Мы всегда будем такими прекрасно-счастливыми.

— А Диану не воскресить, – Клод с усмешкой поджимает губы. — Эта дрянь сама пожелала умереть. — повторяет он себе. — Ложь... Новый Император слегка скалится, опуская голову. Слишком больно. Почему все так нечестно получается всегда? Почему это маленькое тело, что она выбрала место него, живо, а она нет? Почему эта девушка ценой жизни умоляет на коленях, оставить это отродье, в живых? Правда, оскал - это все, что может сделать мужчина и продолжить смотреть за этим. Он не имеет права сказать что-то другое, как и сделать. Не сейчас. Сейчас, он просто уйдет, больше не вспоминая об этом.

Мы всегда будем такими прекрасно-счастливыми.

Её багряные глаза равнодушно жгут его душу: ветхую от времени, и сырую от детских слёз. Её золотые волосы, приятные на ощупь, мешают смотреть на мир здраво и видеть истину, скрытую от него /всех/. Её тело, данное для гибели за их ребенка, ужасающе прекрасно, словно из-под руки самого талантливого скульптора. Клод по-секрету очень-очень хотел бы оказаться этим самым скульптором. Её холодный ответ не даёт покоя. До сих пор.

Мы всегда будем такими прекрасно-счастливыми.

— Что это за запах? — О, вы заметили, — девушка улыбнулась, преподнося к губам чашку с багряным /как её глаза/ чаем, — это чай «Липп», его хвалят за чудесный аромат. Клод следил, следил за её движениями, её словами, почему? — Главный ингредиент этого чая - санью - поставляется только из Сиодонна. — наконец девушка отпила немного, а после аккуратно поставила чашку на место. Клод никогда не разбирался в чае, хотя правильнее сказать, даже не интересовался. Ему абсолютно все равно какой, для него, он весь одинаковый. Но когда он повстречал её, и такие маленькие, но почему-то важные для него встречи в саду, с чашечкой чая, начали происходить, он начал различать его. — Будто во рту распускаются цветы. — Что? — Клод отошёл от своих размышлений. — Хаха, Ваше Величество, попробуйте тоже.

Мы всегда будем такими прекрасно-счастливыми.

Девушка молча сидела посреди комнаты. Стул на котором она сидела, она будто, была привязана к нему. Её голова была опущена, волосы цвета золота, аккуратно спускались вниз. Даже сейчас, посреди ночи, они ярко сияли в объятьях лунных лучей. Кап. Кап. Кап. Слёзы. Её лицо. Оно так опечалено. Но «он», может лишь молча стоять в тени и смотреть на неё. И все закончиться тем что он развернется, и уйдет от неё так, будто никогда не знал её. Нет. Почему. Почему он идёт обратно? — Твоя взяла! — его голос такой хриплый. — Похоже, ты все же смогла обвести меня вокруг пальца. Клод крепко хватает девушку за руки, что заставляет встать её. Её печальное лицо, приобретает черты, шока? — Я встану перед тобой на колени, если хочешь! — Что..что Вы такое говорите? — Иначе я навсегда потеряю тебя! — он кричит, наверное весь Рубиновый дворец может услышать это. — Да, я знаю, всё это - очередная дурацкая игра моих чувств. — он вздыхает, но при этом, ещё сильнее сжимает запястья Дианы. — И, даже зная это, я все равно попался на ту же уловку. — Ваше Величество... — Забудь обо всём. Подумай о себе. — Не покидай...Выбери меня. Её яркие глаза, снова наполняются жидкостью, которая несмотря на её попытки сдержаться, вырывается. — Меня... — он видит, видит её слёзы, а в этих слезах, её отказ, но всё же. — А не ребёнка, пожирающего твою жизнь прямо сейчас!

Да, ты права.

Мужчина молча сидел на софе, в своей комнате. — Хах. - он выдает смешок. Наверное все будут шокированы, когда в обычное, ничем не примечательное утро, узнают что Рубиновый дворец превратился в сплошное кровавое болото. Но его это не интересует, и никогда не будет интересовать. —Да, ты права. — он прикрывает глаза, — мы всегда будем такими прекрасно-счастливыми.