Четвёртая ночь
21 июня 2020 г., 01:33
Ангелоиды показались Дейну отребьем.
Он думал, что подобные существа должны обитать в церкви и пребывать в бесконечном состоянии божественной гармонии. В воображении Дейна ангелоиды были добрыми, но строгими, не творящими грехов, не страдающими от вредных привычек и не позволяющими себе даже материться. Он представлял их исключительно в белых одеждах, возможно даже с нимбами над головами и крыльями за спинами.
Но так случилось, что впервые Дейн встретился с ангелоидами в баре. Это было дорогое, элитное место, в котором собирались совершенно неподходящие этому месту люди. Часть стены занимал высокий аквариум, часть – барная стойка. Мягкие диваны, столы из тёмного дерева, деревянные полы и стены, золотистое освещение. За барменом находились длинные полки, заставленные бутылками с дорогим алкоголем.
Когда Дейн и Джаред вошли сюда, об их визите ангелоидов оповестил мелодичный звон колокольчиков.
– О, Джаред, – с улыбкой произнёс бармен. – Мы без тебя скучали.
Джаред едва заметно улыбнулся. Он прошёл к барной стойке, сел на один из свободных высоких стульев. Дейн сел рядом с ним. Час ранний, посетителей ещё не было, разве что за дальним столом тихо пила кофе хрупкая девушка в белом свитере с высоким воротником.
– Привет, Эделмар, – произнёс Джаред. – Привет, Ги.
Девушка, сидевшая поодаль, подняла руку, приветствуя Джареда.
– Мы по делу.
– Это значит, я могу не рассчитывать на чаевые? – улыбнулся бармен.
– Это значит, что я не настроен шутить, – он перевёл взгляд на Дейна. – Эд... старший может принять ещё одного инфицированного?
Эделмар приспустил очки без оправы, окинув Дейна внимательным взглядом. Он был высок, худощав, с крепкими, жилистыми руками. Его золотистые волосы были светлее, чем у Дейна, и слегка растрёпаны, что придавало ему хулиганский вид. У Эда были тонкие, застывшие в лукавой улыбке губы и хитрые тёмные глаза, сиявшие на бледном лице, точно звёзды.
– Значит, кто-то укусил твоего младшего брата? – Эд хмыкнул. – Вы, кстати, непохожи. Только глаза у обоих одинаково зелёные, – он прикурил сигарету, предложил Джареду, потом Дейну. Джаред взял сигарету, Дейн – нет. – И кто же это был?
– Антарес, – ответил Дейн. Он приспустил ворот рубашки, демонстрируя побагровевший след от укуса.
За спиной Дейна раздался стук дамских каблучков. Подойдя, Ги, сжав губы, внимательно смотрела на его рану. С момента его встречи с королевой вампиров прошло уже шесть лет, но укус так и не зажил окончательно, как и не зажила кровавая рана в его сердце.
– Антарес? – переспросил Эделмар. – Ни разу не слышал.
– Это, – заговорила Ги. – Очень опасный вампир. Тебе повезло, что ты выжил, мальчик.
Дейн дёрнулся.
– Вы знакомы с ней?!
Ги отвела взгляд в сторону.
– Ты, должно быть, некромант. Скольких ты можешь поднять за один раз?
– Шестнадцать.
– О. Очень хорошо для такого юного возраста.
Дейн сглотнул. Он чувствовал на себе обвиняющий взгляд Джареда, слышал глубокий вздох Эделмара, видел, как дрожали бледные, тонкие пальцы Ги.
– Это... её причуда. Она всегда даёт человеку сверхъестественную власть над другим человеком… пусть даже и мёртвым, – Ги сделала паузу. – Ей это нравилось. Она любила делать людей сильными, чтобы потом с большим удовольствием растоптать их.
Дейн почувствовал, что его лицо горит. Однажды ему приснилось, как королева, в буквальном смысле, наступала ему на грудь. Он запомнил её элегантные чёрные туфли с золотистыми ремешками, запомнил, что у них были открытые носы, но лучше всего он запомнил острую тонкую шпильку, вонзившуюся ему в область сердца. Антарес смотрела ему в глаза, элегантно придерживая юбку. На ней была строгая чёрная рубашка, пышная юбка, под которую Антарес не надела белья. Она всё сильнее давила на грудь Дейна, будто желала сломать ему рёбра. И, когда из-под шпильки потекла кровь, Дейн проснулся.
– Ну, ничего у неё не выйдет, – Джаред легонько хлопнул Дейна между лопаток. — Я не дам своего брата в обиду.
Что значит не выйдет? Дейн ещё шесть лет назад решил, что выйдет, и даже если королева не захочет этого, у неё не будет иного выбора. Джаред не хотел давать Дейна в обиду, в то время как сам Дейн мечтал, чтобы королева его как следует обидела.
Ги ответила ему невесёлой улыбкой.
– Некромант, – Эделмар втёр докуренную сигарету в пепельницу. – И среди ангелоидов. Наши предки не гордились бы нами.
– Наши предки не выжили бы, если бы не научились сотрудничать с другими расами, – Ги пожала плечами. – Даже оборотней и ведьм когда-то преследовали и убивали, пока не поняли, что выгоднее жить с ними в мире.
— Оборотни? – Дейн смотрел на Ги, широко раскрыв глаза. – Ведьмы?
– Верно, мальчик, – Ги улыбнулась тёплой, но сдержанной улыбкой. – Нас, монстров, очень и очень много.
– Но... – Дейну стало неуютно от обращения "мальчик", но он не подал виду. – Как так вышло, что обычный человек не верит в ваше существование?
– Мы умеем прятаться и ждать, – янтарные глаза Ги стали какими-то ужасно грустными. – И Антарес тоже. Поэтому молодёжь совсем ничего о ней не знает.
Ги с упрёком посмотрела на Эделмара. Парень отвёл взгляд в сторону и начал скрупулёзно протирать блестящий от кристальной чистоты бокал.
Неужели он уважал и побаивался такую хрупкую женщину? Ги не вызывала у Дейна ни малейшего опасения. Стройная, невысокая, в мешковатом свитере и узких брюках. У неё были длинные светлые волосы, большие, добрые глаза и ужасно грустная улыбка. Она казалась Дейну невероятно хрупкой, словно ребёнок. И она была точной противоположностью страстной, свирепой и непредсказуемой Антарес.
– Ги – это сокращение? – спросил Дейн.
– Да, – ответила она. – Моё имя Гефьён.
– Дейн. Ты знакома с Антарес лично?
Ги смотрела в пустоту перед собой, сжав губы в линию.
– Думаю, тебе надо увидеться со старшим, – она мяла руками подол свитера. – Я… разбужу его.
Дейн перевёл взгляд на Джареда. Взрослый мужчина спал в такой час в двух случаях: либо он работал в ночную смену, либо он безработный. Дейну казалось, что второе утверждение верно. И ещё ему казалось, что старший сейчас мучается не от ран, оставленных вампирами, и не от конфликтов между расами, а от похмелья.
– Я думал, у ангелоидов есть куриные крылья.
– Дейн!
Эделмар рассмеялся.
– Прости, что не оправдали твоих ожиданий. Ни крыльев, ни нимбов, ни святости от нас ожидать не стоит.
– Тогда... чем вы от людей отличаетесь?
– Сам увидишь.
Старшего пришлось ждать около получаса. За это время Дейн успел выпить крепкого кофе с шоколадным пирожным, детально рассмотреть бар и послушать разговор Джареда и Эделмара. Джаред, пока учился в колледже, познакомился с ангелоидами, вписался в их компанию и стал среди них чуть ли не членом семьи. Его скромный дар к чтению мыслей использовали так часто, что Джаред без труда научился читать мысли нескольких людей одновременно. Однако, мысли Дейна были для него неизведанной территорией. Дейн хорошо их контролировал и подсознательно внушал Джареду, будто бы испытывал отвращение к своему дару, а королеву вампиров боялся и не хотел с ней связываться. Но мысли не вязались с действиями. Шестнадцать тел одновременно можно поднять только при богатой практике, которая у Дейна, конечно же, была.
Кладбища, больницы, морги... это были не единственные места, куда заглядывал Дейн по ночам, и не единственные, где он мог найти бездыханное тело. Ради одного трупа ему пришлось взломать замок квартиры, ради другого – ломать полы давно нежилого дома. Ради одного тела он часами катался по пустырю. Дейн ощущал колебания воздуха, исходящие от трупа, но не мог сообразить, почему мертвец не являлся на зов. И, что более важно, почему этого мертвеца было так... много. Колебания воздуха доносились до Дейна отовсюду, будто громкое, непрекращающееся эхо в душной пещере. В Дейне закипала злость. Неужели его дар начал его подводить? Дейн не позволял ему зачахнуть, он часто оживлял мертвецов, экспериментировал с ними и с собой, записывал свои наблюдения. И тут не смог поднять какого-то доходягу, умершего на пустыре.
Отвлечённый своими мыслями, Дейн не заметил, как к нему подползла крохотная, сухая, грязная от земли и гноя кисть руки. Она постучала ногтем по ботинку Дейна.
Дейн не почувствовал ничего. Хотя, наверное, должен был. Если бы в детстве ему попалась подобная находка, он, должно быть, завизжал бы от ужаса и отвращения. Но сейчас он был преисполнен хладнокровия. Он знал, что однажды ему попадётся расчленённое тело, и был готов к подобной неприятной встрече. Ему попадались трупы с огнестрельными ранениями, с ножевыми, без частей тела, с отвратительными шрамами, пятнами, волдырями. Отвратительнее всего Дейну казались ожоги от сигарет.
И, насмотревшись на убитых, Дейн всё меньше понимал, за что боролся Джаред. Джаред решил примкнуть к ангелоидам после того, как вампир сломал ему руку; нападение на Дейна сделало его решительнее и подтвердило правильность сделанного выбора. В глубокой древности ангелоиды были естественными врагами вампиров, сейчас же между ними установились натянуто-дружеские отношения. Ангелоиды не врывались в дневные убежища вампиров, вампиры не беспокоили ангелоидов ночью, и обе расы не допускали, чтобы о них узнал обычный человек. Это был хрупкий мир. Мир, который мог запросто разрушить один слабенький бездарный новичок. И всё же, этот мир существовал уже почти век.
Джаред хотел обезопасить свою семью от вампиров, Дейн это понимал. Он не понимал, почему все разговоры с Дейном Джаред сводил к Антарес. Антарес подарила Дейну могущество, пробудила в нём мужчину, заставила его выбраться из шкуры ночного человека и стремиться к шкуре вампира. Да, взамен она сломала ему ключицу, да, оставила умирать от потери крови. Но она не рвала его на части, не издевалась над телом, не оставляла даже тех пресловутых сигаретных ожогов на коже. Антарес, как и все представители её вида, убивали, чтобы питаться. Кто-то держал при себе рабов, кто-то специально выращивал людей, как скот на ферме. А какие причины толкали человека на убийство человека? Всегда имели место три причины: деньги, секс и месть.
Иными словами, вампиры были не такими уж и монстрами в глазах Дейна. В его глазах они были не самой страшной угрозой для людей. К тому же, после воцарившегося хрупкого мира вампиры стали деликатнее по отношению к людям. Так что человек на данный момент с большей вероятностью умрёт от чего угодно, но не от нападения вампира.
На лестнице, ведущей на второй этаж, раздались стук каблучков Ги и тяжёлые шаги старшего ангелоида.
Его звали Магнус. Он был высоким, широким в плечах, угрюмым, с однодневной рыжей щетиной на лице. Его рыжие волосы были растрёпаны, его белая футболка – мята, его джинсы – ношены. Дейн не ошибся насчёт похмелья. Запах спиртного, идущий от Магнуса, невозможно было скрыть ни чисткой зубов, ни мятной жвачкой.
Но янтарные глаза Магнуса, несмотря на похмелье, были разумными, мудрыми, вдумчивыми. Он долго смотрел на Дейна, прежде чем его хотя бы поприветствовать. Дейн спокойно выдержал его взгляд. Он не знал этого человека, так что не было причин нервничать рядом с ним.
— Некромант, значит, — произнёс Магнус, закурив предложенную Эделмаром сигарету. – Ты принят.
– Вот так просто? – у Эделмара задёргалась бровь. — Когда принимали меня, мне приходилось отвоёвывать это право на мечах у собственного лорда!
– Но, – вмешалась Ги. – Разве не ты всё время твердил старшему, что времена изменились?
– Мало ли, что я твердил, – продолжал ворчать Эделмар. — Я, между прочим, тоже могу поднимать зомби. Поднимать, посадить их в такси и надеяться, что эти черти не обрыгают салон.
– Если считать пьянку маленькой смертью... — Ги задумалась. – Дейн, а ты можешь управлять пьяным?
– Это у меня тоже неплохо получается, – он указующе кивнул на Джареда.
В баре раздался смех, который должен был ознаменовать начало великих свершений, но оказался предвестником бури. Конечной целью Дейна была и осталась Антарес. И одного таланта Дейна к некромантии было мало, чтобы покорить её чёрное, как уголь, сердце. Нужны ум, обаяние, красота и, конечно же, кровавые жертвы. И желательно, чтобы среди этих жертв оказались её заклятые враги.
