Сложный выбор

Ван Ибо не выспался, но чувствовал себя великолепно. Он едва дождался, пока доедет домой, чтобы почитать встревоженные сообщения от Хайкуаня. Первым делом он умилился на количество: семьдесят пропущенных звонков, двадцать три сообщения — и принялся за увлекательное чтение. Первые пять были трогательными и заботливыми — Хайкуань приманивал стилиста вкусняшками и массажем, обещал свозить в горы на выходные и в целом недоумевал над таким поворотом событий. На следующих шести успешному продюсеру стало «не смешно». И закончилось всё угрозами и разрешением ночевать где угодно. Ван Ибо сразу знал, что Сяо Чжань зря отказался ехать с ним. А Хайкуань, по мнению Ван Ибо, слишком мало работал, раз мог себе позволить столько звонить и писать. В итоге хорошее настроение долго не давало ему уснуть. С утра Сяо Чжань уже был на площадке и о чём-то весело разговаривал с режиссёром, который дружелюбно ему улыбался. К расстройству Ван Ибо, стилист выглядел как всегда бодро, но он знал, как подпортить ему настроение. — Я вчера случайно прихватил твой телефон, — сообщил Ван Ибо, подойдя к ним. — Я так и подумал, — кивнул Сяо Чжань. Абсолютно спокойно. Ван Ибо готовился к любованию драмой, а тут… Пришлось Ван Ибо заключить, что Сяо Чжань однозначно имеет что-то против его хорошего настроения. — Сегодня снимаем сцену в городе, — как ни в чём не бывало, продолжил стилист, небрежно забирая потянутый телефон. — Костюм уже готов. — А ты английский понимаешь? — Все люди с высшим образованием понимают. — И о чём вы говорили? — пропустил шпильку Ван Ибо. — Дрю рассказывал, про родной город и как решил стать режиссёром. — А над чем ты смеялся? Сяо Чжань улыбнулся, будто вспомнил что-то забавное, но так и не ответил, окончательно испортив ему настроение. День прошёл совсем не так, как планировал Ван Ибо. Сцены были неинтересными. Сяо Чжаня он видел настолько редко, что иногда подозревал, что тот вообще ушёл домой ворковать с Хайкуанем. А под конец идиот-режиссёр попросил ещё раз переодеться во вчерашний наряд, чтобы доснять сцены, на которые не хватило видеоматериала. Он был готов разругаться с рыжим мальчишкой, но передумал. Возможность подразнить Сяо Чжаня обрадовала его. Стилист никак не отреагировал на новость. Сходил за нужным париком, пристроил его на голову Ван Ибо и занялся лицом. — Готово, — сообщил Сяо Чжань через некоторое время, закончив воспроизводить вчерашние «увечья». — Сиди спокойно, я сейчас дам сценарий, менеджер Чжэн ушла за обедом. И недели не прошло, а этот сопляк уже разговаривал с ним на «ты». Ван Ибо чуть не поперхнулся от такой наглости. — Ты не в себе? С какой это стати ты зовёшь Фань-Фань «менеджер Чжэн», а мне тыкаешь? — Она много работает, и я уважаю её тяжелый труд, — сказал Сяо Чжань. Его тон был обыденным, но Ван Ибо чувствовал, откуда дует этот ветер. «А тебя мне не за что уважать», — закончили глаза стилиста, протягивавшего сценарий. — Ты… — Ван Ибо схватил его за вОрот рубашки и притянул к себе. — Крышу снесло от покровительства Хайкуаня? Для меня это — ничто. Так что прекращай строить из себя чёрт знает кого. Резко сбросив его руку, Сяо Чжань зло рассмеялся, глядя прямо в глаза. — У стилистов не бывает звёздной болезни, — прокомментировал он ровным голосом. «В отличие от тебя» закончило повисшее молчание. — Я слышала смех. Наконец-то поладили? — спросила вошедшая Фань-Фань, выкладывая на стол три коробочки с обедами и палочки. — Спасибо, — поблагодарил Сяо Чжань, подвигая одну к себе. Ван Ибо последовал его примеру, однако не собираясь прерывать начатый разговор. — Ты обязан обращаться ко мне уважительно, — отчёканил каждое слово он, глядя на стилиста. — Не вижу причин. Я — мастер своего дела, для меня ты всего лишь строчка в резюме. — Не поладили, — тихо констатировала Фань-Фань, забирая одну коробочку и неслышно выскальзывая из комнаты. — Ты… — угрожающе начал Ван Ибо. — Мало того, — перебил Сяо Чжань, резко поднимая на него взгляд, — после произошедшего вчера, я никогда не смогу тебя уважать. Ты совершенно ни во что не ставишь других людей, не ценишь их работу и ради развлечения плюёшь им в душу,— не скрывая омерзения, холодно произнёс он. — Я не буду тебя учить жизни. Просто знай: мне противно даже говорить с тобой. Он резко поднялся и вышел, оставив в повисшей тишине привкус осуждения. Ван Ибо замер. Такого поворота он не ожидал. Неужели они с Хайкуанем расстались? Их отношения были настолько серьёзны, что теперь Сяо Чжань возненавидел его? — А! — испуганно воскликнул Цзаньцзинь, засунув голову в комнату. — Ааа! — протянул он во второй раз, но уже с интонацией, означающей, что его посетила идея. — Драгоценный Сяо Ван! Ван Ибо скривился, раздражаясь от слишком громкого голоса друга. — Не называй меня так. — Это ты натравил на меня эту мегеру? — перешёл в атаку тот, проходя внутрь гримёрки и плюхаясь рядом. — Нахрена ты дал ей свой мобильник?! Я таких гадостей наслушался! — Чжу Цзаньцзинь! — угрожающе донеслось из коридора. — Сяо Ван, — интонации друга резко сменились на умоляющие, ямочки льстиво заиграли на его щеках, — спрячь меня! — Негде, — вяло возразил Ван Ибо, ковыряясь в еде. — Спасибо! — шепнул Цзаньцзинь, юрко забравшись под стол и обнявшись с ногами друга. — А-Бо! — разгневанная Наоми как ураган влетела в комнату. — Это ты прячешь это бесполезное капиталовложение, которое по ошибке считает себя талантливым актёром? — Негде, — безэмоционально отозвался Ван Ибо, задумчиво пережевывая рис. — Вы же не думаете, что его жирная туша нежно жмётся к моим ногам под столом? — Да уж, — согласилась продюсер. — Передай ему, если встретишь, что из здания ему не выбраться! Я его окружила! — Вы можете. — Ещё как могу, — азартно улыбнулась женщина. — Ради такой добычи. Когда найду, я продам его в зоопарк, чтобы компенсировать хотя бы часть затрат за его прогулы. Пусть ещё расскажет, что он скурил на последнем радио-шоу и отсыпет мне этой забористой штуки. Окинув комнату оценивающим взглядом, она вышла. — Жирная туша? — тут же возмутился Цзаньцзинь, вылезая из-под стола. — У самого-то видок не из лучших, — он вылез из-под стола и присел рядышком. — Это грим. — И угрюмость тоже? Палочки в руках Цзаньцзинь нацелили острые концы в коробочку с обедом. — Мегера достала? — предположил он, так и не дождавшись ответа. — Не выспался. Цзаньцзинь аж выронил добытую еду, не донеся, до рта и расхохотался. — В последний раз ты высыпался в далёком детстве, — палочки отправили удравший кусочек мяса в рот. — Я фесь фо фнимани! — Ничего особенного. Небольшое недопонимание со стилистом. — Что? — изумился Цзаньцзинь. — Недопонимание? Откуда оно может взяться, если ты их увольняешь раньше, чем они рот откроют? — Я, кажется, перегнул палку. — Пожалуй, я с тобой соглашусь, — поражённо произнёс Цзаньцзинь. — Решено! Я ухожу из звёзд и становлюсь журналистом! Буду писать грязные подробности про внезапную любовь Ван Ибо. Так, прошу вас, не стесняйтесь и озвучьте имя этой особы! — Прекрати нести чушь. Этот парень — просто мой стилист. А я просто… неудачно пошутил. — Все девчонки этой гребанной страны урыдаются с моей статьи. Хотя, если он симпатичный, у нас ещё есть шанс спасти твою карьеру. — О чём ты? — Ван Ибо раздражённо уставился на Цзаньцзиня. — О том, что ты потерял аппетит и сон из-за него, — трагическим голосом сообщил Цзаньцзинь. — Мои исключительные дедуктивные способности приводят неоспоримый факт: я съел весь твой обед, а ты даже не заметил. Про бессонницу сам признался. Ван Ибо щелкнул друга по лбу и с прискорбием отметил, что коробочка действительно пуста. — Ладно, не переживай. Если верить сказкам, любовь — хорошая штука! — подбодрил Цзаньцзинь. — Я не влюб… — Режиссёр зовет, — бесцветно сообщил внезапно появившийся Сяо Чжань. — Ты — стилист? — уточнил Цзаньцзинь, перестав жевать и нацелив на него палочки. — Да. — Цзинь-гэ, — в голосе Ван Ибо проскользнули угрожающие интонации. — О-о-о, — многозначительно протянул друг, переводя палочки прямо в грудь Ибо. Сяо Чжань спокойно прошёл внутрь и принялся поправлять «увечья» на лице Ван Ибо. — Не шевелись, — раздражённо сказал Сяо Чжань, когда Ван Ибо попытался жестами заткнуть Цзаньцзиня. Что-то в этой короткой фразе показалось гениальному будущему журналисту Цзаньцзиню странным, но ему быстро наскучило это обдумывать. Ведь когда парочка ушла, на столе осталась ещё одна коробочка с обедом.