Глава 1. Начало истории.
30 апреля 2025 г., 00:00
Когда было убито очередное отродье похожее на муху, охотник в красном плаще победно ухмыльнулся, сделав последнее размашистое движение мечом, названным в честь него. Последние движения были довольно грубыми, но точными. Потребовался всего лишь один удар, чтобы отправить существо в место похуже Ада. Словно отправляясь в последний путь, труп противника оставил за собой дорожку пыли, когда пролетел пару метров из-за удара.
— Как в старые добрые времена, брат. Хоть я уже не так молод, — выдал Данте, под звуки ударов стальных лезвий, — но я, как обычно, обошёл тебя.
Вергилий лишь саркастично улыбнулся в ответ на его слова. Катана сверкнула на красном фоне и с силой вонзилась в землю. Теперь же мужчина, уперевшись на неё наблюдал за тем, как труп поверженного монстра рассыпается на мелкие частицы. За спиной послышался скрежет. Быстро перебирая тонкими лапами к нему навстречу бежало ещё четверо противников. Быстрые и точные движения без единых раздумий и тела существ лишь на секунду застыли в воздухе. Некогда белая трава под ногами, теперь окрасилась красным. Внутренности отродий быстро чернели и разваливались на кусочки. Братья не обращали внимания на то, что на их одежду и лица падали капли крови, словно пошёл красный дождь.
— Как я погляжу, болтать у тебя получается лучше, чем делать? С чего ты взял, что победил? — Вергилий разминал напряжённые во время поединка мышцы, а после сел на землю.
— Это твоя новая тактика ведения боя? — Данте от всей души рассмеялся, не сводя взгляда с близнеца.
Но несмотря на колкий вопрос брата, Вергилий не собирался вставать или как-то отвечать. Катана, которой было дано имя — Ямато, лежала рядом с хозяином. Посмотрев на старшего брата ещё пару секунд, Данте последовал его примеру и плюхнулся на землю. Всё это невольно возвращало их мысли в детство, когда они также после боя на игрушечных мечах, садились под зелёным густым дубом. Он рос на их дворе и был любимым местом для отдыха. Они могли часами смотреть на голубое небо, выискивая облака похожие на различные фигуры. Казалось, что всё это было вчера и с тех пор не прошло несколько десятков лет.
— Как думаешь, когда мы вернёмся обратно, м? — Данте нарушил тишину, решаясь завести диалог. — Мне, конечно, тут нравится: просторно, бои, безудержное веселье, пропала необходимость платить за коммуналку, но за всё время я не увидел ни одной пиццерии, а меня это сильно печалит. Сколько мы уже здесь?
— Почти месяц, — кратко ответил Вергилий, явно не желая поддерживать разговор, — но точно сказать не могу, время течет здесь совсем по-другому.
— Ну, есть мыслишки, чем займёшься по возвращении, а? Если вообще вернёмся. — По обыкновению Данте лёг, подставив руку под голову.
Ответа не последовало. Вместо этого, старший брат предпочёл смотреть вдаль, словно выискивал что-то глазами. Но даже не смотря на полное игнорирование со стороны единственного человека в этом месте, Данте не сдавался.
— А как же Неро? — спросил Данте, глазами заметив пыль на плаще и стряхивая её.
— Мне это не очень-то интересно, — проговорил он спокойным голосом, всем своим видом показывая незаинтересованность в диалоге.
— Не надо мне тут вешать лапшу на уши, — едкий взгляд впился в силуэт брата. — Нормальный пацан Неро, да ещё и начистил твою физиономию. Помню, когда впервые встретил его в Фортуне — надо было кое-что проверить, там я и увидел его, семнадцатилетнего мальчишку, отрастившего себе недетский гонор, — усмехнулся охотник, вспоминая те времена. — Сначала влетел своими сапогами в моё прекрасное лицо, а потом и вовсе припечатал меня к статуе отца моим же мечом. Но я хорошенько поднадавал ему подзатыльников. А потом: мир, дружба, жвачка.
— А ты не думал, что Неро может быть твоим сыном? — Наконец-то взгляд Вергилия, не менее колкий, переместился с горизонта на брата.
— Во-первых, я никогда до этого не бывал в Фортуне, — прояснил он, при этом загибая пальцы. — Во-вторых, он смог починить Ямато и ей управлять, а в-третьих, Неро — такой же упрямый осёл, как и ты. Может я малость и безалаберный и у меня ветер в голове, но заимей я где-нибудь мелкого шкета, я бы это запомнил. — На лице демона расплылась почти хищная улыбка, доказывая правоту его слов.
И вновь никакого ответа, лишь раздражённый вдох. Теперь младший брат замолчал, но не сводил с него внимательного взгляда. Теперь Данте и сам тяжело выдохнул, понимая что вытягивать из старшего брата информацию, значит пытаться поговорить со статуей.
— Знаешь, тебе стоило бы извиниться перед Неро, — он вновь начал свою песню, в надежде что что-то да вытянет из него.
Вергилий бросил на него взгляд лишь на секунду, после чего вновь посмотрел в сторону.
— Если я правильно помню, то ты отрубил пареньку руку в его же доме и бросил подыхать в луже собственной крови. — В его голосе не слышалось осуждения, только недоумение.
— Прошлое есть прошлое. Оно создано, чтобы его забывать. — Его голос не дрогнул и был также спокоен, а глаза по прежнему смотрели вдаль.
— Ну-ну… — Данте выдохнул с лицом, выражающем лишь несколько слов: "Упёртый придурок".
Через время мужчина позволил своим глазам отдохнуть и прикрыл их, чтобы больше не видеть этого тошнотворного неба. Но это дало лишь зелёный свет младшему брату, который явно не хотел сидеть в тишине и в голове прокручивал различные рычаги давления на старшего.
— Верг… — Почти шёпотом проговорил Данте.
— Что? — Также тихо спросил мужчина, не поднимая век.
— Я жду, — почти с весельем сказал Данте, натягивая широкую улыбку.
— Что?! — Теперь взгляд Вергилия был прикован к нему и в нём уже не было былого спокойствия, только раздражение. Но стоило посмотреть в глаза Данте и тот понял, что именно он от него хочет. Огоньки заинтересованности сверкали в глазах младшего. Только этого сейчас не хватало. — Нет.
— Ну расскажи, — теперь мужчина в красном плаще был похож на ребёнка, который уговаривает отца рассказать одну из неприятных историй.
— Нет. — Это был короткий и твёрдый ответ, который, кажется, не возымел никакого эффекта.
— Пожалуйста. — Он перевернулся на живот, подставив руки под подбородок и глядя на него глазами, полными любопытства.
— Нет, — бровь нервно задёргалась, а рука инстинктивно потянулась за Ямато. Если чтобы заткнуть брата, придётся драться ещё несколько часов, он готов пойти на это.
— Ну, расскажи про эту волшебную ночь сотворения Неро, — проговорил Данте, искренне желая знать, как на свет появился его племянник. — Я хочу знать подробности, брат. Кто был сверху и чья инициатива, её или твоя…
В одно мгновение к его не смылкаемому горлу была приставлена катана, заставившая ненадолго замолчать. Всего лишь одно быстрое движение и Данте придётся потратить много сил, лишь бы регенерировать кровоточащую рану.
— Ещё одно слово, и я тебе отрежу голову… — В голосе больше нет спокойствия, теперь только чистая агрессия.
— И где ты тогда найдёшь себе такого классного противника? — Проговорил младший с таким азартом, будто это была игра в карты. Минута раздумий и Ямато вновь была убрана в ножны. — Да, и без меня ты бы тут заскучал.
Данте был непреклонен и явно понимал с огнем, но это не капельки его не останавливало.
— Все таки, я не понимаю. У тебя, ведь девиз: «I need more power», — сжимая перед ним руку в кулак, он старался полностью подражать интонациям старшего брата, еле сдерживая смех. — И как ещё умудрился ребенка заделать? Зная тебя, я думал, что ты девственником и помрёшь.
— Все-таки я тебя прикончу. — катана не покидала его рук, Вергилий готов был нанести удар.
— Ты вообще что-то чувствовал к ней? — Теперь голос Данте выражал лишь заинтересованность, вперемешку с сарказмом. — Или тебе нужна была помощь с юношеским спермотоксикозом?
Не выдержав, Ямато с силой воткнулась в ногу мужчины. Данный посыл был направлен на то, что хозяин меча явно не настроен на разговоры о своём прошлым. Этот жест воспринимался младшим как что-то обыденное, ведь такое происходило несколько раз на дню.
— Эй, ты меня протыкаешь своей зубочисткой уже седьмой раз за день, — недовольно пробухтел тот, смотря на свои изношенные штаны, которые, не понятно каким чудом, всё ещё держались на нём. — Это мои единственные штаны, а ателье я тут не заметил, как, впрочем, и душа. Я, конечно, не против ходить без штанов, демонстрируя свои чрезвычайно красивые волосатые ноги, но даже мне надо иметь хоть каплю приличия, не думаешь?
— Разве оно у тебя есть? — Лёгкая улыбка тронула губы старшего, но быстро пропала.
— Ага, — сказал Данте, а брат убрал Ямато, оставив характерную рану, которая тут же начала затягиваться. — Значит, никаких интересных историй об этом промежутке времени не предвидится?
— А почему ты ничего не рассказываешь о своих похождениях? — Вопрос который заставил Данте на секунду застыть. Ведь старший никогда подобного не спрашивал. — Неужели тебе нечем хвастаться?
— Я боялся, что стоит мне рассказать о своих победах на любовном фронте, как твоя самооценка упадёт на самое дно, — начал охотник, скрестив руки и подложив ладони под голову. Возможно, это хороший шанс вытянут что-то из брата позже. — Так что, братишка, рассказать тебе всё в хронологическом или алфавитном порядке? Ты сам начал эту тему.
— Как они тебя вообще терпели? — Вергилий убрал Ямато в ножны. — С тобой и дня не выдержишь.
— Так никто со мной и не был дольше. А что, я не против. Никаких свиданий, траты денег на подарки. Одни плюсы. Так что я сильно не печалюсь. — Он слегка покачал головой, явно довольный собой.
Но разговор "по душам" быстро прервался, когда взгляд Данте невольно переместился в сторону.
— Смотри, у нас гости, — проговорил он, указывая пальцем в сторону дороги, откуда тянулся неровный строй свежего пушечного мяса. — Давай так, у кого больше убийств — придумывает желание проигравшему.
— Как я вижу, тебе нравится быть в роли проигравшего: последние разы, видимо, тебя ничему не научили, — добавил Вергилий, вставая и отряхивая с себя пыль. — Но раз ты так хочешь, то не буду отказывать.
— Это по мне, — с воодушевлением сказал младший, достав из кобуры своих любимиц, Эбони и Айвори, и наставил их на новоприбывших демонов. — Пари началось.
После этих слов, не дожидаясь друг друга они кинулись в разные стороны. Быстро приблизившись к ним Вергилий услышал с правой стороны громкий выстрел. Данте не долго думая пустил очередь из пуль во второго демона, вышибая тому мозг. Меч, казалось, образовался в его руке сам собой. Огромный и тяжёлый, обычный человек точно бы не поднял. Но Данте — не обычный человек. Вергилий же двигался более точно и менее размашисто, в отличии от своего брата. Эти движения можно было с лёгкостью назвать грациозными и точёными, словно он был одним из древних самураев из японской культуры. Ямато отсекал головы демонов, которые так и старались замкнуть мужчину в круг. Когда их стало слишком много, аура вокруг него изменилась. Появился ещё один, более прозрачный, но всё же Вергилий. Они двигались синхронно, но с разных сторон, не давая отродьям и шанса. Но иногда появлялась маленькая брешь, позволяющая демонам подойти ближе, но она тут же была закрыта спиной мужчины в красном, с ехидной улыбкой на лице и пушкой в руке.
Со стороны небольших холмов, с которых открывался вид на поле боя и входил в слепую зону, кто-то наблюдал за близнецами. Короткие голубые волосы колыхались на ветру, а глаза незнакомца внимательно наблюдали за ними.
— Легендарные сыновья Спарды, — произнес незнакомец, и алые губы легко скривились в ухмылке, — вы-то мне и нужны.
***
На огромных часах, которые считались символом города Ред Грейв было начало первого. К местному магазину, который казался довольно таки не примечательным подъехал фургон. Транспорт был довольно таки потрёпанным, в некоторых местах слезла краска, а где-то она и вовсе лопнула. На одной из боковых сторон машины красовалась вызывающая надпись «Devil May Cry». Выкинув очередную сигарету через окно и открыв дверь со стороны водительского места вышла девушка и быстрым шагом подошла к входной двери магазина. Главная цель на сегодняшний день — закупиться. Её звали Николетта Голдштейн. Она имела чёрные, волнистые и густые волосы, точёная фигура всегда была заметна из-за откровенной одежды, а смуглая кожа только дополняла её внешность. Ей понадобилось всего лишь полчаса, чтобы купить всё необходимое. Она вышла из магазина с огромными бумажными пакетами с провиантом и закинула их на переднее сиденье. При попытке сесть за руль, дверь предательски заело. Нервно выдохнув и пнув крыло машины ногой, девушка с силой дернула на себя и залезла внутрь, громко её захлопнув. — Ну, что, моя прелесть, — нежно проговорила девушка, хлопнув по рулю, — подмажу, подклею скотчем и будешь летать, словно весенняя пташечка. Превышая скорость, фургон мчался по улицам города, который до сих пор пытались восстановить после нападения демонов. Многие дороги были перекрыты, а пыль постоянно стояла в воздухе из-за сноса старых зданий. Некоторые районы, казалось, пропитались запахом краски. Ведь каждый дом был выкрашен заново. Но несмотря на это, люди с неохотой и опаской возвращались обратно. Некоторые и вовсе не думали возвращаться в Рейд Грейв, ведь всегда есть возможность возвращения демонов. Всё постепенно налаживалось и это наводило на Нико тоску. Ей нравилось ездить без правил, снося всё на своём пути и не задумываясь о наказании за это. Можно было не бояться сбить "людей", наоборот было веселее давить отродье. И фургон казался более новым, нежели сейчас. Словно разделяя тоску хозяйки, он стал разваливаться. Через время Нико подъехала к нужному месту и притормозив нажала на кнопку маленького устройства. Двери гаража медленно и со скрипом стали открываться. После событий происходящих на Клипоте, это здание было взято в аренду. Строение крайне удобно располагалось в самом центре города, рядом с агенство «Devil May Cry». Когда она вышла из машины и осмотрела гараж, то поймала себя на мысли что он напоминал старый, который находился в Фортуне, поэтому его смогли "засрать" в рекордные сроки. Ключи, отвёртки, болты, шурупы и прочие инструменты были навалены там, где происходил ремонт. Ящики с надписями давно же опустели и ждали того момента, когда их снова набьют донельзя. Большинство банок с машинным маслом было открытым, а вот крышки давно где то затерялись. Нико почесала затылок и поняла, что для неё и Неро чистоплотность точно не подходит. Тем не менее, чтобы гараж стал таким заваленным — нужно иметь особый талант. Мысль об уборке была недопустима. Владелец гаража сидел в самом дальнем углу за большим деревянным столом, на котором было навалено большое количество книг демонического толка. И сейчас Неро внимательно вчитывался в содержание одной из них. Ему нужно было выловить каждую деталь, осознать абсолютно всё, что там написано. Он должен был знать. Белокурый даже не заметил, как заехала машина. Нико пришлось постараться, чтоб достучаться до чрезвычайно усердного читателя. — Земля вызывает Неро, — чуть не под ухо крикнула девушка. — Пошли есть, книжный червь. — О, это ты, — устало выговорил парень, разминая спину. — Не заметил, как ты пришла. Парень неторопливо встал, потянувшись чтобы разомкнуть спину. Казалось, звук хруста костей заполнил всё пространство, от чего Нико тихо усмехнулась. После же, он неторопливо подошёл к столу с пакетами из магазина и открыв один, вытащил сэндвич, кажется со свининой, и уменьшил его в два раза одним укусом. — Я смотрю, ты снова сегодня не выходил из офиса, — задиристо начала Нико, опираясь на стол, — как старая маризматичная старушка-затворница. Скоро плесенью покроешься. — Я занят, — кратко ответил Неро, с определенным намерением доесть свой сэндвич, но девушка ловко вырвала обёртку из рук. — Это моё! — Хорошо, смотрю, устроился, — добавила она, откусив кусок и говоря с полным ртом. — Я тут работаю во благо миру, а этот разгильдяй просиживает свой зад на удобном стульчике. — Ты знаешь, что я это делаю не для себя, — уже раздражённо проговорил он. — Я должен найти способ вернуть их. Николетта лишь бегло посмотрела на него и достала из кармана пачку сигарет, ртом вытащив одну и подкурив. Неро же нахмурился. — Ты бы сигаретку потушила, — парень недовольно ткнул в её сторону пальцем, жестом показывая в сторону мусорки. Он ненавидел табачный дым. Но сейчас думал не о своей нелюбви к нему, а о том, что гараж был полон взрывоопасных веществ и попали хоть небольшая искра, они все взлетят на воздух. Хороший аргумент требующий внимания. Поэтому, он посчитал просьбу весьма разумной. — Да ну, — удивилась девушка, пропустив требование Неро мимо ушей и как назло вновь вдохнув дым. — Потуши чёртову сигарету или выметайся! — на повышенных тонах повторил он. Нико слегка приподняла бровь, смотря на него, но просьбу выполнила. Она небрежно вытянула сигарету изо рта, бросила под ноги и затушила сапогом. — Какой ты нервный, — заметила Нико, встав со стола и подойдя к машине, облокотившись на неё. — Их нет уже около месяца, — говорил почти крича охотник. — Ни единой весточки, я не знаю, что там стряслось: может их убили, держат в плену. Они нуждаются в помощи? Мне ужасно надоело это чувство неизвестности. После недолго размышления и тяжело вдохнув, девушка произнесла: — А теперь слушай меня сюда, — начала Нико. — «Сэр хныкля» — Эй… — Я продолжу, — грубо перебила девушка, повышая тон. — Твой папаня и дядька — самые охрененные охотники на нечисть, сыновья Спарды. Они и не из такого дерьма выбирались. Так что прекрати ныть. — Теперь её голос звучал на удивление твёрдо, почти грозно. Неро долго смотрел на неё, прокручивая слова в голове снова и снова. "Сыновья Спарды, которые выбирались и не из такого дерьма". В чём-то она была права, ведь он не знал всей подноготной того же Данте. Но всегда восхищался его умению относиться ко всей опасности с юмором. — Может ты права, — пробурчал он после длительного молчания. Да, она права: Данте и Вергилий лучшие в своём деле, всегда найдут выход из самых безнадёжных ситуаций, им не привыкать. Но Неро не покидало ощущение, что случится что-то, что изменит жизнь. — Прости, что я… — Что вел себя, как идиот? — перебила его Нико. — Привыкла. И давай обговорим одно условие: если ты на меня начнёшь брыкаться или нести чушь, то я буду бить по твоей наглой морде… — Так, но… — Хотя, согласна, — снова перебила она. — У тебя и так лицо не первой свежести, а со мной вообще в месиво превратится. Девушка взяла со стола свои чертежи, попутно схватив один из пакетов с едой. Она залезла в фургон и вновь с силой захлопнула дверь, после чего включила музыку, чтобы не слышать нового хныканья Неро. Разложив всё на столе, Нико внимательно посмотрела на зарисовки своих будущих творений, которые следовало доработать. Теперь вновь достав сигарету и закурив там, где никто не мог диктовать условия. В её фургоне. — Так, держись Неро, — он тяжело выдохнул, проведя рукой по волосам. — Она делает тебе руки, а также подкручивает счётчики. Просто, блять, терпи. — Времена Нико слишком сильно раздражала охотника, словно только он один видел серьёзность в ситуации, а она же просто видела во всём очередную веселую игру. — Кстати, — крикнула Нико из открытой двери, обращая на себя внимание. — Тебе звонил Моррисон, говорит, что есть задание. Так что перезвони, а то я не собираюсь кормить нахлёбника. — Хорошо, — сказал Неро, сбросив с себя все набегающие мысли и пошёл в сторону телефона. Это была неплохая идея, прогуляться и по совместительству снести парочку демонических голов.***
Очередной кровавый фонтан вырвался из разорванной шеи, и безжизненное тело с глухим стуком упало на пол, превращаясь в пыль. Голова чудовища в это время находилась в руках у Данте, который, ловко перехватив её, как истинный воин, метнул в другого монстра. Удар был столь мощным, что враг оглушённо пошатнулся. С помощью Кавалерии, Данте провёл серию сокрушительных ударов, оставляя на противнике глубокие следы от шин. Вергилий, с грацией хищника, размашисто полоснул по брюху оставшейся твари. Чёрные кишки вывалились на пол, как тёмная река, а затем он медленно убрал катану в ножны, наблюдая, как в монстре угасают последние искры жизни. Этот момент был полон напряжения и величия, словно сама смерть танцевала под звуки их битвы. — Смотрю, у нас равный счёт, брат, — проговорил Данте, отзывая Кавалерию. — И как, изволите, решать лидера дня? «Камень, ножницы, бумага»? Или же излюбленным и традиционным набиванием друг другу морд? Внезапно, в далёком горизонте, младший брат заметил приближение очередного врага. Существо медленно шло враскоряку, его фигура выделялась на фоне мрачного пейзажа, словно тень, излучающая зловещую ауру. Переглянувшись, близнецы мгновенно поняли, что перед ними стоит последнее решающее испытание. Время замерло, и оба, как сжатые пружины, сорвались с места. Однако Вергилий, благодаря своей невероятной скорости и ловкости, добрался до цели первым. Старший атаковал монстра с яростью и точностью, словно охотник, набрасывающийся на жертву. Данте же, не желая так просто уступать брату лидерство, почувствовал, как в венах закипает адреналин. Он был готов бросить вызов любому демону, что встанет на пути. Но в краткий миг сомнения, когда Данте собирался сделать шаг вперёд, из-под земли с глухим треском вырвались двое Адских Каинов. Их зловещие косы блеснули в тусклом свете, и они врезались в одну ногу Данте, разрывая плоть и дробя кости с безжалостной жестокостью. Боль ужасающая, но он был закален в боях: проведя месяц в этом аду, он научился не замечать подобных «царапин», которые лишь подстёгивали его ярость. Стиснув зубы, Данте схватил за шкирку обоих демонов, их тела были холодными и скользкими. С резким движением вскинул их вверх, словно игрушечных кукол. В глазах охотника горел огонь решимости — ни один враг не сможет его одолеть. — Смотрю, у нас кто-то любит действовать из-под полы, — выдал охотник и резко ударил черепушки демонов друг о друга. Те тут же рассыпались, а Данте с довольной лыбой, посмотрел на старшего брата — победа младшего была бесспорна. Вергилий спокойным шагом двинулся к нему, хотя внутри он негодовал от внезапной всемирной несправедливости: его вечный неудачник-брат выиграл спор. — Я выиграл, — ликовал охотник, пританцовывая. — Кто лучше всех?! Я лучше всех! Внезапно на Данте нахлынуло яркое воспоминание из детства, словно волна, смывающая все тревоги настоящего. Он увидел себя и Вергилия, измученных после очередного жестокого боя, их тела были покрыты синяками и ссадинами, а на коже проступали следы давних вывихов и переломов. Они отдыхали под раскидистыми кронами деревьев, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая игривые узоры на земле. Ветер шептал свои секреты, а мир вокруг казался таким мирным и безмятежным, что даже боль утихала на время. После долгого дня сражений, когда каждый из них вымотался до предела, они, смеясь и пинаясь, пытались подняться. Данте помнил, как один из них, менее натерпевшийся, с трудом тащил другого обратно к дому, не обращая внимания на свои собственные раны. Это было время беззаботности, когда даже самые тяжелые испытания казались лишь игрой. В этот момент Данте осенила гениальная, но ужасно бредовая идея. Охотник схватился за раненную ногу, словно она была разбитым сосудом, готовым лопнуть от боли. Собрав всё актерское мастерство, что нажил за много лет — от театральных сцен до уличных представлений — он натянул на лицо маску редкого страдальца. Глаза наполнились драматизмом, а губы искривились в гримасе страха и отчаяния. Старший брат Вергилий лишь косо взглянул на него, его брови поднялись в недоумении, а на губах играла едва заметная усмешка. Он знал своего брата слишком хорошо, чтобы поддаться на этот театральный трюк, но в глубине души его охватывало чувство гордости за смелость Данте. — Что за цирк? — недоумевал тот, прищурив глаза и скрестив руки на груди, словно пытаясь защититься от абсурда происходящего. — Ты не видишь, мне больно, я истекаю кровью! — почти натурально всхлипнул Данте, его голос дрожал от притворного отчаяния, а глаза заблестели от слёз, готовых вот-вот покатиться по щекам. Он знал, что его игра была на грани мастерства, и в глубине души считал, что номинация «Оскар» обошла его стороной из-за величайшей несправедливости этого мира. В воздухе повисло напряжение, когда Вергилий, с невозмутимым выражением лица, медленно поднял руку. Его пальцы легко коснулись рукояти меча, и с одним уверенным движением он открыл цубу. Лезвие блеснуло на солнце, отражая яркие блики света, как будто само было живым существом, готовым к действию. — Наверное, у тебя мозг атрофировался, — спокойно проговорил Вергилий, направив остриё меча в сторону брата. В его глазах читалась смесь юмора и лёгкого раздражения, словно наблюдал за безумным представлением, которое уже затянулось слишком долго. — Думаю, из сострадания срежу лишнее. Данте замер на мгновение, осознавая всю абсурдность ситуации. Он был готов к любой реакции, но не к этому холодному юмору. Вокруг них раздавался шёпот ветра, который словно подыгрывал их театральной игре. Белая трава шуршала, а вдалеке слышался треск веток — природа сама становилась зрителем этой комедии. — Эх, не понимаешь ты намеков, — немного грустно произнёс Данте, его голос звучал как тихая мелодия, отголоском детских воспоминаний. В этот момент он ловко увернулся от взметнувшегося клинка, который пронесся в воздухе с лёгким свистом, оставляя за собой едва заметный след. — Помнишь, как ты меня в детстве, после тренировки, до дома на спине таскал? — Ветер шевелил его волосы, а в глазах читалось лёгкое ностальгическое блаженство. — Нет, — отрезал Вергилий, голос был холодным и решительным, как сталь меча. Он развернулся к Данте спиной, обнажая мускулистую фигуру, будто бы готовую к любому испытанию. — Так что не строй тут из себя идиота и встань. Его слова были как удар молнии — резкие и бескомпромиссные. — Ладно-ладно, сейчас, — казалось, что охотник смирился со своим поражением, но в его глазах все ещё горел огонёк упрямства. В мгновение ока он словно подмостья театра, вынырнул из тени и вырос за спиной Вергилия, обхватив того руками за плечи с неожиданной ловкостью. Его смех был полон живости и игривости, как у ребенка, который только что совершил шалость. Вергилий не потерял ни равновесия, ни самообладания. Он стоял, как статуя, неподвижный и уверенный в себе, и спокойно сказал: — Слезь. — Нет! — воскликнул Данте с задором. В воздухе повисло напряжение, словно два противника готовились к финальному поединку. Их игра превратилась в танец — один в роли стойкого защитника, другой в роли непокорного авантюриста. В спину Данте, вполне ожидаемо, впилось около десяти полупрозрачных мечей, сверкающих на свету, как ледяные осколки. Они пронзили его плоть, оставляя за собой раны. Но охотник научился с ней мириться, словно старый друг, с которым приходится делить одну комнату. Он притерпелся к боли и научился её игнорировать, если дело того требует. А дело требовало — он был полон решимости настоять на своем. — Даже не думай от меня избавиться, — откашлялся он, выплевывая кровь, которая с горечью смешивалась с пылью дороги. — Ты знаешь, я та ещё липучка, а ещё у меня есть желание. Так что пошли к той горе. Вергилий, чуть прищурившись, наблюдал за своим наглым братом. Ещё парочку минут он пытался скинуть с себя этого настырного спутника, словно ненужный груз, но Данте держался крепко. Смекнув, что он просто так не сдастся, Вергилий решил провернуть кое-что и проучить придурка. Он знал, что у него есть несколько козырей в рукаве — хитрость и ловкость были его лучшими союзниками. Старший сын, с кислой миной на лице, медленно шагал по извивающейся тропе, ведущей туда, куда было указано. Каждый шаг отдавался в тишине, как эхо забытого прошлого, а на едкие шутки брата он отвечал лишь взглядами, полными скрытой обиды и упрёка. Данте, погруженный в свои мысли, словно не замечал этих колкостей. Но внутри него теплело чувство облегчения: брат больше не пытался его игнорировать, и это уже было маленькой победой. — Ты разжился жировой прослойкой, — с ухмылкой произнёс Вергилий, его голос звучал как мелодия насмешки. — Хоть тут можешь скинуть пару килограмм. Словно подчёркивая свои слова, он указал на широкие плечи Данте, которые, казалось, стали еще массивнее с каждым пройденным днём. В этом уколе была не только шутка, но и искреннее желание подтолкнуть брата к переменам. Данте лишь фыркнул в ответ, но внутри него разгорелось тепло — пусть даже через шутку, брат заботился о нём. И в этой непростой игре слов они все же находили способ быть вместе. — А ты в край обессилел, — не отставал от своего брата тот. — Или с возрастом спина начала болеть, старичок. Вергилий снова запустил в спину парочку мечей, а Данте продолжал шпиговать его острыми шуточками, словно мастер-иронист, ловко маневрируя между ударами. За всем этим представлением наблюдал незримый зритель, чьи глаза не сводились с Сыновей Спарды. Надо отдать должное: наблюдать за ними было довольно весело. Вроде бы уже взрослые, а ведут себя, как непослушные дети. Но пока они следуют этому извивающемуся маршруту, не стоит переживать. Напротив, самое время задуматься о речах — близится миг феерии в этом импровизированном театре, где каждый жест и слово могут стать началом новой истории, полной неожиданных поворотов и ярких эмоций. Вновь алые губы скривились в улыбке.
