Стокгольмский синдром

— Комаеда-кун! Ты ведь слышал о сегодняшнем бале?! — Каэдэ стояла рядом с другом. — А? Ох, да! Весенняя дискотека? — Слава дискотеке! — Кокичи влез в разговор. — Некрасиво, Ома-кун, — Рантаро слегка потянул Ому за ухо. — Ай, отпусти! — Так вот! Я уговорила своих одноклассников развесить объявления в резервном корпусе. Может, ваш класс возьмёт на себя Абсолютных? — Акамацу посмотрела на Комаеду с надеждой в глазах. — Мы с радостью поможем, — Чиаки мягко улыбнулась и приложила руку к груди. — Да! Я уверен, что все символы надежды объединятся, чтобы выполнить это дело! — глаза беловолосого загорелись. — Абсолютные работают вместе! Разве это не прекрасно?! — Ты так странно себя ведёшь... — Сода прищурился, смотря на одноклассника. — Мы всё развесим, — Фуюхико взял плакаты из рук пианистки. — Юный мастер, давайте я? — Пеко уже хотела забрать бумагу. — Нет, Пекояма-чан, он мужчина! Он должен носить твои вещи, а не ты его! — Махиру поставила руки в боки и посмотрела на одноклассницу. — Да он слабак! Ничего не унесёт! Мелкий ещё! — Хиёко токсично улыбнулась. — Кто бы говорил! Ты ведь тоже мелкой была! — Кокичи заулыбался. — Я девушка! Мне можно! А ты коротышка! — Ты думаешь, что я тебя не переиграю, что я тебя не уничтожу? Я тебя уничтожу... — Ома подошёл к Саойнджи. — Глупые мужланы! Не обращай на них внимания, Саойнджи-чан! — из-за спины Каэдэ выглянула Тэнко. — Всё в порядке, — Коидзуми взяла танцовщицу за руку, чтобы та не отходила от неё. — Извините его. Он слегка грубоват, — Амами взял Кокичи на руки. — Поставь меня! Поставь! Я не мелкий! Это вы все шпалы! Хатьфу на вас! — Слегка? — Соня неловко улыбнулась. — Ребят, нам нужно за перемену управиться. Пора начинать! — Шуичи подошёл с кипой бумаг в руках. — Ибуки готова к действию! — Миода подняла руку. — А давайте поделимся? Так быстрее будет! — Кайто взял из рук Сайхары часть плакатов. — Я пойду с Харумаки! — Не называй меня так. Умереть хочешь? — Маки нахмурилась, слегка покраснев. — Если вы мне прикажете, я развешу все объявления сама, — Кируми посмотрела на Акамацу. — Что ты! Нет, Тоджо-чан! Мы сделаем это вместе! Ведь мы одноклассники! — пианистка улыбнулась. — А насчёт пар! Отличная идея! — Точно! Соня-сан! Я пойду с вами! — механик попытался глазами найти Невермайнд. — Чувак, она ушла с Танакой, — якудза похлопал друга по плечу. — Ч-что?.. — Казуичи тут же перестал сиять от счастья. — Крепись, — Фуюхико выдохнул, — я пойду с Пеко. — Мы с Нидаем объединимся, чтобы быстрее справиться, — Аканэ взяла часть бумаг, после чего их забрал Некомару, и они сразу ушли. — Я пойду с Сайонджи-чан, — фотограф взяла плакаты и ушла вместе с Хиёко. — Мы с Комаедой-куном, — Нанами посмотрела на друга, который улыбнулся ей и взял бумагу. — С радостью пойду с тобой, Нанами-чан! Пока все остальные распределялись, Комаеда ушёл с геймером. Они выбрали место, где будут клеить плакаты, после чего достали скотч и ножницы. — Держи, а я буду клеить, а то ты можешь порезаться или замотаться в скотч, — Чиаки нашла край ленты и отрезала небольшой кусочек. — Ты заботишься о таком мусоре, как я? Ты такая добрая! — беловолосый заулыбался, поставил лишние плакаты на подоконник, взял один и прижал к стене. — Ровно? Хорошо, я сейчас, — девушка наклеила клейкие кусочки на углы бумаги. — Можешь отпускать. — Висит? — оба наклонили голову в одну сторону. — Кажется, немного криво. Это всё из-за меня. — Работает — не трогай. Пусть так. Это как когда ты скачиваешь игру с высокими требованиями на свой ПК. Она еле тянется, FPS низкий, текстуры прогружаются на ходу, но ты всё равно играешь, потому что долго ждал её выхода. — Ха-ха! Похоже на то! Первый блин комом? Идём дальше? — Да, — Чиаки зевнула.

***

Спустя какое-то время Нанами резко оставила счастливчика одного. Минут пять Нагито делал всё сам, но вскоре решил поискать подругу и убедиться, что всё в порядке. Он боялся, что ей плохо, или же он сделал что-то не так, и ей стало противно быть рядом с ним, что она обиделась. Стоило Комаеде выйти на школьный двор, как он увидел на лавочке у фонтана Хаджиме и геймера, которая обнимала его за руку и с сияющими глазами смотрела на него, пока тот без интереса рассказывал что-то. Беловолосый почувствовал себя брошенным, одиноким, отвергнутым, преданным. Всё и сразу. Ему будто всадили нож в спину. Чиаки скрывала от него свою влюбленность в его соперника, который избивал счастливчика, насмехался над ним, унижал его и прочее. Нагито спрятался за деревом и решил послушать из разговор. — И из-за этого сраного пятна меня вызвали к директору... Благо выкрутился. — Бедняжка. Главное, что тебя не наказали, — Нанами положила руку на щёку Хинаты, но тот совсем не отреагировал. — Я уже придумал, как отомстить... — И никто из вас не разорвёт этот замкнутый круг? — Последнее слово будет за мной. — Ты бы с ним поаккуратнее... У него проблемы со здоровьем. Ты читал то, что я тебе отправила? — Его болезни? Не-а. Больно надо... Он просто псих и на голову отбитый... — Просто прочитай хотя бы название... — Так ты говорила, что он поёт?.. — Да. Чаще всего поёт о надежде. А ещё поёт на ночь Тове-чан. — Вот как... Значит... — Всё! Прекратите! Хватит! — Комаеда вылез из засады и подошёл к обоим. — Опа... — русоволосый холодно посмотрел на счастливчика, — вспомни говно... — Заткнись! — беловолосый нахмурился. — То, что в тебя влюблена практически вся школа, не значит, что я должен терпеть тебя. Ты урод во всех смыслах этого слова. — Правда? А твоя подружка так не считает. — Нанами-чан?.. — Ты подслушивал? — геймер надула щёки. — Да, но это неважно! Я пошёл проверить, всё ли у тебя хорошо, потому что волновался о тебе, думал, что тебе плохо, или что я где-то накосячил, но увидел... Это! Нанами-чан, скажи, что я всё неправильно понял... — У "этого" вообще-то имя есть, — резервный закатил глаза. — Не лезь, — Нагито махнул рукой в сторону Хинаты, не отрывая молящий взгляд от подруги. — Нанами-чан... — Ты не понимаешь, что такое любить... Ты не понимаешь, каково это... — девушка опустила голову. — Да, это правда. Я действительно не понимаю, каково любить и быть любимым... Да, я умру в одиночестве из-за своих болезней... Да, однажды ночью я проснусь из-за того, что мне будет плохо, но некому будет помочь, тогда я усну и не проснусь... И да. Такому мусору, как я, нельзя что-то доказывать абсолютным, как ты... Но... Я знаю, как любить... По-дружески... Я очень-очень сильно люблю тебя, всех наших одноклассников, Амами-куна, Ому-куна, Акамацу-чан, детишек, которые часто ходят со мной, Наэги-сенсея и его одноклассников... Люблю как друзей... — Это другое. Я люблю его, как парня. Того, в ком я вижу свою защиту... Кто будет рядом... Того, с кем я могу играть в видеоигры каждый день... Того, рядом с кем я чувствую себя главным персонажем визуальных романтических новелл... — Я понимаю, что сердцу не прикажешь, Нанами-чан, но... Ты выдала мою личную информацию ему... Ты рассказала, как я люблю надежду, что иногда я пою, что меня похищали в мусорном мешке... Ты рассказала о моих болезнях... Ты рассказала всё, что он может использовать против меня... Почему? Почему ты это сделала? Ты знаешь его меньше, чем меня... Я думал, что мы друзья... — Я тоже думала, что ты будешь рад за меня, так как мы друзья... Я думала, что, увидев моё счастье, ты тоже будешь рад... — Я был бы рад, если бы не тот факт, что ты скрывала от меня это. Если бы ты рассказала мне всё раньше, я бы мог всё тщательно обдумать, а потом принять и, возможно, помочь... — Ты бы не понял, как не понимаешь сейчас... Он ведь резервный, а ты их презираешь... — Почему ты так решила? Я не могу поверить, что ты стала такой же девушкой, как те резервницы, которые таскаются за ним хвостом... Я думал, что ты отличаешься от них... Что ты другая. — Абсолютные за ним тоже ходят. — Кто? Коидзуми-сан? Акамацу-чан? Миода-сан? Сайонджи-сан? Овари-сан? Пекояма-сан? Тсумики-сан? Ирума-сан? Кто? — Это неважно... Вот, я так и знала, что ты так скажешь... — В любом случае... Представим ситуацию, если бы я был влюблён в... Допустим, Акамацу-чан, а вы бы с ней, например, не ладили. Я бы ни за что в жизни не выдал бы твоей личной информации, рассказал бы в первую очередь тебе о своих чувствах. — Акамацу-чан, Акамацу-чан, Акамацу-чан! Раз она тебе так нравится, то иди к ней! Ты в последнее время то и дело, что говоришь о ней, восхищаешься ей! Это потому что она — член студсовета? Потому что она такая милая блондинка, которая играет на пианино? — Я же говорил, что мы с ней друзья. И я просто счастлив тому, что у меня есть те люди, которые заботятся обо мне... — Если ты запал на неё, то иди. Я тебя не держу... — Постой, ты ревнуешь? Я не запал на неё. Мы дружим, чему я рад, но тебя я люблю ничуть не меньше. — Уходи... — Хорошо... — Комаеда ушёл в здание, но вернулся спустя пару минут. — Зачем ты снова пришёл?.. — Чиаки сжала ткань своей кофты, пытаясь не смотреть на подавленный вид друга. Друга ли? — ...Сегодня я хотел пригласить тебя на весеннюю дискотеку... Я подумал, что, раз я и так каждый раз приглашаю тебя на медленный танец, ибо ты всегда сидишь одна... Ты бы не отказалась пойти со мной... Но, видимо, я ошибался... Никто не захочет пойти с таким мусором, как я... Прости, что потратил твоё время... Увидимся позже... — беловолосый положил в руку одноклассницы брелок с её любимым персонажем из видеоигры и ушёл, опустив голову. — Это было зрелищно. Ладно, мне пора, — Хаджиме встал с места и потянулся. — П-постой, а ты не хочешь... — Нет. Меня уже пригласили. Бывай. — Ч-что?..

***

На следующей перемене счастливчик лежал, уткнувшись лбом в парту. Он не мог поверить, что это произошло. Все те хорошие моменты, всё счастье, забота... Всё померкло, пропало, всё в прошлом. Теперь Чиаки его ненавидит. Голова раскалывалась, подташнивало, в глазах мутнело. По-хорошему надо было давно отпроситься и пойти в общежитие, чтобы отлежаться, но Нагито мучился. Он специально заставлял себя терпеть всё это в качестве наказания за свою тупость. И как он раньше этого не заметил? Ведь Нанами вела себя так странно... Почему она полюбила русоволосого? Должна же быть причина? Почему между дружбой и резервным девушка выбрала Хаджиме? Чем он лучше? Бедняга готов был кричать, но изо всех сил держал себя в руках и старался не подавать виду, насколько это было возможно. — Эй, Комаеда-кун, чего нос повесил? Не выспался? — Каэдэ склонилась над партой парня. — Сегодня не мой день... — Ох, бедняжка. Почему сегодня все такие грустные? Расскажешь? — Как-нибудь позже... Я просто не могу выдавить это из себя сейчас... — О, понимаю. Когда мне хочется плакать, а меня ещё и спрашивают, что случилось, я хочу плакать ещё больше и не могу рассказать, почему я это делаю. — Да, примерно это я сейчас чувствую. Посидишь со мной? — Конечно! Вообще, я пришла по делу, но раз ты так огорчён, я просто составлю тебе компанию. — Делу? — Да. Но отложим его. — Хорошо, — после продолжительного молчания Нагито продолжил, — ...слушай, Акамацу-чан, а ты свободна сегодня вечером?.. Это слишком дерзко с моей стороны, ведь я мусор, но... Может ли такой отброс, как я, рассчитывать на то, что ты согласишься пойти со мной на весеннюю дискотеку? — Ты читаешь мои мысли? Меня никто не приглашал, поэтому да! Я с радостью схожу с тобой. Мы ведь друзья, а друзья должны составлять компанию друг другу. Заодно развеешься. А ещё ты не отброс! — Спасибо. Мне действительно надо расслабиться от всего того, что накопилось. — Вот и славно! Кстати, по секрету, мне кажется, что Кокичи пытается выбрать, с кем пойти. Как думаешь, кого он выберет? Амами-куна, Сайхара-куна или Киибо-куна? — Я думал, что Сайхара-кун хотел пригласить тебя. А насчёт Кокичи... Он непредсказуем, поэтому понятия не имею. — Сайхара-кун? О, мы просто друзья! Я думаю, что у него уже есть избранная или избранный. — Френдзона... — Комаеда улыбнулся, прошептав это так, чтобы девушка ничего не услышала. — Кстати, ты же хотел развеяться, так ведь? — Так... — Может, поможешь мне в уборке и украшении актового зала? — Конечно! Я очень хорош в уборке! — Так держать! Пойду отпрошу нас с уроков!

***

— Итак, Хината, я долго думал и принял решение... — директор строго смотрел на близнецов, сидящих в его кабинете, — я накажу вас обоих... Хаджиме за дерзость, которую он проявил по отношению к учителю, а Изуру... — Для профилактики?.. — Камукура приподнял одну бровь. — Вот за это тоже... "Чудесно! Теперь я тащу его за собой в какую-то задницу! Он точно это запомнит, а потом будет упомянать при первой же возможности, чтобы показать, какой я ущербный. Мало того, что я морока, так ещё и обуза, которая тянет Изуру назад, мешая добиться успеха..." Хината нахмурился. Он чувствовал себя ужасно. — Пока я придумываю вам двоим наказания, вы... — Извините за беспокойство, Киригири-сенсей, я хотела отпросить меня и Комаеду-куна с уроков до конца дня, чтобы мы могли прибраться в актовом зале и украсить его для дискотеки, но, если у я вам мешаю... — Каэдэ неловко улыбнулась и замялась, собираясь выйти, — прошу прощения! — Нет, стойте. А вот и наказание. Акамацу, Вы возьмёте с собой ещё двух помощников. Вот этих двоих молодых людей. Я буду смотреть на вас с камер видеонаблюдения. Хитрить не сможете. Всё понятно? — Да, Киригири-сенсей! Идёмте, — пианистка посмотрела на братьев, пытаясь выглядеть дружелюбной, но в душе ей было ой как не по себе из-за темноволосого. — Чёрт... — Хаджиме пошёл за светловолосой и близнецом. — Молча, — директор проводил учеников взглядом, пока они не ушли.

***

— Акамацу-чан! Я принёс всё, что нужно для уборки! Думаю, мы быстро справимся! — беловолосый стоял спиной ко входу со шваброй в руках. — Чудесно! А у нас тут помощники появились! — Ох, правда? Добровольцы? — Ну, почти, — Каэдэ слегка улыбнулась, — входите! — А? — счастливчик обернулся, и с его лица сползла улыбка. — ...Зашибись... — Хината нахмурился и сложил руки на груди, — а можно я уйду? — Нет, директор сказал, что... — Понял, понял... Скорее бы это всё закончилось... — русоволосый перебил девушку и закатил глаза. — Тогда давайте начинать? — Акамацу осмотрела зал, задумавшись, — Комаеда-кун моет пол, Камукура-кун развешивает украшения сверху, Хината-кун протрёт пыль, а я разберусь со сценой. Всех всё устраивает? — Да, Акамацу-чан! — Нагито улыбнулся и взял ведро в руки. — Я за водой. — Мне абсолютно насрать... — Хаджиме посмотрел на тряпку.

***

Минут 15 все занимались своими делами в тишине. Комаеда принёс воду, намочил тряпку и мыл полы шваброй, Изуру притащил стремянку и коробку с разными украшениями, светловолосая бегала по сцене, разнося лишние вещи и прочий хлам, выбивая пыль из штор и так далее, а Хината вытирал пыль с аппаратуры и прочих поверхностей. В какой-то момент пианистка решила, что надо бы завести разговор с резервными, чтобы показать, что абсолютные воспринимают их как равных себе, а, учитывая ненависть беловолосого и Хаджиме, она решила, что это может помочь этим двоим поладить друг с другом. — Хината-кун, как дела? — Каэдэ улыбнулась, оторвавшись от своего дела. — Фигово... — русоволосый сейчас выглядел таким же холодным, как и его близнец. — Оу... — Акамацу хотела поговорить с Камукурой, но его взгляд отпугнул девушку, — Комаеда-кун, а как у тебя дела? — А? Ох, просто прекрасно! Я так рад, что ты предложила такому мусору, как я, помочь такой, как ты! Вы, абсолютные, символы надежды! Я так счастлив, что могу помочь вам! — Не преувеличивай. И ты не мусор, — пианистка улыбнулась и села на край сцены, — знаешь, что может подсластить уборку? — Что же? — счастливчик подошёл к Каэдэ и опёрся на швабру. — Музыка! Ну-ка! — Акамацу резко встала и подбежала к пианино. — Да! Тут есть какие-то ноты! — Это прекрасная идея, Акамацу-чан! Сыграешь что-нибудь? — Конечно! — светловолосая уселась за пианино и начала играть. Нагито улыбнулся, прислушиваясь к музыке. В какой-то момент он не удержался и начал подпевать. Пианистка улыбалась, слушая друга. Близнецы оторвались от своей работы и посмотрели на Комаеду, которые носился по залу со шваброй, используя её в качестве микрофона. Кажется, беловолосый забыл о существовании резервных в комнате. — Будто в мюзикл Дисней попал... — Хаджиме посмотрел на брата, который напряжённо наблюдал за траекторией движения счастливчика. "Нанами была права... Он у нас, значит, певчая птичка?.." Хината пытался испытывать отвращение к Нагито, но его голос был таким приятным и ласкающим слух. "Нет, я не должен любить его пение! Это отвратительно!" Русоволосый потряс головой и ушёл в себя. Из размышлений его вывел громкий грохот. Комаеда случайно задел стремянку, с которой ему прямо на руки свалился Изуру. Беловолосый удивлённо смотрел на Камукуру, будто пытаясь вспомнить, как он здесь оказался. Темноволосый сначала замолчал на минуту, переваривая случившееся, а затем холодно произнёс: "Поставь меня на землю...". — Ой, не ушиблись? — Каэдэ подбежала к парням. — Хорошо, что Комаеда-кун тебя поймал, да?.. — ... — Изуру выдохнул и полез обратно, чтобы продолжить начатое и поскорее покончить с этим. — Биг Бро, ты тут пел? — из-за дверей выглянула Монака, улыбаясь. — А? Да. А ты почему не на уроке? — счастливчик подошёл к девочке и закатил её кресло в зал. — У Монаки сейчас физкультура. — А, тогда... Акамацу-чан, может Това-чан остаться у нас на урок? — Нагито присел на колени перед зеленоволосой и улыбнулся. — Конечно! Как я могу отказать такой милашке?! — Акамацу забралась обратно на сцену. — Я включу музыку, — она подключила свой телефон к колонкам и включила радио. — Биг Бро, а ты споёшь ещё? — Да, но позже... — А почему не сейчас? Ой, а это те дяди, которые тебя обижают? — Това указала на Хаджиме. — Эм... Потом поговорим, хорошо? Мне надо убираться. — Ну! Монака хочет узнать ответы, — девочка надула щёчки. — Всему своё время. — Эй, Това-чан! Давай почитаем, что в гороскопах пишут? — светловолосая спрыгнула со сцены и подошла к маленькой старосте. — Ты веришь в гороскопы? — Комаеда удивлённо посмотрел на подругу. — Ну... — пианистка подмигнула и кивнула в сторону швабры. — Я пока полы помою. Развлекайтесь, — беловолосый погладил Монаку по макушке и продолжил начатое. — Кого смотреть будем? — Каэдэ присела рядом с Товой. — Биг Бро! Биг Бро! — Телец, значит? Хорошо, — Акамацу пролистала на нужную страницу, — "Сегодня на вас свалится счастье"! Стоило светловолосой сказать "Счастье", как послышался грохот. Девушки посмотрели в сторону источника звука и увидели счастливчика на полу, а на его спине лежали Хината и Изуру. Пока девочки читали гороскоп, Нагито подскользнулся на мокром полу и упал. Русоволосый хотел переступить через него и пойти вытирать дальше, но тоже не удержал равновесие и свалился на соперника, зацепив стремянку, которая зашаталась, сбросив с себя Камукуру во второй раз и придавив парней. — Который из них? — зеленоволосая задумчиво посмотрела на всю эту кашу. — Ха-ха-ха! Как смешно! Все абсолютные такие "остроумные"? — Хаджиме нахмурился, а затем стукнул Комаеду по голове, — идиот! Всё из-за тебя! — Я туда больше не полезу... — темноволосый попытался убрать лестницу, но ничего не выходило. — Осторожней! — пианистка подскочила к ребятам, убрала стремянку и помогла им встать.

***

Когда уборка была сделана, аппаратура настроена, а украшения развешаны, все разошлись по своим комнатам. Вскоре уроки закончились и у остальных учеников, поэтому все начали судорожно делать домашнюю работу и собираться.