Пер-Лашез

      Ньют, Лита и Тина появились перед воротами самого мистического и знаменитого кладбища Франции — Пер-Лашез. От одного только вида этого места по коже бежали неприятные мурашки. Сотни людей, сотни мистических смертей… Троица двинулась вглубь кладбища, и вскоре они подошли к красивому каменному зданию, которое, видимо, могли видеть только маги. Склеп Лестрейнджей. Неприятное ощущение накрыло Тину черной волной. У нее было предчувствие, что сегодня произойдет что-то ужасное — если только для нее что-то могло быть ужасней собрания Грин-де-Вальда. Было ли это влияние тяжелой атмосферы кладбища, или же Голдштейн и в самом деле предчувствовала беду?  — Алохомора, — прошептала Лита, направив волшебную палочку на тяжелую дубовую дверь склепа. Дверь тут же открылась, и маги вошли в просторное помещение, тускло освещенное пыльными лампами. Внутри пахло сырым камнем, а по стенам стояли странного вида постаменты, перегородки и стеллажи. Приглядевшись, Тина увидела в противоположной стене арку, которая вела в еще одно помещение, которое, похоже, было намного меньше первого. Не успели маги осмотреться как следует, как из соседней комнаты раздался чей-то всхлип, а за ним басовитый голос, в котором Тина не без изумления узнала Юсуфа Каму. — Отойди! Если понадобится, я убью и тебя тоже… — с каким-то странным торжеством в голосе говорил тот. Лита тут же рванулась к арке, Ньют и Тина, помедлив, побежали за ней. — Стой! — услышала Тина крик Литы, забегая в комнату вслед за Ньютом. Лита стояла, направив палочку на растерянного Юсуфа, который загораживал собой забившегося в угол и всхлипывающего Криденса. Недалеко от них, вжимаясь в стену, стояла испуганная Нагини. — Юсуф… — Лита только сейчас поняла, кто стоит перед ней. — Неужели это ты? Моя сестренка? — спросил Кама. Тина с удивлением посмотрела на Ньюта, он ответил ей не менее удивленным взглядом. «Ох уж эти родственные связи…» — промелькнуло в голове у девушки. — Так он ваш брат, — раздался голос Криденса. — А кто же я? — Я… не знаю, — с грустью ответила Лита. — Я устал жить без имени! — Криденс начинал злиться. — Просто расскажите мне мою историю и делайте что хотите! — Твоя история — это и наша история… — начал Кама, не замечая Ньюта и Тины. — Мой отец, Мустафа Кама, чистокровный маг из Сенегала, весьма достойный человек. Моя мать… — Юсуф обвел склеп рассеянным взглядом. Видимо, он ушел далеко в свои воспоминания. — Лорена, высокого происхождения. Славилась красотой. Они любили друг друга… Через несколько минут рассказ Юсуфа начал подходить к концу. — …и тогда я видел мать в последний раз. Мне говорили, что она умерла при родах, но родила девочку, — он поднял взгляд на Литу. — это была ты. Но мой отец никогда не любил тебя. Его сердце оставалось холодным до рождения еще одного ребенка. Корвуса Лестрейнджа. Это изменило его до неузнаваемости… — Кама тяжело вздохнул. После недолгой паузы голос подал Криденс. — Выходит, что я… Корвус Лестрейндж? — Да, — выдавил Кама. — Нет, — одновременно с ним сказала Лита. «Ну почему все так сложно?» — Тина оглядела присутствующих. Ньют смотрел в пол, и, видимо, тоже не понимал, что происходит. Криденс недоуменно переводил взгляд с Литы на Юсуфа, которые непонимающе смотрели друг на друга. — Твой отец понимал, что тебе грозит опасность, — сказал Кама, обращаясь к Криденсу. — Он хотел спрятать тебя, и отправил со служанкой на корабле в Америку… — Он отправил Корвуса в Америку, но… — подала голос Лита. — …Но корабль пошел ко дну. Однако ты выжил, не так ли? — Юсуф пристально смотрел на Криденса. — «Отвергнут жестоко сын, страдает в отчаянии дочь, вернется из черных глубин мститель на крыльях в ночь». Перед вами дочь в отчаянии, — он указал на Литу, — Ты, — он ткнул пальцем в Криденса, — ворон, вернувшийся из моря, а я… мщу за гибель своей семьи. Юсуф поднял палочку и направил ее на Криденса. Тина затаила дыхание. — Мне жаль, — надтреснутым голосом сказал Кама. — Но ты должен умереть. Внезапно воздух разорвал отчаянный крик Литы: — Корвус Лейстрейндж уже давно мертв, я убила его! — ее голос пронзила боль. — Акцио… — тяжелая каменная шкатулка поднялась с полки и приземлилась в центре комнаты. — У моего отца было очень странное семейное древо, — начала Лита. Шкатулка открылась, и оттуда поднялось дерево со множеством ветвей. — Вместо женщин на нем были цветы… Прекрасные, но одинокие. Тина пригляделась к дереву и действительно увидела на нем лишь мужские имена. На том месте, где должны были быть женщины, росли нежно-розовые цветы. Рассказ Литы тоже длился недолго, но суть его была ясна — Корвус действительно утонул много лет назад, а кем же был Криденс — неизвестно. Гнетущую тишину нарушил несмелый голос Ньюта. — Ты не хотела, чтобы так вышло Лита… Это не твоя вина. — О Ньют, — Лита подняла на мага полные слез глаза. — Нет монстра, которого ты бы не полюбил. Тина была как будто оглушена. Слишком много историй сразу, но самое ужасное — ни одна, ни вторая не раскрывает прошлого Криденса. Как бы то ни было, разбираться во всем этом не было времени. Со стороны одной из стен донесся ужасный скрежет, и через пару мгновений в ней образовался проход. — Думаю, нам туда… — неуверенно сказала Тина. Лита и Юсуф первыми скрылись в проходе, за ними двинулся Криденс, и Нагини, чуть поколебавшись, кинулась следом за юношей. Тина и Ньют покинули склеп последними. Картина, представшая перед ними, завораживала. Маги оказались в амфитеатре колоссальных размеров. Скамьи были забиты людьми всех возрастов — это, несомненно, были маги. Тина поняла, что они попали на собрание сторонников Грин-де-Вальда. — Думаю, нам стоит разделиться и поискать остальных, — сказал Ньют. — ты иди в ту сторону, а я пойду туда, — С этими совами он развернулся. — Постой, а что ты будешь делать? — не без нервозности спросила его Тина. — Что-нибудь придумаю… — бросил магозоолог и пошел прочь от девушки. «Прекрасно. Просто прекрасно» — с сарказмом подумала Тина. В паре шагов от себя она увидела лестницу и пошла к ней. Спустившись на пару рядов вниз, Тина заметила впереди до боли знакомую фигуру в розовом пальто, рядом с которой стоял Якоб. — Куинни! — позвала Тина и хотела побежать к сестре, но путь ей перегородил сурового вида мужчина. Тогда Тина развернулась и пошла наверх, но и тут ей не дал проходу почти такой же широкоплечий волшебник. Голдштейн ничего не оставалось, как занять одно из нескольких свободных мест в ближайшем ряду. Как только она встала, свет в зале потускнел, а над ареной в центре наоборот стал еще ярче. Голоса умолкли, словно кто-то наложил Заглушающее заклятие. В звенящей тишине эхом отдавались чьи-то шаги. Они становились все громче, пока на арену не вышел Грин-де-Вальд. У Тины по спине пробежали мурашки. По залу прокатилась волна аплодисментов. Геллерт раскинул руки в приветственном жесте. — Мои братья. Мои сестры. Мои друзья, — начал он свою речь. — Эти аплодисменты не для меня, нет. Они предназначаются вам самим. Волшебники одобрительно загудели, но тут же стихли, когда Грин-де-Вальд снова заговорил. — Многие считают, что я презираю не-магов. Маглов. Не-волшебников! — Смерть им! Ничтожества! — закричал кто-то в толпе, и остальные сразу же подхватили эти слова. — Нет-нет, не надо, — и снова тишина. — Я их не призираю. Они не бесполезны, у них просто иное предназначение… — говорил Грин-де-Вальд, медленно идя по арене. — Однако, я вынужден показать вам нечто… ужасное. К нему подошла черноволосая женщина с ярко-зелеными глазами. В руках у нее был странного вида череп, который она передала Геллрету. Через мгновение от центра зала начал стремительно расползаться серый дым, и Тина поняла, что амфитеатра больше нет, что она вместе с другими магами каким-то образом оказалась в совершенно другом месте. Уши закладывало от нестройного хора криков, ударов и выстрелов; дышать было сложно из-за пыли. Вокруг Тины наперевес с ружьями бегали маглы, земля была алой от крови. Сцена переменилась; теперь волшебники стояли у подножья холма, на гребне которого показался неестественно большой танк, который несся прямо на них. Маги кричали. Затем где-то недалеко прогремел взрыв, и Тина снова очутилась в знакомом амфитеатре, в центре снова стоял Грин-де-Вальд. — Такого будущего мы хотим?! — в его голосе не осталось и следа бывшего спокойствия, только ярость. — Мы не должны больше скрываться! Магия зарождается только в избранных душах… — он снова понизил голос, и такое резкое изменение настроения очень сильно влияло на толпу. — А сейчас… Я попрошу вас сохранять спокойствие. Не впадайте в панику. Среди нас есть мракоборцы. По рядам прокатилась волна шепота, маги волновались. Тина обернулась и увидела, что за колонной стоит брат Ньюта — Тесей Саламандер, и еще несколько авроров, которые постепенно начали окружать зал, чтобы отрезать пути отступления для Геллерта. Он тем временем продолжал: — Братья-волшебники! Присоединяйтесь ко мне! Мы должны сплотиться и действовать, мы слишком долго прятались, как загнанные под пол крысы! — он властно поднял руки. — Трансгрессируйте! Уходите отсюда! Разнесите по миру мое слово… Настала иная эпоха. Тина оглянулась. Через несколько секунд почти все волшебники с хлопком трансгрессировали. Остались лишь мракоборцы и Грин-де-Вальд со своими приспешниками. И Куинни с Якобом. Грин-де-Вальд сделал широкий круг палочкой, и вокруг него сразу же появилось широкое кольцо сине-голубого пламени. Девушка с черными волосами и двое мужчин безо всякого вреда прошли сквозь него и исчезли внутри круга. Грин-де-Вальд тем временем неспешно ходил по арене, заложив руки за спину, и насмешливо смотрел на мракоборцев, подбирающихся все ближе. Двое несчастных, которые были сзади него и думали, что Геллерт их не видит, направили палочки ему в спину и тут же поплатились за это — небрежным взмахом палочки темный маг заставил пламя поглотить обоих. Большая часть мракоборцев пыталась трансгрессировать или убежать, но все они были сбиты языками синего огня, который, кажется, разгорался все сильнее. Тина оторвала взгляд от происходящего, когда услышала крик совсем рядом с собой. — Пойдем со мной! — кажется, Куинни была не в себе. По ее щекам катились слезы, оставляя за собой черные подтеки туши. Ее лицо исказилось до неузнаваемости, выражая ярость и отчаянье одновременно. — Ты сошла с ума… — пробормотал обескураженный Якоб, стоящий перед ней. — Я хочу сделать это ради нашего же блага. Если ты не хочешь… — она развернулась и направилась к Грин-де-Вальду. — Куинни… Куинни, нет! — в один голос вскричали Тина и Якоб, но было уже поздно. Хрупкая фигурка сестры оказалась в объятиях огня, но он не испепелил ее, как мракоборцев. Куинни кричала от боли, физической или душевной — неясно, но оставалась невредимой. Наконец, она преодолела огненную преграду и подошла к Грин-де-Вальду. Взявшись за протянутую ей руку, Куинни повернулась на месте и исчезла. Тину как будто ударили чем-то по затылку. Зал поплыл у нее перед глазами, в ушах зазвенело, а глаза наполнились слезами. Но Тина не дала им пролиться. Во время боя расслабляться нельзя. Она увидела, как братья Саламандеры синхронно отбили атаку Грин-де-Вальда. Тину чуть не задело языком пламени, но в последний момент она успела вскинуть палочку: — Протего! Она не понимала, зачем бежит вниз, все ближе к огненному кругу, отбиваясь от языков подступающего синего огня. Вдруг она увидела впереди фигуру Якоба, и поспешила к нему — волшебники с трудом могут противостоять такой мощной магии, что уж говорить о храбром, но все же беззащитном сейчас не-маге. Дальше события развивались очень быстро. — Он знает, кто я, — крикнул Криденс Нагини, перекрывая гул пламени. — Он знает, кем ты был, но не кем стал! Криденс посмотрел на плачущую девушку, развернулся, и, поколебавшись, шагнул в огонь. Склонив голову, он без вреда прошел сквозь него и, как Куинни, исчез в центре круга. Нет, теперь и он… — Грин-де-Вальд! Стой! — гневный окрик Литы заставил всех замереть и оглянутся на нее. — Лита Лестрейндж… — Геллерт медленно пошел к ней. — Вечно гонимая, но храбрая… очень храбрая… — с каждым словом маг поднимался все выше по каменным ступеням, и наконец остановился прямо перед девушкой. - Тебе пора. Грин-де-Вальд протянул Лите руку. Лита посмотрела на него и дотронулась до его ладони. Маг насмешливо взглянул на нее, неторопливо опустил руку и вошел обратно в огненный круг. Тина увидела, как Лита направила палочку в спину Грин-де-Вальда, выпустила Оглушающее заклятие. Как Грин-де-Вальд, не оборачиваясь, мановением палочки отбил его, и как таким же легким взмахом заставил заколдованное пламя бросится на Литу. - Я люблю тебя, — прошептала та кому-то, прежде чем огонь поглотил ее.       Магическое пламя, закрутившись, словно ураган, грозилось уничтожить оставшихся в зале людей. Тина кинулась к Якобу и вместе с ним трансгрессировала на улицу, прямо около склепа Лестрейнджей. Мгновение спустя рядом с ними появились Тесей, Нагини, Ньют и Юсуф. Из склепа уже вырывались языки голубого пламени. Через несколько мгновений они окончательно высвободились из каменных стен и приняли форму трех огненных драконов, извергавших магический огонь, который уже никто не контролировал. Вдруг за спинами магов и Якоба раздался взволнованный скрипящий голос: — Быстро! Все в круг, палочки в землю, — кричал только что подоспевший иссохший старик, Николас Фламель. — иначе весь Париж будет разрушен! Волшебникам не надо было повторять дважды. Все встали в круг, окружив бушевавшее в центре кладбища адское пламя. — Фините! — Воскликнул Фламель и направил в землю золотисто-оранжевый луч. - Фините! — Повторили за ним Тина и Юсуф. — Фините! — Выкрикнули Тесей и Ньют в один голос. Пять палочек соединились золотой искрящейся нитью, та через секунду превратилась в круг золотого сияния, которое смогло справится с адским огнем Грин-де-Вальда. Когда потух последний язык синего пламени, волшебники опустили палочки, и на кладбище воцарилась тьма. В воздухе медленно кружился и падал, словно снег, пепел. Тина окинула взглядом кладбище, часть которого была разрушена. В нескольких метрах от нее плакала Нагини. Рядом с ней сидел Юсуф с абсолютно пустым лицом и смотрел в землю. Чуть дальше стоял Фламель и осматривал руины, оставшиеся на месте склепа. — Думаю, мне пора, — сказал он Тине и пошел к выходу с кладбища. Из-за глыбы, которая тоже недавно была частью склепа, выглянул испуганный Якоб. Тина подошла к нему, чтобы что-нибудь сказать, но слова сейчас явно не облегчили бы его горя — как и ее. Куинни, ее маленькая сестренка перешла на сторону Грин-де-Вальда… и Криденс тоже. Но собственные проблемы отошли на второй план, когда она случайно кинула взгляд через плечо Якоба. В отдалении от всех стояли, обнявшись, Тесей и Ньют. Тесей, видимо, изо всех сил старался сдержать слезы, да и Ньют выглядел пришибленным. «Куинни еще жива, и ее можно вернуть, — думала Тина. — А вот Лита…» Тесей отошел от Ньюта и тяжело вздохнул. Затем он подошел к ближайшей опрокинутой колонне и сел на нее, закрыв голову руками. Тина посмотрела на Ньюта. Наверное, впервые за все время она видела настолько несчастное выражение на его лице. Такого не было даже когда их двоих вели на казнь чуть меньше года назад. — Мне… очень жаль, — только и смогла выдавить Тина. — Я знаю, что ты любил ее. Ньют поднял на нее потухший взгляд. — Как сестру. Я любил ее, только как сестру, — сказал он как можно более спокойно, но легкая дрожь в голосе, поджатые губы и выступившая в уголках глаз влага выдавала его эмоции. Наверное, Тина сейчас выглядела не лучше. Куинни ушла, Лита погибла, пытаясь спасти остальных, обмануть Геллерта, потянуть время… Тина общалась с ней всего несколько часов, но это не помешало ей жалеть о смерти девушки, что так много значила для Ньюта. Лучи полуденного солнца расплывчатыми пятнами падали на стены школы чародейства и волшебства Хогвартс. Ученики, сидящие в это время в классах, не увидели, как недалеко от замка появились несколько волшебников. Тина огляделась. Хогвартс действительно был красив — но, на ее взгляд, не так красив, как Ильверморни. Прибывшие ступили на каменный мост, который перебросился через ущелье и соединял замок с дорогой, ведущей, по рассказам Ньюта, в единственную полностью магическую деревеньку Британии — Хогсмид. Тина увидела, как вдалеке распахнулись тяжелые дубовые двери главного входа, и из холла им на встречу выдвинулся человек. На вид ему было около сорока пяти, он был одет в серые брюки с таким же пиджаком, каштановые волосы и короткую бороду чуть тронула седина, а пронзительно-синие глаза смотрели внимательно и ласково. Тина сразу узнала в нем Альбуса Дамблдора, учителя ЗОТИ. Ньют через плечо глянул на нее и, поудобнее перехватив чемодан, двинулся на встречу своему бывшему преподавателю. Они отошли достаточно далеко, но Тина увидела, как после короткого разговора Ньют показал Дамблдору какой-то маленький предмет, напоминающий кулон. На лице Дамблдора промелькнул страх вперемешку с сильным удивлением. Он что-то спросил у Ньюта, и тот достал из-за пазухи нюхлера. Затем Ньют двинулся к замку, и Дамблдор, приветливо улыбнувшись, жестом пригласил остальных пойти следом.