Стокгольмский синдром

В комнате беловолосого царила суета. Он обещал помочь детям собраться. Счастливчик то помогал Нагисе с его пиджаком, то носился с платьями девочек, то пытался уговорить Масару надеть какую-нибудь более повседневную одежду, а не спортивную, то уговаривал Джатаро снять маску и оставить в комнате его набор инструментов. — Пожалуйста, Кемури-кун! Сними её... — Нагито сидел рядом с мальчиком, пытаясь внушить ему, что никто не испытывает отвращение к нему. — Нет! Если вы увидите моё лицо, то ваши глазные яблоки взорвутся! — Кемури замотал головой. — Ты не урод. Вот я — мусор. Давай же. Всё будет хорошо, — Комаеда попытался аккуратно снять маску с лица Джатаро. — Не-е-ет! — мальчик взял беловолосого за ладони, убирая их. — Эх, ладно... Я не буду тебя заставлять. Главное, что ты будешь чувствовать себя комфортно. Итак, кто следующий? — Я! Я хочу носить спортивную одежду! — Даймон топнул от досады. — Почему я должен носить это?! — Потому что меня попросили, чтобы ты надел что-то повседневное, если уж не нарядное... — беловолосый устало вздохнул, — прошу. Один разочек. — Но ведь это моя повседневная одежда! — Масару показал на свою футболку. — Я знаю, но... Если я разрешу тебе надеть наушники, ты согласишься? — Нет! — А за помощь с домашней работой по математике? Ты ведь её не любишь, а я помогу тебе её решить намного быстрее! У тебя останется время для футбола. — ... — мальчик надул щёки, — ладно... Только ради футбола... — Вот и умничка, — счастливчик потрепал малыша по голове и подошёл к Шингетсу, — а у тебя как дела? — Я уже готов, — синеволосый поправил свою брошь, стоя у зеркала. — Умница. Значит, девочки, что с вами делаем? — Нагито подошёл к Котоко и Монаке. — Монака тоже готова. Только поможешь Монаке с волосами? — Това улыбнулась и подала Комаеде расчёску. — Конечно. Давай на ручки, — беловолосый посадил зеленоволосую на коленки и начал расчёсывать. — Монака хочет два хвостика и ободок с теми мишками! — Монака указала на столик рядом. — Ох, а может лучше обычный ободок с бантиком? — беловолосый улыбнулся. — Монака хочет мишек! — Но... — Биг Бро не любит Монаку! — зеленоволосая уже приготовилась плакать. — Что ты! Любит, конечно любит! Просто... Может, ты сейчас пойдёшь с распущенными волосами и бантиком? А завтра мы вместе приготовим много-много печенья! — А Биг Бро скажет Монаке, почему он не идёт с Нанами-чан?.. — Монака положила руки на свои колени. — Ну... У неё есть другой парень, которого она любит. А я просто мусор, который недостоин Абсолютного Геймера... — Она не любит Биг Бро? — Това надула щёчки. — Вы поссорились? — ...Да... — Но Биг Бро идёт с Акамацу-чан! Биг Бро рад? — Конечно же! — счастливчик улыбнулся, отложил расчёску, надел на макушку девочки ободок с бантиком и усадил в кресло-каталку, — итак, Утсуги-чан? — Я иду! — розововолосая вышла из-за ширмы в розоватой, почти белой, юбке и коричневой рубашке с ободком в руках. — Это прелестно дополняет друг друга! Как платье! — Прекрасно выглядишь. Иди я помогу тебе, — Нагито постучал по кровати рядом, а затем начал расчёсывать её волосы, — какую прическу делаем? — Распущенные! С этим ободком! Мы с Товой-чан поразим всех! — Я в этом не сомневаюсь! — А в чём ты пойдёшь? — М-м-м... Думаю, что в своей любимой футболке, пальто и джинсах. А что? — Я просто спросила. — Вот так. Готово! — Комаеда надел на макушку девочки белый ободок с розовым бантиком в горошек. — Ещё одна принцесса готова. Так, остался слуга. Я на секунду. Беловолосый взял свои вещи, зашёл за ширму и переоделся из своей школьной униформы в повседневную одежду. Благодаря его удаче, кровь с футболки благополучно отстиралась. Счастливчик аккуратно сложил свою форму в шкаф, а затем выключил свет и пошёл вместе с детьми в сторону комнаты Каэдэ.

***

— Как всегда прекрасно выглядишь, Акамацу-чан! — Нагито улыбнулся. — Спасибо! Ты тоже! В этой одежде ты был, когда мы впервые встретились. Так? — Акамацу посмотрела на детишек. — Ох, а ты с друзьями? Какие девочки у тебя красавицы! И мальчики такие мужественные. — Говорите с нами, как с детьми, которым лет пять, — Нагиса отвернулся. — Прости... — девушка неловко улыбнулась. — Знакомься, это Воины Надежды, — Комаеда познакомил пианистку с детьми, которых она ещё не знала. — Мне кажется, что я всё порчу... — Это ещё почему? — светловолосая приподняла одну бровь. — Ты постаралась, переоделась в платье, а я в джинсах, хе-хе. — Ой, да ну тебя! Тебе очень идёт. Мы же не на свидании каком-то? Тут без разницы, что носить, — Каэдэ улыбнулась, поправив своё платье. — Что?! Так я мог прийти в спортивной форме?! — Масару надулся. — Не думаю, — Акамацу виновато посмотрела на друга. — А Амами-куна никто не пригласил? — Нет, кажется. Обещал присоединиться к нам позже. И Ома-кун тоже. — Он так и не выбрал себе пару? — Нет. — Я предполагаю, что он скажет. Думаю, он хотел независимости. — Вполне возможно. Ладно, идём? — Конечно!

***

Когда все были на месте, детишки разбежались. Девочки пошли к столику с закусками, а мальчики сели на кресла, которые стояли в самом конце актового зала, ибо их передвинули во время уборки для большего количества места. Светловолосая и счастливчик остановились в стороне от танцующих, чтобы поговорить. Вскоре к ним пришли Кокичи и Рантаро. — Эй, как жизнь? — Ома заложил руки за голову, улыбнувшись. — Музыка отстой. Как под неё танцевать? — Вот так, — Амами взял руки одноклассника, управляя ими, заставляя пританцовывать. — Эй, отстань! — Нас ещё объединили с резервными... Я понимаю с начальной школой, ведь они тоже абсолютные, но резервные... Уже перебор... Символы надежды и эти бесполезные люди на одном уровне! — беловолосый нахмурился. — Кажется, ты преувеличиваешь, — пианистка задумчиво осмотрела всех студентов. — Не знаю. Все резервные, с которыми я знаком, просто ужасны, — Нагито увидел Чиаки, которая играла в приставку, сидя на краю ряда из сидений. — Кстати, а как так получилось, что вы разругались с Нанами-чан? — зеленоволосый отпустил Кокичи и подошёл к Комаеде. — Ну, мы не разругались. Небольшое недопонимание... Просто... Когда мы развешивали украшения, она отошла. Я забеспокоился и решил проверить, всё ли в порядке. А на лавочке возле фонтана Нанами-чан обнимала Хинату-куна... И рассказывала обо мне... Я не выдержал и сорвался. Я дурак. — Всё будет хорошо, — Каэдэ положила руку на плечо друга, — со всеми бывает. Она оттает. — Верно. А пока... Развлекайся. Тебе лучше дать ей передышку. И себе тоже. Иногда, когда видишь человека слишком часто, слишком много проводишь с ним время, нужны небольшие перерывы, дабы отдохнуть друг от друга. Не вешай нос, всё наладится, — Рантаро улыбнулся и потрепал Ому по голове. — Да хватит обращаться со мной, как с ребёнком! Ладно тебе. Ты сейчас с нами! Где там эти твои ещё? Одноклассники! Щас мы быстро тебя... О мой Бог, да он горяч, — Кокичи притянул беловолосого за руку, чтобы тот был на уровне его глаз и заметил Шуичи в его костюме, который разговаривал с Киибо, улыбаясь. — Кто именно? — счастливчик прищурился. — Детектив. А кто же ещё? Робот что ли? У них вообще есть чувства? — Это Роборасизм? Робофобия? — Нагито усмехнулся. — Так чего же ты его не пригласил? — Я хочу быть свободным сегодня. Захочу и приглашу... Хм... Да хоть Сайонджи на танец! А если захочу, то кого-то другого! — Думаю, Сайонджи-чан тебе откажет. Она несколько... Грубовата, — Комаеда слегка улыбнулся, — но попробовать можно. — Я просто взял её для примера. — В любом случае, у тебя есть Амами-кун, — беловолосый хитро улыбнулся. — Он считает меня ребенком! — Ома выглядел недовольным, но на его щеках выступил еле заметный румянец. — О чём шепчетесь? — Акамацу наклонилась к парням. — У нас крысиное совещание, — Кокичи посмотрел на одноклассницу. — Ясно. А можно с вами? — Рантаро присоединился к беседе. — У тебя важная задача. Присмотреть за Омой-куном, чтобы он не натворил глупостей, — счастливчик слегка подтолкнул Ому к Амами. — Понял, принял. Ловушка Амами, — зеленоволосый обнял одноклассника. — Пожалуйста, отпусти меня, братик, — Кокичи заглянул в глаза Рантаро. — Ладно, но это в последний раз, — Амами убрал руки, улыбнувшись. — Ей! Меня ничто не остановит! Нагито в это время просто смотрел на то, как Хаджиме стоял у столика с закусками и пил газировку из стаканчика, что-то рассказывая брату. Рядом с ними стояла девушка, пригласившая Хинату на дискотеку, но, кажется, о её существовании забыли. "Хорошо, что это не Нанами-чан. Это ранило бы её..." Тем временем русоволосый был недоволен тем фактом, что Комаеда пришёл с пианисткой. По его замыслам, беловолосый должен был остаться один или и вовсе не прийти. Это бы морально унизило его, заставило почувствовать себя одиноким. — Эта его, чёрт возьми, удача вечно встаёт на пути, — Хаджиме залпом допил содержимое и сжал стаканчик в руке. — Стакан не виноват... — Изуру выдохнул, — здесь скучно. — Кто вообще музыку выбирал? — Понятия не имею... — Так вот. Стоило мне подставить ему подножку в кафешке, он упал и познакомился с одной из популярных девушек Академии, которая ещё и в студсовете. Когда я прижал его в переулке, прибежал Амами. Стоило мне подкинуть Комаеде униформу горничной, как тут же в дело вмешивается Ома. ********* этой его удачи... *****... — Мне это вовсе не интересно... — Я знаю. Тебе плевать на меня. И на моё существование. Что со мной, что без меня. А, нет! Разница есть. Со мной проблем больше, да? — Да... — Спасибо! — Не за что... Ты ведёшь себя, как ребёнок... — Он опозорил меня на глазах у всей столовой, он просыпал на нас блёстки с клеем, из-за него у нас проблемы с учителями и директором, он покрасил мне волосы, в конце концов! — А ты не думал, что умнее будет отступить?.. — Исключено. Он получит своё. — Потом не говори, что я тебя не предупреждал... — Я попрошу помощи у Наэги-сенсея... — Он разве не в университете?.. — Да, но мы иногда списываемся. — Ясно... — Ладно. Надо придумать, как оставить его одного... Стоило Хинате сказать это, как объявили медленный танец. Комаеда пригласил Каэдэ на танец. Танцпол наполнился парами, а одинокие люди отошли к стенам и сидениям. Русоволосый нехотя предложил потанцевать его "спутнице", на что та охотно согласилась. Камукура взглядом проследил за близнецом, предчувствуя неладное. Дети наблюдали за танцем старших студентов, рассматривая их.

***

Хаджиме: Здравствуйте, Наэги-сенсей, могу я Вас кое о чём спросить? Заранее извиняюсь за беспокойство

Макото: А! Здравствуй, Хината-кун! Мы же здоровались уже сегодня! К чему такая формальность? Я ведь ещё не учитель! Конечно спрашивай!

Хаджиме: Мне нужен совет. Я хочу, чтобы одна девушка ушла из зала. Как я могу это сделать, чтобы не было понятно, что это сделал я

Макото: ...Ты сейчас говоришь о своей спутнице?

Хаджиме: Да, и её тоже можно

Макото: Ты что-то задумал?

Хаджиме: С чего бы?

Макото: Тебе правда стоит подумать о своём поведении. Комаеда-кун довольно дружелюбный. Вы бы могли стать хорошими друзьями!

Хаджиме: Он ненавидит резервных

Макото: Я бы мог с ним поговорить на эту тему. Хочешь?

Хаджиме: Нет

Макото: Приглядись к нему

Хаджиме: Посмотрю по ситуации

Хината вышел из зала и набрал номер светловолосой. — Ой, ребят, я сейчас, — пианистка выскочила из зала, оставив друзей. — Алло?

***

— Это плохо, это очень-очень плохо... Каэдэ вернулась в зал с растерянным видом, бормоча что-то себе под нос. Её друзья посмотрели на девушку с недоумением. Как только Акамацу подошла ближе, она обняла себя и тяжело вздохнула. — Простите, ребята... Мне срочно надо идти. Поступил анонимный звонок. Сказали, что на территории Академии какие-то студенты устроили пьянку... Студсовет обязан с этим разобраться, иначе директор будет рвать и метать... — Ничего страшного, Акамацу-чан. Будь осторожна, — Нагито слегка напрягся. — Не беспокойся, я иду с Сайхарой-куном. — Если что, мы держим телефоны на готове, — Рантаро достал свой смартфон и включил на нём звук. — Хорошо. Увидимся позже! — светловолосая помахала ребятам и убежала. — И что ты сделал? — Изуру посмотрел на Хинату, который вернулся с самодовольной ухмылкой. — Позвонил с левого номера и заставил Акамацу поверить, что где-то в Пике Надежды какие-то парни "распивают алкогольные напитки". Пусть теперь гоняется за призраком этих ребят, а Комаеда один останется. — Ты помешался на нём... — Неправда. Это просто месть. — Затянувшаяся... — Тихо. Видел? — русоволосый указал на уходящую пианистку. — Сработало. Комаеда хотел присесть на сидение, но внезапно его телефон издал сигнал, оповещающий о новом сообщении. Беловолосый достал смартфон из кармана и прочёл его. СМС было от его кумира и объекта для подражания. Макото Наэги в глазах счастливчика был просто идеальным. Абсолютный Счастливчик, Абсолютная Надежда. Он был добрым и умным, заботливым и ответственным, да и многое другое. Эти двое переписывались каждый день. Наэги знал о проблемах Нагито, пытался помочь. Он знал и о раздоре между Хаджиме и Комаедой, знал о избиениях, знал обо всем, поэтому пытался как-то сгладить напряжение. Макото: Как вы там? Развлекаетесь?

Нагито: Добрый вечер! Ага! А Вы как?

Макото: Рад это слышать. Как Акамацу-чан? А мы потихоньку. Конспекты учим)

Нагито: Акамацу-чан только что ушла. Ей позвонили и сообщили о распитии алкогольных напитков на территории Пика Надежды. Какие дураки могут так поступить с местом, где учатся символы надежды?! Я почти уверен, что это резервные!

Макото: Ох, тебе не стоит так критично относиться к резервным студентам. Они тоже люди. Такие же, как мы. Они по-своему особенны! Попробуй быть милым с Хинатой-куном. Будь выше всего этого. Думаю, от ласки он станет мягче! Позвонили, значит? Наэги тут же написал русоволосому: "Хаджиме Хината! Объяснись! Куда бедную девочку отправил?!" Заметив сообщение, Хаджиме понял, что его будет ждать долгий разговор, включая лекции о правильном поведении, расхваливание беловолосого, как хорошего человека, предложение помочь, а так же всё кончится словами: "Просто подружись с ним". Пока Хината переписывался с будущим директором Пика Надежды, объявили ещё один медленный танец. Котоко заметила отсутствие пианистки и подошла к счастливчику. Она дёрнула его за руку и смущённо посмотрела в глаза. — Что-то случилось? — Нагито слегка улыбнулся и присел перед девочкой. — Ты же хороший? — Не знаю. — Ты же не поступишь со мной, как те мужчины, которые обижали меня в детстве? — Нет конечно! С чего бы?! — Тогда... Не хочешь потанцевать со мной? — Я буду рад потанцевать с тобой, если ты захочешь с таким мусором, как я. — Ты просто один стоишь... И я не хочу, чтобы все думали, что меня никто не приглашает из-за моего возраста. — Да! Взрослые глупые! — Масару прошёл мимо, направляясь к сидениям. — Тогда давай попробуем, — Комаеда взял розововолосую за руки и повёл на танцпол. Счастливчик старался быть предельно осторожным, так как знал о том, через что пришлось пройти Утсуги. Он боялся спугнуть её, тем самым подтвердив, что все мужчины будут обижать её. Котоко осмотрела пары, которые были рядом, чтобы понять, как это делать правильно. Разница в росте давала о себе знать, но всё-таки эти двое начали танцевать медленный танец. Тем временем Нагиса пригласил Монаку, не смотря на её инвалидное кресло. Това согласилась, а Джатаро и Даймон были призваны, чтобы катать её коляску, дабы всё это было хоть как-то похоже на танец. Заметив это, беловолосый улыбнулся и взглядом нашёл Рантаро и Кокичи, которые о чём-то говорили, а затем наткнулся на Фуюхико и Пеко, Некомару и Акане, а так же Махиру, которую Хиёко уговорила на танец, во время которого они взялись за руки и просто медленно раскачивали ими, как лодочкой. Почувствовав на себе взгляд друга, зеленоволосый и Ома посмотрели на Нагито. Амами достал телефон и сфотографировал Комаеду и Котоко, а затем Монаку и Шингетсу, а заметив остальные пары своих одноклассников и одноклассников беловолосого, он сфотографировал и их. — Компромат? — Кокичи усмехнулся. — Ага, — Рантаро убрал телефон и продолжил наблюдать за танцующими. — Ты пойдёшь со мной. — Куда? — Сюда, — Ома оттащил одноклассника в более темный угол, — ты сейчас научишь меня так же. — А! Ты хочешь станцевать медленный танец со мной? Хорошо! — Это ложь. Мне просто скучно! — Кокичи гордо задрал носик. — Да, да. В этот момент счастливчик забыл о существовании Хаджиме и прочих резервных. Он чувствовал себя комфортно в окружении своих близких, а тёмная комната, освещённая огнями разноцветных ламп и плавная музыка создавали некий уют. Когда Хината всё ещё переписывался с Макото, а Изуру сидел в кресле рядом, без интереса рассматривая учеников, к близнецам подошла Чиаки. Она проигнорировала испепеляющий взгляд "девушки" русоволосого и остановилась рядом с ним. Из всех девушек Академии Хаджиме мог спокойно общаться только с Нанами, но он не видел в ней своей второй половинки, как бы он ни старался. Он любил играть с ней в видеоигры на лавочке, разговаривать на совершенно разнообразные темы, но он не чувствовал того, что, как он понимал, могло означать любовь. Он пересмотрел много аниме, играл в видеоигры, перечитал кучу разных книг, поэтому примерно представлял, каково это. У Хинаты не учащался пульс рядом с геймером, не краснели щёки, он не нервничал, не представлял себе будущее с ней в качестве его жены. Они просто были хорошими друзьями. Возможно, даже лучшими. Резервный даже не помнил точно, когда они познакомились. Он понимал, что Чиаки рассчитывает на нечто большее, что она влюблена в него, но не мог врать ей и самому себе. В какой-то момент ложь бы раскрылась, и это бы причинило боль девушке. — Привет, — Нанами зевнула, прикрыв рот рукой, — как тебе дискотека? — Привет. Ну... Не очень... Ты снова не спала? — Да. Почему ты такой напряжённый? — геймер погладила друга по руке. — Наэги-сенсей снова отчитывает меня. — Передавай ему привет. — Сейчас сама передашь. Может, тогда он успокоится? — Хаджиме отдал телефон девушке, включив голосовые сообщение. — Здравствуйте, Наэги-сенсей. Как у вас дела? Как Киригири-сенсей? Не ругайте Хинату-куна. Он ничего не делал, — Чиаки отправила сообщение и вскоре пришёл ответ. — Здравствуй, Нанами-чан. Так непривычно, когда ко мне обращаются, как к сенсею. Ребят, вам необязательно это делать! У нас всё хорошо. Сидим сейчас всем классом у меня. Конспекты учим. А насчёт "ничего не делал" я бы поспорил. Да, Хината-кун? — в динамике раздался голос Наэги. — Нехорошо, Хината-кун, — неподалёку послышался голос Кёко. — Вот. Ты там за ним следи! Чтобы Комаеду-куна не обижал! — А что ты сделал? — Нанами посмотрела на Хинату. — Отослал Акамацу по ложному следу, чтобы Комаеда остался один... — Камукура даже не посмотрел на геймера. — Оу... Но он не один, — девушка перевела взгляд на танцпол. — Что? — русоволосый наконец заметил Нагито и Утсуги. — Серьёзно?.. Все мои труды коту под хвост? Медленный танец подходил к концу. Некоторые пары поцеловались. Заметив это, Котоко встала на носочки и чмокнула Комаеду в щёку, а затем надула щёчки, отвернувшись. Беловолосый улыбнулся и погладил девочку по голове. — Не переживай так, — Чиаки достала телефон и включила на нём какую-то игру, — хочешь поиграть? — Погоди секунду. — Хината-кун, не надо. Но резервный не послушал и прошёл мимо Комаеды и Котоко, как бы случайно бросив: "Надо же. Меняет баб, как перчатки. Теперь с этой мелкой нежится...". Услышав слово "нежность" Утсуги крепко сжала пальто беловолосого, задрожала и почти сразу начала громко плакать. Счастливчик вздрогнул всем телом и присел на колени перед ней, успокаивая. Тут же расплакалась и Монака, а мальчики принялись её успокаивать. Сразу выключилась музыка, все столпились вокруг детей и Нагито. Розововолосая начала кричать что-то вроде: "Не трогайте меня! Не хочу! Не хочу! Не хочу! Я хочу домой! Не делайте мне больно!". — Что с ней? — Махиру подошла к однокласснику и присела рядом. — Услышала запретное слово, которое причиняет ей боль... — Комаеда прижимал к себе девочку, а та намочила своими слезами ткань его пальто. — Запретное слово? — Хиёко вскинула брови. — Потом объясню. — Ох, бедные девочки, — откуда-то появилась Соня. — О, Соня-сан, а я вас как раз искал! — Казуичи подскочил к Невермайнд. — О, а что тут произошло? — Кто это сделал?! - Аканэ хрустнула пальцами. — Я надеру ему зад! — Не спеши использовать силу, — Некомару попытался удержать Овари. — Что за чертовщина? — Кузурю осмотрелся, пытаясь найти виновника всей суматохи. — У неё истерика? — Пеко приподняла одну бровь. — Това-чан? Шингетсу-кун, веди её сюда. Мы идём в общежитие, — счастливчик выдохнул. — Ибуки хочет помочь! — Миода подошла к остальным. — Ибуки пожалеет! Когда Нагиса прикатил коляску с плачущей Монакой, Нагито усадил в неё и Котоко. Утсуги обняла Тову, пытаясь успокоиться. Гандам подошёл к стоящему в стороне Хаджиме и присмотрелся к его реакции. Хината выглядел слегка растерянным. Он не ожидал такой реакции. Русоволосый хотел поддеть, но не довести до слёз двух девочек. Танака нахмурился, сложив руки на груди, пытаясь решить, сдавать ли резервного тем, кто хотел расквасить его лицо по стеклу. Заметив это, Хаджиме хмыкнул и ушёл из зала, тем самым будто говоря: "Я тут не причём! Отстаньте". — Может, я помогу? У меня, всё-таки, есть опыт с сёстрами, — Рантаро положил руку на плечо друга. — Или я могу, если что, — Коидзуми погладила по голове девочек. — Нет, всё в порядке, спасибо. — Может, хотя бы успокоительное? — Микан положила в руку одноклассника таблетки и салфетки. — Ты снова меня выручаешь, Тсумики-чан! — Комаеда улыбнулся. — До завтра! — Надо же, кто мог так поступить? — Терутеру проводил взглядом детей и беловолосого, которые ушли из зала. — Сто процентов Хината! — Сода поправил шапку. — Только он желает зла Комаеде. — Он мертвец, — гимнастка взглядом попыталась отыскать Хаджиме, но ни его, ни Изуру уже не было. — Ладно с Комаедой, но девочек то зачем обижать? Комаеда хоть ему отпор может дать, а они? Мужик ещё называется! Настоящие мужчины никогда бы не обидели девушек! — фотограф сложила руки на груди, нахмурившись. — А может он просто тсундере? — Сайонджи усмехнулась. — Мы не можем до конца быть в этом уверены. Его вина не подтверждена, — Пекояма вмешалась в разговор. — Она права. Если мы вмешаемся без веских доказательств, скорее нас, а не его, вызовут к директору, — Нидай задумчиво посмотрел в сторону. — Его ещё покарают за этот поступок! Карма никого не щадит! — животновод поправил свой шарф. — А, так мы оставляем его безнаказанным? Что ж... Хорошо... Пока что... — якудза положил руки в карманы.

***

Где-то час Нагито провозился возле детей. Сначала он успокаивал девочек, затем принёс всем булочки и чай, после чего уложил спать. После всего этого Комаеда чувствовал себя выжатым, как лимон. Он поплёлся к столовой, чтобы налить себе стакан воды. Вдалеке ещё раздавалась музыка, означавшая, что дискотека не закончилась. Беловолосый услышал в одном из тёмных закоулков шуршание, а затем стук. Сначала он подумал, что с ним играет его уставший разум, но услышав всё повторно, счастливчик шагнул в темноту и споткнулся о бутылку, едва не упав, но его верный друг — стена — подстраховал его. Нагито прищурился, пытаясь понять, что было в этой таре. Оказалось, что внутри раньше было пиво. "Ага, так вот, кто пил... Акамацу-чан так и не нашла этих дураков?" Комаеда достал телефон и посветил фонариком. Каково же было его удивление, когда он обнаружил Хаджиме, который сидел рядом с ещё одной бутылкой. — Эй, что ты здесь забыл? — беловолосый нахмурился. — Тебе какая разница? Иди, куда шёл. Судя по интонации, Хината был пьян настолько, что не мог нормально говорить. Счастливчик пытался понять, что могло подтолкнуть русоволосого на то, чтобы он напился один в тёмном углу Пика Надежды. — Из-за тебя одни проблемы! Резервные приносят только вред! Как же вы мне противны! — Нагито был зол, но в глазах резервного он больше напоминал недовольного щенка шпица. — Да мне насрать. Иди давай. — Сначала ты убери за собой и уйди! — Чего ты ко мне пристал? Какое тебе до меня дело? Исчезни, пока я снова тебе нос не разбил, — Хаджиме взял бутылку и отпил из неё. — Если тебя здесь кто-нибудь найдёт, то у Акамацу-чан из-за тебя будут проблемы! — Ого... Я и не знал... Наверное, мне нужно встать и уйти... Или... Или просто наплевать, ибо, как бы, мне до лампочки, какие у неё будут проблемы. — Неужели так сложно встать, собрать свои вещи и пойти пить за территорию Академии? Или хотя бы в свою комнату! — М? Ты действительно думаешь, что я могу идти? — Что? Ты сколько здесь сидишь вообще? И сколько ты выпил? — Ой, да заткнись ты уже, твой голос меня раздражает. — Раз так, тогда я просто схожу к директору. — Только попробуй, идиот! — Хината вскочил с места, но количество выпитого алкоголя дало о себе знать, поэтому он упал на плечо беловолосого. — Просто супер. Ты накидался так, что не можешь стоять на ногах... — Завались... — русоволосый почувствовал приятный запах Комаеды даже сквозь спирт. Он пах зефиром или чем-то ещё, но вкусным. Хаджиме медленно запустил руки под футболку счастливчика и провёл подушечками пальцев по коже Нагито, едва касаясь, отчего тот зажмурился. Кожа Комаеды была довольно холодной и нежной. Алкоголь затуманил разум Хинаты, и он внезапно решил оставить свой след на беловолосом. Он провёл руками по спине счастливчика, слегка царапая. Нагито вздрогнул и стиснул зубы. Он хотел убрать руки русоволосого, но тот обнял его за талию и уткнулся носом в шею Комаеды, пытаясь согреть. — Ясно. Неужели я буду это делать? Ладно, я отведу тебя в твою комнату. Это всё ради Акамацу-чан... — беловолосый проигнорировал попытки резервного облапать его, списав всё на то, что все пьяные странно себя ведут и быстро меняют своё настроение. — Оставь меня в покое... — Молчи. Ты настолько напился, что я от одного твоего дыхания вот-вот опьянею... — счастливчик перекинул руку Хаджиме через своё плечо, поддерживая его, запинал бутылки подальше в темноту и поковылял вместе с Хинатой к его комнате.

***

Весь путь прошёл в молчании. Нагито даже не предполагал, что русоволосый окажется таким послушным и будет вести себя настолько тихо. Пару раз резервный чуть ли не засыпал, но Комаеда подталкивал его в бок и шёл дальше. Весь путь показался мучением, но он кончился. Всё плохое когда-нибудь кончается. Беловолосый постучал в комнату резервного, но никто не открыл. — Эй, у тебя есть ключ? — счастливчик подтолкнул Хаджиме, который уже задремал на его плече. — А?.. Да, — Хината отдал свой ключ и снова закрыл глаза. — Не спи... Комаеда повернул ключ в замке пару раз, но стоило ему нажать на ручку, как дверь сама открылась. Перед обоими предстала следующая картина: темноволосый парень стоял в дверном проёме, сзади него была кромешная тьма, а его длинные волосы закрывали лицо. Счастливчик вздрогнул всем телом и вскрикнул, вспомнив "Звонок". Услышав крик, юноша наклонился и резко отбросил волосы назад. Это был Изуру с сонным видом. Он уставился на пришедших, будучи не до конца очнувшимся ото сна. — Ты привёл моего пьянтика?.. — Камукура забрал близнеца, взяв того под руку. — Пьянтика? — беловолосый наклонил голову. — Пьяный + братик... — Изуру принюхался, — отвратительно... — Ладно, тогда я пойду, — Нагито почесал затылок. Камукура молча кивнул и затащил брата в комнату, чтобы тот отоспался. Комаеда вернулся в угол, где нашёл резервного, убрал там и пошёл в свою комнату, где заснул в одежде.