирился, но ЭТО. Как к такому вообще можно привыкнуть? — Я от твоего смеха чуть не обосрался. — Лежу, значит, сплю, и тут ты начинаешь хохотать как псих. — Чес покрутил пальцем у виска, явно намекая на присутствие у блондина психичного порушеня. — Я, соответственно, проснулся и пошёл посмотреть чё с тобой, а ты спишь. Спишь и смеёшься, мать твою! — Извини. — Глэму искренне жаль, но не смеяться он не мог, как и не мог объяснить причину своего смеха. — Мне... Просто сон хороший приснился. Настолько хороший, что блондин даже немного расстроился из-за того, что это был всего лишь сон. — ...Ладно. — Чес недоверчиво посмотрел на своего друга, сделал жест "я за тобой слежу" и плюхнулся на кровать. — Но больше так не делай.

*  *  *  *

— Эй, Чес. — Окликнул его Глэм, безуспешно пытающийся заснуть уже минут сорок. — М? — Отозвался шатен, находящийся в такой же ситуации. — Сколько времени? — Вопрос ни о чём, и скорее для того, чтобы начать диалог, ведь на самом деле время на часах Глэма не интересует. — Щас. — С этими словами Чес сел на кровать. Достав гитару откуда-то из-под койки, он взял её в руки и заиграл максимально громко. Так, чтобы в соседнем районе стёкла повылетали. — Кто, блять, играет на гитаре в три часа ночи?! — Раздался недовольный ор откуда-то сверху. — Сейчас ровно три часа ночи. — Невозмутимо сообщил шатен, видимо проделывавший этот трюк не единожды. — Я же говорил: "будильник". Работает как часы. — Чес самодовольно улыбнулся, указывая в потолок. Шатен хотел ещё что-то сказать, но его перебил Лорди, ворвавшийся в их комнату с криком "Кто эта сука? Кому въебать?!". Очень злой Лорди, с аккуратно заплетёнными косичками, увлажняющей маской на лице и в майке, которая явно была ему велика. Выглядел он то ли мило, то ли устрашающе. — Ну я. Мне въеби. — Кажется, инстинкт самосохранения Чеса вышел покурить. — ДАКАКТЫЗАЕБАЛ! — Выдал Лорди на одном дыхании. Его праведному негодованию не было придела. — Ты, псина эдакая, постоянно творишь хуйню! Дай мне поспать хотя бы одну блядскую ночь! Сука, неужели это так сложно?! Рыжий мог бы продолжать этот монолог бесконечно, так как его словарный запас трёхэтажного позволял это сделать, но, к счастью для Чеса, был остановлен. — Всё, оставь его. — Брюнет с афро кудряшками, обняв Лорди со спины поперёк живота, положил голову ему на плечо. Похоже, они были одногодками, но Мартин выглядел намного крупнее нашего рыжика. — Пошли спать. — Я воспитанием занимаюсь, не мешай. — Скорее для вида буркнул Лорди, слегка краснея. — Завтра займёшься. — Март чмокнул его в рыжую макушку и потащил в комнату. Лорди особо не сопротивлялся, но напоследок кинул осуждающий взгляд на Чеса. Для профилактики. — Эм... Так они.. Это... — Глэм не знает как правильно задать вопрос и от этого ему немного неудобно. Нет, он не против таких отношений, просто никогда такого не видел. — Ага. — Видимо телепатически поняв, что от него хотят, пофигистично ответил Чес, пожимая плечами. — А что? — Да нет, просто. Диалог зашёл в тупик. Неловкая тишина и надоедливый стрекот сверчков не особо помогали разбавить обстановку, а наоборот делали только хуже. — Кстати, хочешь сходить на концерт? — Как ни в чём не бывало предложил Чес. — Металлобаза должна быть ещё открыта. — На свидание зовёшь? — Хитро ухмыльнувшись, спросил Лорди, высунувшись из дверного проема. Вернулся он, видимо, чисто ради этого высококлассного подъёба. — Заткнись, стерва рыжая. — Чес закатил глаза и, посмотрев на немного смущенного Глэма, добавил. — И держи при себе свои гейские шуточки. Он ещё не готов. — Ладно, прости. — Лорди не стыдно, ни капли. — Так, пойдешь? Нет? — Спросил Чес, ухмыльнувшись. Он знал ответ наперёд, но услышать его от блондина всё же хотелось. — Да! — Абсолютно решительно ответил Глэм. На концертах он раньше не был и упускать такой шанс было бы как минимум глупо. — Но как? Уже поздно, вряд-ли нас выпустят и... — У нас есть окно. — Посмотрев на друга непонимающим взглядом, сообщил Чес. И всё, мир рухнул, земля развалилась, слоны умерли, киты задохнулись, черепаха повесилась. Для такого послушного, я бы даже сказала, выдрессированного мальчика как Себастьян даже мысль о побеге через пресловутое окно была преступной, не то что само действие, а тут Чес с его цыганскими фокусами и гениальными предложениями. Что за чёрт, а точнее какого хуя? Довольно странное ощущение, откровенно говоря, но ведь сейчас этот тошнотворно хороший ребёнок именуемый Себастьяном, образно говоря, мёртв, верно? Остался ведь только Глэм, а Глэму как известно можно всё. Ну или почти всё. — Ты идёшь? — Прервал его раздумия Чес, уже вылезший из окна. Он учтиво протянул блондину руку, чтобы тот не навернулся по неаккуратности, ну или намерено, хрен его знает на самом деле. — Да, прости. — Глэм, снова извинившись, накинул на себя синюю куртку и, ухватившись за протянутую руку, покинул комнату. — Эй, будьте осторожны! — Крикнул Лорди, наполовину высунувшись из окна, когда ребята отошли на несколько метров. — Пф, это не в твоих интересах! — Иронично заметил Чес, а потом, словно придумав гениальную идею, добавил. — Если не хочешь меня видеть пожелай, чтобы меня машина сбила! Лорди закатил глаза, а Чес весело фыркнул. Потом, движением головы показав Глэму, что пора двигать ластами, направился вперёд. И тут неожиданно мимо шатена практически на полной скорости пролетел Жигуль, из которого дико громко херачил какой-то рэп. К счастью Чес отделался лёгким испугом и потерей нескольких нервных клеток, но всё же на всякий случай, повернувшись к окну, попросил: — Я передумал, не желай! Получив в ответ снисходительно насмешливый взгляд от рыжика. — Вот так умру, нихто и не заметил. — Чес драматично запрокинул голову, закрыв глаза рукой, и печально всхлипнул. Глэм явно хотел что-то возразить, но шатен не дал. Они и так опаздывают, нет у них времени на лишнюю демагогию. Поэтому Чес, схватив блондина за запястье, потащил не пойми куда. А Лорди и подошедший к нему Март стояли в тишине, наблюдая как "их детишки" убегают. Сейчас, вроде, часа четыре утра. Прохладно и довольно свежо. Наверное дождь будет. — Это моя майка? — Март знал ответ, ему просто хотелось убедиться в своей правоте. — Да. Заткнись.

*  *  *  *

Как наша двоица пробралась в этот бар с возрастным ограничением не понял даже Глэм, но факт остаётся фактом, они здесь, стоят на последних рядах и слушают эту офигенную музыку. Чес иногда что-то подпевает, играя на воображаемой гитаре, а блондин стоит с открытым ртом и сияющими глаза. Шатен искренне пытался вывести Глэма из этого транса, махая рукой перед его лицом, но это не помогало, поэтому Чес решил оставить своего друга в покое. Чудик. Что с него взять? Правда уже через пятнадцать минут их за шкирку выгнали, как иронично, к чёртовой матери, но этот факт, не подтвердив опасений Чеса, на удивление совершенно не расстроил Глэма. Не расстроил его и факт того, что им весь путь домой пришлось бежать, закрываясь от дождя курткой Чеса. И даже тот факт, что прибежали они где-то под утро и, не выспавшись, пошли завтракать всё равно никак не смог повлиять на настроение блондина. Он, как и раньше, всё время улыбался, но сейчас уже искренне. А шатен в который раз поймал себя на мысли, что ему пиздец как нравится эта улыбка.

*  *  *  *

Глэм всё говорил и говорил, делясь впечатлениями, иногда для наглядности что-то зарисовывая, Март с Лорди, крайне внимательно его слушали, иногда переглядываясь, и улыбались чему-то своему. А Чес, будучи просто Чесом, дремал лицом в тарелке, ничего необычного. — О, и там был парень, весь в пирсинге... — Глаза Глэма снова загорелись. — Это просто невероятно. — Наверное, я бы тоже так хотел. — Блондин на секунду задумался. — Пробить ну... Ухо, например. — Ну хочешь мы тебе пробьём? Я иглу где-нибудь откопаю... — Не вылезая из тарелки, предложил Чес. — Ты его убить задумал или что? — Хмыкнув, иронично спросил Мартин. Лорди ничего не сказал, ибо опять над чем-то задумался, но затем, придумав или вспомнив что-то, резко соскочил со стула и куда-то пошёл. Потом, дойдя до выхода, остановился, стукнул себя по лбу, словно что-то забыл и, развернувшись вполоборота, крикнул, обращаясь к Глэму: — Когда позавтракаешь, приходи в мою комнату. И не дождавшись ответа, ушёл.

*  *  *  *

— Вот, можешь поносить пока. — Лорди потянул блондину маленькую коробочку, которую тот осторожно взял и, бережно открыв, увидел там несколько серебряных клипс: с крестом, с цепочкой и обычную. — Это мои, носил их, пока уши не проколол — Правда можно? — Глэм не верил своему счастью. — Ага, бери пока дают. — Небрежно ответил рыжик, хотя полученной реакцией был более чем доволен. — Спасибо! — С детским восторгом поблагодарил блондин, тут же решивший примерить новоприобретенные вещички. Да, все три сразу. Глэму шло, просто нереально шло, Лорди даже слегка позавидовал. А блондин вдоволь насмотревшись, ещё несколько раз поблагодарив рыжего, ушёл красоваться перед Чесом. Правда по пути две клипсы снял, слишком громоздкие, а вот обычную оставил, больно понравилась. "А может всё не так плохо?" — Возвращаясь в комнату, подумал Глэм. Ужасно уставший, но счастливый Глэм.

*  *  *  *

Не так плохо, да? Ох, Глэм даже не представлял насколько же он ошибся. Конечно же, до этого момента. И угораздило же его выйти прогуляться в послеобеденное время. Да ещё и одному. Как говорится, здоровья погибшему. Хотя, прогулкой это не назвать, скорее необходимая вылазка из-за потери скетчбука. И вот наш герой уже пятнадцать минут как шастает по всему зданию в поисках столь необходимой вещички и, внезапно, приключений на свою пятую точку. Заметив, что за углом трётся какая-то компания нелицеприятных людей, которую по виду стоит обходить за несколько километров, Глэм вздыхает и уже собирается повернуть в другую сторону, как вдруг в руках одного из этих парней, по неудачному стечению обстоятельств самого крупного, замечает такую знакомую обложку от драгоценного блокнота. Вот чёрт. Хуже всего, то, что скетчбук открыт где-то на половину. Видимо, эта банда уже успела порассматривать несколько рисунков. Неприятно. — Где вы это взяли...? — Спросил Глэм, похоже, у стены, потому что представители хомо сапиенс блондина проигнорировали. Пускай внутри всё клокочет, Глэм всё ещё старается быть вежливым. Вот что-что, а проблемы ему точно не нужны. — Отдайте, пожалуйста... И снова ноль реакции. Наконец-то спустя несколько тщетных попыток достучаться остатков сознания этих интеллектуалов, бугай и его компания обратили на Глэма своё царское внимание. Главарь насмешливым взглядом осмотрел блондина сверху вниз и, снисходительно фыркнув, вернулся к своему варварскому занятию по изучению чужой собственности. Он абсолютно неаккуратно перелистывал страницы, иногда повреждая их и непонятно с чего посмеиваясь. — О, смотри чё этот пацан с одной серьгой нарисовал! — Кажется, этот рисунок настолько понравился парню, что он решил показать его каждому из своих друзей, тыкнув в какую-то его часть, размазав своим жирным пальцем грифельный след и пошутив что-то определенно оскорбительное, заржал как не в себя. А Глэм от стыда уже несколько раз сквозь землю провалился. Хотелось выхватить скетчбук, дать обидчикам по лицу и сбежать, но нет, это слишком иррационально. Отобрать блокнот силой — силенок не хватит, вот и остаётся только смотреть как над твоими стараниями издеваются и надеяться, что это скоро закончится. Но нет, веселье только начинается. Публичное унижение продолжилось, правда недолго. К счастью или к сожалению, блондин так и не понял, бугай внезапно остановился на одной конкретной странице ближе к концу скетчбука. На лице главаря появилось столько презрения и отвращения, что Глэм даже на секунду напрягся, подумав, что в каком-то пьяном бреду нарисовал сцены жёсткой порнографии и совершенно про это забыл. — Это чё... ЧЕС? — Всё прояснил парень, что подошёл к громиле и, заглянув в скетчбук через плечо, громко и противно засмеялся. Это не порнография. Это хуже. — Шикарно, блять! — Выругался бугай и, чтобы показать всё своё отвращение к блондинистому субъекту, сплюнул на пол. — Ты в него втюрился что ли? — Ты пидор что ли? — Смотря на Глэма, как на больного, спросил другой, смеясь. — Лучший друг, блять! — Закрыв лицо рукой, с жалостью сказал третий. — Чес... Не ожидаааал. — Как-то разочаровано протянул ещё кто-то из толпы. Гиений смех всё продолжался и продолжался, пугая своим накалом, а Глэм почти физически ощущал как становится всё меньше, слабее и беззащитнее. Нет, он не позволит над собой издеваться. Больше никогда. — Сами вы п-пидоры! — Крикнул Глэм, стараясь быть услышанным. Он выпрямился и сжал руки в кулаки, стараясь выглядеть угрожающе. Получалось плохо, ведь в глазах явно читался страх. — И Чесу понравился мой рисунок! — Он... — Добавил Глэм более уверенно. — Мой друг! Отдайте! — Как ты меня назвал? — А вот это главному задире уже совсем не понравилось. Он с силой захлопнул скетчбук и, отшвырнув его куда-то в сторону, стремительно направился к блондину. Глэму однозначно пизда. Он, попятившись, начал медленно отступать назад, пока не упёрся в стену. В следующую секунду нашего несчастного уже резко схватили за воротник и, подняв в воздух, припечатал к этой самой стенке, да так сильно, что лопатки начали болеть.

*  *  *  *

— Чё тут за шум? — Чес, как всегда, вовремя. Ну почти. И десяти минут не прошло, из Глэма фарш, вроде, ещё не сделали, молодец успел. — О, а вот и твой парень явился! — Ехидно оскалившись, сообщил главарь. — Давай! Зови его на помощь! — Сложив руки в замке у лица, мол, как это мило, щас блевану, предложил второй. — Ёбанный слабак! — И снова дружный хохот толпы. — Какого хера... — Руки у Чеса сами по себе стали сжиматься в кулаки. Глэм сидел на полу, поджав ноги к груди, спиной оперевшись на стену. Щека и часть губы кровоточили, кажется, обидчики били в челюсть. На одежде также виднелись следы недавней драки, даже скорее избиения. — Тут происходит? — Вы нахера к нему пристали, дебилы?! — Чесу не то, что крышу сорвало, у него весь дом развалился нахуй. — Да забирай ты своего шизика, режущегося! — Бугай грубо схватил Глэма, пытающегося спрятать правую руку, за запястье и потянул на себя, заставляя встать и продемонстрировать шрамы, которые блондин так упорно скрывал. "Так вот почему он носит бинты..." — Вдруг осознал Чес. Конечно, замечал он их и раньше, просто не предавал особого значения. Ну мало ли где человек мог пораниться, да? — Чел... — Шатен попытался вложить всё своё отвращение в эти слова. — Верни ему бинты. Это уже была не просьба, это был приказ. — Нахера ему эти бинты? — Скорчив гримасу непонимания, спросил громила. — Пускай так ходит! — Мерзенько прикрикнул кто-то из шайки. — Повторяю ещё раз... — Чес не кричал, нет. Он говорил абсолютно спокойно, даже безэмоционально, однако в его словах чувствовалась ненависть. Холодная, пугающая ненависть. — Верни ему бинты, мудила, пока я их из тебя не сделал. Думаешь дохуя умный бычить на новенького? В следующую секунду главарь был схвачен за воротник и притянут к земле так, чтобы глаза разговаривающих находились на одном уровне. — Воу, Чес, охлади своё траханье. — Бугай, явно такого не ожидавший, опешил. Потом, чуть погодя, поняв, что Чес отступать не намерен, добавил. — Да не знаю я где эти бинты. — Что ж ты такой тугодум-то, а? — Чес даже не пытался скрыть своё отвращение. Казалось, ещё секунда и шатен точно кого-нибудь убьёт, а может даже всех. — Чес, не надо. — Глэм мягко положил свою руку шатену на плечо, заставив слегка успокоится. — Не хочу, чтобы тебя потом наказали из-за каких-то бинтов. У меня ещё есть. Чес недоверчиво посмотрел на блондина, мол, ты уверен и, получив утвердительный кивок, наконец-то отпустил обидчика. — Какие-то ненормальные, блять. — Снова выругался главарь, но под презрительным взглядом Чеса решил ретироваться. — Пошли отсюда.

*  *  *  *

Остаток дня Глэм провёл в своей комнате. Он, несмотря на все уговоры Чеса, отказался от ужина, и, сославшись на плохое самочувствие, рано лёг спать. Ну как спать, скорее думать. А думал блондин о многом. О себе, об этих ребятах, о Чесе и том, что он опять всё испортил. Почему Глэм вообще решил, что он достоин дружить с такими замечательными людьми? Почему поверил, что имеет право на счастливую жизнь? Ничтожество. Конечно блондин не спал. Всю ночь пролежал, ворочаясь, теряясь в собственных мыслях. Что он должен сделать? Как лучше поступить? Все эти вопросы смешались в голове, отдаваясь неприятным гулом. Но вот наступило утро, на соседней кровати послышался шум, и Глэм наконец-то принял волевое решение. Он сел на кровать, медленно выдохнул, собираясь с мыслями, сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, слегка закусил нижнюю губу, пытаясь сосредоточиться и, наконец-то подавив ту часть сознания, что умоляла этого не делать, окликнул друга. — Хей, Чес... — Слова почему-то давались болезненно-сложно, но воспалённое сознание всё твердило, что так будет лучше, что так правильно и блондин продолжал. — Я всё обдумал и решил, что тебе, наверное, не стоит общаться со мной. У Чеса внутри словно что-то треснуло. Что он сделал не так? Глэм его теперь ненавидит? Где шатен успел так накосячить? — Всё, что я делаю это порчу тебе репутацию. — А Глэм тем временем продолжил изливать душу, проговаривая мысли, что вертелись в голове ещё со вчерашнего дня. — Тебе действительно не стоит тусоваться с таким мусором, как я. Блондин распалялся всё больше и больше, а Чес внезапно расслаблено улыбнулся, словно всё понял, и, встав с нагретого места, направился к противоположной кровати. — Зачем ты вообще тратишь своё время на такое ничтожество?! — Крикнул Глэм, слегка подняв голову, прямо Чесу в лицо, за что тут же получил лёгкий подзатыльник. — Не смей говорить дерьмо о моём лучшем друге. — Максимально серьезно потребовал Чес, оперевшись рукой на блондинистую голову, смотря Глэму в глаза. Потом, хмыкнув с абсолютно растерянного лица друга, потрепал его по волосам, плюнулся рядом на кровать, и, приобняв блондина за плечи, с каким-то облегчением добавил. — А то я уже испугался, что ты меня возненавидел... Глэм находился в шоке размером с Марианскую впаду, потому что ну как это так. Неужели Чес не отвернётся от него? Неужели ему не противно? Серьезно? — Но они же теперь думают, что ты... Гей. — Отведя взгляд в сторону, заметил блондин. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. — Да мне похуй, что обо мне кто думает. — Шатену действительно похуй, вот с кого надо брать пример, а не по пустякам всяким загоняться. — У каждого мудилы есть своё мнение, но это же не делает его правдой. Глэм кивнул. Конечно, от своих страхов он не избавился, но от слов Чеса стало немного легче. — И больше не пугай меня так. — Настоятельно попросил Чес. — Хорошо. — Блондин улыбнулся. — Эм, я, наверно, не пой- — Глэм уже хотел отказаться от завтрака, но его неожиданно перебили. — Нет, ты пойдёшь. — Шатен, предвещавшись такой исход событий, быстро схватил блондина за запястье и потащил на первый этаж. — Голодом он себя морить собрался, тьфу.

*  *  *  *

Стоило только ребятам спуститься на первый этаж, как их тут же заприметила уже знакомая нам компашка. — Ой, а разве здесь нет правила, по которому в столовку не пускают гомиков? — Подойдя поближе, спросил главарь и его банда залилась противным смехом из-за этого не особо смешного подкола. Ну явно же переигрывают. Глэм хотел просто проигнорировать этот идиотизм и пойти дальше, но Чес уже начал закатывать рукава, чтобы набить кое-кому морду, посему блондин решил, что отступать без боя они не будут, значит надо не упасть в грязь лицом. Глэм остановил шатена, перекрыв ему путь вперёд рукой и, уверенно посмотрев на друга, решительно кивнул. Кажется, и ему передалась реальность Чеса. Шатен заинтересовано посмотрел на друга, но возражать не стал. — Нет, тут, как видишь, политика открытых дверей. — Констатировал Глэм, насмешливо смотря на своих противников. — Вы же как-то сюда попали. Чес на секунду ахуел, а потом пришёл в дикий восторг. Он уже сейчас был готов отдать свою сучью корону Глэму. — Нас отпиздят, но я очень тобой горжусь. — Поделился впечатлениями шатен. — Да как ты- — Дальше должна была последовать какая-то угроза, но предводитель шайки практически не успел ничего сказать, так как его довольно грубо перебили. — Какие-то проблемы? — Мартин появился очень вовремя. Как бы кто к нему ни относился, но такую махину побаивались все. Ну практически. Похоже, что главарь хотел сказать очередное оскорбление, но зассал, поэтому просто плюнул на пол, послал всех нахуй и дал по съебам. — Трусы. — Поморщился Март, показывая всю степень своего отвращения, а потом повернувшись к нашей парочке, абсолютно доброжелательно спросил. — Будете печенье? Мы сегодня в городе купили.

*  *  *  *

После этого инцидента прошло немало времени. Будни, состоящие из бессонных ночей и срачей, а после побегов от этих долбоёбов, которых Глэм вежливо назвал утырками, шли своим чередом, сливаясь в одну сплошную массу, так что блондин и сам не заметил как в этом адском режиме прошёл где-то месяц. Самыми интересными событиями за это время стали, пожалуй, появление в комнате некого дипсиса, которого Глэм непонятно откуда притащил и даже имя дал, правда Чес до сих пор величает это растение "хрень, занимающая место", да вступление в группу Чеса с красивым названием "Что за уроды на сцене". Конечно, они могли бы выбрать какое-то более адекватное название, но Лорди обещал свалить к херам собачьим, если они не оставят это, посему пришлось согласиться. Жизнь продолжалась и Глэму, кажется, начинало это нравится. Впервые за этот год, а может и за всю свою жизнь блондин чувствовал себя относительно счастливым, пока в один момент ему не пришло то роковое письмо. Оно было от родителей, листок формата А4, аккуратно упакованный в конверт с семейным гербом на сургуче. Поначалу Глэм даже не поверил своим глазам, с какой стати они решили объявиться сейчас? Раскаялись в содеянном? Нет, блондин их знает, им даже не стыдно. Просят прощения? Уж тем более нет, а даже если и так, то уже слишком поздно. Глэм туда не вернётся. Никогда. Подавив какой-то детский страх, что почему-то всё ещё имел место где-то на подкорках сознания, Глэм вскрыл конверт и, прочитав письмо, наконец-то всё понял. Просят прощения? Раскаялись? Да как бы не так. Весь текст был пропитан ненавистью к собственному сыну, к этому светловолосому отродью, что непонятно зачем вообще родился, и практически маниакальной эйфорией от такого чудного избавления. Ожидаемо, но всё также больно. В глазах предательски защипало. Нет, плакать нельзя, уж точно нельзя. Глэм не жалкий слабак, он справится. Надо просто немного передохнуть. Блондин, закрыв за собой дверь, вышел из комнаты и поплелся куда-то. Куда? Даже он сам не знал, ноги просто несли его в неизвестном направлении, а Глэм и не сопротивлялся, плыл по течению, сосредоточившись на своих мыслях. Шёл далеко-далеко, прочь от мыслей, прочь от письма и родителей, прочь от этого всего, прочь.

*  *  *  *

Зайдя в комнату, шатен осмотрелся и, поняв, что Глэма здесь нет, чутка расстроился. "Говорят был тут... Разминулись что-ли?" — Рассуждал Чес, повторно осматривая комнату. Ну мало ли, вдруг блондин где-то под стол спрятался, а шатен и не заметил. — "Где носит этого Глэма, когда он так нужен?" Чес наконец-то решил поговорить с блондином о его порезах на руке, и вот теперь как назло не может его найти. Вообще-то это надо было сделать уже давно, но шатен почему-то не решался. Уж слишком личной казалась эта тема, словно слишком глубоко он лезет блондину в душу и выгонят Чеса оттуда ссаными тряпками как минимум. Поняв, что никто с ним в прятки не играет, шатен вздохнул и уже собирался уйти, но неожиданно увидел на столе письмо, адресованное некому Себастьяну. И, конечно, в голове парниши появился закономерный вопрос: кто этот ваш Себастьян такой? "Может комнатой ошиблись? Но тогда почему письмо открыто?" — Мысленно спрашивал себя шатен, рассматривая бумагу и близлежащий конверт. — "Ладно, прочитаю — пойму для кого оно." Охуенное решение, Чес. Надёжное, блять, как швейцарские часы. "Надеюсь этот кто-то будет не сильно меня бить" — Усмехнулся шатен, приступая к чтению.

*  *  *  *

Очнулся Глэм уже на скамейке в парке, когда кто-то звал его по имени. Пришлось приложить усилия, чтобы сфокусироваться и разглядеть собеседника. Кого там нелёгкая принесла? А, это просто Мартин. — Хей, ты неважно выглядишь. — Он, заметив, что собеседник наконец-то пришёл в сознание, присел рядом, дружески положив руку блондину на плечо. — Если тебя что-то беспокоит, можем поговорить об этом. — Нет, спасибо. — Глэм отказался, ведь и так доставляет им слишком много проблем. Мусор. — Я сам справлюсь. — Хорошо. — Март уважает чужой выбор, хоть и не до конца его понимает. — Но, если тебе понадобится помощь, ты только скажи. — Спасибо... — Глэм благодарно улыбнулся, правда улыбка вышла скорее печальной и уставшей. — Тебя Чес искал, кстати. — Выдержав паузу сообщил Мартин. — Он, наверное, сейчас в вашей комнате, сходи, глянь. — Угу... — Глэм согласился скорее автоматически. Информация доходила словно через слои ваты, сосредоточиться на чём-либо было довольно сложно, но как только до блондина дошёл смысл сказанного, его как холодной водой окатило. Письмо. Глэм оставил письмо на столе. Блондин резко вскочил со скамьи и ринулся в сторону кампуса. "Боже, только бы Чес его не увидел." — Единственная мысль, что крутилась сейчас в голове. Страшно, что Чес прочитает это письмо, страшно, что отвернётся, страшно, что шатен поймёт насколько же он, Глэм, жалок. — "Идиот, идиот, идиот!" Блондин проклинал себя на чём свет стоит, бежать было тяжело, всё-таки Глэм не спортсмен. Но он должен справится, нет, просто обязан.

*  *  *  *

Сердце неимоверно бьётся, Глэм задыхается из-за быстрого бега и никак не может успокоиться. Руки дрожат, нервы, кажется, раскалились до бела. Да блять, просто открой эту сраную дверь. — Эм, Чес, ты не видел... — То, что за дверью кто-то есть Глэм понял сразу по характерным шорохам, посему оставалось только молиться, чтобы шатен не увидел слишком многого. Пожалуйста. — Чуваааааак... — Чес всё ещё находился в культурном шоке от увиденного. Чтиво, откровенно говоря, не из приятных. Столь жестоких оскорблений шатен давно не слышал, а он в своей адрес слышал всякое. Теперь понятно откуда у блондина столько комплексов и загонов. — Какого хрена? Прочитал. Он точно её прочитал. Из-за этого факта у Глэма так исказилось лицо, что шатену стало даже страшно. Неподдельный ужас, отчаяние, всё смешалось на этом лице, и это всё выглядело слишком сложно для мальчишки, что носит притворную улыбку как маску. Маску, что сейчас с пугающим хрустом трескалась к чёртовой матери. — Отдай! — Глэм инстинктивно ринулся отбирать то, что к сожалению принадлежит ему по праву. — Эй, чел, полегче... — Чес, скорее от неожиданности, начал отступать, подняв письмо над головой, что с учётом их разницы в росте было довольно бесполезным действием. Шатен оступился, стараясь сохранить равновесие, схватился за первое, что попалось под руку, за Глэма, и, утянув его за собой, больно рухнул на пол. Мало того, что Чес невероятно сильно стукнулся лопатками о твердую поверхность, так его ещё и что-то придавило. Вернее не что-то, а кто-то. Сколько в Глэме килограмм история умалчивает, однако придавлен к земле Чес был более чем надёжно. Из рук шатена тут же вырвали бумажку. — Зачем?! — Глэма начало трясти. Конечно, дело было ни в самой бумажке и ни в Чесе, который эту бумажку прочитал, просто всё наводились, вот так и сразу и... Глэм и сам не заметил как по лицу стали скатываться довольно крупные слёзы. Блять. — Н-Не смотри! — Стыдно. Стыдно до такой степени, что Глэм пытается убежать. Ведь хорошие мальчики не плачут, да? Они же должны всегда улыбаться, верно? Все те страхи, что терзали блондина до этого, подтвердились. Чес понял какой же Глэм жалкий, буквально увидел это. Увидел как блондин, аки маленькая девочка, заливается слезами, понял какое же Глэм омерзительное ничтожество. Да, теперь Чес определенно его ненавидит. Мыслей так много, они словно рой пчёл, гудят, не давая сосредоточиться. Блондин не может понять, что происходит, ему страшно и противно от самого себя, хочется убежать, исчезнуть, испарится. Глэм пытается встать, но Чес, резко хватает его за руку и, повалив на землю, прижимает к себе так, чтобы светлая макушка упиралась в грудь. Просил же не смотреть. Вот что-что, а сбежать шатен точно не даст. Слишком страшно. Вдруг этот идиот опять резаться пойдёт или чего похуже с собой сотворит? Нет, ни за что. Чес никогда себя не простит, если с этим парнем что-то случится. Привязанность. Глэм вырывается, но Чес лишь сильнее прижимает его, колотит в грудь, чёрт, точно синяки останутся, но плевать, Чес точно не отпустит. Ни сейчас. Никогда. На шатена выливается шквал безответных вопросов, крики отчаяния и боль, накопившаяся за последнее время, а Чес лишь крепче обнимает, шепча "тише, тише", и, запустив руку в золотистые волосы, нежно перебирает пряди. И Глэм правда успокаивается. Нескоро конечно, но всё же успокаивается. Засыпает тревожным сном, напоследок почти в полудрёме шепча "Спасибо". — Пожалуйста. — Чес слегка улыбается, целует Глэма в лоб, и тоже отрубается. Завтра всё будет хорошо.

*  *  *  *

— Эй, вы... — Лорди, как обычно, залетев в комнату с ноги, уже хотел наорать на наших героев за то, что они проебланили ужин, но вовремя заметил, что эти двое очень мило уснули в обнимку и резко изменил свои планы. — Оу... — Лорди, ты идё... — Март, уже стоящий у двери, хотел что-то сказать, но рыжик перебил его агрессивным шипением, мол, закрой харю. Лорди взглядом указал на спящих детишек, и Мартин понимающе кивнул. Рыжик быстро взглянул на комнату и, найдя одеяло, взял да и укрыл наших ребят. Пол холодный всё-таки, вдруг простудятся. Потом, ещё немного полюбовавшись, улыбнулся каким-то своим мыслям и, максимально тихо закрыв за собой дверь, пошёл за Мартином, который уже отчалил на третий этаж.

*  *  *  *

Глэм проснулся от того, что голова гудела, как сумасшедшая. Сколько он же спал? "Так, истерика у меня случилась, когда солнце только-только садилось, а сейчас уже темно..." — Начал подсчёты блондин, выводя простейшие математические формулы. — "Значит сейчас второй или третий час ночи." М-да, сон это, конечно, хорошо, но свет бы сейчас не помешал. Темно, хоть глаз выколи, а осмотреться нужно, ведь Глэм, очевидно, всё ещё лежит на полу. Блондин напряг зрение и, сфокусировавшись, увидел перед собой очаровательную мордашку спящего Чеса, что всё также прижимал Глэма к себе, нежно обнимая. От неожиданности блондин вскрикнул и, вырвавшись, отполз к кровати. Чес что-то недовольно пробурчал и перевернулся на другой бок, но не проснулся. "Чёрт, теперь точно слухи пойдут." — Подумал Глэм, прикрыв пылающие щёки руками. Он тряхнул головой, отгоняя странные, смущающие мысли и попытался успокоиться, даже по щекам себя похлопал, но чёт нифига не получилось. Блондину понадобилось около десяти минут сидения с поджатыми под грудь ногами и закрытым лицом, чтобы наконец-то прийти в себя и как минимум перестать краснеть. Как только Глэм сумел успокоить свою нервную систему, поганое сознание как на зло подкинуло ещё одну, последнюю, но до невозможности смущающую мысль, из-за которой блондин вспыхнул как свеча на праздничном торте. Посыл данной мысли был таков: с Чесом Глэму было безумно комфортно и он, чёрт возьми, хочет назад. Нет, нет и ещё раз нет. Глэм сейчас же ляжет на свою кровать и заснёт, никаких нежностей, это странно. Он не должен портить репутацию своему другу, но... Чес же говорил, что ему плевать на это, да и он такой тёплый, а кровать такая холодная... "Ладно, никто ничего не узнает." — Смущённо решил Глэм, подползая к Чесу и забираясь обратно в его объятия.

*  *  *  *

На следующее утро шатен проснулся из-за непонятных движений у себя под боком. Открыв глаза, Чес увидел блондина, который до неприличия мило спал, из-за чего сердце шатена, кажется, пропустило удар. — Эй, Глэм, вставай, мы на завтрак опоздаем. — Будить это сонное чудо, конечно, не хотелось, но еда требует жертв, и шатену пришлось пойти на крайние меры. — М? — Через несколько секунд отозвался заспанный Глэм. Он принял сидячие положение, потянувшись, зевнул и добавил. — Доброе утро, Чес. — Доброе. — По телу шатена разлилось какое-то необъяснимое тепло. Да, теперь всё хорошо. Только вот осталось ещё кое-что обсудить... — Слушай, Глэм... — Так, нужно как-то деликатно подвести к теме, скорее всего для блондина она болезненная. — А почему ты режешься? Ну или так. Охуенно тактично, конечно, Чес, просто лучший. Блондин ошарашенно посмотрел на шатена, словно не понимая о чём тот говорит. — В смысле если это очень личное, можешь не говорить. — По своему расценив молчание друга, затараторил Чес. — И мы можем поговорить об этом в другой раз, когда ты будешь готов. — Просто... — Шатен взял руки Глэма в свои и, слегка сжимая их, глядя блондину в глаза, продолжил. — Я хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть друг, на которого ты можешь положиться. И Глэм внезапно почувствовал себя безумно счастливым. Словно все страхи и темные мысли отступили на второй план, слово тень его семьи, что висела на блондине мертвым грузом, внезапно исчезла. Теперь всё хорошо. Теперь у него есть Чес. Глэм быстро приблизился к шатену, крепко обнял, прижавшись всем телом, и прошептал: — Спасибо, я знаю. Сердце Чеса вновь пропустило удар. "Да не булькай ты, блять" — Приказал он своему мышечному органу, посильнее обнимая Глэма. — И я не режусь. — Через какое-то время начал объяснять блондин. — Это отец линейкой бил.

*  *  *  *

Оставшийся день прошёл скучно, без каких-либо интересных происшествий, если, конечно, не считать, Чеса, который рассказывал как бы он тысяча и одним способом убил этого ёбанного старика и закопал где-нибудь в лесу, ничего странного. Зато сегодня день начался как минимум интересно. — Пфф, чел, приколи, у тех парней, что к тебе тогда приставали в комнате какая-то блестящая херня взорвалась. — Чес, поедая хлопушки, рассказывал об этой ситуации с каким-то садистическим удовольствием, а Глэм, как всегда, натянув на лицо дежурную улыбку, слушал. — Вот это я называю карма. — Да, Чес... — Глэм вспомнил как он вчера, узнав у Лорди местонахождение магазина, ходил туда закупаться розовыми блёстками и клеем; как буквально из говна и палок создавал петарду с этой сомнительной клейкой смесью; как одна из подделок взорвалась у блондина в руках; как он проник в комнату к своим обидчикам через незапертое окно (закрывайте окна, детишки) и согласился. — Карма. — Что обсуждаете? — К разговору подключился недавно подошедший Лорди. — Да так, кучку придурков. — Спокойной ответил Чес, заедая молоко чёрным хлебом. — А. — Рыжик моментально всё понял и продолжать не стал. Он знал о ситуации с Глэмом, конечно, но мусолить её не хотел. — Они часто над новенькими издеваются, забей. — Вот же... Суки... — Сматерился Глэм, а оплеуху получил Чес. Справедливость в высшем её проявлении. — Зачем, а главное нахуя? — Спросил шатен, потирая ушибленное место. — Ты портишь моего ребёнка. — Как-то очень серьёзно заявил Лорди. — Но у тебя нет детей! — Чес был в замешательстве. Когда этот додик родить-то успел? — Это... — Рыжик, притянув Глэма к себе, крепко обнял его. — Мой приёмный сын. И я его люблю! От последних слов блондин слегка смутился, но отстраняться не стал. М-да, слишком уж его избаловали заботой в этом, казалось бы, ужасном месте. Теперь для Чеса всё стало на свои места, хотя он почему-то всё равно расстроился. То ли от того, что Лорди ведёт себя так мило с Глэмом и только с Глэмом, а самого шатена пиздит чаще, чем всегда, то ли от того, что Чеса в этот кружок по интересам не пустили, а очень хотелось бы. Потом пришёл Мартин, немного полюбовался на эту семейную идиллию, обменялся с Чесом понимающим взглядом и постоял ещё пять минут, пока не был замечен. — М, чё надо? — Спросил Лорди, слегка наклонив голову в бок. — Да нас в покер позвали вечером поиграть, пойдём? — Март также слегка наклонил голову в бок и, получив утвердительный кивок, улыбнулся. — Оу, чудно, я с вами. — Потирая ладони друг об друга, довольно объявил Чес. — Нет, боже, только не ты. — Лорди, закрыв лицо рукой и подняв голову к потолку. — Из-за тебя никто играть не будет. Опять. — А что с ним не так? — Теперь Глэму стало интересно, чего от Чеса все так шугаются. — Пойдём с нами, увидишь.

*  *  *  *

Вечером все собрались на том же этаже, в столовке. Только теперь обычные столы были переоформлены под игральные. Днём харчевня, ночью казино. Удобненько. Также, казалось бы, это же азартные игры, участвующих, наверное, должны наказать или что-то типо того, но нет, воспитательница даже не вышла. Ей абсолютно плевать на этих детишек, плевать, что они там делают и как, пока она не получила втык, с проблемами разбираться не будет, как, собственно, и государство. Вот началась игра, играли, конечно же на ставки. Изначально Глэм лишь наблюдал, изучая тактику и технику противников, а потом втянулся и практически сразу неплохо так поднял баблишка. Ну гений, не иначе, однако у Чеса он так ни разу и не выиграл. Кстати о шатене, он всё время каким-то необъяснимым образом выигрывал, выкидывая самые невозможные комбинации. Всё побеждал и побеждал, первый, второй, третий раз, к седьмому заебался даже Глэм. — Видишь? Вот поэтому с ним никто не играет. — Скрестив руки на груди обиженно заявил Лорди, психанувший и кинувший всё на третьем раунде. — Ага... — Тихо согласился Март, похоже, ушедший в долги. Да Глэм и сам прекрасно всё понял. Остальные участники игры, не выдержав, кинули этих двух психов играть друг с другом, так что в итоге получилась своеобразная дуэль. Чес всё также расслаблено и слегка нагло улыбался, а Глэм еле сдерживал ярость, чувствуя как левый глаз уже начал дёргаться. — Я клянусь, Чес, если мне когда-нибудь придется ещё раз сыграть с тобой в покер, я сожгу его к чёртовой матери. — Сквозь сомкнутые зубы проговорил Глэм, психически нездорово улыбаясь. — Ты мне угрожаешь? — Чес знал, что в случае с блондином и его любовью поджигать всё сущее-несущее, данная фраза была не просто шуткой. Глэм ничего не ответил, что пугало ещё больше, посему шатен решил слегка разрядить обстановку: — Да ладно, это же всего лишь игра, в неё надо играть. Получилось у него, конечно, хуёво. Лицо блондина, как бы, не изменилось, всё та же примерзшая улыбка, но раздражения вот явно подбавилось. "Его эмоции противоречат его действиям..." — Глэм не знал, как у шатена это получается, но получается же сука. Как бы блондин не старался, разработать тактику игры против Чеса не получалось совершенно. — Последний кон. — Сообщил Глэм, равномерно перетасовывая карты. — Мне интересно проверить последний признак параноидального психоза. Блондин перевел взгляд с карт на шатена, ожидая его реакции, и дерзко сверкнув глазами, словно уже победил, спросил: — Ну что, Чес, последняя раздача? — Это ты меня пугаешь что-ли? — Приподняв брови, насмешливо спросил шатен, которого издевательство над нервами блондина, кажется, забавляло. — Рейз две тысячи. — Сменив лицо на каменное, Глэм выдвинул стопку фишек. — Колл. — Чес легко подкинул пару фишек, и они со звоном упали на стол. Началась напряжённая игра. Глэм всё пытался раздать замысел своего противника, но это, блять, было невозможно и злило до зубовного скрежета. А Чес будто просто выкидывал карты, не придавая этому особого значения, хотя возможно оно так и было. — Отлично, у меня осталось четыре тысячи. — Выкинув червовую королеву с тузом, Глэм хищно улыбнулся, предвкушая победу. — Олл-ин. — Олл-ин так олл-ин. — Чес безразлично пожал плечами. — Давай, я колл. — Ну что ж... — Такая реакция Глэма, конечно, насторожила и теперь он не был так сильно уверен в собственной победе, но что поделаешь. — А у тебя что? — В смысле что у меня? Я не знаю. — Чес вновь пожал плечами и, несмотря на лютый ахуенез всех присутствующих и особенно Глэма, объяснил. — Я не смотрю свои карты, в чём тогда интрига? Шатен достал две карты и также небрежно бросил их на стол. Две тройки, бубновая и трефовая. — Оу, надо же. Глэм на секунду застыл, тупо моргая. Потом, отойдя от шока, он явно хотел обматерить Чеса, даже рот открыл, но воспитание, видимо, не позволило. — Я, наверное, пойду посплю. — Единственное, что сказал блондин. И действительно удалился, под громкий шокированный ор зрителей. Ушёл красиво, так сказать, только мексиканской шляпы не хватает. Едва Глэм исчез за дверью, не прошло и двух минут, Чес тоже встал и направился к выходу. Вот только никто этого не заметил. Никто кроме Лорди. — А ты куда? — Решил осведомиться рыжий. — Курить.

*  *  *  *

Несмотря на обещание отправиться в царство Морфея, Глэм на кровать даже не прилёг. Он, быстро схватив нужные вещи, а именно стопку листов, что лежала на столе, и пулей вылетев из комнаты, прошмыгнул мимо столовой и вышел во двор, где, конечно же, по всем законам жанра встретил того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. — Хей, курить вредно. — Блондин, подойдя к Чесу, спокойно оперявшемуся на стену около крыльца, стал рядом, сжимая в руках скетчбук. Не то чтобы парню сейчас очень хотелось читать морали, просто он был весьма раздосадован тем, что улизнуть незаметно не получилось. — Ты ведь всего лишь ребёнок. — Я подросток. — Как-то сухо поправил Чес, сделав очередную затяжку. Уж кем-кем, а ребенком он давно не был. — А по росту — ребёнок. — Хмыкнул Глэм. За время прибывания здесь он понял одну простую истину — подъёбывать людей довольно весело, а подъёбывать Чеса весело вдвойне. — Ой, задохнись в своей стратосфере. — Фыркнул Чес. Как бы с одной стороны он был невероятно горд, а с другой стороны "Как ты смеешь использовать моё же оружие против меня?!". Воцарилась тишина. Нет, не давящая или тяжёлая, наоборот какая-то комфортная, уютная что-ли. Летний вечер был на удивление прохладным, возможно из-за ветра, что метался по улице, играясь с волосами и разнося по округе запах сигарет. Глэм увлечённо наблюдал как Чес делает разменянные затяжки и выдыхает полупрозрачный дымок. Было что-то завораживающе атмосферное в этом зрелище. А Чес, кажется, вновь поймал связь с космосом и ушёл во фрустрацию, посему серо-зелёные глаза стали пустыми, словно шатен смотрел сквозь пространство, а движения сделались скорее механическими. — Ну... А ты не должен быть там? — Взглядом указав на здание, из которого всё ещё доносились весёлые выкрики вперемешку с музыкой, спросил Глэм, от чего Чес лишь хмыкнул. — А ты не должен спать? — Ответный вопрос не заставил себя долго ждать. Шатен выгнул одну бровь и заинтересовано посмотрел на Глэма, ожидая ответа. — Один-один. — Парировать было нечем и блондину пришлось признать своё поражение. Чес усмехнулся, но ничего не сказал. И снова тишина, прерываемая лишь равномерными вздохами да выдохами. А солнце садится всё ниже и ниже. Вечереет. — Хочешь попробовать? — В этот раз молчание прервал Чес, протянув Глэму пачку с высунутой из неё сигаретой. Блондин сначала слегка помялся, решая стоит ли пробовать, а потом, всё же решившись, почти уверенно кивнул и взял предложенное табачное изделие. — Знаешь, сигареты — своеобразный дерьмометр твоей жизни. — Чеса чутка потянуло на философию, пока он поджигал Глэму эту самую сигарету. — Чем больше ты куришь, тем хуёвей твоя жизнь. — Тогда я возьму десять. Ты не против? — А что? До этого у блондина была не то чтобы счастливая жизнь, надо отработать. — Глэм, нет. Затем начались уроки юных курильщиков. Чес пытался объяснить блондину как правильно вдыхать дым так, чтобы никотин пошёл в головной мозг, а не в лёгкие, а Глэм само собой очень старался. Старался ровно до того момента, пока где-то на четвертом вдохе не подавился и начал агрессивно откашливаться, как дохнущий кот. Чес с этой картины проорал знатно. А Глэм, еле выживший, наконец-то откашлявшись и вернув себе способность нормально дышать, решил, что никогда в жизни курить больше не будет, потому что выглядит-то это романтично, а на деле хуйня собачья, в общем сплошное разочарование. Блондин кинул бычок на землю и примял его ногой, но потом одумался, поднял окурок и выкинул в урну, ставшую неподалёку, потому что об экологии заботиться надо. — Я лучше так постою. — Сообщил Глэм, когда Чес наконец перестал смеяться. Шатен пожал плечами, мол, решай сам, и продолжил курить, снова создавая тишину. Да, закат сегодня действительно красивый. Розово-фиолетовый, если быть точным. А вон полумесяц проглядывается, сказка. — Слушай, Чес, а почему ты здесь? — Глэм внезапно понял, что практически ничего не знает об этом парне, в отличие от самого шатена, который про блондина знает даже слишком много. — Да так, мамку прав родительских лишили... — Шатен говорит это абсолютно спокойно, словно это и не проблема вовсе, однако в голосе всё же чувствуется затаенная где-то в самом тёмном уголке души обида. — Бухала много. — Оу... — Глэм на секунду затих. А чего он так-то ожидал? Это детдом, а не сказка, от хорошей жизни сюда не попадают. — Мне жаль... — Да не, всё норм. — Ну нет, уж чего-чего, а жалости Чесу точно не нужно, обойдётся. Он давно ужился с этой мыслью. Конечно, признавать, что твой родитель тот ещё моральный урод более чем неприятно. Это больно. Было поначалу. Потом Чес привык, смирился, забил. Нет, он ни в чём не винит свою мать, ну почти, с её жизнью кто угодно бы спился, однако... Иногда это отдаётся глухой болью где-то в левой стороне груди. — Кста, ты чего выперся? — Хочется сменить тему, говорить о прошлом горько, вот Чес и не говорит. — А, ну я иду работы сжигать неудачные... — Глэм указал на листы, что держал в левой руке и внезапно даже для себя предложил. — Хочешь со мной? — Ещё бы. — Чес выкинул бычок и, оттолкнувшись от стены, пошёл вперёд. — Пошли, место одно хорошее покажу.

*  *  *  *

Солнце почти село, стало действительно холодно и Глэм уже тысячу раз пожалел, что оделся так легко. Даже кофту поверх не накинул, чёрт, теперь идёт трясётся, как идиот. Внезапно, но очень вовремя на плечи блондина упала чужая куртка, вернее косуха. — Накинь, на тебя смотреть холодно. — Чес притворно поёжился. — Надеть ты её вряд-ли сможешь, мала будет, но хотя бы плечи прикроешь, уже неплохо. — А ты? — Глэм слегка удивлён, но благодарен. Да и тот факт, что о нём заботятся тоже очень льстит. Особенно потому что это Чес. — Я привык.

*  *  *  *

Всего через пять минут парни дошли до каких-то непонятных кустов и почему-то остановились. Вернее Чес остановился, а Глэм, не успев затормозить, бесцеремонно в шатена врезался. — Короче, закрой глаза и лезь через эти кусты. — Скомандовал Чес, уже исчезая в темноте листьев. Глэм хотел что-то возразить, но не успел, да и разговаривать с пустотой смысла особого не было, поэтому пришлось пробираться через это поганое растение с неприлично огромным количеством сучьев. Кое-как, получив несколько раз по лицу этими сраными ветками, блондин всё-таки пролез через куст и, конечно не без помощи Чеса, встал. — Всё, можешь открывать глаза. — Разрешил Шатен, уже предвкушая реакцию друга. Глэм медленно открыл глаза и почти обронил челюсть. — Та-да! — Шатен сиял от гордости, улыбаясь во все тридцать два один зуб зуба, короче во весь рот. — Вау... — Единственное, что смог выдать Глэм. Место и вправду было невероятным. Небольшое озеро, по окружности заросшее камышами с рогозом, мостик, отходящий от узкого песчаного берега на несколько метров, чуть поодаль, уже на траве, два бревна, а между ними кострище. Идеально. Блондин так и не смог сказать что-то внятное, только восхищённо улыбался да глазами сиял, хотя делал он это, признаться, довольно красноречиво. Чес, кажется, полностью удовлетворённый такой реакцией, присел на одно из бревен и начал разводить костёр, пока Глэм осматривал окрестности. С горем пополам парни смогли разжечь огонь и теперь блондин, сидя на противоположном от Чеса бревне, подбрасывал в костёр всё новые и новые рисунки, которых на удивление оказалось даже слишком много, ну и самокритика у парня конечно. Чес по просьбе Глэма рассказывал забавные истории из своего прошлого, до и после детдомовского, рассказывал о Лорди, о Марте и о том как они познакомились, говорил-говорил-говорил. А Глэм смеялся, так искренне и так очаровательно, что в груди само собой появлялось чувство какой-то невероятной, щемящей радости. А в отблесках огня блондин выглядел ещё прекраснее. Эта игра света на его лице и куртка Чеса, накинутая поверх плеч, эта великолепная улыбка, всё это вызывало щенячий восторг, глупую лыбу на пол лица и какое-то необъяснимое счастье от того, что ни кто-то другой, а именно он, Чес, видит перед собой такого замечательного парня. Да, шатен откровенно любовался. "О боже..." — Осознание ударило по голове настолько сильно, что Чес почти физически это почувствовал. — "Да нет. Не может быть, нет." Это больше напоминает барахтанье на волнах, в попытках сохранить свою гетеросексуальность, даже не так, скорее в попытках сохранить прежнюю жизнь, старый уклад. Ведь это так странно, словно менять свою ориентацию. Эту пугает и притягивает одновременно. Чес, накрыв лоб рукой, смотрит в пол, пытается сосредоточиться. Мыслей слишком много, они слишком странные, всего слишком. Но почему это так смешно? Почему шатен начинает непроизвольно смеяться, попутно охуевая от жизни? — Чес, ты в порядке? — Окликнул его Глэм, заставив поднять на себя взгляд, и шатен попался в эту ловушку. Чес смотрит на блондина, что всё так же счастлив, всё такой же пиздец красивый и всё так же лучезарно улыбается, убивая последнюю надежду шатена на гетеросексуальность. — Блять.