История любви Тьмы и Света.

      Когда Лань Ванцзи был доставлен в Облачные глубины, то его брата и по совместительству главу клана известили в том, чтобы второго нефрита не допускали к суду, потому что тот явно не в себе. Лань Сиченю пришлось согласиться с этим, чтобы защитить своего брата. Когда Ванцзи очнулся, то первый нефрит рассказал ему что произошло и что ему запрещено появляться на суде. — Ванцзи, тебе правда нельзя там появляться, это может навредить не только нашему Ордену, но и может навредить самому господину Вэю. Лучше займись поиском доказательств его невиновности и того что он не причинит вреда другим. Это должно помочь, я постараюсь обеспечить тебе время на это, если не будем действовать сообща, то боюсь мы не сможем освободить твоего любимого. А Глава Цзян сейчас слишком на виду, после отказа от осады Луанцзан. Он не сможет нам помочь. Ванцзи вся надежда только на тебя. — Лань Сичень был немного нервным и очень беспокоился о будущем муже своего брата. Ведь он давно уже воспринимал Вэй Усяня как члена своей семьи.       Тем временем в темнице своего часа дожидался шестихвостый лис, который сжимался комочком в углу своей клетки и лишь молился за счастье и здоровье своего любимого. Он был всё так же одет в легкие домашние чёрные одеяния, а в темнице было холодно. Босые ноги еле грел один из хвостов. Другие хвосты пытались согреть хрупкое тело. Волосы были распущены, и укрывали спину лиса. Однако даже это его не грело. Стоило ему подумать о том, что что-то будет угрожать его семье или любимому, как слёзы непроизвольно потекли по щекам, а тихие всхлипы стали разносится по всей темнице, от чего некоторые особо чувствительные стражи стали сочувствовать этому тёмному созданию.

***

      Через пару дней состоялся суд. Лиса дёрнули ближе к обеду, только вот он был даже не в состоянии встать и дойти до зала. Однако он пересилил себя и всё же пошёл вслед за охраной сам. Когда они вошли в зал, то напротив него сидели главы Орденов. Двое из них были на алой стороне, другие на синей. Глава Ордена Не был солидарен с главой Ордена Цзинь, а вот главы Цзян и Лань были за невиновность лисёнка.       Сам лис же встал и гордо выпрямился при них. Когда же прозвучал первый вопрос, то ответ на него, что был произнесён ледяным тоном, был ошеломляющим. Все ожидали, что лис начнёт отпираться и говорить что он не виноват, но его ответ окатил ледяной водой всех. — Разве есть у меня шанс доказать, что я невиновен и есть ли вообще шанс, что вы поверите мне? Конечно нет. Вы уже всё решили, к чему весь этот фарс с судом? Просто вынесите мне вердикт и покончим с этим. В любом случае вы не отступите от своего, вам мозолит глаза лишь мое существование, так почему бы просто не решить это легко и просто. Казните меня уже и закроем эту тему. — А после он тихо добавил, но из-за тишины в зале, его слова расслышали все. — Если моя смерть спасёт мою семью от очередного пожара, и спасёт от смерти любимого, то мне не о чем беспокоится. Хм? — Он только сейчас заметил, что его слышали все и отвёл взгляд. — Господин Вэй, вам угрожали, поэтому вы сдались и взяли вину за отравление наследника Ордена Цзинь на себя? — Задал вопрос Не Хуайсан, как Наследник Ордена Не. — Правду или общее? — Лис чуть наклонил голову вбок к плечу. — Правду, Вэй-сюн. — Мягко сказал его друг, совершенно не обращая внимания на недоумевающие взгляды старшего брата. — Эх, да. Наёмники Ордена Ланьлин Цзинь угрожали мне сожжением Пристани лотоса и убийством не только семьи Цзян, но и убийством Лань Ванцзи, моего возлюбленного. Я в действительности не хотел, чтобы это случилось и сдался, признав вину за то, чего я не делал. Я не смог бы проклясть Цзинь Цзысюаня, он муж моей Шицзе, он тоже член моей семьи, он отец моего племянника, я бы ни за что не стал вредить своей семье. Я уверен, что это сделали, чтобы убрать его с дороги к наследству клана Цзинь, и чтобы подставить меня, у меня нет доказательств моим словам, но я действительно не стал бы вредить своей семье. — Голос чуть дрожал, а в глазах лиса застыли слёзы, метающиеся хвосты выдавали волнение своего обладателя. А после он задал вопрос главе Лань. — Ла... Глава Лань, Цзэу-цзюнь, м-мой... Ханьгуан-цзюнь в порядке? — Он не смог даже сказать "мой будущий муж", а подумав об этом, тихо усмехнулся себе, как он мог называть Лань Чжаня своим будущим мужем, если он тёмная тварь не заслужившая ни семьи, ни такого благородного мужа.       По щеке скатилась слеза, но после глаза стали чуть стеклянными, будто ему уже стало всё равно что произойдет, а в следующее мгновение его поймал глава Цзян, потому что его шисюн потерял сознание, только тогда он почувствовал как тот слаб, даже его тьма была настолько слабой, что он еле держался в сознании, не то что на ногах, тогда он тут же переполнился гневом, а молнии сверкали так, что никто не посмел подойти к братьям. — Как вы смели несколько дней мучить его голодом и не давали ему спать?! Он на грани комы! Мало вам психологического давления, так вы решили замучить его до смерти?! Он едва в сознании был, а вы его заставили предстать пред судом в таком состоянии?! Глава Не, будьте хоть вы благоразумны, или вам всем абсолютно похуй?! Уверен, будь на его месте ваш брат, вы бы были более мягким в этом вопросе. Суд откладывается, до полного восстановления моего шисюна! Разговор окончен! — Ваньинь забрал лиса в свои покои, куда пригласил лекаря из Юньмэна, чтобы тот осмотрел брата и сказал правдивые прогнозы насчет него.       Глава Цзян не отходил от своего брата. Лекарь уверил что ничего страшного по мимо истощения и пары растяжений у лиса не было. Поэтому порекомендовали кормить лисёнка супами, так как клыки видимо должны были смениться с детских на взрослые в ближайшее время, но так же посоветовали давать свежие фрукты и овощи. Прописали диету, для восстановления организма, а так же режим питания и отдыха, посоветовали проделывать мелкую работу, чтобы растяжения в плече и на запястьях быстрее пришли в норму. После ухода лекаря, Цзян Чэн попросил некоторых адептов отдать рецепты поварам и его сестре. Он так же остался возле брата, дожидаясь его пробуждения.       Когда Вэй Усянь очнулся, то он очень удивился тому, что ещё жив. Сейчас же проходило следствие по его делу, пытались выяснить детали дела. Лис был удивлён тому, что рядом с ним, у его кровати, спал его названный брат. Он спал чутко и стоило лису пошевелиться, как тот тут же проснулся и уложил брата обратно и сел рядом, зевая. — Лежи, тебе нужен отдых, куда подорвался? Лекарь прописал тебе диету, несколько лекарств, а так же несколько упражнений, чтобы восстановить твои растяжения. Зачем позволил им устроить это заседание, если был в таком состоянии, идиот? — Цзян Чэн был спокоен, потому что любой стресс сейчас для его брата был нежелателен. — А что я должен был сделать? Позволить им сжечь Пристань лотоса? Убить Лань Чжаня? Я не настолько эгоист. Какая разница что будет со мной, если это спасёт вас, то... — Брат не дал ему договорить, он закрыл ему рот рукой. — Молчи, нам есть разница. Твой Лань не переживёт, если ты умрёшь, я не смогу не винить себя в том, что мой брат умер, а я не смог его спасти. Так что если ты умрёшь, то как минимум два Ордена будут в трауре, так же если Не Хуайсан станет главой, то и Орден Не тоже оденется в траур по тебе. Он очень переживает о том как ты. Ты проспал несколько дней, так что я точно знаю насколько они все волнуются, даже матушка не находит себе места и волнуется о тебе. — Серьёзно сказал Цзян Чэн, а после помог сесть и подал чашу с супом, но когда брат не смог даже поднять ложку и не сморщиться от боли, тогда он тихо вздохнул и забрал ложку, стал кормить своего любимого старшего братца. — Я не беспомощный! Я могу сам, Цзян Чэн! — Возмутился лис. — Нет не можешь. Твои запястья болят. Позволь о тебе позаботиться хоть раз в жизни. Ты всегда о всех заботишься, теперь наша очередь о тебе заботиться. — Отчеканил глава Цзян.       Тогда Вэй Ину пришлось смириться с этим аспектом своей жизни. Поэтому пришлось быть хорошим больным, потому что спокойный глава Цзян вызывал страх больший, чем когда он ругался на чём свет стоит, поэтому в один из дней Усянь сказал об этом брату. Его руки медленно восстанавливались, как и силы, и масса тела лиса приходила в норму. Поэтому страх перед спокойным братом отходил на второй план. — Цзян Чэн, ты странный, когда молчишь, когда ты настолько спокоен, то мне становится страшно, что ты и не мой брат вовсе, а его странный клон. — Хихикнул лис. — Нет, я твой брат. Просто лекарь сказал что тебе нужно снизить любые стрессы, вот я и стараюсь себя держать в руках. Тем более, что на тебя орать бесполезно. Но я тебе скажу так, то что я забочусь о тебе сейчас меня немного успокаивает. Так что не жалуйся на то, что я так спокоен! — Ваньинь был раздражён подобной репликой со стороны брата, но ему действительно нравилось заботиться о своём старшем брате, ведь такая возможность фактически впервые досталась ему, а не сестре.

***

      Расследование затянулось. Цзинь Гуаншань пытался остановить расследование как мог. Однако всё равно на него накопали компромат. Оказалось что именно Орден Цзинь сами саботировали болезнь Наследника и обвинили Вэй Ина в наложении проклятия на кузена Наследника Ордена Цзинь. Лиса оправдали, а он выздоровел почти как раз к тому как закончилось расследование. Ваньинь был горд собой, потому что он сам заботился о брате и теперь мог сказать, что он не так безнадёжен в медицине, и что тоже может посоперничать с сестрой и будущим мужем своего брата за его внимание.       Сам же подопечный был счастлив что его оправдали. Он тут же ринулся искать своего будущего мужа и его брата, чтобы договориться о свадьбе. Он устал уже ждать ответа Мадам Юй и старика Ланя. Поэтому как только улизнул из-под надзора брата, то нашёл братьев Лань в беседке в саду у Благоухающего дворца. Он тихо пробрался туда и под смешки Сиченя забрался на колени второго господина Лань. Он уткнулся своим холодным носиком в шею Ванцзи и тихо зафырчал от удовольствия. Широкие ладони мужчины легли на талию юноши и нежно прижали к заклинателю, а тот лишь нежно улыбнулся своему счастью. Так они и просидели до обеда. — Глава Лань, могу ли я попросить вас не дожидаться ответа от вашего дяди и Мадам Юй и просто провести простенькую свадьбу? Я не могу больше ждать, я хочу чтобы ваш брат полностью принадлежал мне! Сколько раз слышал как эти жадные до злата женщины говорили, что он холост и как было бы классно, если бы он стал их мужем, я не могу больше это выслушивать и сдерживаться, чтобы не расцарапать им их лица, это мой мужчина! — Жалобно причитал лис, прижимаясь к своему любимому, объятия стали чуть сильнее, но он не возражал, он наоборот был доволен такой реакцией своего заклинателя. — Брат. — Ванцзи был взволнован, он не хотел, чтобы его лисёнку было плохо и он страдал. Тем более он сам знал, что такое ревность, хоть это немного и льстило ему. — Я попробую что-то сделать, чтобы ускорить это дело, господин Вэй. В конце-концов, не вы один столь нетерпеливы. Я счастлив знать, что вам уже лучше и что глава Цзян правильно о вас позаботился, думаю когда мы вернёмся домой, то я отправлю сватов в Пристань лотоса. — Однако он не смог договорить всё что хотел, прикрыл смешок рукавом своего ханьфу, потому что на горизонте показался разъярённый Цзян Чэн. Он был зол от того, что не нашёл брата в его комнате и, заметив их здесь, сразу направился сюда с громкими криками. — Вэй Усянь! Какого чёрта я должен бегать по всей башне Золотого Карпа, чтобы найти тебя!? — Ваньинь подошёл к беседке летящим шагом, чуть ли не бегом, а молнии сверкали не только в глазах, но и вокруг главы Цзян. — Цзян Чэн, я со своим женихом, всё в порядке, ничего плохого же не случилось? Со мной всё хорошо. Не беспокойся, братик, всё правда хорошо. — Лис обернулся к брату, замечая ноты ревности во взгляде, а после и вовсе слез с колен любимого, вывернувшись из его объятий, а после обнял брата и чмокнул его в щёчку. — Не ревнуй, лапочка. Я люблю тебя, братик, так же сильно как и всех, вы все моя семья! Ты прекрасно позаботился обо мне, мне нравится что у меня есть люди, которые всегда готовы обо мне позаботиться. — Лис повис на шее своего братца. Они все подросли и стали мужественнее, в то время как лис все так же был женственным и не вырос выше ста восьмидесяти сантиметров.       Поэтому он был достаточно мал для них, а так же для мужчин обладающих серьёзной силой было легко поднять лисёнка одной рукой. Поэтому Цзян Чэн осторожно усадил брата к себе на руку и раздражённо вздохнул. Он нежно обнял брата и поцеловал того в висок, успокаиваясь. Он правда волновался когда не нашёл брата в его комнате. И оба брата Лань это поняли сразу. Поэтому ничего против не имели, против их таких нежных взаимоотношений, которые возникали достаточно редко. Поэтому они не мешали родственникам нежиться. Цзян Чэн опустил брата на ноги, а после нежно поцеловал его в лоб и тихо сказал. — Пожалуйста, больше не пугай меня. Я правда испугался, что эти Цзини могли что-то сделать с тобой. Прости, что накричал. Будь осторожен, прошу тебя. Здесь много тех, кто хочет тебе навредить. Пожалуйста не ходи один, ладно? — Глава Цзян был серьёзен и заботился о своём старшем брате, как будто тот был младшим, хотя сейчас так и было. Его брат был хрупче и среди стольких заклинателей одно тёмное создание было в опасности. Его брат лишь покивал и улыбнулся, и отпустил своего брата. После лиса обнял его жених. — Я присмотрю за ним, до вашего отъезда, глава Цзян. Не беспокойтесь, я не подпущу никого к своему жениху. Обещаю позаботиться о нём. — Ванцзи был серьёзен, он действительно мог не подпускать никого к Вэй Ину и не выпускать его из своего поля зрения. Цзян Ваньинь лишь кивнул ему и ушёл в свои покои, чтобы решить накопившиеся за эти дни задачи, пока он отсутствовал и заботился о брате, ведь совет ещё не окончен, сейчас решалась судьба целого клана, Ордена, поэтому им пришлось задержаться здесь.

***

      Цзян Чэн работал не покладая рук. Тем временем второй нефрит клана Лань присматривал за лисом, а тот был и рад такому вниманию и даже забрался в постель к своему жениху. Он лепетал чушь о том, что не может засыпать один, на что Ванцзи действительно позволил ему спать в своей кровати. Однако они не занимались непристойностями, нет, лишь легкие поглаживания и поцелуи, полные нежности и ласки движения, взгляды вот что сопровождало почти каждый вечер пары.