Сложный выбор

Выскочив из комнаты на полной скорости, Ван Ибо почувствовал себя дураком, замерев с штанами в руках посреди коридора. Сяо Чжань сводил его с ума, делал неуклюжим идиотом, и это выводило певца из себя. Сдерживать эмоции становилось всё тяжелее. Особенно, когда глупый стилист смотрит на него, как загнанная в ловушку лань. Где он только научился делать настолько бестолковое выражения лица? Ван Ибо ругался сквозь зубы, стараясь не сорвать бинт с ноющей ноги, переодеваясь в туалете. Позже, спускаясь по лестнице, он промахнулся мимо одной из ступенек и чуть не скатился кубарем, чудом успев уцепиться за перила. А всё потому, что опять вспомнил будто бы готовые ответить на его чувства глаза Сяо Чжаня. Тряхнув головой, певец пришёл к мысли, что это надо прекращать. И желательно до того, как он переломает себе все кости. Попросив у одного из танцоров сигарету, он впервые за два года затянулся, чувствуя, как эмоции растворяются в терпком дыму. «Концерт, — думал он. — Надо сосредоточиться на выступлении. Всё остальное после». Мысли немного пришли в порядок, и Ван Ибо вернулся к последней репетиции более-менее спокойным. Сяо Чжань не крутился рядом, и ему удалось собраться. Но не надолго. Время пролетело незаметно, зал быстро заполнялся людьми, чьи взволнованные радостные голоса заставляли сердце Ван Ибо усиленно стучать, гоняя адреналин по крови с удвоенной силой. Стилист стоял рядом, нанося на его лицо какой-то крем. «Надо придумать, что сказать при первом появлении», — не глядя на Сяо Чжаня думал певец, стараясь игнорировать мягкие прикосновения к коже, но получалось не лучше, чем с печально известной белой обезьяной. Сяо Чжань всё ещё не отходил, переключив внимание на причёску Ван Ибо, а Фань-Фань уже начала отсчёт. Ван Ибо потряхивало от фейерверка зашкаливающих эмоций. Мысли разбегались, а Сяо Чжань, чёрт бы его подрал, был прямо перед глазами. — Пошёл! — скомандовала менеджер, и ноги сами понесли на сцену. Зал взорвался радостными криками и замелькал огоньками. Заиграла музыка. Ван Ибо поднял руки вверх, приветствуя публику. Секунда, две. Надо было что-то сказать, но слова не находились. Ван Ибо запаниковал. В такие моменты нужные фразы сами соскакивали у него с языка, а тут их будто в салат покрошили в его голове. «Главное, уверенность», — сказал он себе, и выкрикнул: — Ну что, начнём? Он побежал, и музыканты его поддержали, добавляя ударных и начиная припев первой песни. Зрители с готовностью откликнулись, и это помогло Ван Ибо взять себя в руки. Однако на этом осечки не кончились: он забывал собственные тексты, путал движения в танцах и последовательность номеров, едва успевая это скрыть. Трёхминутной передышки для смены костюма он ждал как никогда в жизни. — Всё в порядке? — спросила Фань-Фань. — Не знаю, — честно ответил Ван Ибо, вытираясь полотенцем. Кругом суетились костюмеры и подтанцовка. Сяо Чжань перемещался между ними, придирчиво осматривая всех, пока Ван Ибо переодевался. — Минута! — крикнула менеджер, строго глядя на танцоров, которые должны были выйти первыми. Стилист как раз подошёл к певцу и внезапно приобнял за шею, чтобы поправить массивный кулон. Их лица оказались опасно близко. Мышление сработало неправильно. Повинуясь одному лишь жару, охватившему его, Ван Ибо прижался к манящим губам. Сяо Чжань остолбенел, но хотя бы не отбивался, и Ван Ибо отпустил себя, выплёскивая все запутанные чувства и напряжение в этот поцелуй. Он вжал Сяо Чжаня в себя, зарываясь рукой в его волосы. — Тридцать секунд! Сяо Чжань среагировал на голос Фань-Фань, начав вырываться. Ван Ибо отпустил его, только сейчас до конца понимая, что сделал. Вид у Сяо Чжаня был совершенно ошарашенный. Через несколько секунд он исчез в толпе выстраивающихся для выхода танцоров. — Что-то случилось? — спросила менеджер. — Нет, — задумчиво ответил Ван Ибо, вдруг воспрянув духом. «Сяо Чжань отвечал на поцелуй», — пронеслось в его голове. — На выход! *** Первым порывом Сяо Чжаня было сбежать. Он злился и на Ибо, и на себя. На певца — за его глупые шутки, на себя — за то, что как идиот поддался на них. Чуть не расплавился от одного поцелуя. Он подумал о Хайкуане и почувствовал полное отчаяние. Найдя тихий уголок, он постарался привести мысли и чувства в порядок. «Всего лишь поцелуй», — подумал он, как тогда, ощущая страстные губы певца на своих. И тут же схватился за голову, понимая, что это совсем не так. Если бы он не хотел этого, если бы у него не было никаких чувств к Ван Ибо, он бы сейчас не переживал. Просто посмеялся и забыл. «Надо быстрее увольняться, чтобы быть подальше от Ван Ибо», — решил он. От одного упоминания имени в голове всплыла масса воспоминаний, связанных с певцом. Его талант, его энергия, его воля — всё в нём вызывало восхищение. С момента заключения контракта с Ван Ибо рабочие часы пролетали незаметно. Сяо Чжаню никогда не было так интересно. Он хотел бы остаться и помогать Ван Ибо во всём, но… «Я должен сохранить наши с Хайкуанем отношения». Он пнул скамью. Разминая занывшие пальцы ног, Сяо Чжань понял, что попал в тупик. От нежной мелодии своего сотового он чуть не подпрыгнул. Ему потребовалось два глубоких вздоха, чтобы взять трубку, но это оказался не Хайкуань. — Сяо Чжань-чан, у тебя перерыв? — послышался бодрый голос Наоми. — Да. — Тогда я скоро подъеду. — Что-то случилось? — Я только что заметила, что твой контракт с Ван Ибо заканчивается завтра. Следующая неделя предусматривалась для поисков замены. Нам надо его продлить. Это был знак судьбы. — Нет! Не надо! — поспешно выпалил Сяо Чжань, хватаясь за ниточку. — Солнышко, ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Тебе нравится с нами работать. С коллективом ты поладил, зарплата более чем приличная. Нет ни одной причины для ухода, — помолчав, серьёзно сказала Наоми. — Есть, — тускло возразил Сяо Чжань, понимая, что действительно будет скучать по всем. — И ты можешь мне её назвать? — Нет, — замявшись, ответил Сяо Чжань. — Хорошо. Давай тогда ещё раз разберёмся. Работа тебе нравится? — Да, но… — А ребята? — Да, но, госпожа Наоми… — У тебя сейчас есть предложение лучше? Сяо Чжань уже хотел соврать, но женщина его опередила: — Нет. Поэтому послушай меня. Чтобы там ни было, мы живём один раз. Поэтому выбирать всегда надо только то, к чему лежит сердце. Не то, что менее страшно и менее рисково — так делают только слабаки, которым всю жизнь придётся себе врать, что их всё устраивает и так. Ты точно знаешь, чего хочешь. — Вы… — только и смог выговорить Сяо Чжань. — Я. И я приеду через полчаса за твоим окончательным ответом. Она отключилась, и Сяо Чжань осел на стуле. Кажется, сегодняшний день собирался стать самым тяжёлым в его жизни. *** Концерт шёл даже лучше, чем обычно. Ван Ибо буквально парил по сцене, а зрители, казалось, полностью разделяют его приподнятое настроение, активно подбадривая. Ему было настолько хорошо, что он не хотел уходить даже для того, чтобы переодеваться. Ведь за сценой был хмурый Сяо Чжань, который даже взгляд на него не поднимал. И это было тяжело. Тяжело ничего не делать: ни обнять, ни заговорить, ни поцеловать, хотя стилист вряд ли бы позволил. Однако вид Сяо Чжаня не расстраивал Ибо, скорее наоборот, он давал ему шанс. Говорил, что Сяо Чжаню не всё равно. Публика не хотела отпускать его, а он и не спешил уходить. Он шутил и дурачился, обещая уйти, но снова возвращаясь с задорной улыбкой. Но времени прошло и так не мало, и концерт всё-таки пришлось закончить. Наоми ещё не приехала, но это не мешало остальной команде порадоваться за него и за его успех. Фань-Фань даже расцеловала его в обе щёки, беспрерывно восторженно щебеча. Он ласково погладил её по плечу в знак признательности, и ещё раз осмотрелся — Сяо Чжаня нигде не было. Пожав руки всем желающим, он бросился проверять одну гримёрку за другой, всё больше переживая, что стилист ушёл. Но ему повезло. — Ты здесь, — констатировал он, тут же пряча улыбку. — Закрой дверь, — холодно скомандовал Сяо Чжань, и Ван Ибо снова захотелось заулыбаться. Надежда вспыхнула в груди. За последнее время с ними случился только поцелуй, и судя по всему, Сяо Чжаню было что сказать по этому поводу. Если бы его это не волновало, вряд ли он позвал Ибо поговорить наедине. То, что они останутся только вдвоём, заставило сердце биться в предвкушении. — Давай не будем всё усложнять, — сказал Сяо Чжань вопреки ожиданиям Ван Ибо. Певец скрестил руки на груди, уставившись на стилиста, а тот продолжил: — Мы оба не маленькие, и ничего страшного в поцелуе нет. Ты перенервничал — я понимаю. Просто постарайся запомнить, что я — стилист, а не стрессосниматель, и никогда больше так не делай. — А если сделаю? — То я буду менее понятливым. Несмотря на угрожающий тон Сяо Чжаня, певцу хотелось улыбнуться. Ван Ибо не верил ни единому слову. — Нам обоим будет проще, если… — волнение уже не пряталось за раздражением. — Что ты делаешь? — Подхожу ближе. Ты на меня не смотришь, я к такому не привык. — Насмотрелся уже, — фыркнул Сяо Чжань, делая пару шагов, чтобы обогнуть Ибо. — Разве ты не хочешь кое-что от меня услышать? — спросил тот, придержав его за плечи. — Нет. — А я всё равно скажу. — Перестань, — Сяо Чжань поднял на него глаза, и Ван Ибо воспользовался этим и поцеловал приоткрытые губы. Сяо Чжань отворачивался, упирался руками ему в грудь, однако Ибо видел, что жар, от которого он сам давно сошел с ума, постепенно захватывает и стилиста. Но вдруг Сяо Чжань крепко прижался к нему, пряча лицо в его плече. — Я прошу тебя, — взмолился он, и Ван Ибо замер, внезапно осознавая, как тяжело сейчас его помощнику. — Прости, — прошептал он, нежно целуя сладко пахнущую макушку. Ван Ибо не знал, сколько они так простояли, но он согласился бы сжимать в объятиях горячего и хрупкого Сяо Чжаня до скончания веков. — О, я, кажется, не вовремя… — сказала Наоми. — Нет-нет, вы не отвлекайтесь. Главное, потом не забудьте подписать контракт. Она подмигнула отскочившему от Ван Ибо стилисту, и ушла, оставив на стуле папку. Повисшая неловкость была почти осязаема. — Я… — сказал Сяо Чжань, указывая на выход. — Да… — согласился Ван Ибо. — А… — он глянул на папку. Сяо Чжань нерешительно посмотрел на него. Спектр перепутанных эмоций, отражающихся на его лице вызывал сочувствие. И надежду. — Понимаю, — кивнул Ван Ибо. — Мы всегда успеем его заключить, если ты… Стилист нерешительно кивнул и поспешил к двери, но Ван Ибо не смог его так отпустить, в последнюю секунду схватив за руку. — Я просто хочу, чтобы ты знал, — ответил он на испуганный взгляд Сяо Чжаня. — Я правда хотел того поцелуя. Он был полностью осознанным. Сяо Чжань застыл, но потом кивнул и быстро вышел. Ван Ибо сел на стул рядом с контрактом и откидываясь на спинку и глядя в потолок. Нелогичное, глупое и совершенно необычное ощущение счастья заполняло всё его существо. Глаза Сяо Чжаня дали важный ответ, и своё Ибо не упустит.