Сложный выбор

Пока Сяо Чжань возился с прической Ван Ибо, тот изучал лицо стилиста. Несмотря ни на что, он не уволил паршивца вчера. Вечером так и не позвонил Фань-Фань, а сегодня без помощника было не обойтись. Сейчас его занимал вопрос, почему такой выдающийся человек, как Лю Хайкуань, тратит время на никому не известного стилиста. Продюсер в буквальном смысле не сходил с обложек и журналов, хотя был всего лишь продюсером, а не звездой. Журналисты и публика обожали его. Казалось, он успешен абсолютно во всём. В некотором смысле Ван Ибо даже уважал его. Ван Ибо много раз за это утро напоминал себе о том, что не его забота, с кем спит Лю Хайкуань. Но взгляд всё равно возвращался к Сяо Чжаню. Да, Ван Ибо находил его привлекательным, но вряд ли причина была только в симпатичном личике. «Может, он необычайно хорош в сексе? Классно вяжет узлы, например, или не против ходить в латексе. Или йог какой», — размышлял Ван Ибо, оглядывая фигуру стилиста. Сяо Чжань наклонился, ища что-то в сумке, и в голову Ван Ибо пришла неожиданная идея: доказать самому себе, что он лучше Хайкуаня. Если он отобьёт Сяо Чжаня, то однозначно утрёт нос всеобщему любимцу-продюсеру. Он уже представил, как сегодня пригласит Сяо Чжаня куда-нибудь поесть, пошутит, поулыбается — и полдела сделано. На следующий день игнорировать и придираться больше обычного, а ещё через пару дней снова пригласить куда-нибудь. Спустя две недели победа была бы обеспечена. Додумав эту мысль, Ван Ибо вздохнул и был готов признать, что более глупые идеи его посещают редко. Потратить две недели впустую, подпортить нервную систему, если Хайкуань окажется каким-нибудь психом, в то время как за пару минут можно уединиться с любой понравившейся помощницей — верх идиотизма. — С завтрашнего дня больше не появляйся у меня на глазах, — сказал он. Ван Ибо всегда считал, что нужно устранять всё, что мешает нормальной работе. Чем быстрее, тем лучше. Сяо Чжань встретился взглядом с его отражением. — Тогда я не смогу выполнять свою работу. — И не надо. Ты уволен. — Это вряд ли, — улыбнулся Сяо Чжань, возвращая взгляд к причёске. Стилист воспринял новость слишком спокойно. Ван Ибо чувствовал насмешку в его улыбке, и это раздражало. — Что за бред? Конечно, я тебя уволю. Мне не нравишься ни ты, ни то, как ты выполняешь свою работу. — На меня смотреть не обязательно — целый день хотел об этом сказать. А работу я готов скорректировать. Что конкретно не устраивает? Ван Ибо резко встал и приблизил своё лицо к Сяо Чжаню. — Ты мне не нравишься, — раздельно сказал он. — Поэтому ты не будешь со мной работать. — Буду, — сократив расстояние между их лицами с нескольких сантиметров до нескольких миллиметров, с вызовом произнёс Сяо Чжань, — потому что вчера кое-кто, не глядя, плюхнул свою печать на контракт. На удивление Ван Ибо стилист ответил довольной улыбкой. — Не переживай. Я тут всего на месяц, — отстранившись, добавил тот. — Дай мне этот контракт, — Ван Ибо требовательно протянул руку. Сяо Чжань не спеша дошел до своей сумки и протянул документ. Хмуро пробежавшись глазами по строчкам, Ван Ибо сказал: — Любой контракт можно расторгнуть. — Этот — не раньше, чем через месяц. Улыбка победителя на лице Сяо Чжань выводила Ибо из себя. Но внезапно злость спала. — Так значит, даже если ты захочешь уйти, всё равно не сможешь? — зло ухмыльнулся Ван Ибо. — Отлично. Он уселся обратно в кресло. Отражение стилиста уже выглядело менее довольным. «Ты ещё пожалеешь, что не ушёл, когда я давал тебе шанс», — сказал взгляд Ван Ибо. «Посмотрим», — ответила усмешка Сяо Чжань, прежде чем он принялся за работу. *** На следующее утро Ван Ибо едва заметил, как добрался до работы. План по унижению Сяо Чжаня пришлось перенести на сегодня, потому что за весь прошлый день они больше не увиделись — Сяо Чжань получил домашнее задание от Фань-Фань придумать новый стиль для фотосессии и ушёл. Стафф вежливо проводил к комнате, выделенной для него, и Ван Ибо, наконец, увидел свою жертву. Их глаза встретились, и Ван Ибо злорадно ухмыльнулся. Он придирался и гонял Сяо Чжаня за каждой мелочью, но тот, казалось, с легкостью с этим справлялся, успевая созваниваться и обмениваться сообщениями с Хайкуанем в перерывах, чем раздражал Ибо ещё больше. После фотосессии они сразу же поехали на встречу с режиссёром клипа, который решили выпустить в поддержку предстоящего концерта. Сяо Чжань явно в первый раз был на съемочной площадке такого масштаба, и, несмотря на попытки скрыть эмоции, водил любопытным взглядом по огромным декорациям, едва не врезаясь в спешащих работников павильона. Ван Ибо развлекался, советуя стилисту подобрать челюсть и не спать на ходу. — А-Бо, сюда! — энергично помахала им яркая блондинка в богатом платье с пушистым меховым воротником. Его продюсер японка Вада Наоми всегда отличалась несдержанностью характера. Иногда Ван Ибо сам удивлялся, как мог попасть к ней. — А это кто у нас такой хорошенький? — тут же обратила она внимание на Сяо Чжаня. — Сяо Чжань, стилист, — поклонился он. — А-Бо, неужели ты прогнал Миу-Миу ? — нахмурилась Наоми. — Ну, ничего, — тут же взбодрилась блондинка, — зайчуля Сяо Чжань мне даже больше нравится. Присмотри за нашим А-Бо, и не давай себя в обиду. Она потрепала растерявшегося Сяо Чжаня по волосам и тут же переключилась на Ибо. — Это Мистер Дрю — режиссёр, который будет нам помогать с клипом, — указала она на щуплого молодого рыжего европейца с натянутой улыбкой. — Он недолго будет в Китае, поэтому предлагает прямо сегодня начать съёмки. Так что выпрыгивай из костюма, и начнём. — Может, нам не нужен клип? Мы же только что альбом выпустили, — сказал Ван Ибо. — Нет, вы с Цзаньцзинем просто кара небесная, — вздохнула продюсер. — Дают тебе деньги на клип, так бери и радуйся. А то потрачу на шоппинг в Милане всё! — Но… — Всё! Хватай Сяо Чжаня и в раздевалку. У вас двадцать минут. — Всего? — И мобильный мне оставь, я никак Цзаньцзиню дозвониться не могу. — Я его забыл, — небрежно сказал Ван Ибо, поворачивая в сторону раздевалки. — Он здесь, — Сяо Чжань услужливо выудил из кармана его куртки телефон. — Спасибо, Сяо Чжань, — сказала Наоми, взглядом обещая Ван Ибо жестокую расправу. Ван Ибо, в свою очередь, подарил убийственный взгляд стилисту и широким шагом направился переодеваться. Ван Ибо сменил стильный костюм на драные джинсы и растянутую широкую майку, размеров на пять больше, чем нужно, краем уха слушая монотонное изложение сюжета клипа от Фань-Фань. — Деталей не хватает, майка — кошмар, — сообщил Сяо Чжань, придирчиво осматривая его. — Я выйду на минутку. — И в последней сцене вы, повзрослевшие, видите друг друга в толпе. Крупный план, улыбаетесь и расходитесь. Всё, — закончила Фань-Фань, закрывая папку со сценарием. — Там красивые модели будут? — поинтересовался Ван Ибо, пытаясь хоть как-то поправить огромную майку. — В съёмках участвует всего одна девушка. Сюжет о мужской дружбе. — Какая скука… Зачем вообще такой клип? Фань-Фань улыбнулась. — Пойду узнаю, готово ли всё, — она поспешила скрыться за дверью, оставляя Ибо в одиночестве. Телефон у него отобрали, а в комнате кроме кучи одежды, столов, стульев и огромного зеркала больше ничего не было. Ван Ибо быстро заскучал. На глаза ему попалась открытая сумка Сяо Чжаня. Куча кисточек, красок, баллончиков — Ван Ибо снова было приуныл, как заметил телефон стилиста. Ван Ибо развеселился, когда на экране телефона показалась облизывающаяся мордочка кота. Он почему-то ожидал увидеть орлиный профиль Хайкуаня на заставке. Ван Ибо набрал собственный номер. — Да? — ответила Наоми. Он и не сомневался, что продюсер ответит, хотя, на минуточку, телефон был не её. — Наоми-сан, может, вы уже вернёте мне телефон? — А, это ты А-Бо? Да-да, сейчас занесу. Так он и поверил. От нечего делать, он решил записать свой номер в контакты Сяо Чжаня. Поколебавшись между «Любимый шеф», «Горячо обожаемый Ван Ибо» и ёмким «Царь и Бог», актёр остановился на последнем. Но когда он уже был готов сохранить результат своих трудов, его прервало сообщение от Хайкуаня. Ван Ибо и сам не заметил, как прочитал: «А я тебя предупреждал, что известность не мешает человеку быть придурком. Я взял хороший фильм в прокате, посмотрим вечером?». Мстительно ухмыльнувшись, он написал ответ: «Сегодня не смогу. Ночую у придурка». Довольный собой, он положил телефон в карман своего пиджака и, как ни в чём не бывало, отошёл к зеркалу. Буквально через минуту дверь открылась, но вместо Наоми вошёл Сяо Чжань с одеждой в руках. — Так, я всё организовал. Сейчас надо переодеться в это, — сказал он. — Только быстро, всё уже ждут. — Что за старьё? — изумился Ван Ибо, натягивая на себя блеклую майку, выглядящую ровесницей Великой Китайской стены. — Ты не слушал что ли? По сценарию ты — лидер группы беспризорников. А майка абсолютно новая. — Лидер беспризорников тоже может носить нормальную одежду, просто стырив её из магазина. — Они уже всем актёрам одежду меняют, — проигнорировал аргумент Сяо Чжань. — Прекрати лезть, куда не просят! В клипах не нужна такая достоверность. Людям хочется посмотреть на крутые шмотки, а не на обноски. — Людям хочется посмотреть на новый образ — я его и создаю. — Он и без тебя новым был — я никогда не носил сарафан. И больше не придётся, надеюсь, — возразил Ван Ибо, отмечая, что новый вариант недоразумения на лямках хотя бы не такой длинный и широкий. Джинсы были на пару тонов светлее и лучше гармонировали с блёклой майкой. — Закатаем одну штанину, — сообщил Сяо Чжань, вставая перед ним на колени и заметив, что на бёдрах джинсы сидят плохо, тут же поправляя их. — Ой! — тут же донеслось со стороны двери. — Э…а.. — удивлённо обернулся Сяо Чжань, медленно убирая руки от пояса джинсов Ибо. — Да я только телефон занесла. Но вы сильно не увлекайтесь, все почти готовы, — сказала Наоми. Дверь быстро закрылась. — Гордись, — ухмыльнулся Ван Ибо, потрепав по голове закатывающего штанину Сяо Чжаня, наслаждаясь в полной мере раздражением, идущим от него. — Мечтай, — закатил глаза стилист. — Войдите! — пригласил Ван Ибо, услышав стук. Сяо Чжань поспешно вскочил с колен до того, как дверь полностью открылась. Но вид у него был испуганный, что создавало впечатление, что их всё-таки прервали на чём-то интересном. — Я принесла… Вы просили... — промямлила девушка, протягивая ему парики. — Положи сюда, — жёсковато скомандовал тот. Ван Ибо едва сдерживал смех. Но когда Сяо Чжань приложил ему первый парик, стало не так весело. — Что ещё за ерунда? — возмутился Ван Ибо. — Согласен. На голову шлёпнулся новый. — Не надену! Зачем мне длинные волосы? — взбунтовался Ван Ибо, отшвыривая парик. — Я уже понял, что чтение — это не сильная сторона. Но проблемы со слухом и памятью не ожидал. Это по сценарию. — Я с ним не согласен! Сяо Чжань просто смерил его взглядом и нахлобучил новый парик. Ван Ибо разозлился не на шутку. Он рвал и метал. Сяо Чжань говорил с ним, как со слабоумным идиотом. Но в итоге каким-то чудом им удалось прийти к компромиссу. Сяо Чжань как раз заканчивал прилаживать парик, зарывшись в искусственные волосы на голове певца обеими руками, когда дверь открылась и закрылась с громким хлопком. — Пппростите... я пришла сказать, что вас уже все ждут, — промямлила Фань-Фань. Сяо Чжань, казалось, только сейчас заметил, что ухмылка Ван Ибо находится в какой-то паре сантиметров от его собственных губ. Актёр надеялся уловить хотя бы тень смущения, но Сяо Чжань только вздохнул и ускорился. Последние штрихи: красная бандана, серьга в ухе и временная татуировка на руке добавлялись прямо на ходу. Глянув в зеркало на площадке, Ван Ибо вынужден был признать, что у Сяо Чжань неплохо получилось. Достаточное количество его неоднозначно обнажённого тела компенсировали убогость одежды. Съёмки, как всегда, были утомительными. Ван Ибо не стеснялся поправлять процесс, и режиссёр трясся мелкой дрожью уже после первых пяти минут работы. — Стоп! — снова громко крикнул Ван Ибо, прерывая действие. Рыжий европеец чуть не подпрыгнул в кресле, с испугом глядя на китайскую звезду. Ван Ибо высказал претензии, переводчик перевёл, Наоми закатила глаза, а Сяо Чжань фыркнул, но в итоге режиссёр часто закивал, соглашаясь. В конце концов, и текст, и музыку сочинил Ван Ибо, а не какой-то Дрю. Возможно, бедный режиссёр был не виноват, просто сцена сама по себе была скучная, хоть и необходимая. Ван Ибо успокаивал себя тем, что следующая будет интереснее — предстояла драка. Время тянулось нескончаемо долго, но в итоге они закончили. Желудок уже урчал, но перерыв был совсем небольшим. Ван Ибо едва успел перевести дыхание, как снова позвали на площадку. Краем глаза он заметил, как Сяо Чжань беседует с Наоми и Фань-Фань, заливисто хохоча. На душе что-то зашевелилось — с ним стилист едва улыбался. Ван Ибо хмыкнул, отбрасывая лишние мысли, решив, что так будет даже интереснее отбивать его. Но зазвучала музыка, и начались съёмки. Ван Ибо в который раз удивлялся, кому вообще пришло в голову вставлять пение посередине драки. Но в этот раз он даже не стал возражать — вошёл во вкус и не хотел прерываться от размахивания кулаками, по-другому и не назовёшь. В жарком свете софитов Ван Ибо начинало казаться, что пот его собственный, а не бутафорский. Желудок пел громче его голоса на записи, а отдохнуть удавалось только тогда, когда гримёры подбегали, чтобы добавить на их тела и лица ран. Ван Ибо, естественно, помогал Сяо Чжань. Пока стилист рисовал следы ударов и грязи, Ван Ибо дразнил его, что однозначно придавало затянувшемуся съёмочному процессу перчинку. Сяо Чжань забавно хмурился, недовольно пыхтел и, наконец, не выдержал и съязвил про несоответствие возраста и поведения. Тогда Ван Ибо отомстил, и так, чтобы слышали все, громким сексуальным шёпотом попросил его наклониться ближе, и едва не расхохотался, когда Сяо Чжань вспыхнул от негодования. Близилась очередная остановка для нанесения грима. Ибо уже придумал несколько фраз, которые должны были вывести Сяо Чжаня из себя, однако тот демонстративно отправился к одному из актёров, игнорируя его. — Ты ничего не перепутал? — поинтересовался Ван Ибо. — У него сейчас крупный план, меня попросили помочь, — не глядя на него, пояснил Сяо Чжань. — Благотворительность — в свободное время, — отрезал Ван Ибо. Он был почти настолько же доволен, насколько раздражён вернувшийся к нему Сяо Чжань. *** Стилист выглядел совершенно вымотанным. Ван Ибо тоже устал, но он был в слишком хорошем настроении, чтобы замечать это. Наоми исчезла ещё в середине съёмок, а Фань-Фань не стала дожидаться, пока они соберутся. Ван Ибо сделал всё, чтобы задержать Сяо Чжаня: заставил его смывать грим, сгонял к режиссёру, чтобы узнать планы на завтра, и к костюмерам для проверки одежды для предстоящей сцены. Этого времени как раз хватило, чтобы привести себя в порядок. — Всё готово, — бесцветно отрапортовал Сяо Чжань. — Тогда пошли, — Ван Ибо протянул его сумку. Лицо стилиста сразу посветлело. Не иначе предвкушал прекрасный вечер с любимым Хайкуанем. Ибо старался не выдавать растущее в груди злорадство. Они молча спустились на стоянку, и Сяо Чжань замер, не увидев знакомой машины. Прежде, чем тот потянулся к телефону, Ван Ибо положил руки на его плечи, заглядывая в глаза: — Ты отлично справился сегодня, — похвалил он. Сяо Чжань удивлённо моргнул, но тут же самодовольно улыбнулся: — Знаю. «Не вышло», — пронеслось в голове Ван Ибо. — Я бы хотел угостить тебя ужином в знак благодарности, — попробовал он ещё раз. — Я уже и так получаю благодарность в виде надбавки за каждый переработанный час, так что не стОит. — Давай тогда хотя бы подвезу до дома. Нехорошо отвлекать Хайкуаня в такой час. — О, по этому вопросу у меня совсем другое мнение, — кровожадно произнёс стилист, открывая сумку. Судя по тону, Хайкуань услышал бы много хорошего, если бы телефон Сяо Чжаня не лежал в кармане пиджака Ван Ибо. — Сяо Чжань, — мягко остановив его руку, готовую скользнуть в сумку в поисках мобильного, душевно позвал Ван Ибо, — позволь мне хотя бы вызвать тебе такси. Никакого подвоха, — добавил он, заметив подозрение во взгляде парня. Он изо всех сил удерживался, чтобы не рассмеяться. Отпустив Сяо Чжаня, он позвонил в такси. Стилист не ёрничал и выглядел присмиревшим, но на «спасибо» его не хватило. Ничего, и не таких гордых ломали.