Ваши губы всё такие же манящие

      Москва станет ещё той сукой в вашей жизни, если вы не сумеете найти общий язык. Покорять её нужно тогда, когда ты покорил всех близких тебе людей и когда на банковском счету красуется цифра с шестью нулями. Ирония в том, что первое чаще всего исчезает, как только ты получаешь второе. Зато неожиданно появляется клеймо среди тех самых дорогих родственничков. Вы скажете, что я сумасшедшая, если радуюсь этому, но, разрешите вам напомнить, жизнь такая хитрая, что есть только два варианта — либо жить в одном потоке с ней, либо подметать мусор на улицах Юго-Востока. Я выбираю первый вариант.       После сегодняшнего бурного утра в компании с подругой и встречи с дочерью компаньона, я была вся на иголках. Что-то внутри тревожило. Странный осадок, скопившийся в центре грудной клетки и мешавший раскрывать диафрагму, рушил всё спокойствие. И для меня это настолько непривычно, что я была словно сама не своя. На всех срывалась, разругалась с Катей и хреново провела совещание. Плачевное состояние, ни с чем несравнимое. И каждый раз внутри что-то ухало (прим. беты: видимо, сова в диафрагме). Каждый раз при прокручивании утреннего инцидента. Это что, ревность? Или чувства к юной девушке? О боже мой, кажется, я влюбилась! Такое продолжение все ждали? Не смешите меня. Хотя было бы забавно посмотреть на себя с этой стороны, только вот явно в другой Вселенной. После чудесного утра в довольно странной компании я въехала в подземный паркинг на всех ветрах, сразу же припарковалась в любимом местечке и, как только вышла, успела подписать несколько договоров. Есть свои плюсы в молодых ассистентах. За ними не угнаться. Принесут не только обеденный кофе и газету «из будущего», как я люблю называть, но ещё и организуют несколько деловых встреч на неделю вперёд, когда другие ассистенты успевают только подпилить ногти и сделать мерзкий кофе. Не мои, конечно же, но и такие имеют место быть в нашей организации. — Ольга Владимировна, Вас в приёмной ожидает некая Маргарита Павловна, и она… — очередные неожиданные гости, но не менее приятные, чем утренние. — Пусть войдёт. И не беспокойте нас ближайший час. Все звонки переведи на Екатерину Александровну, — девушка подошла к дверям, снова поворачиваясь ко мне. — И её тоже не пускайте в мой кабинет ни под каким предлогом. — Как основательно ты подготовилась к моему приходу, — рыжеволосая гостья вошла так беспардонно, обходя стоящую в дверях помощницу, что это вызвало на моём лице гримасу лёгкого раздражения. — Я тебя не приглашала, — на этих словах секретарша вышла сию же секунду, плотно закрывая за собой дверь, а я поднялась из-за стола, проходя к незваной гостье. — Я сама себя пригласила, милая, — чёртова рыжая бестия. Одна из моих знакомых, с которой время летело неистово, а деньги появлялись немыслимо. — Я знаю, что мы с тобой договаривались на позднюю встречу, — она медленно провела ноготком по моему вырезу, и я только надеялась на что-то большее и фразу «я не могла ждать», как она продолжила. — Но я по другому делу. И по серьёзному, так что… Разрешите присесть, Ольга Владимировна? — вот сука. Её девиз по жизни «возбудим и не дадим» проявляется часто, но терпеть не могу, когда в мою сторону. Мой палец опустился на панель телефона. — Юль, отбой. Бронду пускай, а звонки прими сама и потом доложи, если что-то срочное, — я услышала смешок собеседницы, которая уже опустилась в кресло, стоящее напротив. — О чём Вы хотите поговорить со мной, Маргарита Павловна? — я закинула ногу на ногу, отправив macbook в режим сна, и перевела взгляд на девушку. Наверное, не стоило этого делать. Такой взгляд не предвещал ничего хорошего. — О нашем совместном проекте, который, как оказалось, был закрыт пару дней назад по якобы нашему согласию. Не знаешь, случаем, почему я не в курсе того, что сама же и подписала бумаги о закрытии проекта, который готовила до твоего появления несколько лет подряд?! — с каждым словом её голос становился более злым и громким, а под конец она вовсе закричала, хлопая папкой по моему столу. Той самой папкой, которую я отдала в арбитражный суд. — Не знаю, может, у тебя амнезия? — не шутить я не умела. Наверное, это один из моих минусов. Рыжая сразу же подскочила со стула, дёргая меня за руку к себе, и я лениво поднялась. — Не шути так со мной, детка. Секс сексом, но работа отдельно от этого. И если мы спим, это не значит, что можно делать с моим проектом всё, что тебе вздумается. — Ну так давай прекратим спать и закончим нашу совместную работу. Мы обе знаем, что найти замену друг другу как нечего делать. Так чего же продолжать эту комедию? — ехидно хмыкнув, я выдернула свою руку из её цепкой хватки и тут же ответила на звонок телефона, раздавшийся на весь кабинет. — Слушаю. — Знаю, что ты просила не беспокоить, но мне срочно нужен твой совет, — я слышала по интонации подруги, что она улыбается. И это могло значить только две вещи: хороший контракт или звонок какого-то особенного человека. Первый пункт отпадает, потому что о контрактах я узнаю раньше самой Бронды, а вот второе… — В рабочее время? — Нет, извини, встретимся за обедом. Там тебе всё расскажу и к нам присоединится моя подруга, ты не против? Вот и славно, — послышались гудки. Впрочем, как всегда — слово вставить она не даёт (и не только слово). Лучше бы сказала всё сейчас. Зародила внутри интригу, так ещё и с какой-то незнакомкой придёт на обед. — У меня есть полчаса, хватит трепаться, — я видела её состояние. Глаза бешено мечут в меня молнии. Девушка явно была не настроена на секс. Но я же не она. — Раздевайся или я раздену тебя сама. — В рабочее время? — стараясь не смеяться, пародируя мою же интонацию, с которой я отвечала подруге, протянула рыжая. Она была ещё зла и обижена, но при этом послушалась. У нас у обеих была классная функция забывать о работе, когда речь заходит о сексе. Работа всегда может подождать. — Не начинай.

***

      Утром было яркое солнце и лёгкий ветерок, а сейчас яркое солнце и конкретный такой ливень. Это было странно для Москвы, ибо обычно ливень сопровождался темнотой, но сегодняшний день стал исключением. На моём лице красовалась довольная улыбка, а на шее пара засосов, которые видны, если присмотреться. Спускалась я в лифте с несколькими ребятами из отдела производства, которые обсуждали очередной успешный запуск конструкции возле терриконов. Это и стало отвлечением от мыслей, касающихся предстоящей встречи. Многие мои ровесники считают, что с молодёжи брать пример не стоит, но я считаю совсем иначе. Эти ребята - гении, похлеще докторов наук. Они практики, покоряющие вершины корпораций. И их глаза горят, они дышат своими проектами, своими идеями… За это я люблю свой отдел. Одна молодежь, которая вдохновляет и редко лажает, потому что они знакомы с нашей работой не на уровне слов. — Ольга Владимировна, извините, что отвлекаем, но можно совет профессионала? — из мыслей на землю меня вернул очаровательный парень лед двадцати шести, а его сверкающая улыбка вызвала на моём лице похожую мимику. Это означало «да». — Как Вы считаете, почему Виктор Михайлович называет себя лоббистом нефтегазохимии? Я удивленно вскинула брови на такой вопрос и рассмеялась. Мой супруг умел произвести впечатление на всех. А если это впечатление он произвёл на интервью, то его фразы можно записывать в книгу цитат, что и произошло недавно. Нет, не создание «цитатника Виктора», а грандиозное интервью о нововведениях. — Потому что я ему объяснила значение слова лоббист, — в этот момент засмеялся весь лифт, поэтому, как только двери открылись, на нас все удивленно уставились. Почему «объяснила»? Виктор был иностранцем — хорватом, и его знания были сильны только в науке, но никак не в святом русском языке. — А чего это вы все хохочете? — вспомнишь лучик, вот и солнце. Виктор насмешливо улыбался, а я поиграла бровями и вышла из кабины, прощаясь с недавними собеседниками. — Да так, обсуждаем твоё недавнее интервью. Ты был великолепен, — его губы хранили особое тепло, которое могло расслабить меня, поэтому я несколько раз коснулась их поцелуем, расслабленно выдыхая. — О боги, ты опять про мою фразу… — он закатил глаза, прижимая меня к себе за талию, и довольно улыбнулся. — Вечером будет вкусный ужин. Не планируй ничего, — я только кивнула, снова целуя супруга, а затем отстранилась, помахав тому на прощание, чтобы пулей отправиться на обед к подруге и незнакомке.

***

      Не понимаю тех людей, которые, передвигаясь на машине, не видят ничего дальше салона. Тем более в Москве. Тем более в будни. Вечно бордовая «Большая Полянка», как всегда, стояла и не собиралась продвигаться. Плюс в том, что вокруг не обыденные виды, а невероятной красоты Кремль, парк и Москва-река, иначе можно попрощаться с нервными клетками из-за таких же нервных водителей. Послышались возмущённые гудки автомобилей и звуки правительственных мигалок. Чёрные мерседесы, все как на подбор, словно военный полк проезжали по пустой части моста, скрываясь за поворотом. Завораживающее зрелище, учитывая то, что солнечные лучи отражались от тонированных окон. Движение медленно ускорялось, и мне пришлось вдавить педаль по максимуму, чтобы вновь не оказаться во власти пробок. Голосовой помощник оповестил о ещё одном звонке от Бронды, который успешно был проигнорирован. Выслушивать возмущения касательно моего опоздания не было желания, тем более, я подъезжала к нашему любимому ресторану, где наконец-то открылась веранда.       Подругу я заметила сразу, как вышла из машины — очень повезло припарковаться напротив заведения. Увидеть Катю с такой улыбкой можно было редко, чаще всего она ухмылялась. Видимо, какая-то близкая знакомая, если столь бурные эмоции проскальзывают на её лице. Приветливая официантка проводила меня до столика, оставляя наедине с двумя особами, которые ещё не заметили моего присутствия. — Тысяча извинений за опоздание: пробки и уважаемая Светлана Владимировна на Большом Каменном мосту, — подруга улыбнулась, чего я точно не ожидала от неё, и кивнула на стул, куда я приземлилась в ту же секунду, пока что не обращая внимания на незнакомку. — Понимаю, — ещё одно слово из уст Бронды, и я снова удивленно выгнула бровь. Такой спокойной реакции никак не ожидала, а где же возмущения? — Познакомься с моей подругой, хотя ты и так знаешь её, — я посмотрела на девушку так быстро, что тут же поморщилась от боли в шее, и тяжело задышала. — Надя, с Ольгой ты знакома. — Да, и очень рада, что мы наконец-то познакомимся поближе, а не на уровне моего отца и Вашей подруги, — в её глазах играли смешинки, а я непонимающе уставилась на неё, ожидая какого-то подвоха. Очень странная девушка. — Сомневаюсь, что мы познакомимся с тобой на таком же уровне, как вы с Катей, — выпад в её сторону был настолько очевидным, что это не мог не заметить только глупый. Или занятой работой. В данную секунду подруга как раз печатала кому-то смс. — Посмотрим, Ольга Владимировна, — она слегка наклонила голову, хитро улыбаясь, а я недобро сузила глаза, рефлекторно шевеля губами, чтобы улыбка не вылезла наружу. Мы буравили друг друга взглядом минуты две. Сдалась я первая, закатывая глаза и всё-таки улыбаясь. 1:0. — О чём вы тут разговариваете? — Катя обратила на нас внимание, отложив сотовый, и откинулась на спинку кресла, при этом поправив шарфик на шее. Я тут же заметила бордовый засос, напоминавший о сегодняшней ночи. — О таком понятии, как уровни в отношениях, слышала о нём? — девушка заговорила первая, а я только усмехнулась, слегка покачав головой, чем вызвала смешок из уст Нади. Обед обещает быть очень интересным.

***

— В таком случае, я могу с уверенностью сказать, что Дмитрий Анатольевич — один из лучших людей России. Впервые за всё время, когда у Бронды были отношения или тот же секс с общением, ей попался такой ценный экспонат. Она была умна, очаровательна, имела своё мнение касательно каждого вопроса, и при этом могла рассмешить саму Катю, что просто редкость. И меня. Хотя я та ещё хохотушка. Никогда бы не подумала, что подросток в 21 веке скажет такую фразу, которую обычно говорят мои ровесники, знающие всю правду мира политиков. — Многие люди, да что уж тут, почти все считают, что наши политики ничего не умеют и только тратят деньги из казны государства. Но если бы не они, то Россия давно бы развалилась. Все возмущаются, что мало денег, но посадите за управление простого человека и за пару часов он потратит бешеные миллиарды, а потом скажет «Виноват не я, а они!». И Россия — это такая страна, где каждый может стать богатым. Главное — желание. Почему если Вася из Тинькова смог стать Василием Андреевичем и создать собственную империю, Артём из соседнего подъезда не сможет? Каждый может, главное менять своё мышление. Но только один процент жителей России имеет мышление, способное круто развернуть жизнь, — Надя говорила эти слова с серьёзным выражением лица, изредка усмехаясь собственным словам, а я завороженно слушала девушку, полностью соглашаясь с ней. Чистая правда. — А как тебе слова о том, что Дмитрий Анатольевич жадный? — я тут же задала следующий вопрос, сделав глоток горячего американо с лимоном. Один из любимых напитков в обеденный перерыв. — Бред. Бред и ещё раз бред. Знаете, что сам Дмитрий Анатольевич отвечает на такое? «Я использую правило двух рук сразу: левой отдаю, а правой закрываю, чтобы никто не видел». Люди, не знающие лично всех этих людей, умеют только клеветать, но у них нет весомых аргументов, которые касаются их самих, — девушка закатила глаза на такое и замолчала, смотря куда-то в сторону, словно думая о чём-то, а затем снова заговорила, внимательно смотря на меня. — А ещё меня убивает тот момент, когда все начинают говорить, что Россия плохо живёт. Они всегда говорят «Россия голодает, Россия страдает», но они никогда не говорят из позиции «Я голодаю, я страдаю» или «Мне плохо». Зачем говорить за всех? Откуда эти люди знают, как живут остальные? Да и каким боком их касается то, как живут остальные? Синдром постоянного ощущения вины, конечно, частый гость у большей половины населения, но надо же как-то менять это. Поэтому когда я слышу какие-то беседы, касающиеся России и жизни в ней, то сразу говорю «до свидания». Меня не касается то, как живут остальные. Скажу больше, мне не интересно. — И на такой прекрасной ноте она хлопнула дверью, а мы все остались с взбудораженными лицами, — Бронда, воодушевлено проговорив это, легко захлопала, улыбаясь словам любовницы. Девушка озвучивала вслух мнение каждого моего знакомого, кто разбирается в политике. Её речь была чёткой, и я ни на секунду не задумалась о их правдивости. Очевидно, что она сама верит в свои слова. Верю и я.

***

— Мне было очень приятно провести время с вами обеими, но хорошее идёт на пользу в маленьких количествах, да и пора ехать в офис. Не хотелось бы до ночи кипеть над работой, — время, выделенное на обед, подходило к концу, и легкий осадок грусти промелькнул в мыслях. На удивление, эта компания была очень хороша и интересна, из-за чего расставание с ними, хоть и не навсегда, ощущалось в полной силе. За этот обед многое изменилось! Со мной никто и никогда не вступал в дебаты, но Надя явно решила лишить этот аспект жизни девственности. Было… весело. Что тут сказать. — Уже? — Бронда разочаровано вздохнула, посмотрев на время. Ей явно не хотелось говорить «пока» девушке, а ехать на работу и подавно, но что поделать. Такая суровая жизнь-жестянка. Мы расплатились за обед, оставив хорошие чаевые, и направились к нашим машинам, чтобы поскорее двинуться в сторону офиса. Время летело слишком быстро. — Мы ещё увидимся с тобой вечером, — девушки переглянулись, а затем Бронда обняла свою «подругу» и отошла в сторону, потому что ей вновь позвонили. Пора спешить на работу. Н-неловкость… Именно это ощущалось между нами, но кто-то из нас решил исправить эту ситуацию. Кто-то не я. — И мы с Вами ещё увидимся. Если не сегодня вечером, то через неделю вечером, — Надя подмигнула мне, а я сдержанно улыбнулась такой уверенности. Чертовка, вот чертовка! — Ага, и обсудим уровни в отношениях, — 1:1, детка. Меня смутить почти невозможно, а такие маленькие девочки, как ты, тем более не смогут и… — Боюсь, что Вы сорвёте голос, пока мы будем обсуждать уровни в отношениях, — она сказала это так, будто просто поздоровалась со мной, а на моих щеках уже успел выступить румянец. Смутила, однако.

— Посмотрим, малышка.…