Чудо, в которое я влюблён

      Мы с Питером часто работаем вместе в моей лаборатории. Раньше я просто учил его тому, что я умею, но сейчас я хочу проводить с ним больше времени. Предмет моего обожания всегда рад работать со мной, а я рад быть с ним рядом.       Вот и сейчас мы в лаборатории. В такие моменты мы находимся довольно близко друг к другу, и мне всё сложнее себя контролировать. Каждый раз я хочу его обнять…или поцеловать. Или всё вместе. Всё-таки чувства — это сложно. — Мистер Старк, а куда это? — раздался до боли любимый голос рядом. Питер протянул мне деталь от костюма. Эх, Питер, я же показывал уже! Невнимательный ребёнок. Зато любимый. — Пит, я же говорил. Вспомни, давай. Куда ты вообще отвлекаешься? — я заметил, что в последнее время Паркер довольно рассеянный. Ну, то есть, он часто смотрит на меня, не слушая в этот момент, из-за чего приходится повторять. Не то чтобы я был против, но очень непривычно, учитывая его усердность и желание учиться. — Эээ… — он немного покраснел и стал пялиться в пол. Такой очаровашка. Я наклонился к его лицу, пытаясь понять его выражение. Тут он резко вскинул голову, и наши лица были буквально в сантиметре друг от друга. Как же это клишировано, господи. Я должен был это предвидеть, делая так. — М-мистер С-старк?.. — парень покраснел ещё больше и стал похож на помидор. Самый красивый, тогда уж, помидор. Наши лица всё ещё в опасной близости, я чувствую его дыхание, но я ничего не делаю. И не хочу.       Я всегда знал, что Питер красивый, но вблизи видел его редко. Очень редко. И сейчас я как никто другой понимаю, насколько он прекрасен. Радужки глаз отдают желтоватым отливом, что выглядит просто волшебно, розовые губы сложились в тонкую линию и выглядят мягкими. Я уверен, что они мягкие. На бледной коже виднеются веснушки. Стоп, у него ещё и веснушки есть! Почти не заметные, но они есть, и это придаёт ему невинности и очарования. Мне больно и злостно подумать, что кто-то ещё видел или мог видеть его так близко. Потому что он мой, и никто не имеет права к нему подходить! Звучит страшно, боже. — М-мистер Старк, ч-что вы?.. — я не даю ему договорить, затыкая поцелуем. Я решил — либо сейчас, либо никогда. И вариант «сейчас» мне нравился намного больше. Паучок непонимающе мычит в поцелуй и упирается руками мне в торс, но не отталкивает. Нет, он… отвечает. Неуверенно, но отвечает! И я был прав, губы у него, правда, мягкие, и сладкие, и желанные. Я обнимаю его за талию и притягиваю к себе. Мой, уже, похоже, парень, перемещает руки мне на плечи и становится на носочки. Это так мило.       Воздух в легких, к сожалению, не вечен, так что пришлось отстраниться. Как я не хочу этого делать. Питер смотрит на меня немного мутным взглядом с ноткой страха и… любви. О боже, вы серьезно?! Не верю. — Ми...— прерываю его. — Питер, я не знаю, сколько ещё мог бы это скрывать, да и выходило ли у меня вообще это скрыть, — я немного нервно хихикнул. Глаза парня округлились. — Вообщем, не буду тянуть…я тебя люблю. Довольно давно. Я не знаю, ответишь ли ты мне взаимностью или нет, но знай, я рад, что ты есть в моей жизни. И я очень тебя люблю, — я смог. Я сказал это. Господи, я точно как влюблённая школьница. Смотрю на Питера. Он молчит и смотрит на меня с непониманием. Похоже, мне показалась любовь в его глазах. — Вы шутите? — с недоверием спросил он. Этот вопрос ввёл меня в ступор. — Что? Конечно нет — Да? — с еще большим недоверием переспросила моя безответная любовь. Или не безответная? — Да. Я тебя люблю, — повторил я — Ну, по правде говоря, — он запнулся. — Я… тоже вас…люблю, — проговорил пацан с улыбкой. Стоп. Он меня любит. Любит. Он серьезно? Боже, да, он походу серьезно. Я, не медля ни секунды, поцеловал моё солнышко снова. Он ответил уже более уверенно. Я так рад, боже, я так рад. Я больше не буду таить свои чувства, ревновать, но при этом ничего не делать, не буду обнимать только по делу, а буду в любое время. Мы разорвали поцелуй, и я обнял свой, не побоюсь сказать, смысл жизни, прижимая к себе. — Ты же понимаешь, что никуда от меня теперь не денешься? — с улыбкой спросил я, зарываясь носом в макушку этому солнышку. — А я никуда и не уйду, Мисте... — он запнулся — Тони. Я люблю тебя, — он наконец-то назвал меня по имени, а не этим своим «Мистер Старк». Я рад вдвойне. — Я тебя тоже, Пит. Больше всего на свете, — сказал я, не переставая улыбаться.       И насколько бы слащаво это не звучало, для счастья мне больше ничего не надо. Ведь теперь у меня есть это солнышко, которое будет освещать мне жизнь.