– Я не реву. – гордо заявляет он и вопреки собственным словам вновь срывается на судорожный всхлип. – Тебе показалось.. – Учись врать изящнее, – хмыкнув, в своей привычной задиристой манере бросает он и вдруг неожиданно резко меняется в поведении, спокойно, даже, кажется, участливо, повторяя вопрос. – Что случилось?

Мона знает, феи существуют, пусть она никогда их и не видела. Но как бы то ни было, девчонке очень хочется найти хоть одну из них. Хоть глазком увидеть или же прикоснуться хоть на мгновение, чтобы знать, правда ли феи нежные как бабочки. Это так странно, но до безумия хочется встречи. Хоть с самой безобразной и вредной, что прячет от людей мёд.

Её багряные глаза равнодушно жгут его душу: ветхую от времени, и сырую от детских слёз. Её золотые волосы, приятные на ощупь, мешают смотреть на мир здраво и видеть истину, скрытую от него /всех/. Её тело, данное для гибели за их ребенка, ужасающе прекрасно, словно из-под руки самого талантливого скульптора. Клод по-секрету очень-очень хотел бы оказаться этим самым скульптором. Её холодный ответ не даёт покоя. До сих пор.