Вкус ночи

      В общежитие Дейн вернулся под утро. Антарес вывела его из клуба под руку, и Дейн, покорно идя со своей королевой, чувствовал, что не достоин такой заботы. "Адский цветок" был таким местом, где люди не находили пощады. Здесь вампиры позволяли себе зверствовать, позволяли себе дичать, приводили сюда своих покорных человеческих слуг и питались ими, менялись ими, устраивали кровопролитную оргию, после которой от человека мало что оставалось. Дейн смотрел на теряющих сознание жертв и закусывал губу. Он завидовал им. Он так хотел вновь ощутить ту боль от укуса, так хотел, чтобы королева вновь впилась в его шею и не выпускала бы из объятий, пока тело Дейна не перестало бы дёргаться.       Но Антарес его не кусала. Томила ли она его или действительно не желала его крови – он не знал. К тому же, она велела ему никогда не прятать укус под одеждой.       – Ты принадлежишь мне, – прокомментировала она. – Даже не вздумай скрывать это.       – Моя королева, – он улыбнулся. – Зимой мне будет непросто демонстрировать свою принадлежность тебе.       Она вскинула брови и встретилась с Дейном взглядом. От этих глаз его сердце вновь пропустило удар. Антарес это ощутила. Её губы изогнулись в самодовольной, властной ухмылке.       – Обычно жертва не влюбляется в хищника, мазохист.       — Обычно... – он вздохнул. – Женщины на первом свидании не доводят мужчин до эякуляции.       – Обычно. Видишь ли, ты так этого хотел, что тебе было невозможно отказать, – она обдала его самодовольным взглядом, услышав короткий вздох Дейна. – Что и говорить, из всех моих слуг ты самый неопытный.       Дейн нахмурился, краснея до корней волос.       – Я быстро учусь!       – Это я тоже уже знаю.       Он ненадолго замолчал.       – Есть ли хоть что-то, чего ты обо мне не знаешь, моя королева?       – Нет, – она не отрывала от него глаз. — Разве что, я не знаю, что ты сделаешь, придя в моё дневное убежище, – она чуть сощурилась. – Убьёшь меня?       – Разве я могу?.. – он какое-то время смотрел на её лицо, на котором не было ни волнения, ни тревог, ни нервозности. Лишь холодная уверенность. Уверенность, которую ему хотелось хотя бы на мгновение стереть с её лица. — Моя королева, ты днём также беспомощна, как и другие вампиры? – он не дождался ответа. – Я подумал, что мог бы... приобрести кое-какой опыт, пока ты спишь.       По лицу Антарес пробежала тень.       – Сделаешь это, и я...       – Да-да, моя королева?       Она помедлила. Дейн чувствовал лёгкое покалывание в затылке. Это же покалывание он чувствовал и в VIP-комнате. Значит, именно так реагирует тело на вторжение в сознание. Когда вампир читает мысли, это сказывается лёгкой головной болью, будто бы кто-то невидимыми пальцами перебирал мозг сквозь кости черепа. Что искала Антарес именно сейчас? Подходящую пытку для Дейна? Ей будет сложно найти что-нибудь стоящее, потому как мазохисту не страшна никакая бо...       – Исчезну ещё на девять лет.       Дейн помертвел.       – Значит, мазохисту не страшна никакая боль? – Антарес провела пальцем по его нижней губе. Её кожа была холодной, но мягкой.       Дейн закрыл глаза и, сжав холодную ладонь Антарес, прижал её к своим губам.       – Мне будет тридцать, – произнёс он, вглядываясь в её непроницаемые, мерцающие потусторонней силой глаза. – Я буду стар.       Антарес надменно вскинула брови. Дейн не сразу осознал свою ошибку. Антарес была намного старше его, как минимум, в десять раз. И, назвав тридцатилетие старостью, он одновременно назвал и Антарес старухой.       – Рядом с тобой я буду выглядеть, как совратитель несовершеннолетних, – он едва заметно улыбнулся. – Сколько тебе было лет, когда ты стала вампиром? Семнадцать?       – Удивительно, каким красноречивым становится мужчина после оргазма.       – Королева... – Дейн вновь покраснел. – Мне, конечно, стыдно, но ты сама решила надавить именно туда.       Она лишь пожала плечами. Дейн огляделся. Вдвоём они давно вышли из Цветка, и сейчас шли по оживлённым даже поздней ночью улицам Лос-Анджелеса, точно пара любовников.       Как странно. Дейн после долгих поисков нашёл женщину своей мечты, отыскал её после девяти лет бесплодных скитаний. Антарес перевернула всю его жизнь. Дейн то терял надежду вновь встретиться с королевой вампиров, то обретал её вновь, то держался подальше от серебра, то вторгался на службы в церкви. Но никогда он не позволял себе расслабиться. Он усердно учился, чтобы ей было интересно с ним, он занимался спортом, чтобы быть привлекательным для неё, он общался с людьми, чтобы найти к ней подход, и он без конца тренировал свой дар к некромантии, чтобы быть полезным королеве. Родителей обрадовала произошедшая с сыном перемена, Дейн был счастлив в своей куртуазной любви, и только Джаред разочарованно качал головой.       – Джаред, – произнесла Антарес.       – Моя королева, – Дейн перевёл на неё взгляд. – Подслушивать нехорошо.       – И что ты мне сделаешь? — она хмыкнула, вновь одним взглядом заставив его сердце остановиться.       Она надменно вскинула голову. Губы Дейна задрожали, руки затряслись, он сделал шаг вперёд, поддавшись порыву своей безумной любви к этой женщине. Приблизившись, он мягко поцеловал Антарес, до боли нежно, боясь причинить ей вред.       – Нечестно, – прошептал он, не отрываясь от её губ. – Я тоже хочу слышать твои мысли.       – Мои мысли, как и ты, принадлежат только мне.       Дейн закрыл глаза, сильнее прильнув губами к её губам. Как же он хотел её в этот момент. Как же сильно его возбуждала мысль, что он теперь кому-то принадлежал. Точно домашний питомец, точно раб, точно вещь. Вещь. Какое хорошее сравнение. Действительно, он стал вещью Антарес ещё в тот момент, когда она вторглась в его мысли из своего гроба, и ни капли об этом не жалел.       – Сенекс приведёт тебя в моё дневное убежище.       – Сенекс?       – Сенекс.       Антарес не стала ничего объяснять. Просто выскользнула из объятий Дейна, ушла от него, легко ступая по бетонному бордюру, и растворилась во тьме, как в родной стихии.       Дейн вернулся в свою комнату в общежитии, думая, что не уснёт из-за возбуждения, восторга и бешено бьющегося сердца. Поцелуи Антарес до сих пор обжигали холодом его губы. Он всё ещё ощущал мягкость её тела, прикосновение холодных пальцев, остроту клыков. Последнее ощущалось особенно ярко. Язык жгло. Антарес, забывшись или намеренно, исполосовала его клыками.       Дейн провёл языком по зубам. Авторы некоторых книг о вампирах верили, что стать кровососом можно сразу после укуса вампира. Как показала практика, это лишь делало жертву сильнее, вырабатывало своеобразный иммунитет, защитную реакцию. Но вампиром, всё же, можно стать. Дейн слышал об этом, но ещё не знал, как проходит процесс превращения.       Дейн закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий, долгий, изнуряющий сон без сновидений. Проснулся он с болью во всём теле и едва чувствовал онемевший язык. Вдобавок к этому, он ощущал и ноющую боль в паху. Дейн почесался и тут же пожалел об этом. Королева перестаралась. Впрочем, это было даже хорошо. Дейн будет думать только о ней, пока не пройдёт боль, и ей это очень понравится.       Дейн перевернулся на бок, разминая затекшие мышцы. Он вытащил смартфон из кармана брюк, посмотрел на часы. Полдень. А во сколько он лёг? Должно  быть, в четыре утра или чуть раньше. Похоже, крови он потерял немало. То глубокое забытьё, в котором он был до момента своего пробуждения, Дейн уже испытывал в ту ночь, когда Антарес укусила его впервые.       Он проверил сообщения, проверил списки вызовов. В группе у Дейна были друзья, он мог подружиться с людьми даже без своих особых способностей. Сделать это было не так сложно: достаточно почаще улыбаться, проявлять интерес к человеку и время от времени шутить. У него были сообщения от одногруппников, от преподавателей и даже от пары ангелоидов, но ни одного сообщения от любимой женщины. Впрочем... может быть, ей больше нравятся старомодные бумажные письма?       И всё же, один из звонивших номеров не был записан в памяти телефона. Но это не Антарес. Днём вампиры спят мертвецким сном, разбудить их практически невозможно, да и солнце, даже скрытое за чёрными тучами, немилосердно вредит их коже. Подобным образом реагируют ангелоиды на лунный свет. При этом, вампиров и ангелоидов невозможно убить с помощью ожогов или длительного голода, но можно этим эффективно пытать и наказывать. Это выяснил Джаред. Его страшно интересовала тема вампирских пыток.       Неизвестный номер прислал адрес и время встречи. Лаконично. Дейну это понравилось. Прежде чем подняться с кровати, он отдал мысленный приказ зомби, проживавшим в Лос-Анджелесе. Среди мертвецов он тщательно выбирал людей, которые при жизни хоть что-то значили в обществе. К его сожалению, политики, звёзды и безнесмены умирали не так уж часто. Впрочем, Дейну хватало и влияния тех мертвецов, которыми он управлял. У него были деньги, связи, гарантия на успешное и безоблачное будущее. И всё это благодаря одному укусу. Глупый Джаред. Он так ненавидел вампиров, что не мог увидеть даже очевидных плюсов, которые можно извлечь из их даров.       Теперь зомби отложат свои дела и направятся за Дейном, чтобы обеспечить ему безопасность.       Он поднялся, умылся, посмотрел на себя в зеркало. Его кожа обычно была смуглой, и стала чуть темнее из-за беспощадного калифорнийского солнца. Но сегодня Дейн был бледен. Под глазами появились едва заметные тёмные круги. Он высунул язык. На розовой поверхности остались крохотные багровые царапины. Похоже, укус был серьёзнее, чем Дейну показалось поначалу. Интересно... какой от этого будет эффект? После первого укуса Дейн смог поднять мертвеца, что случится после второго?       Он посмотрел себе в глаза. На мгновение ему показалось, будто бы в них сверкали огоньки свечей. Он хмыкнул. Антарес это понравится. Понравится, что он видит её взгляд в каждом лице, даже в своём собственном.       Дейн всегда собирался быстро. Он не любил мешкать, не любил опаздывать, и это качество оказалось невероятно полезным в институте.       Говоря об институте, Дейн не сомневался, что попадёт на бюджетное место в один из университетов Лос-Анджелеса. Ги направила его в Калифорнию, и Дейн вырвался сюда из родного дома, несмотря на протесты родителей. В день отъезда, впервые увидев плачущую мать и грустного отца, Дейн впервые задумался над вопросом: А вдруг его тоже любят?..       Для себя, как некроманта, Дейн видел четыре возможных жизненных пути: поступить на медицинский и иметь доступ к трупам; отправиться в полицейскую академию и работать в убойном отделе; поступить на психологический, основать секту и оживлять мертвецов на глазах у миллионов последователей; работать тайно и оживлять мёртвых за большие деньги. Последние два варианта были со смертельным исходом, впрочем, как и второй. Дейна за использование дара могли убить сверхъестественные расы, скрывающие своё существование от людей; его могли пристрелить на службе; могли разорвать фанатики в секте. Самым безопасным вариантом оказался самый сложный и длительный – медицина. Дейн планировал стать судебно-медицинским экспертом. В этой профессии не нужно спасать жизни, здесь его дар раскроется и окажет неоценимую помощь следствию. Убитый сам расскажет, кто его убил, и преступник оперативно отправится за решётку. Эта профессия частично оправдывала безответственный подход Дейна к учёбе, его манипулирование преподавателями и подделывание оценок.       И всё же, Дейн учился. В основном от скуки и отчаяния. Он быстро запоминал содержимое учебников и никогда ничего не записывал на лекциях — он просто мог запомнить всё, что вываливали на него преподаватели. Из этого и состояла его жизнь последние три года: бесплодные поиски Антарес, оживление мертвецов, недолгое общение с ними, и, либо Дейн оставлял зомби служить себе, либо приказывал ему умереть — ночью; днём — учёба, ангелоиды и люди. Дейн спал четыре часа ранним утром и пару часов поздним вечером. И так каждый день. Когда же Дейна одолевало отчаяние, он царапал себя и приказывал себе собраться с силами, спать меньше, стиснуть зубы и продолжать. Он не знал, мог ли он подобным образом контролировать самого себя, но после такого самовнушения чувствовал себя легче.       Дейн ощутил одного из своих зомби на парковке у студенческого городка. Отлично. Телепатическая связь с мертвецом – невероятно удобная штука. У зомби не возникает посторонних мыслей, они мгновенно исполняют мысленные приказы Дейна и так же мгновенно докладывают об этом. Но больше всего Дейну нравилось, что его зомби не гнили. Процесс разложения останавливался, а разложившиеся покойники или скелеты постепенно обрастали мышцами, плотью, кожей. Но работать с настолько старыми мертвецами Дейну не нравилось. Из этих трупов не извлечь пользы, к тому же, в процессе наращивания плоти, зомби бесконтрольно ест. А если нет рта или внутренних органов – втирает пищу в оставшуюся плоть, в белые кости. И в качестве пищи не годилась человеческая еда. Зомби требовали живой плоти. Дейн призывал таких мертвецов пару раз, чтобы проверить свои способности. В будущем он хотел сшить одного мертвеца из пяти или шести разных тел и превратить получившееся существо в своего дворецкого. Впрочем, чем дольше он учился на медицинском факультете, тем больше сомневался в успехе.       Дейн сел в машину, откинулся на сидении и закрыл глаза. Зомби уже знала, куда нужно ехать. Она была рыжеватой блондинкой со смуглой кожей и большими карими глазами, с веснушками на худощавом лице. Её звали Альвис. Она никто. Она росла в детском доме, жила и работала, где приходилось, и была до того затравлена своими сверстниками, что не могла даже постоять за себя. Её убили. Багровые следы от рук на шее почти зажили, саму Альвис факт её убийства не беспокоил. Она просто жила по указке Дейна. Дейн устроил её работать секретаршей, а она отдавала Дейну большую часть зарплаты, он приказал ей отомстить убийце, и Альвис послушно сделала это. Дейна она раздражала. Но именно её он оживил и гонял по своим поручениям чаще других слуг. Он не желал признавать, что именно в Альвис, как в живой, так и в мёртвой, видел родственную душу.       Альвис привезла его к месту встречи. Высотное здание, семнадцатый этаж Это был ресторан. Дейн хмыкнул. Опять ангелоиды? Они любят подобные заведения – где много еды, алкоголя и музыки. Впрочем, кто не любит подобные заведения? Даже вампиры время от времени напивались вусмерть.       Он вошёл, и его обдало искуственным холодом, создаваемым кондиционером. Здесь было довольно уютно. Светлая мебель, светлые пол и стены, светлые рамы панорамных окон. Отсюда открывался красивый вид на мерцавший от жары Лос-Анджелес. Должно быть, вечером пейзаж за окном выглядит менее уныло, когда на город опускается ночь, прохлада, и сам Лос-Анджелес сияет, словно звёздное небо. Дейн вздохнул. Он хотел бы быть здесь вместе с Антарес.       Он огляделся. В такой час в ресторане было пусто. За одним из столиков сидела девушка. Дейн подошёл к ней.       – Здравствуйте, – он по привычке улыбнулся. – Это вы меня пригласили?       Девушка подняла на него взгляд и тут же отвела его. Дейн вскинул брови. Она стеснялась его или просто не могла справиться с презрением к людям?       – Садись.       Дейн сел напротив. Обычно он подстраивался под собеседника и, если с ним не были вежливы, то и он не был вежлив.       – Меня зовут Сенекс, – девушка посмотрела на него исподлобья, сжав руками подол юбки.       – Сенекс! – Дейн просиял. – От королевы?       – Ну... да, – она нахмурилась, пытаясь справиться с волнением. – Дейн. Королева же к-кусала тебя?       – Дважды, – он улыбнулся. – Показать?       – Н-нет! – вздрогнула Сенекс, её лицо мгновенно стало пунцовым. — П... росто, меня она тоже кусала.       – Вот как? – Дейн сощурил взгляд, почувствовав болезненный укол ревности. – И что же ты умеешь?       Лицо Сенекс стало ещё более пунцовым. Она на мгновение отвела взгляд в сторону. Раньше Дейн считал себя довольно скромным парнем, но рядом с Сенекс он чувствовал себя навязчивым и надоедливым. Он не стал её торопить. Вместо этого он попытался найти след от укуса у неё на теле. Быть может, она прятала шрамы под белыми волосами, быть может – под чёрной мешковатой одеждой. Сенекс была симпатичной, скромной и до невозможного невинной, что совершенно не вязалось с её чувственной красотой. Голубые добрые глаза, белоснежные волосы, светлая кожа, дрожащие розовые губы. Интересно, почему она выжила? И, что более важно, хотела ли Антарес, чтобы Сенекс выжила?       – Я... ну... могу контролировать живых.       – Вот как? — Дейн хмыкнул. — Меня тоже?       – Видишь ли... – её голос стал ещё тише. — Мой дар... очень ограничен. К-как ты стал таким сильным? Королева... довольна тобой.       Дейн впервые почувствовал, каково это, когда человека распирает от гордости. Он не смог удержать улыбки. Надо же, Антарес говорила о нём, даже хвалила его. В его сердце медленно, но верно разливался сладкий яд тщеславия.       – Вот как? – он улыбнулся. — Надеюсь, она сама мне об этом скажет. Отведи меня к ней в её дневное убежище.