Глава 25. По следам.
10 мая 2025 г., 00:15
Дикий рёв двигателя разрывался в ушах, словно зверь, вырывающийся на свободу, когда мотоцикл мчался по шоссе. Пейзажи шумного города стремительно сменялись на спокойный пригород, где уютные домики с яркими крышами и ухоженные сады постепенно уступали место густым чащам леса, окутанным лёгким туманом.
Дорога становилась всё менее приветливой, её поверхность покрывалась ямами и выбоинами, но демоническому мотоциклу Кавалерии было глубоко плевать на все эти преграды, как и его хозяину. Данте, сжимая руль, ощущал, как адреналин бурлит в венах. Он желал, чтобы Кавалерия мчалась с такой же скоростью, что и сам свет.
Неро, сидящий позади, начал чувствовать последствия долгой поездки на высокой скорости. Голова раскалывалась от напряжения, а желудок недовольно бурчал, протестуя против недостатка пищи и слишком резких поворотов. Что неудивительно — они не останавливались уже несколько часов. Но жаловаться не стоило: ситуация и так была не ахти.
— Скоро мы подъедем к мосту, — произнёс Данте, не теряя скорости и уверенно маневрируя между деревьями. — А там уже до психбольницы рукой подать.
— Ты бывал в этом месте? — спросил Неро, стараясь отвлечься от своих мыслей.
— Не совсем, — ответил Данте с лёгкой усмешкой. — Слышал, что пару лет назад там произошла резня из-за какого-то психа. Говорят, это место стало настоящим адом на земле.
Словно в ответ на его слова, ветер завыл вокруг них, напоминая о том, что впереди их ждёт нечто ужасное. Мост, на который они мчались, был величественным и одновременно угрюмым. Его арочные конструкции, обвитые зелеными лианами и мхом, казались старыми, как сама земля. Каждая кирпичная кладка, каждая трещина в бетоне хранили в себе десятки историй, о которых никто уже не вспоминал.
Но сейчас этот мост выглядел не так уж и безопасно. Неро почувствовал, как сердце забилось чаще — предчувствие беды накрыло его с головой. Он слегка приподнялся и выглянул из-за спины Данте. Мост был уже совсем близко, но дурное предчувствие, возникшее при въезде в чащу леса, не покидало молодого охотника. Казалось, что вот-вот должно случиться что-то опасное. Хотя в последнее время вся жизнь казалась сплошной опасностью. Вдруг скрип деревьев привлёк внимание парня. Он успел обернуться вовремя, чтобы успеть поймать нападающего на них демона. В мгновение ока из-за спины Неро образовались две призрачные руки, горящие голубым свечением. Демоны, словно ночные кошмары, начали обретать форму вокруг них, их жуткие лица искажались в злобной ухмылке.
— Пришло время не только материальными кулаками махать! — прокричал Данте, замечая, как демоны появляются из тени. — Они все на тебе, пацан. А на мне мост.
Неро стиснул зубы и держась за сидушку одними руками, дрался вторыми. Чувствовав, как сила внутри него нарастает — его кулаки сверкали в воздухе, отразив первый удар одного из демонов. С каждым разом он всё больше погружался в ритм сражения, движения становились более уверенными и смертоносными. Но в то время как Неро сражался с одним демоном, другой подбирался ближе к Данте. Тем временем мост начал трястись под тяжестью мотоцикла и напряжением борьбы. Неровности на его поверхности стали заметнее, а трещины расширялись с каждым мгновением. Посмотрев вниз, младший сын Спарды заметил демонов, которые так старательно пытались разрушить балки. Вдруг раздался оглушительный треск. Неро почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Данте! — закричал он, понимая, что мост не выдержит их вес. — Он рушится!
— Не переживай, всё под контролем! — красный полудемон ещё сильнее надавил на газ и казалось, что Кавалерия вот-вот взлетит.
Так и произошло. Мост обрушился чуть дальше середины, обнажая вид на глубокую пропасть, в которой бурлила вода. Неро не мог поверить осознанию того, что мужчина собрался прыгать. Не успев вовремя ухватиться за сидушку, он почти с силой вцепился в талию Данте, прижимая крепче к нему, чтобы не упасть. От этих действий стало не по себе и даже как-то стыдно. Шины Кавалерии заскрипели по асфальту, когда мужчина слегка притормозил, чтобы полностью не уйти под откос. После чего выровнял мотоцикл и поехал дальше, будто бы ничего и не было.
— Кто тебе, чёрт побери, выдал права?! — Закричал парень, отодвинувшись от него и переводя дыхание.
— Кто сказал, что они у меня настоящие? — Даже несмотря на лицо Данте, Неро почувствовал его глупую ухмылку.
— Действительно, у тебя ведь всё фальшивое. Учишься всему на ходу. — Он обернулся, чтобы посмотреть на мост. На обратной дороге придётся искать обходной путь.
***
Старая психиатрическая больница, окруженная густым лесом, выглядела как зловещий призрак из прошлого. Её мрачные, обветшалые стены были окрашены в серый цвет, который со временем потускнел и местами обсыпался. Окна, заколоченные деревянными ставнями, казались пустыми глазницами, смотрящими в ночное небо. Луна, ярко освещая окрестности, придавала зданию призрачный вид, отбрасывая длинные тени на землю. Кое-где на стенах, всё ещё оставались следы бойни. Застывшая кровь, которая казалось, впиталась в сам кирпич. Вокруг больницы царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и далеким воем ветра. Деревья, растущие вплотную к стенам, словно охраняли это место, их ветви тянулись к небу, как руки, просящие о спасении. Мох и лишайники обвивали основания стен, придавая им еще более заброшенный вид. Разрушенные дорожки, вымощенные камнями, вели к главному входу. Двери, когда-то массивные и внушительные, теперь были полузакрыты и покрыты слоем ржавчины. На пороге лежали остатки старых газет и мусора, свидетельствующие о том, что здесь давно никто не был. Лунный свет пробивался сквозь разбитые окна на верхних этажах, создавая мерцающие блики на полу, словно души пациентов все еще бродили по этим коридорам. Вокруг больницы витала атмосфера заброшенности и боли. Каждая трещина в стенах хранила в себе истории страха и надежды. В воздухе ощущался легкий запах плесени и сырости, смешивающийся с ароматом леса. Но больше чувствовался ничем не перебиваемый запах железа и гнили. Чем ближе они подходили, тем отчётливее и сильнее он становился. Данте пнул по дверям, выбивая их и входя внутрь. — 20:31 прибыл Данте, Легендарный охотник на демонов. — грандиозно возгласил полудемон, а после посмотрел на серьёзный взгляд Неро и отвернулся. — Мог бы и подыграть. — Ты неисправим. — Пацан выдохнул и пошёл вперёд. Внутри заброшенной психиатрической больницы царила зловещая тишина, нарушаемая лишь звуками капающей воды и случайными шорохами. Коридоры, когда-то заполненные жизнью и звуками шагов, теперь были погружены в полумрак. Обшарпанные стены покрыты слоем пыли и плесени, а обои давно отодраны, открывая голые кирпичи. На стенах можно было увидеть следы прошлого — граффити и надписи, оставленные теми, кто искал укрытие или оставлял свои мысли в этом мрачном месте. В некоторых местах просвечивались пятна засохшей крови, как напоминание о том, что здесь когда-то происходило. Они были не просто следами — это были истории страха и боли, запечатленные в этих стенах. В одной из палат, где когда-то находились пациенты, стояли старые металлические кровати с ржавыми пружинами. На полу валялись разбросанные бинты и медицинские принадлежности — скальпели, иглы и шприцы, покрытые слоем ржавчины. Свет луны пробивался сквозь разбитые окна, создавая призрачные тени на полу. В углах палат прятались пауки, а в воздухе витал лёгкий запах гнили и затхлости. Каждый шаг по этому месту отзывался эхом, словно само здание было живым существом, сохранившим в себе память о страданиях и трагедиях. В одной из комнат стоял старый письменный стол, заваленный пожелтевшими документами и записями. Они содержали истории пациентов, их диагнозы и лечение — свидетельства о том, как общество пыталось справиться с непониманием и страхом. Эти страницы были исписаны неразборчивым почерком, а некоторые из них были испачканы пятнами крови. Неро осматривался повсюду, никогда не знаешь, что полезного можно найти. Но чем дальше они шли, тем темнее становилось и на белых стенах, появлялось всё больше крови и... картин.***
Пространство покрылось черными полосами, а после и вовсе разверзлось, позволяя Вергилию пройти насквозь и оказаться в лесу. Он молча шёл мимо деревьев, лишь изредка оглядываясь назад. Мужчина вышел к дороге и остановился, смотря сначала на тормозные пути на асфальте, а после и на разрушенный мост, который потихоньку продолжал обсыпаться. Полудемон выдохнул, после чего сделал резкий выпад, обнажив катану и ударяя ей сверху. Демон меньше чем за секунду разделился на двое и упал на землю. После чего, он подпрыгнул, крутясь в воздухе и приземлившись, убрал катану в сая с характерным щелчком и остальная нечисть развалилась в прах. — Не нужно иметь при себе навигатор, чтобы понять куда отправился Данте. — Вергилий взял катану в другую руку и пошёл вперёд. — Дорогу можно найти по оставшимся разрушениям.***
— Чем дальше мы идём, тем больше коридоры выглядят так, словно тут кто-то был. — Проговорил Неро, идя позади Данте. — Жутковато тут. — Это тебе не низших демонов в переулках рубить. Но да, я согласен с тобой, чем дальше — тем страшней. — Ответил мужчина, иногда задерживая взгляд на маленьких картинах. Темные коридоры погружены в зловещую тишину, прерываемую лишь редкими звуками — скрипом старых дверей и отголосками шагов. Стены, обшарпанные и облезлые, покрыты слоем пыли и плесени, а в углах притаились тени, которые кажутся живыми. Тусклый свет ламп, висящих на потолке, едва пробивается сквозь мрак, создавая жуткие тени. Хотя было интересно, откуда в этой части больницы вообще есть свет. На полу видны следы — тёмные пятна, напоминающие кровь, которая когда-то текла по этому месту. Они ведут вглубь коридора, словно кто-то пытался уйти от невидимого преследования или, наоборот, был настигнут. Запах гнили и дезинфектанта смешивается в воздухе, создавая удушающую атмосферу. Каждая дверь, ведущая в палаты, выглядит так, словно она может открыть путь в бездну. Некоторые из них приоткрыты, и за ними виднеются темные силуэты — фигуры пациентов с пустыми взглядами, которые безмолвно наблюдают за проходящими. Их лица искажены страхом и страданием, а руки тянутся к двери, словно прося о помощи или же пытаясь удержать кого-то внутри. Неро тут же потряс головой, чтобы сбросить с себя наваждение и ещё раз посмотрел в приотрытую дверь. На этот раз, там было пусто. Разум играет с ним злую шутку. Вдоль коридора стоят старые медицинские аппараты и кресла для электрошоковой терапии — их металлические поверхности покрыты ржавчиной и пятнами крови. Они напоминают о жестоких методах лечения, применяемых здесь. — Кажется мне, что эти кресла были не так давно использованы. — Данте лишь слегка коснулся поверхности и свежая кровь прилипла к пальцу. — Возможно, даже день два назад. — Купил фальшивый диплом эксперта? — Спросил парень, проходя мимо него. — Очень смешно. Он у меня, тоже кстати есть. Я использую его как подставку для телефона. — Мужчина проследил за ходом парня и уставился на массивные двери. — Выглядят так, словно их поставили сюда сегодня. — Слишком они новые для такого места. — Руки Неро непроизвольно сжимались в кулаки. С силой он толкнул дверь и та отвалилась, впуская их в тёмное помещение. Они сделали лишь шаг, когда загорелись лампы, проливая тусклый свет на то, что было скрыто во мраке. Множество картин расположены полукругом в несколько рядов. Атмосфера здесь давит на грудь, словно сама тишина наполнена невыразимыми страданиями. Каждое полотно — это крик души, изображение изуродованных людей с искажёнными лицами и телами, которые отражают боль, отчаяние и безумие. Их глаза, полные ужаса и тоски, смотрят на зрителей, словно пытаясь рассказать свои истории. Мужчины, шагнувшие в эту галерею, ощущают на себе взгляды этих картин, но продолжают двигаться вперёд, стараясь не задерживаться на ужасах, запечатлённых на холсте. Шаги их отдаются эхом в пустом пространстве, создавая ощущение, что они не одни — что за ними наблюдают неведомые сущности. Вдруг их внимание привлекает нечто необычное: в самом конце галереи стоят новенькие рамки, сверкающие свежей краской на фоне мрачных стен. Внутри рамок — картина девочки. Данте подходит ближе и рассматривает её. На картине изображена хрупкая, словно фарфоровая, девочка с белоснежными волосами, аккуратно сидящая на изящном старинном кресле. Глаза закрыты, лицо спокойно, будто она спит или погружена в глубокие размышления. Волны светлых волос аккуратно ниспадают на плечи, подчёркивая нежность и невинность. Яркое синее платье с белыми кружевами и алым бантом делает её похожей на героиню сказки. На ногах — красные туфельки, подчёркивающие детскую невинность и уязвимость. Вокруг кресла, на багровом пятне, которое пугающе напоминает пролитую кровь, раскиданы белоснежные лилии — символы чистоты и одновременно прощания. Их контраст с алой поверхностью придаёт всей сцене таинственный, трагичный оттенок. Тёмный фон усиливает ощущение одиночества и молчаливой скорби, словно застывшей во времени. — Эвелина?! — Он чувствует, как холодок пробегает по спине. Свет начинает загораться дальше, освещая одну картину за другой. Каждая становится всё страшнее и кровавей. Девочка бежит от человека в маске, или лучше сказать, от существа. Помогает кому-то идти и после видит его смерть. Она бежит дальше и Данте, словно сам попал в тот кошмар, бежит полукругом за этими картинами. Но в конце он останавливается, смотря на пустое полотно. Дыхание становится тяжёлым, а злость всё сильнее закипает в венах. Внезапно оба оборачиваются и смотря вверх, когда слышат как кто-то говорит по громкоговорителю. — К сожалению, дорогие зрители, данная картина пустует. Но ничего, очень скоро я смогу её заполнить. — Мелодичный голос разрезает уши, а лёгкий смешок только добавляет масла в огонь. Одним движением Данте снёс всё картины, разрезав их пополам демоническим мечем. Неро крепко сжимал челюсть, чувствую как желваки начинают побаливать от напряжения. — Конченный мудак! — Прокричал Неро, пнув одну из картин. — Дай мне только добраться до тебя… — он не закончил мысль, когда услышал глухой звук. Откинутая картина ударилась в зеркало, которое теперь светилось. Молодой охотник подошёл ближе и заметил фотографию. На ней был изображён он сам, с непонимающим взглядом. В голове тут же пронеслись воспоминания. Музей, остановка рядом, странный мужчина с фотоаппаратом. Ещё раз посмотрел на зеркало и заметил сзади себя женщину. Парень резко обернулся, но никого, кроме молчаливого Данте сзади не было. Внезапно раздался громкий звук бензопил. Он исходил отовсюду и нигде одновременно. Мужчины переглянулись и в тот же момент зеркало, возле которого стоял парень разбилось. Теперь из рамы, словно кролик из шляпы фокусника, медленно выходила женщина, точнее нечто похожее. Её тело было изуродовано. Множество кровавых подтёков, будто сама плоть не могла определиться, принадлежит ли она живому существу или же кошмару. В местах, где должна быть кожа, зияла глянцевая слизь, переливающаяся мерзкими отблесками. По груди и животу извивались темные жилы, пульсируя в такт какому-то чужому сердцу. Кровь стекала густыми ручьями, капая на пол, когда обе её головы с хрустом повернулись в сторону мужчин, будто сорванные с петли куклы. Вращение черепов сопровождалось мерзким треском, разрывая и без того неестественную плоть. В руках сжимала тяжёлую ржавую бензопилу, подняв её над собой, словно готовясь принести жертву древнему ужасу. — Он хочет шоу?.. Он его получит, — с хищной усмешкой прорычал Данте, и в одно мгновение оказался перед ней, его меч разрезал воздух, устремляясь к искажённым шеям. Клинок с силой обрушился вниз, но головы распались на части, лишь чтобы вновь срастись, как жидкое месиво. Демоница взвизгнула нечеловеческим голосом, полным ненависти и боли. В ответ она взмахнула бензопилой, рассекая воздух у самого плеча Данте, тот едва успел отскочить назад, ухмыляясь, будто бой был не битвой, а развлечением. В этот момент Неро активировал акселератор меча — пламя вспыхнуло по клинку, и он с рывком ворвался в бой. Чудовище попыталось ударить его вбок, но он скользнул под её рукой и ударил по ногам. Мясо с треском разошлось, но вместо криков боли — лишь влажный хлюп и новая волна мерзкой слизи. Она не пошатнулась, лишь издала нечеловеческий рев, и её кожа начала стягиваться обратно, словно живая. — Да сколько же можно? — прорычал Неро, перекатываясь в сторону, уклоняясь от нового удара. Она кружилась, как смерч, бензопила визжала, рассекая воздух, и каждый её шаг оставлял за собой кровавый след. Казалось, монстра невозможно победить — раны срастались, удары не сбивали, а ярость лишь нарастала. Но Данте и Неро, словно хищники, начали координироваться: один отвлекал, другой бил. Данте внезапно активировал свою демоническую форму, его меч полыхнул багровым светом, и он нанес яростный удар, прорезав чудище вдоль позвоночника. В это же мгновение Неро использовал свой дьявольский захват, притянув чудовище к себе, и вонзил меч в центр её груди. — А теперь... падай, тварь, — прошипел он сквозь зубы. Крики боли наконец прорвались из её глоток, одна голова завыла, другая хрипела, тело начало корчиться и рушиться под собственным весом. Слои плоти соскальзывали, кровавое месиво распадалось. С последним рывком она попыталась ударить в последний раз, но Данте, не мигая, всадил меч в череп монстра. Вся арена затихла. Кровь всё ещё стекала по лезвиям. — Вот и шоу, — спокойно сказал Данте, отряхивая меч. — Надеюсь, зритель доволен. С этими словами, он развернулся, закинув меч на плечо и пошёл к другой двери. Неро плелся за ним, всё ещё оборачиваясь назад. В последний раз, труп девушки в центре галереи пропал бесследно.
