ММММистическое происшествие в поезде Дружбы
20 июня 2022 г., 02:03
Это был чудесный день, когда до конца весны оставалась всего неделя. Пинки Пай несколько дней не выходила из кондитерской: что-то готовила, смешивала и выпекала. Подруги её не отвлекали, ведь всем было известно, что Пинки мечтает победить на Эквестрийском конкурсе десертов, который проходил не где-нибудь, а в Кантерлоте. Наконец, когда её шедевр был завершён, Пинки с гордостью осмотрела трехэтажный роскошный торт, украшенный колоннами.
— Какая ты красивая, моя прелесть! — сказала Пинки. — Мы отвезём тебя в Кантерлот и бросим в жерло роковой горы… Хи-хи, да я шучу. С тобой мы обязательно победим на Эквестрийском конкурсе десертов.
— Знаешь, — сказала Аврора, которая была тут и тоже любовалась этим произведением искусства подруги. — Я бы ещё подумала над названием.
— М-м-м, даже не знаю… — сказала задумчиво Пинки. — Хотя, ММММ звучит апетитно.
— ММММ? — не поняла художница.
— Марципано-меренго-манговая мания! Сокращённо: ММММ — пояснила розовая подруга. — Для этого торта я использовала самый лучший и сладкий марципан, самую нежную и лёгкую меренгу, самый свежий маскарпоне, сделанный из лучшего молока коров с фермы Эпплджек и, конечно, украшенный плодами свежайшего манго.
Пинки Пай оглянулась и увидела, как Аврора стоит с блаженствующей улыбкой и практически роняет слюни на пол.
— Я уверена, что с этим тортом мне обеспечена победа на национальном конкурсе десертов! — гордо возгласила Пинки Пай.
Тут дверь открылась, и в кондитерскую вошли Эпплджек и Биг Мак.
— Отлично! — сказала Пинки. — Необходимо доставить этот торт на станцию.
***
Тем временем в домике Рарити тоже происходила суета. Рарити собирала свою походную сумку. Вместе с ней в Кантерлот должна была ехать Свити Бэлль, но планы Меткоискателей её интересовали куда сильнее. — Ты уверена, что не хочешь поехать со мной? — спросила Рарити. — Не каждый день выпадает шанс попробовать очередной шедевр Пинки Пай. — Ты же знаешь, я серьезно отношусь к делам Клуба Меткоискателей, — сказала маленькая единорожка. — А у Пинки все рецепты шедевральны, так что много я не потеряю. А ты как? — Нормально… — непонимающе изогнула бровь Рарити. — А что со мной может быть не так? — Ну-у-у-у просто… — протянула Свити Белль, бегая глазами по бутику, чтобы подобрать слова. Но Рарити, похоже, поняла, куда ветер дует. — Дорогуша, если тебе нечего сказать, тогда будь добра, не отвлекать меня. Да и тебе уже пора на встречу с Искателями. — Ладно… рада, что ты в порядке… — сказала стушевавшись младшая сестра. Конечно, малышке хотелось высказать сестре всё, что она думает по поводу её ссоры со Спайком. Но она не решилась, посчитав, что сейчас Рарити может очень серьёзно её наказать. — Удачной поездки, сестрёнка, — Свити Белль обняла Рарити. — Вам тоже удачно повеселиться, девочки. Не ложитесь слишком поздно и постарайтесь не свести с ума Бабулю Смит и Биг Макинтоша. А я постараюсь привезти вам кусочек торта, — сказала Рарити. — Всё будет отлично! — пообещала Свити Белль. — В конце концов, это просто пижамная вечеринка. Рарити бодро пошла на станцию.***
Тем временем в Кантерлоте серая пони по имени Твайлайт Вельвет с грустью и настороженностью смотрела на дверь комнаты. Когда-то в ней жил её старший сын, Шайнинг Армор, который в скором времени должен был жениться. Сейчас же комнату старшего брата занял Спайк. Бедный дракончик приехал в Кантерлот несколько дней назад. Он поприветствовал своих родителей довольно холодно, а на следующий день и вовсе закрылся в комнате, что заставило обоих родителей беспокоиться. Несколько дней подряд Вельвет пыталась пробить оборону Спайка, но все было безуспешно. — Найт, ну сделай ты что-нибудь! — потребовала однажды Твайлайт-старшая. — Ты же жеребец, может, хотя бы тебя он послушает? — Знаешь, Вельвет, я тут подумал… — сказал её любимый муж. — Я понимаю, ты сейчас очень переживаешь за Спайка, я тоже, правда. Мне очень горестно видеть его таким. Но ты же видишь, что он хочет побыть один. Считай, он приехал не совсем к нам, а просто чтобы уединиться. Бьюсь об заклад, он уехал из Понивилля лишь потому, что Твайли вела себя прямо как ты. Я не хочу сказать ничего против того, чтобы попытаться помочь ему, но мы оба должны понимать, что время от времени каждому из нас нужно место, чтобы уединиться, и Спайк нашел это место здесь, в нашем доме. Вот увидишь, когда он будет готов, он поделится с нами своими переживаниями. Но все, что остается нам, это просто поддержать его в эту трудную минуту, но не нарушая его личного пространства. — Ты уверен, Найт? Вдруг ему будет только хуже? — В любом случае, нам ничего другого не остается. Ты же попыталась пробиться к нему, но это ничего не дало. Я гарантирую, он откроется нам, когда будет готов. — Ладно, я верю тебе, дорогой, — улыбнулась Вельвет. — Чудно, дорогая. А теперь давай приготовим ужин. Спайк скоро должен выйти на кухню.***
А наши юные Хранители уже дошли до поезда. — Рарити как ты себя чувствуешь? — спросила Эпплджек. — Прекрасно! — сказала единорожка, смотря, как Биг Мак, недовольно орудуя молотком, ставит на место стену вагона, которую пришлось снять, чтобы прошёл торт Пинки. — А что, я должна чувствовать себя плохо? — Ну-у-у… вроде как, ты со Спай… — Да с чего вы все решили, что мне есть дело до Спайка! — вскрикнула вдруг единорожка. — Он исчез из моей жизни, и слава Сёстрам! Скатертью дорожка! Рарити с раздражением прошла в вагон. Из другого конца вагона осторожно выглянули Флаттершай и Рейнбоу. Эпплджек отрицательно покачала головой: план напомнить Рарити о том, каким на самом деле верным и замечательным другом был Спайк, провалился. — Ух ты, Пинке! — сказала Дерпи, подойдя к торту. — Должна признать, что ты превзошла саму себя! — Спасибо! — сказала розовая, включив свою самую искреннюю улыбку. — Я уверена, что одержу победу на национальном конкурсе десертов. — Спешу вас уверить, что это не так! — заметил грифон, прошедший в поезд. В лапе у него был поднос, на котором красовался начищенный до блеска баранчик. Грифон был одет в дорогой костюм, а голову его украшал поварской колпак. — Я, Гюстав Ле Гранд, вызываю ваш примитивный и безвкусный торт на поединок с моими совершенными эклерами! — с этими словами он сорвал крышку баранчика и продемонстрировал пони эклеры, которые выглядели действительно очень аппетитно. Все пони от изумления раскрыли рот: никто не ожидал, что у Пинки будут такие сильные конкуренты. А грифон тем временем уже собирался унести свои эклеры в свое купе как вдруг его остановил чей то оклик. — У тебя не будет шансов, Ле Гранд! — сказал чей-то мужественный голос. — Джо? — удивлённо воскликнула Твайлайт. — Что ты делаешь в Понивилле? — Здесь я наконец-то нашёл последний и самый важный ингридиент для моей ДЖОТОПИИ! — с этими словами красавец-жеребец сорвал балдахин, которым накрыл круглые мягкие и вкусные пончики, которые были сложены в ровные ряды башен. — Как только я посыплю моё гениальное творение ЭТИМ, — жеребец достал посыпку. — Я одержу победу, которая сделает мою кондитерскую знаменитой на весь мир! Тут Джо рассмеялся как настоящий безумец. «Эпично, — подумала Пинки. — Еще не хватает сверкания молний за его спиной для большего эффекта.» Однако на этом конкурсанты не закончились. — Ох, Джо! — раздался голос за пределами вагона. — Тебе никогда не одолеть меня! И тут в вагон вошёл лось из шоколада. Пони с удивлением смотрели на это странное зрелище: им ещё никогда не представлялась возможность увидеть мало того, что ходячего, так еще и говорящего шоколадного лося. — Привет! — сказала Пинки, которая отнеслась к этой странной картине более-менее спокойно, в отличие от остальных. — Как тебя зовут? — Я Мюлия Майлд! — произнес тот же голос, который, как оказалось, принадлежал ослице, которая стояла за лосём: настолько он был большим. — А это мой шоколадный лось — визитная карточка моей победы на кулинарном состязании! — в голосе Мюлии прозвучала гордость. — А я уверен, что вы и ваш шоколадный лось ошибаетесь! — заметил Гюстав. — Твои эклеры никогда не смогут победить мои пончики! — заявил Джо. Между кондитерами назревала перепалка. — А я уверена, что победит торт Марципано-меренго-манговая мания! — сказала Пинки, в глазах которой загорелись дикие огоньки азарта. — Этот примитивный торт не сумеет одолеть моего лося! — заявила ослица. Но тут раздался гудок паровоза, и поезд тронулся. Но кондитеры продолжали со злобой смотреть друг на друга. — Что ж… — сказала Твайлайт, которая подошла к уже готовым броситься друг на друга конкурсантам. — Думаю, завтра будет очень вкусный конкурс. Может пожелаем друг другу сладких снов и отправимся спать? — немного пошутила она. Однако кондитеры даже не улыбнулись, если их злобные оскалы не считать за улыбки. Они развернулись и разошлись по своим купе. Одна только Пинки, нахмурившись, смотрела им вслед. В этот момент и подруги начали расходиться по купе, но тут Пинки перегородила им дорогу. — Пинки, ты чего? — спросила удивленно Аврора. — Мы, как бы, тоже спать хотим. — С ума сошли?! — воскликнула она. — Вы ведь видели этих кондитеров. Они готовы на всё, лишь бы победить. — О чем ты? — не поняла Дёрпи. — О том, что они понимают, что мой ММММ — это лучший десерт во всей Эквестрии! И единственный для них шанс победить — это уничтожить его. — Пинки, по-моему, у тебя разыгралась паранойя! — сказала Твайлайт. — Не знаю, кто такая Нойя и причём тут пар… И почему она разыгралась, а я нет, я ведь люблю поиграть… — отвлеклась Пинки, но быстро вспомнила, что говорила не об этом. — Неважно! Ты ведь понимаешь, что это было бы самым логичным действием со стороны этих кондитеров? — Ладно! — сказала Рейнбоу. — Если тебе так хочется охранять свой ММММ — охраняй, ну я пойду спать! С этими словами пегаска перелетела через голову Пинки и ушла спать, как и все остальные пони.***
Рарити не спалось. Она не могла уснуть из-за постоянных напоминаний сестры и подруг о том, какой Спайк прекрасный и замечательный. Это ее очень раздражало. «Зато когда у нас было все нормально, никому и дела не было до наших отношений», — раздражённо подумала Рарити. Она ворочалась в кровати какое-то время, пытаясь заснуть, но ничего не выходило. Чтобы проветрить голову от мыслей, Рарити решила пройтись по поезду. Выйдя из своего купе, Рарити стала проходить из одного вагона в другой, смотря в окно, за которым проносились мимо лесные пейзажи, пока она не наткнулась на вагон с угощениями кондитеров. Единорожка не сразу увидела Пинки и было подумала, что та ушла спать, оставив свое кулинарное творение, но, пройдя чуть дальше, поняла, что не увидела ее из-за торта, за которым и стояла розовая пони, которая сразу заметила подругу. — Привет, Рарити! — сказала розовая хохотушка. — Тебе не спится? — Ну да… А ты все же решила охранять свой ММММ? — спросила Рарити, оглянувшись на торт. — Конечно! — сказала Пинки в своей обычной гиперактивной манере. — Ты видел этого шоколадного лося Мюлии? Этот парень явно что-то замышляет! И глазки у него бегают. Я ему не доверяю. — Да уж, он тут самый подозрительный, — скептически заметила Рарити. — Слушай, Пинки, эм… — У тебя болит голова? У тебя депрессия? Экзистенциальный кризис? — Пинки активно заскакала вокруг подруги. — Нет, нет! Хотя, голова, возможно, немного побаливает… Но я не об этом… Мх… — Рарити не знала, как правильно подобрать слова. — В общем… вот ты считаешь, что я должна снова быть снова со Спайком, или позволишь все-таки мне выбирать, быть с ним или нет? — спросила Рарити. — Прости, это звучит так, будто я тебя обвиняю, просто за целый день нашлись сразу две пони, которым вдруг небезразлично, что я поссорилась со Спайком! — По-моему, ты правильно сделала, что рассталась со Спайком. — сказала неожиданно Пинки. — Ха, ну вот видишь! Спасибо, хотя бы ты меня понимаешь, — нельзя отрицать, что единорожку заинтересовал этот ответ. — А могу я узнать, почему ты так думаешь? — Нууу… — протянула Пинки. — Просто… дракон и пони — это так… экзотично. А так ты будешь похожа на других пони. И потом, ты всегда сможешь найти себе жеребца не хуже. Да, конечно, вряд ли он будет помогать тебе в бутике с особым рвением, он не будет отказываться от сена, которое собирался съесть, ради тебя, и, может, ты не будешь единственным лучиком света в его жизни, но хотя бы ты будешь с ним по-настоящему счастлива… А возможно, ты выйдешь замуж за какого-то богатого жеребца, который всем тебя обеспечит и навсегда запрет в кухонном рабстве! — Ха. Ха. Ха, — со скепсисом произнесла Рарити. — Очень смешно, Пинки. Из всех твоих шуток — эта самая великолепная! — Рарити начала повышать тон. — Поздравляю! Ты просто превзошла саму себя! — она уже собиралась покинуть вагон, пока розовая не наговорила еще какого-то бреда. — Рарити, стой! — воскликнула розовая пони. — Чего? — обернулась единорожка, хмуро глянув на подругу. — Придумала очередную гениальную шутку? Спасибо, я уже сыта ими по горло! — Знаешь что, Рарити?.. — воскликнула Пинки, но не успела она и договорить, как единорожка вышла из вагона, хлопнув дверью. — Эй! Ты могла хотя бы дослушать! А, ну и ладно. Главное, что с тобой ничего не случилось, мой сладкий ММММ!***
Прошла добрая половина ночи. Пинки все же не смогла удержать свой пост и сладко заснула рядом со своим тортом. Как вдруг она услышала чьи-то шаги. Сначала она решила прислушаться, а то вдруг ей показплось. Но нет, шаги были. Причем, они удалялись. — Рарити, это ты? — спросила Пинки. Она тут же выглянула в другой конец вагона, но некто уже закрыл за собой дверь. — Странно, — пожала плечами пони и продолжила спать.***
Вельвет встала довольно рано: солнце только-только вставало из-за горизонта. Пока все спали, единорожка решила приготовить для всех завтрак. Она уже начала замешивать тесто, как вдруг услышала позади тихий топот. Обернувшись, она увидела Спайка. Он был хмурым. — Доброе утро, Спайки. Ты что-то рано встал… — Вельвет улыбнулась своему дитя, но чувствовала, что что-то не так. Дракончик же подошел к своей матери, крепко обнял ее и начал плакать. Вельвет понимающе вздохнула, поглаживая Спайка его гребешок. На ее сердце было облегчение, так как она поняла: он готов ей открыться. Закончив плакать, Спайк сел на стул, смотря в пол. Видимо, он подбирал слова, с которых стоит начать. — Я… — всхлипнув, начал дракончик. — Я поссорился с Рарити… — он замолчал, но мать тоже молчала. Ему нужно найти нужные слова. — Это произошло, когда мы поехали на свадьбу Брейберна. Наверное, Твайлайт присылала вам фотографии? — Вельвет кивнула. — Ну… в тот момент мне стало обидно… Почему Брейберн, встречаясь с Литтл Стронгхарт всего год, уже женился на ней, а Рарити спустя полтора года моего признания не может даже назвать меня своим парнем… Я… меня это разозлило… я ведь столько для нее сделал… А она мне только поцелуи да «спасибо»… В общем… Я на нее накричал, после чего уехал сюда. Простите, что не рассказал вам сразу, просто… мне не хотелось никому об этом говорить… И за все это время я думал о том, что произошло… я думал, что всегда буду злиться на Рарити и никогда ее не прощу за это… но со временем я начал скучать по ней… Пусть она и не отвечает мне взаимностью, но я все еще люблю ее… Я думал даже о примирении с ней, но понимал, что она на меня зла. А если она меня и простит, все ведь снова повторится, не правда ли? Я снова продолжу быть для него просто мальчиком на побегушках… — из глаз Спайка снова начали течь слезы. — А я не хочу так! Я хочу, чтобы она тоже меня любила… я ведь не так много прошу? Но если это невозможно, не лучше ли навсегда забыть о ней? Наверное, попрошу Твайлайт найти заклинание, которое сотрет у меня все воспоминания о Рарити… так я хотя бы не буду мучиться… Ну… ты хотела, чтобы я тебе открылся… и мне правда нужен совет. Я не знаю, что делать. Мне правда стоит ее забыть? Или продолжить быть для нее мальчиком на побегушках, но хотя бы быть рядом с ней? Просто… было бы так тяжело забыть и приятные воспоминания с ней… — Спайк закрыл заплаканное лицо лапами. — Что мне делать, мам?.. — Ох, Спайки… — Вельвет переваривала все услышанное. — В первую очередь, мне жаль, что у вас с Рарити так получилось… И было действительно неправильно срываться на нее, но… А почему она не отвечала взаимностью? — Я не знаю… — сквозь слезы произнес Спайк. — Она молчала об этом, как и всегда… — Ну, ну, ну, тише, мой родной, — Вельвет снова обняла своего малыша. — Чш-ш-ш… я понимаю, что то, что случилось с тобой и Рарити — это сложная ситуация. Но из любой передряги можно найти выход. — Какой? — всхлипнув, спросил дракон. — Довольно простой: нужно простить Рарити. — Про… *всхлип*… простить? — Ну да. Я не знаю причины, по которой она тебе не отвечает взаимностью, но я точно знаю, что рано или поздно она попросит у тебя прощения. По крайней мере, если не сама, то ее подруги направят ее на истины путь. — Но если ее извинения — пустой звук? И ей будет нужен всего лишь маленький помощник… — Уверена, это не так. Помнишь, когда я приезжала к вам в Понивилль в гости? Я разговаривала с Рарити, и на самом деле она не хладнокровна к тебе, как ты думаешь. — Правда? — спросил дракончик с надеждой в глазах. — Правда, мой дорогой. Возможно, вся эта ситуация расставит все точки над «i». И тогда вы будете отличной парой. Иначе и быть не может. — Мам… ты такая клевая. Спасибо, — Спайк сильнее прижался к своей матери. — Не за что, сынок. — Хей, а папочку не обнимите? — наигранно надулся Найт Лайт, зайдя на кухню. — Конечно обнимем, иди к нам, дорогой! — Вельвет вытянула одно копыто вперед. — Однако, теперь поздно молить о пощаде! — вдруг воскликнул жеребец, подбегая к миске с тестом. — Теперь это тесто, а значит, и весь завтрак, теперь принадлежит мне. — Ха! Ну тогда мы отвоюем его назад. Да, мам? — Конечно, дорогуша! — она тут же притянула магией одну вилку — для себя, и ложку для Спайка, в качестве оружия. — Защищайся, милый. Найт же в ответ схватил половник. — Я готов! Женщин и детей я не бью, поэтому возьму вас в плен! — Да начнутся кухонные войны, и пусть победит сильнейший! — огласила Вельвет, словно они были на арене гладиаторских боев, и все трое ринулись в атаку друг на друга…***
Наутро первой проснулась Твайлайт Спаркл. Она сразу прошла в вагон, где Пинки охраняла свой ММММ. — Уагх, — зевнула Пинки, пробуждаясь. — О, приветик Твайлайт. — Привет. А ты и правда всю ночь следила за своим тортом? — Ну конечно! И под моим чутким взором ММММ остался в целости и сохранности! Пока Пинки нахваливала свою работу, Твайлайт подходила ближе к торту. Что-то ей показалось странным. Как вдруг. — Пресвятая Селестия! Пинки… я боюсь тебя шокировать, но… — Шоколадные дожди вновь нависли над городом? — воскликнула Пинки. — Стенд Чеппер выпустил новый альбом? У тебя появился жеребец?! — Что?! Нет! Просто взгляни на это! — Твайлайт развернула торт таким образом, чтобы Пинки увидела его откушенную часть. Громкий возглас розовой пони разнесся по всему поезду. Уже через пять минут весь экипаж поезда был собран на месте преступления. — Итак, сегодня ночью было совершено ужасное преступление! — воскликнула Пинки, проходя мимо зевающих пони и кондитеров: они-то рассчитывали поспать подольше. — Кто-то откусил от моего прекрасного ММММ! — в ту же минуту подруги удивленно вздохнули. — О нет! Кто мог такое сделать? Совсем совести нет! — наперебой кричали подруги. — Да, преступнику должно быть очень стыдно за это! Но не волнуйтесь, детектив Пинки Пай уже раскрыла это дело! — Детектив Пинки Пай? — удивилась Рейнбоу. — Раскрыла? — удивилась Твайлайт. — Но как, ты же собрала всех пять минут назад! — Все очень просто, моя дорогая Твайлайт. Преступление совершил… Гюстав Ле Гранд! Все присутствующие, кроме Гюстава, ошеломленно вздохнули. — Что?! Это все клевета! — воскликнул грифон. — Да как же, — широко улыбнулась Пинки. — Ты ведь сразу просек, что твои эклеры и близко не стоят с моим великолепным ММММ! И я воссоздала из своей памяти события этой ночи. Вот как все было на самом деле: Стояла глубокая ночь. Сегодня небо было заполнено грозовыми тучами, из которых били молнии. Пинки не сводила глаз со своего кондитерского изделия, как вдруг чья-то коварная тень ударила Пинки по затылку. Когда Пинки очнулась, она была связана тугой веревкой, а перед тортом стоял Гюстав Ле Гранд с бензопилой и безумно смеялся. — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! — истошно завопила Пинки. — Вот примерно так все и было! — Пинки, то, что ты говоришь, не имеет смысла! — сказала Твайлайт. — Во-первых, ночью не было грозы. Во-вторых, если бы Ле Гранд включил бензопилу, ее шум перебудил бы весь поезд. И в-третьих, на торте видны следы укуса, а не бензопилы. Так что твои доводы не верны, Пинки. — Хм… — Пинки подозрительно прищурилась. Сначала этим подозрительным взглядом она осмотрела укушенное место торта, потом Твайлайт, потом Гюстава. — Пожалуй, ты права, помощник Твайлайт. Но уж теперь я точно знаю, кто испортил торт! — Твайлайт уже мысленно сделала фейсхуф. — Это сделал Джо! — И почему же ты так решила, Пинки Пай? — Детектив Пинки Пай, — поправила розовая подругу. — Потому что его Джотопия не смогла сравниться с величием моего ММММ! И тогда Джо начал действовать решительнее: Этой ночью светила яркая луна, освещающая поезд Дружбы, который вез четыре уникальных кондитерских изделия разных поваров. Никто еще не знал, что случится в этот час, в этом поезде. Пинкамина Диана Пай, она же кондитер, создатель Марципано-меренго-манговой мании, сегодня не спала, защищая свое творение от недоброжелательных конкурентов. Однако дверь вагона открылась, откуда вышел жеребец, решивший составить кобылке компанию. Это был Джо, кондитер, создатель творения Джотопия, одет он был в черный фрак с галстуком-бабочкой. — Сегодня прекрасная ночь, не правда ли, мисс Пай? — тихим завораживающим голосом произнес он. — Вы правы, мистер Джо, — ответила Пинки Пай. — Однако, позвольте вас спросить, что вы здесь делаете в столь поздний час? — Я мог бы спросить вас о том же, но я пришел сюда не за этим, — Джо вдруг стал приближаться к Пинки, заставив ее попятиться назад, пока она не уперлась в стену. — Я должен сказать вам, что свет луны прекрасно освещает вашу гриву. — Вы так говорите, но освещение падает с лампы, — сказала розовласая пони. — Позвольте это исправить, — Джо тут же достал ручку из кармана и бросил ее к выключателю. Та, вращаясь вокруг своей оси, достигла цели, выключив свет. — Так лучше? — Да, но… вы тоже красиво смотритесь при лунном свете, — сказала Пинкамина, очарованная его привлекательностью. — Благодарю за комплимент. Однако я рад, что мы разделяем эту ночь только вдвоем. — Я тоже, но… что это за звук? Внезапно, торт, который стоял рядом с пони, взорвался на куски. Его ошметки разлетелись в разные стороны, пачкая вагон и пони. Приглядевшись, Пинки заметила специальное устройство, которое «взорвало» торт. — Вы обманули меня! — возмутилась Пинки. — Вы втерлись ко мне в доверие, чтобы уничтожить торт! — Простите, мисс Пай, это моя работа, — все тем же тоном произнес Джо, зачем-то поправляя пуговицу. Вдруг она задымилась, заставив Пинки зажмуриться и закашлять. Когда она открыла глаза, Джо уже ушел. — Вот так он и уничтожил мое прекрасное творение! — Пинки, Джо точно не смог бы тебя соблазнить! — сказала Твайлайт. — Эй! — возмутился Джо, который стоял рядом с кондитерами. — Но шпионский роман с тобой в роли антагониста вышел бы неплохой, — сказала Рарити, отчего владелец пончиковой довольно фыркнул. — К тому же, если бы Джо действительно «взорвал» твой торт, то от него остались бы лишь ошметки. Но здесь только один укус. Пинки задумалась, оценивая заявление Твайлайт. — Похоже, ты права, моя напарница… — сказала она. — В таком случае, осталась только ты одна, МЮЛИЯ МАЙЛД! Я знала, что твой лось не мог проиграть честно и потому подговорил тебя уничтожить мой дорогой ММММ! А было все так… Давным Давно в далёкой-далёкой Эквестрии… Пинки Пай пробиралась в самое сердце страшного оружия Шоколадной Империи поработившей всю Эквестрию — Шоколадное Яйцо Смерти. Путь ей освещал свет её включённого лазерного ножа. Наконец, она вышла к торту, который должна была спасти из копыт Дарт Мюлии. — Помоги мне, Пинки Пай… — умолял торт. — На тебя вся надежда. — Твайлайт Спаркл не сказала тебе всей правды, — раздался сзади голос ослицы. В её ослиных копытах загорелся красный лазерный нож для нарезания торта. — Она сказала достаточно, — отрезала Пинки. — Ты хочешь уничтожить торт. — И я это сделаю! В следующую секунду Мюлия устремилась вперед, дабы атаковать Пинки, но розовая быстро среагировала, отбив удар своим ножом. Пинки тоже яростно атаковала, но Мюлия легко отражала удары соперницы. — Мы можем все закончить сейчас, Мюлия! Когда ты уже поймешь, что Империя просто пользуется тобой? — А вы не пользовались? — воскликнула ослица в ответ. — Но ты права, мы можем все закончить сейчас! — в этот момент Мюлия резко развернулась, бросив свой лазерный нож прямо в торт. — НЕ-Е-Е-ЕТ! — закричала розовая пони в отчаянии, пытаясь спасти ММММ, но нож легко пронзил плоть несчастного кондитерского изделия, разрубив его на мелкие кусочки, которые сразу же плавились под высоким градусом ножа. — Мне вообще надо это комментировать? — скептически заметила Твайлайт. — А что? Скажешь, что нет никакой Шоколадной Империи? Скажешь, не было Шоколадного Яйца Смерти? Скажешь, Мюлия не присоединялась к Империи под предводительство Дарт Лося? — Да, Пинки, именно это я и собиралась сказать, — кивнула единорожка. — Ладушки, — в этот раз Пинки быстро согласилась. — В таком случае у меня последний подозреваемый. — Так, стоп, стоп, стоп! — воскликнула Рейнбоу, которая, как и все остальные, просто наблюдали за этим шоу. — Пинки, так кондитеров всего трое, и по словам Твайлайт, никто из них не виноват. Так кого ты теперь обвиняешь? — Известно кого, Рейнбоу Дэш! — Пинки приблизилась к пегаске максимально близко и посмотрела прямо в глаза, словно обвиняла именно ее. Но затем точно таким же взглядом она одаривала каждого присутствующего. — В этот раз я не ошибусь, потому что у меня есть железные аргументы в пользу моей версии. В этот раз моя благоразумная помощница Твайлайт не сможет сказать «Но Пинки, это же какой-то бред». Итак, торт откусила… Но вдруг в этот момент поезд остановился. В этот момент в вагон зашел машинист. — Прошу прощения, но рейс придется задержать. В поезде обнаружена поломка. Как только мы ее устраним — поедем дальше, — быстро проговорил он и покинул вагон на проверку поезда. — Итак? — Рейнбоу обернулась к Пинки. — Кто откусил торт? — А, точно… Торт откусила… — розовая выждала драматическую паузу. — Рарити! — Что? — единорожка была в замешательстве от такого заявления. — Почему именно я? — Ну а кто же, если не ты? Ты помнишь наш разговор ночью? — Пинки, не смей… — Вот именно: он тебя рассердил! — начала парировать аргументами розовая. — И ты ушла, даже не дав мне договорить. А спустя какое-то время я услышала чьи-то шаги. На вопрос «Рарити, это ты?» ты ничего не ответила, и это было понятно, ведь ты обиделась на меня. А уходила ты как раз от торта, который откусила! Только в вагоне было так темно, что Твайлайт лишь наутро заметила укус! Ну, что теперь скажешь, Твайлайт? Это бред? Я собрала достаточно аргументов, чтобы доказать свою теорию! Твайлайт вдруг задумалась. Рарити же взяло возмущение. — Да… да как ты можешь обо мне так подумать?! Я ведь знаю, как этот конкурс для тебя важен! — А глазки-то забегали, — усмехнулась Рейнбоу. — Ты-то куда лезешь? — воскликнула она. — Пинки, а когда ты слышала шаги, ты точно видела, что это была Рарити? — спросила Твайлайт. — Ну-у… нет. Но кто бы это мог сделать, если не она? — Ах, вот так, значит! Ну спасибо, Пинки. Я думала, ты обо мне лучшего мнения! — в этот момент Рарити со слезами на глазах ушла в свое купе. — Ох, похоже, мы ее расстроили, — сказала Флаттершай. — Пинки, я не могу полностью опровергнуть эту версию, более того, все звучит весьма правдоподобно, и у Рарити был мотив. Но если мы не найдем реальных доказательств того, что это сделала именно она, мы не можем ее обвинять. — Девочки, а где Эпплджек? — спросила вдруг Дерпи.***
«Что-то этот машинист сильно спешит, — подумала Эпплджек, когда машинист быстро вернулся в головной вагон. — Надо бы проверить.» — Простите, сэр, а в чем именно поломка? — спросила земная пони. — А? О, это вы… ну… я еще не знаю, но я точно понял, что с поездом что-то не так… кажется, э… паровой котел забился, да… Нужно его очистить, иначе поезд может взорваться, точно! — Хм, — изогнула бровь пони, подойдя к котлу. — Иметее в виду, труба забилась? Но тогда бы в вагоне было много дыма. Вы что-то перепу… — в этот момент Эпплджек что-то ударило по голове. Она отключилась буквально на минуту, но очнулась уже где-то на полу, связанная и с кляпом во рту. «Какого сена?» — подумала испуганно ЭйДжей. Она повернула головой, чтобы осмотреться. Похоже, она находилась за горой угля, поэтому вошедший в вагон пони не заметит ее. Но что было еще более пугающим, так то, что рядом с ней лежал машинист, и он тоже был связан. «Твою ж… кто-то напал на нас…» — первая мысль фермерши, но она пришла в еще большее замешательство, когда у котла она заметила того же машиниста. И он был один в один тот связанный пони…***
Рарити вернулась в купе злой и расстроенной. — Да как она вообще могла на меня подумать? Как будто я вандал какой-то! Да, я обиделась на нее, но это же не значит, что я стану портить ее торт! Как будто Спайк достоин того, чтобы я из-за него пошла на такое преступление! Очередное упоминание дракона переполнило чашу гнева, поэтому Рарити просто взяла свой чемодан и начала разбрасывать по купе вещи. — Как будто он достоин, чтобы я так нервничала из-за него! — из чемодана полетели шляпы. — Как будто он достоин, чтобы его упоминали просто все кому не лень! — а за ними — платья. — Как будто он достоин, чтобы… — Рарити отвлеклась, услышал лязг чего-то звонкого о пол. Обратив туда свой взор, она заметила… ожерелье из половины Огненного Рубина. Это был тот самый камень, который Спайк отдал Рарити, хотя он сам сделал его на собственный день Рождения. Собственный подарок, который он сделал собственными лапами, он отдал своей любимой пони. А она сделала из него ожерелье в знак их… любви? — Я, вроде, не клала его сюда. Впрочем, пора уже выбросить этот ненужный хлам… — она взяла ожерелье и подошла к окну. Они были как раз на рельсах горы Кантерлот. Ожерелье будет долго падать и в конечном счете разобьется. Пролевитировав ожерелье за окно, Рарити было собиралась отпустить, но что-то внутреннее не давало ей это сделать. — Да ты что? Только не говорите мне, что моя магия меня подводит? Но магия была не причем… Рарити поднесла ожерелье обратно. — Ты что, проклят? — обратилась она к нему, словно оно могло ответить. Единорожка вгляделась в грани красного камня. В каждом из них отражалась сердитая пони с взъерошенной гривой. Это была пони, которая позволила страхам заглушить чувство более прекрасное. Это была пони, которая ослепла из-за своих убеждений. Это была Рарити. — Нет, ну почему, почему я не могу выбросить тебя? Ты же просто мусор! — но ожерелье продолжало молчать, и это молчание казалось единорожке осуждающим. Внезапно в этом камне она увидела воспоминания. Она вспомнила, что выбросила ожерелье, но Спайк, опомнившись, его поймал. Рарити тогда испугалась и проклинала себя за то действие, а потом поклялась себе всегда ценить эту вещь. «Но это бесполезно. Я уже не со Спайком! Мне не нужно ожерелье!». Но воспоминания были не согласны с ней. Они волной накрывали разум единорожки, заставляя ее видеть перед глазами те дни, когда они были счастливы. «Я не виновата! Он сам решил бросить меня!». И снова несогласие. Как бы она не пыталась, она не могла выбросить из головы те моменты, когда она действительно игнорировала Спайка. Он всегда был добр к ней. — Если бы он был добр, он бы не накричал на меня! — из глаз Рарити текли слезы. — Что ты теперь скажешь, а?! Ожерелье ничего не могло сказать, но могло показать. И оно продолжало показывать. Оно показало разговор в поезде, когда Спайк уже дал предупреждение о том, что ему надоело ждать. Уже тогда Рарити должна была понять, что нельзя было медлить. Но она позволила страхам, густому серому туману, разрастись в ее голове, заставляя ее продолжать делать вид, что все нормально. Страхи в конце концов оправдались, но по чьей вине? — Нет! — вконец разрыдалась Рарити. — Как я могла быть такой дурой.?***
А тем временем дело об откушенном ММММ продолжалось. Его продолжали вести Пинки и Твайлайт. Розовая ходила вокруг своего торта. «А что если, это и правда не Рарити? Но почему тогда он испортил именно мой ММММ, а не остальные изделия?». Она решила осмотреть изделия и других кондитеров, как вдруг… — Твайлайт, Твайлайт! Взгляни сюда! — выкрикнула розовая. Единорожка приблизилась к подруге, и ее глазам предстала ужасная картина: творение каждого кондитера было испорчено! И этот кто-то откусил так аккуратно, чтобы со стороны нельзя было заметить укусы. — Так значит, не только торт был испорчен. Но Рарити не было нужды уничтожать десерты остальных кондитеров! — Боюсь, в этот раз я точно знаю, что это не Рарити, — сказала Пинки, представив глазам Твайлайт пару светлых волос. И они принадлежали… — Эпплджек? Но это бессмысленно! — А по-моему, все логично. Помнишь, Дерпи спросила «Хей, а где Эпплджек?» пару минут назад? Видимо, она затаилась, чтобы съесть другие десерты. И теперь у нас есть доказательства, Твайлайт. — Нет, что-то не сходится! Это какой-то бред! Если ММММ испортили только ночью, а другие десерты — совсем недавно, то это вряд ли может быть один пони. Да и в этом нет никакого смысла! Зачем Эпплджек было портить твой торт? Или другие угощения? Как будто их кто-то подставил! — Ах! Я так и знала, что за этими кондитерами нечисто! — Нет, не кондитерами! — воскликнула Твайлайт. — За мной, кажется, пазл начинает складываться! — А куда мы бежим? — спросила Пинки. Единорожка не ответила, но все стало понятно, когда они добежали до головного вагона. Здесь был машинист и забивал углями печь, словно собирался ее перегрузить. В этот момент Твайлайт магией заставила машиниста поднять голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Пинки, осмотри вагон, — сказала Твайлайт, не отрывая взгляда от машиниста. — А вы что, в гляделки играете? — Осмотри вагон! — повторила единорожка. — Хорошо, хорошо! — Пинки начала скакать по вагону. — О, Эпплджек, а что ты здесь делаешь? О, и машинист здесь! — Машинист? — переспросила Твайлайт, не сводя взгляд с «машиниста». У того наконец сверкнули глаза. — Ага, попался! — Кто попался? — спросила Пинки, развязывая копыта машинисту и Эпплджек. — Вот теперь все стало ясно. Пинки, собирай всех! Мы раскрыли это дело! Через пять минут все, включая обоих машинистов, были снова в вагоне. Кондитеры только сейчас заметили порчу своих десертов, чем были раздосадованы. Сложнее было убедить Рарити присоединиться, но Пинки заранее извинилась перед ней за ложные обвинения, поэтому ее удалось привести на общий сбор. — Итак, мы собрались здесь, чтобы закрыть дело об испорченных десертах. Итак, вся вина за случившееся лежит на этом пони. Или я бы сказала… чейнджлинге! Яви свой настоящий облик, самозванец! Связанный самозванец понял, что ему некуда деваться, поэтому повиновался. Он тут же обратился в черное существо, копыта и рог которого покрыты дырами, а на крыльях был зеленый хитиновый покров. Присутствующие удивленно вздохнули. — Но Твайлайт, как ты поняла, что это чейнджлинг? — спросила Пинки. — Обо всем по порядку, — сказала единорожка. — А началось преступление еще днем! Чейнджлинг оказался очень скрытным и изворотливым. Он увидел нашу дневную перепалку и спор о том, чье угощение лучше. Поэтому ночью он испортил ММММ, чтобы переключить наше внимание на это! — Но зачем? — удивился Гюстав. — Чтобы сломать наш поезд! — ответила Твайлайт, чем вызвала еще большее удивление. — Но мы уже стали подъезжать к Кантерлоту, и его план оказался под угрозой. Тогда он решил остановить поезд, и соврал о том, что обнаружена поломка. Уже тогда я заметила, что он старался прятать глаза. — К тому же он довольно шустро свалил, — добавила Эпплджек. — Именно. Кстати, план чейнджлинга мог воплотиться, если бы не наблюдательность Эпплджек. И она никуда не пропадала на самом деле, а проследовала за ним. Тогда чейнджлинг понял, что его план под угрозой, поэтому он оглушил и связал Эпплджек, затем испортил остальные десерты, чтобы снова нас отвлечь. Да еще и добавил пару волос с гривы Эпплджек, чтобы мы подумали, что именно она съела десерты. Но это было слишком подозрительно, что его и выдало. — Но я одного не пойму, — сказала Рейнбоу. — С чего вы взяли, что он собирался сломать поезд? — Когда мы обнаружили его в головном вагоне, он забивал котел углем до отказа. Потом, видимо, он собирался его поджечь, чтобы котел взорвался. Скорее всего, это произошло бы на ходу, а если и нет, взрывная волна заставила бы поезд упасть и тогда мы все погибли бы. — Что?! Но зачем ему было убивать нас? — А вот этого мы не знаем. Но я собираюсь отдать его стражникам. Там они его допросят и разберутся с остальным. — Ох, хорошо, что все обошлось, и никто не пострадал, — облегченно вздохнул Джо. — Но что нам теперь делать с конкурсом? Все наши десерты просто уничтожены… мы не сможем конкурировать таким образом. — Хм… — задумчиво протянула Пинки. — Кажется, я знаю, что надо делать. Но прежде я хотела бы извиниться перед всеми вами. И перед тобой, Рарити. Я обвинила вас в порче своего торта, но безосновательно, просто потому, что мне так показалось. В общем, можете считать, что моя идея будет дополнением к моим извинениям…***
— Хорошо, Твайлайт, его обязательно допросят, — сказала принцесса Селестия. — Ты молодец, быстро разобралась, в чем дело. — Да, но, пожалуй, если бы Пинки не спешила с выводами, мы бы долго не поняли бы, в чем дело, — усмехнулась Твайлайт. — Похоже, это единственный раз на моей памяти, когда ошибка спасла несколько жизней. Кстати, а где же Пинки Пай? — О, она и трое других кондитеров скоро подойдут. Они готовят общий большой сюрприз. Кстати, они его так и назвали — ОБС. — ОБС? Довольно интересное название. — А вот и мы! — гордо воскликнула Пинки, неся на тележке какой-то десерт… очень большой десерт. — Итак, позвольте вам представить… ОБС! — Пинки тут же сдернула ткань с угощения. То, что предстало перед глазами присутствующих, было очень невероятно: каждый этаж торта пришлось уменьшить в объеме из-за укуса, но каждый этаж украшали пончики из Джотопии. Следующий этаж отделен от предыдущего специальными колоннами, которые созданы из уцелевших эклеров Гюстава Ле Гранда. По краям верхнего этажа также расположили пончики, а в центре — голова шоколадного лося Мюлии Майлд. Творение четырех поваров выглядело настолько прекрасно, что было ясно без сомнения, что именно она достойна безоговорочной победы…***
Тем же временем Рарити направлялась в королевский дворец. Она уже отправилась к Спайку домой, но родители сообщили ей, что он ушел во дворец по просьбе Шайнинг Армора. Поэтому Рарити решительно направлялась к своему дракону, чтобы поговорить. Но путь ей преградили стражники. — Прошу прощения, вы могли бы меня пропустить? Я хочу поговорить со Спайком. — Велено никого не впускать и не выпускать. Приказ Принцессы. — Но я всего лишь хочу поговорить с… — Приказ есть приказ, уходите! — Ну, вы можете хотя бы позвать его сюда? — Никак нет, мисс, нам велено держать пост! — Но… я должна поговорить с ним… — Нам очень жаль, мисс. Не знаю, чем вам понадобился этот ваш Спайк, но мы в любом случае не можем вас пропустить! — Рарити, вот ты где! — тут же за спиной Рарити оказалась Дерпи. — Поезд скоро отправляется в Понивилль! — Но… но ведь… — Рарити поняла по безэмоциональным лицам стражников, что поговорить со Спайком ей не удастся. — Хорошо, я иду… Так и закончилась эта история, но за ней последует другая…
Примечания:
Дорогие читатели, очередная глава завершена и уже вами прочтена. До конца сезона осталось всего два эпизода. Но, как вы могли заметить, выход данной главы затянулся, и связан он с тем, что у одного из авторов, чьего имени мы не станем называть для анонимности, опускались руки и у него не было желания писать главу, а ведь именно он является самым активным в фанфике. Свою причину он объяснил тем, что читатели (вы) оставляют мало комментариев, отражающих их (ваше) отношение к главе (или фанфику). Он, да и мы все, теряемся. Движемся ли мы в правильном направлении? Где совершаем ошибки и совершаем ли? Ваша тишина в отзывах сравнима с тьмой, и лишь пламя в наших сердцах освещает нам путь. Но и оно, словно факел, иногда затухает. В общем, у нас к вам большая просьба, уважаемые читатели, и она довольно проста: оставляйте свое мнение о главе и фанфике. Записывайте какие-то мысли по поводу прочитанного. Заставьте нас поверить, что мелкие детали, которые мы вписываем между строк отдельных историй, действительно вами замечаются. А ведь они и правда немного приоткрывают завесу некоторых тайн. В общем, ждем ваших отзывов, и не стесняйтесь делиться своим мнением. Заранее благодарим и желаем доброй ночи!
