Смысл всей жизни

      — Не смотри ему в глаза. Не лги — он все равно узнает правду. Не говори, пока не разрешат. Не перебивай. Не дерзи. Веди себя, как офицер, — это все, что сказал капитану Тамосу его непосредственный руководитель адмирал Сатура по пути в Тронный зал.       Нещадно потея, капитан и так едва передвигал ногами, пытаясь успеть за процессией. До кучи еще и не понимал, каким еще хреном его вообще сюда, в Святилище, потащили. Вообще не понимал. Шел и думал, что если притащили сюда, значит, казнить его не будут, иначе смысл был бы? Удавить по-тихому можно было прямо на той всеми богами забытой ледяной планетке. Все ничего, только ему за все это время даже рта раскрыть-то не дали.       Никто и не слушал его объяснения, отчего было крайне обидно.       Его заметно подтряхивало от урагана страха и несправедливости. Не за себя, не за семью, которой у него попросту не было. За свою отличную карьеру. И если притащили сюда живым, значит, хана его карьере. Тамос вообще не считал себя виноватым в том, что кое-кто совсем распоясался, и невзирая ни на что, делал только то, что видел нужным. Только вот его объяснения никому не понадобились и теперь он глиняными ногами топал на ковер к самому Императору. Ой-ой-ой, бездушная гора в виде наследного принца чуть не рассыпалась в прах, а на разбор полетов тащат его. Сам Тамос так-то относительно недавно пожалел, что вообще подписал контракт и пошел служить во Флот. Когда приставили присматривать за самим неугомонным принцем, тогда вот и пожалел, хотя поначалу искренне обрадовался столь важному назначению.       Но кто ж знал… Слишком уж вкусные блага и привилегии от этой службы были, вот и повелся.       Мысленно проклиная виновника предстоящей головомойки, он упустил момент приближения к массивным дверям, чуть не ткнувшись носом в треклятую спину. Мандраж никак не отпускал, и Тамос отчетливо понимал, откуда у него испарина на лбу и отчего бегают глаза.       Он боялся. До поросячьего визга и вспотевших мозгов.       Несколько секунд Первый Рыцарь Кайло Рен просто стоял лицом к входу в зал, намеренно задерживая всех.       — Я слышу твои мысли, капитан, — произнес тот, даже не соизволив повернуть голову. Из-за преобразователя в шлеме голос звучал мертво, звеня металлическими нотами.       И без того напряженный Тамос неосознанно подумал, — Чертов Рен, чертов шлем, чертова Империя, — и затрясся, увидев как голова в шлеме повернулась к нему буквально на несколько градусов, явно уловив и эти крамольные мысли.       Повинуясь незримому знаку, двери распахнулись, раздвигаясь в разные стороны. Чеканя шаг, вся группа вошла в огромный зал в мрачно-красных тонах. Время словно замерло в этом помещении, давя тяжестью неподвижных полотен монументальных занавесей по стенам. Вершины толстых опорных столбов терялись в мутном сумраке, что капитан нечаянно чуть не опрокинулся, пытаясь углядеть, насколько же там высокий в помещении был потолок. Не доходя несколько метров до пустого трона, установленного прямо в центре зала, своими хищными рублеными очертаниями вызывающе выделявшегося посреди вычурности драпировок, вся процессия одновременно опустилась на одно колено. Искоса глядя на Рыцаря, Тамос втайне позавидовал его отточенным движениям, снова незаметный знак и с колен поднялись все, кроме капитана.       Его Сатура придержал на полу, на целую секунду уложив холеную руку на плечо. Оставив подчиненного позади, адмирал сразу отошел, остановившись за пустым троном слева, справа застыл изваянием глава личной охраны Первый центурион. А Тамос же вдруг совсем злорадно подумал, что его непосредственный начальник, жеманно-странный адмирал, наверняка тоже огреб за глупую выходку Кровавого Палача. Спустя несколько минут ожидания и тягостного молчания капитану казалось, что он стоит коленопреклоненный уже час, отчего, слегка осмелев, закосил глазами, разглядывая зал и охрану Верховного Лидера Хана Соло-Рена в неприметных нишах. Полумрак в помещении и застывшие фигуры неимоверно напрягали, гнетущая тишина била по нервам, заставляя дергаться от собственного дыхания.       От раздавшегося полуфырканья-полусмешка Тамос чуть не подпрыгнул на месте, смешно растопырив руки, и, неосознанно, несмело глянув в глаза подошедшему, офицер обмер, как кролик перед удавом, затянутый в бездну черных провалов на лице Императора. Адмирал сразу едва заметно поморщился на реакцию подчиненного при виде правителя. А Верховный Лидер прошел мимо остолбеневшего офицера, отпуская его взгляд, и мягко усевшись на трон, снова цепко захватил глаза завороженного капитана. По залу прокатился тихий вздох человека, уставшего упрекать нерадивых детишек, и Император, отводя глаза наверх, спросил вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.       — И тебе ведь даже не стыдно. Сними шлем, дитя мое.       Повторный вздох прошелестел по помещению, от которого как от пинка очнувшийся Тамос заозирался, не особо адекватно понимая, как и где вообще очутился. Снова завертеть головой ему не дала пронзительная боль, раскаленным прутом вывернувшая все мысли. Ужасные мгновения оборвались уже через пару секунд, давая капитану облегченно выдохнуть и позволяя углядеть, как фигура в наглухо застегнутой одежде тянет руки вверх к своему шлему, правда, тут же и зажмурился, заранее пугаясь того, что увидит у этого чудовища вместо лица. С трудом решившись открыть глаза, офицер увидел всего лишь обыкновенный бледный профиль.       Вполне даже человеческий.       Безо всяких там длиннющих клыков и жала вместо носа, как поговаривали на Флоте. Первый Рыцарь Империи и Кровавый палач в одном лице просто стоял, не мигая глядя на Верховного Лидера.       — А что бы сказала ОНА, узнав о твоей бессмысленной жестокости? Разве ЭТО показатель достоинства? — снова вздохнув, спросил с нажимом Император. Тяжелая тишина висела, спустившись комьями тревоги и гнева, пока правитель не продолжил, — Ах да… Как я мог забыть… Ты ведь сам спросишь у НЕЕ… Когда найдешь…       Все это время сверливший потолок Император наконец опустил лицо, с хитрой и жестокой улыбкой разглядывая сына и Тамоса. Гримаса Верховного Лидера заставила капитана похолодеть, намекая, что такие, как он, никогда и ничего не забывают.       — Можешь показать ему, что бывает, когда перечат тебе, Кайло Рен.       Все это время таращившийся на правителя Тамос краем глаза заметил движение головы Первого рыцаря. С усилием заставив себя посмотреть на него, солдат отшатнулся, рухнул задом на пол, с ужасом осознавая, что бездонная пустота глаз Императора была милосердием по сравнению с мертвыми черными глазами, равнодушно прожигавших насквозь красными провалами в ад вместо зрачков. Абсолютное безразличие — вот что увидел последним в своей жизни капитан Тамос, прежде чем силовой меч Кайло Рена снес ему голову одним росчерком.       — Иди… — махнул рукой правитель, отпуская своего Палача. — Ищи…       За все это время не издавшая ни звука фигура в черном одеянии в пол резкими, но четко выверенными движениями нацепила на голову шлем, и демонстративно не преклонив колено напоследок, широким шагом покинула Тронный зал.       — Есть еще какие-нибудь новости, адмирал? Кроме той, что вы едва не потеряли моего сына? — тон Императора моментально изменился, став из отечески-ехидного — сухим и негодующим. Адмирал Сатура снова едва заметно поморщился, но ему не дали и слова вставить. — Не знай я тебя столько лет, адмирал… Я бы мог подумать, что ты смеешь осуждать мои методы…       — Вы дали ему слишком много свободы, мой Повелитель, — жестко отчеканил Сатура, уверенно глядя в глаза Верховному Лидеру немигающим взглядом. — Действия Первого Рыцаря ставят под угрозу наши…       — О! Адмирал, — ядом в голосе Императора можно было отравить половину жителей империи. — Переживаешь, что твои планы могли пойти прахом, адмирал. Но ты сам не желаешь принять одну истину, что и Его планы могли сорваться из-за тебя… Так тому ли я дал слишком много свободы, адмирал? С другой стороны… Что есть грань дозволенного? Эфемерный ограничитель… — прошелестел Верховный Лидер, удаляясь в сумрак тронного зала. — Забери Первого Центуриона ему в няньки! Ха–ха–ха!       Затихающий смех еще долго невесомо витал по помещению.

************

      Суровым вихрем несясь по коридорам, Кайло откровенно бесился, грубо отталкивая попадающихся на пути обитателей Святилища, не сообразивших вовремя убраться с дороги. Раздраженно отпихивая ногой очередного подвернувшегося дроида, он вслух зарычал, выплескивая скопившуюся злобу и бессилие — преобразователь шлема угодливо выдал страшный хрип. Сжав кулаки до скрипа натянутых перчаток, дерганым замахом ударил кулаком ближайшую стену.       Коридор моментально опустел.       Впрочем, так было всегда.       Собирая в кучу мысли, он понесся дальше, мимоходом отмечая плюсы своей репутации. Первый Рыцарь Рен прекрасно знал, что о нем думают другие. Он ведь ничего не мог поделать с этим, да и не собирался, в принципе. Слухи оставались слухами, обрастая подробностями с каждым днем — старые попытки прекратить домыслы только порождали новые волны, но он и сам признавался себе, что зачастую это только играло ему на руку.       Плевать, так даже удобнее.       Вышагивая мрачной горой до ближайшего лифта к уровням личных покоев, он краем глаза замечал исчезающие в потайных нишах и бесконечных боковых коридорчиках спины обитателей дворца, что прекрасно знали об обычном его состоянии после посещения Тронного зала. Самые неудачливые могли и лишиться жизни, всего лишь попавшись на его пути, но насколько Кайло знал, все, все до последнего поваренка, обитатели дворца понимали, что смерть от его руки это сугубо их личные проблемы, слишком уж хорошую жизнь все эти прихвостни вели, чтобы жаловаться. Дабы избежать нечаянной смерти, им достаточно было с часок-другой пересидеть в своих кулуарах, уж шепотки сразу доносили всем вокруг новость о каждом его прибытии.       Врываясь в свои личные покои в этом огромном дворце и останавливаясь посреди большой комнаты всего с одним столом, монументальной кроватью и несколькими креслами, Кайло огляделся вокруг, вообще не понимая, зачем сюда пришел. Чего греха таить, его комнаты были последним местом, где он желал бы находиться. Не заморачиваясь висевшим на поясе личным комм-линком, связался через шлем с дежурным коммандером, выплевывая приказ.       — Подготовить мой шаттл. Я возвращаюсь на «Подавляющий»! — не дожидаясь ответа, отключился, и снова сжав кулаки от нежелания оставаться тут ни минуты больше, Кровавый Палач стремительно покинул отведенные специально для него покои.

************