Смысл всей жизни

      Громкий мужской смех катался волнами по зеленому саду, чье пошлое искусственное освещение изо всех сил изображало естественное, но всякий знакомый с настоящим светом звезд, понял бы, насколько эти мощные лампы режут глаза своим блеском. Старые немощные голопроекторы кое-где не справлялись со своей работой и сквозь марево синего тумана на самом верху непристойно проглядывали пятна черного свода планетарной коры. Но для тех, кто жил здесь, это было самим собой разумеющимся. Хотя те, кто был не понаслышке знаком хоть с какими-то настоящими зелеными насаждениями большого масштаба, сразу бы понял, чего не хватало.       Здесь не было ни единой птицы.       Те, кто был хоть как-то знаком с настоящей зеленью, сразу бы увидел, насколько убоги были попытки изобразить здесь сад, но тем, кто жил здесь всю сознательную жизнь, и эта зелень казалась верхом красоты.       Принц Кир Гойя стоял, возвышаясь на целую голову над своей сестрой, и со слезами на глазах… ржал. Откровенно и неприглядно смеялся, вообще не таясь, хохотал искренне, чисто, запрокинув голову, открывая кадык и белоснежные зубы. Высокий и стройный, закованный в подобие мундира бело-серого цвета, юноша держался за живот и все никак не мог успокоиться, умильно глядя на нахохлившуюся близняшку. Та же, презрительно фыркнув и задрав голову, топнула ногой, вызывая новую волну гомерического хохота. От взрыва безудержного смеха девушка в идентичном одеянии вдруг скривила лицо, пряча глаза и тщетно сжимая губы в попытке не засмеяться самой. Завывая от сбитого дыхания, Кир согнулся пополам от боли в надорванном животе.       — А потом она вот так вот отклячила свой зад и поправила руками свое декольте. Я думала, у нее сиськи вывалятся от этого! — раздраженный возглас сопровождался томным вздохом и жестами, явно копируемым с описываемой дамы.       В ответ на тираду Кир совсем не по-благородному захрюкал.       — Не надо! Не показывай! Ахахахахаха! Не п-п-п-показывай на себе! Ааааааа! Это! Это может быть! Ахахахахаха! Зараааааааазным! Фух! Всё, угомонись, — пробормотал под конец старший, едва справляясь с дыханием. — Иначе я сейчас сдохну, и ты тоже откинешь свои ботинки. Помнишь ведь да? Любимое пророчество нашей мамочки? Уйдет один, уйдет и второй.       — Да помню я! Помню! — сварливо пробубнила младшая, снова явно кого-то копируя, обвинительно тыча в брата пальцем затянутой в прозрачную перчатку руки. — Если мы и умрем, это будет твоя и только твоя вина!       Новый взрыв смеха мог еще долго звучать, перебивая журчание искусственного ручейка неподалеку, если бы не появление невысокой женской фигуры на одной из тропинок, направлявшейся в их сторону.       — Что же тебя так рассмешило, сынок?       — Мама, — ответно одновременно выдохнули близнецы, склоняясь в почтительном приветствии.       Только вот любой посторонний человек сразу бы увидел разницу. Слишком уж по-разному дети отреагировали на родную мать. Обожающие глаза брата резко контрастировали с враз помрачневшим взглядом сестры, но мать, казалось, совсем не обращала внимания, хотя любой посторонний бы сразу заметил и стиснутые кулачки дочери, и сведенные до скрежета челюсти. Словно купаясь в лучах любви, королева зажмурилась и, протягивая обе ладони, коснулась щек сына.       — Кир? Рей? Вас не было на второй половине бала! — укоризненно качая головой, потрепала сына по волосам.       — Эти расфуфыренные курицы чуть не доконали нас, мама, — мягко ответил Кир, слегка отстраняясь от материнской ласки. — Вы бы потеряли разом обоих детей.       — Сынок, ты прекрасно знаешь, зачем все это. Нам нужны наследники.       — Брось, мама. Еще не время, — парировал принц. — Поскорее бы уже флот Империи добрался до нас, а то я уже устал отбиваться от невест. С имперцами все будет проще договориться, — попытался отшутиться Кир.       Доли секунды потребовалось ему, дабы осознать неудачность шутки, но было поздно. Отшатнувшись от хлесткой пощечины, он бросил обиженный взгляд на мать, только вместо оханья или каких-либо вздохов Кир резким отработанным движением руки… вцепился в плечо сестры, утягивая ту за свою спину.       — Не смей! Не смей так говорить, Кир Гойя! Не этих слов мы ждали, разбивая эти гипер-станции! Мы с таким трудом избавились от имперского ига и сбросили путы, державшие в плену тирании нашу систему, не для того, чтобы сидеть и ждать их появления снова! — выпалила моментально взъярившая мать. Фанатично выкрикивая это, королева надвигалась на отступающих шаг за шагом детей, но весьма быстро заметно успокаиваясь, мать бросила желчным тоном, — Возвращайтесь к гостям, прощальная церемония вот-вот начнется.       И попросту ушла.       Словно для нее было в порядке вещей, что собственная дочь готова была броситься на нее. Мрачно буравя взглядом удаляющуюся спину, Кир почувствовал прижавшийся к его спине лоб тяжело вздохнувшей сестры. Старший развернулся лицом к ней, и прижав к себе ее голову, прошептал, — Угомонись. А то лопнешь.       Обманчиво-равнодушное лицо младшей затерялось на груди брата, лишь ярко сверкавшие в искусственном свете белые огни вместо зрачков в карих глазах и поджатые губы показывали всю полноту негодования и злобы.       — Все, все. Успокойся, не то снова всю прислугу распугаешь своими глазами.       Кир усмехнулся, невольно вспоминая, как до сих пор пугаются до усрачки обитатели королевской усадьбы, видя горящие нестерпимым потусторонним огнем необычные зрачки и гуляющие желваки. Пригладив чуть растрепанную косу сестры, Кир лишь покачал головой, ободряюще сдавливая ей плечи.       К гостям он ушел один.       Этот тренировочный зал был относительно небольшим. Несколько стоек с учебным оружием ближнего боя перемежались с установленными подвижными манекенами, разбросанные там и сям и мерзко скрипящими от старости расшатанными шарнирами. Фигурка в темном тренировочном костюме одиноко стояла посреди комнаты, опустив голову. Принцесса Рей мрачно таращилась в пол, изредка смаргивая непрошеные слезы. Длинные прямые волосы каштановым каскадом обрамляли лицо, залезая на глаза, но ей было как-то пофиг. И было все равно, что она уже не первый час стоит, прожигая пол глазами. Ползучая тьма уже давно облизывала ей ступни, сверкая всполохами безумия и обещая блаженную тишину после. Отголоски этого самого умопомешательства уже давно разрослись до истеричных выкриков в ее голове, но пока что удавалось сдерживать себя, их и ласковую темноту у ног. Краем сознания замеченная ею тень скользнула в зал, пробираясь в дальний угол, разгоняя своим телом наступающий мрак, но вошедший даже не пытался приблизиться, замерев в углу на скамейке.       — Мне нужны твои мечи, брат, — негромко вслух произнесла Рей.       Удобно усевшийся Кир заметно вздрогнул, тут же поднимаясь с места. Он молча подошел и ткнул ей в спину двумя длинными, весьма диковинными для обычных бойцов, рукоятями. Также молча Рей завела ладони назад и схватила мечи. Повинуясь ее мысленному приказу, из рукоятей со злобным шелестом медленно выползли два прозрачно-белых лезвия клинков. Брат немедленно удалился в свой угол, едва тонкая фигура сделала шаг вперед, с разворота пронзая воображаемого противника. Росчерки света клинков играли в полусумраке зала, Рей почти танцевала, четкими выверенными движениями рубя и коля воздух вокруг себя — почти осязаемый гнев превращался в буйство крученых ударов и выпадов.       — А где твои? — разлепил губы Кир, с благоговением созерцая тренировку. Не останавливаясь в мельнице боевого танца, младшая кивком указала на груду сброшенной одежды в другом углу зала. Неторопливо выудив из кучи еще две рукояти, точь-в-точь повторявшие его мечи, Кир искоса глянул на сестру. Шаг, другой, и два прозрачно-черных клинка с едва слышным гулом вышли из укрытия, после, даже не сговариваясь, фигуры схлестнулись в бою.       Поначалу яростно тесня брата из угла в угол, Рей постепенно замедлялась, и в итоге, бросив клинки на пол, надрывно заорала, — Как ты не поймешь! Даже достанься МНЕ твои клинки, они бы не стали любить меня больше, слышишь? — на последнем выдохе она некрасиво уселась на пол.       Бухнувшись рядом, Кир с усилием притянул к себе сестру, виновато забормотал, держа под боком сестру и слегка укачивая, — Мне казалось, ты давно наплевала на это, мелкая. Я и сам не понимаю, почему они требуют твоего присутствия на всех этих мероприятиях, если потом игнорируют сам факт твоего наличия. Но… Как бы я хотел, чтобы моей любви к тебе оказалось достаточно, дабы заполнить пустоту от мамы и папы.       — Все что держит меня на плаву — это ты. Только твоя любовь не дает мне спрыгнуть в бездну безумия, и только ты можешь сдерживать агонию всех этих голосов, — глухо отозвалась Рей.       — Придет время, когда мы сможем противостоять всему этому, мелкая. Настанет миг, когда навязанные нам с тобой правила перестанут быть важными, — уверенно вещал Кир, крепко прижимаясь к ее боку.       Близнецы сидели в тишине, пока легкий шорох от двери не оповестил их о посетителе. Две головы одновременно повернулись в сторону вошедшего. Две одинаковые искренние улыбки расцвели, моментально меняя выражения лиц, вызвав ответную радость седовласого старика-гувернера.       Нарочито хмурясь, вошедший сварливо зашипел, шаркая больными ногами, — Ваши парадные мундиры приготовлены и давно лежат в ваших покоях. Церемония празднования 18 года свободы от Имперского Ига начнется через час. Вам пора, детки, — мягко закончил гувернер.       Близнецы в одно слитное движение поднялись с пола, и расцепившись, пошагали на выход.       Уже стоя в огромном церемониальном зале, затянутые под горло в одинаковые мундиры, близнецы безразлично таращились на прибывавших гостей. Никто и не замечал, как пальцы одного из замерших по разные стороны от двух тронов близнецов подрагивали, изредка подушечками касаясь уютно устроившихся на бедрах рукоятей, словно проверявших — на месте ли их мечи. Со стороны могло показаться, что ребята просто равнодушно смотрят сквозь людей, на деле только Кир был более менее расслаблен. Сидящие между ними монархи весело переговаривались, не замечая состояния одного из детей. Наконец королева-мать, слегка стиснув руку мужа, воскликнула, — Церемониймейстер! Начинайте!       Кулаки Рей невольно сжались до скрежета прозрачных перчаток. Она скосила глаза на равнодушного внешне брата и вымученно улыбнулась в попытке поддержать его, мысленно бросив в его сторону, — Цирк начинается, а этот вечер наверно никогда не закончится.       Также ментально прилетевший ответ содержал явную усмешку.       Сейчас младшая радовалась, что у них имелась эта связь разумов, что с самого детства скрепляла их, не подводя ни разу. Глядя сквозь хоровод разряженных придворных, протаскивавших перед очами монархов дочек на выданье, Рей втайне удивлялась колоссальному терпению брата. Раз за разом сохранять внешнее спокойствие, это ж какую выдержку нужно иметь! На его месте она бы уже давно вытащила мечи и пошла вразнос. Радовало, что все эти парады и балы устраиваются не для нее. Все это было только и только для Кира.       Впрочем, на этой планете все делалось для него.       Но для зависти места не было.       Рей по-настоящему любила своего брата. И только он мог сдерживать ее разум, не давая сорваться. Лишь его выдержка, напрямую транслируемая в ее разум, цепко держала ее в шаге от непоправимого. Держала в шаге от момента срыва, когда ее мозг отключится в ярости и злобы, позволяя блаженной тьме управлять всем миром, и тогда бы она, выхватив из хитросплетений ремней на бедрах рукояти, начала бы громить все вокруг.       Включая живых.       Никто, кроме брата и старика-гувернера, даже не догадывался, по какому краю ходят гости на каждом подобном мероприятии.       Сейчас Рей ментально интенсивно обменивалась едкими комментариями с братом, инстинктивно расслабляя внутреннюю струну, единство мнений радовало как никогда. Одно особо злое замечание вызвало слабую улыбку на лице брата — в пух и прах разодетая гостья, ошибочно приняв ухмылку старшего за проявление благосклонности, склонилась в глубоком реверансе, открывая еще больше вырез на плоской груди. Прилетевший в голову гогот брата был очень заразительным, но она сумела сдержать злую усмешку.       Наконец относительный смотр невест окончился, и младшая наклонилась к отцу, — Мое присутствие больше не требуется.       Дождавшись кивка, она неторопливо удалилась.       –» Предательница!», — прилетело ей вслед, отчего теплая волна сразу окутала ее, обнимая разум, и ответно ментально показав язык, Рей невольно криво ухмыльнулась. Пробегавшая мимо служанка уронила поднос, шарахнувшись к стене от сверкнувших зрачков. Моментально навесив на лицо равнодушную мину, Рей отошла подальше он напуганной прислуги.       —  Вот так мы и теряем подданных! — донеслось вдогонку.       Глубокой ночью Кир проснулся от криков.       Ментальных рвущих сознание криков.       Рванув дверь, соединявшую его комнаты с покоями сестры, он в один прыжок добрался до бьющегося в крупной дрожи тела, тут же хватаясь за тонкие плечи. Рей висела, вцепившись в ручку окна, и разевая в безмолвном крике рот, дергала за нее, словно пытаясь открыть. Страшные звуки продолжали разрывать старшему разум, отчего с трудом преодолевая завесу агонии у себя в голове, Кир оторвал ее руку от ручки, и оттаскивая подальше от окна, неловко упал вместе с ней на пол. Поддерживая голову одной рукой и удерживая за талию второй, принялся укачивать ее как маленького ребенка, одновременно влезая в разум и поражаясь невыносимости агонии. Внутри искаженные лица раскрывали рты, криками раздирая на куски беззащитный мозг, толпясь вокруг маленькой сжавшейся в комочек девочки, замершей посреди страшной стены агонизирующих призраков. Жуткие образины окружали их со всех сторон, едва он начал ментально расталкивать этих чудовищ в попытке пробраться к сестре.       Пока что ему позволяли находиться тут.       Но едва он с боем прорвался к окровавленной малышке, как монструозные когти и челюсти начали рвать и его, выдирая целыми кусками ментальную плоть. Мысленно подхватывая образ сестренки, скрюченной в позе эмбриона и не обращая на страшные раны на маленьком хрупком тельце, Кир скрючился, подставляясь сам и прикрывая собой. Из последних сил физически и ментально держал в руках близнеца, укачивая, пока страшные личины в ее голове не начали отступать, крича в муках и разбрызгивая вокруг кровь и нечистоты.       Пришедшая наутро прислуга застала их в одной кровати в обнимку, куда он уложил сестру, едва та забылась беспокойным сном. Так и не сомкнувший глаз, он даже не дернулся при появлении горничных — близнецам уже давно было плевать на гуляющие слухи по королевской усадьбе об их якобы кровосмесительной связи. Устав что-либо кому-либо объяснять, они просто делали безразличный вид при очередных нравоучениях и нотациях от родителей.       Через вялотекущие мысли Кира прорвался монотонный сонный голос уже проснувшейся сестры, снова слишком явно копировавшей чужие слова, — Разнополые дети не спят в обнимку в одной кровати. Это мерзко. Неприемлемо. Столь неприличное поведение недостойно.       — Спи, я рядом, — прервал ее монолог старший.       Первым, что встретило близнецов за завтраком, был очередной выговор.       — Недопустимое поведение! Нам надоели эти разговоры о ваших столь непотребных действиях.       Дети молча ожидали продолжения набивших оскомину речей.       — Мы решили, что твоей сестре стоит немного развеяться. Она сегодня же уедет в свое поместье, — припечатал отец.       — Я все еще здесь, папа, — с вызовом отозвалась Рей.       — Вы прекрасно знаете о причинах нашего поведения! Наша… связь не имеет ничего общего с инцестом! — взорвался Кир. — Я лишь пытаюсь облегчить ее боль, папа! Разделяя нас, вы только ухудшаете положение!       — Это решение было лишь вопросом времени, понимаешь, мелкий? Мы просто… оказались не готовы… — младшая положила ладонь на плечо брата, мысленно успокаивая.       — И вот снова… Вы ведете себя неподобающе! В любом случае, ваша связь также неестественна! — выплюнула мать.       — Наша связь — не наша прихоть, мама! Как и последствия! — вмешалась Рей. — Никто не знал, чем обернутся ваши потуги следовать каким-то там пророчествам!       Оба родителя моментально побледнели от злости.       — Не вам двоим осуждать наши решения! Согласно этим пророчествам мы смогли избавиться от имперского влияния!       — И к чему это привело? К гражданской войне и регрессу! — парировал Кир.       — Согласно этим пророчествам вы получили свое оружие!       — Тогда мы чуть не погибли, добывая кристаллы на мечи! — влезла Рей. — И вы должны помнить, сколько страданий нам принесли попытки просто обработать их!       — Между прочим, крики голосов в ее голове таки одно из последствий ваших надуманных пророчеств! Лишь благодаря нашей связи, Рей не сошла с ума! — Кир, подскочив с места, в ярости отбросил стул, на котором все это время сидел.       — Между прочим, ее голоса — это лишь малая часть испытаний в жизни, призванных закалить ее дух…       — Хватит! — одновременно заорали близнецы.       — Мы снова ходим по кругу. Эти дискуссии ни к чему не приводят, — прошипел старший.       — Ты прав, сынок, — удивительно спокойным тоном заметил отец. — Твоя сестра сегодня же переедет в свое поместье. Там ее будут ожидать лучшие доступные нам врачи, которые помогут…       — Папа, лишь я удерживаю ее от шага в пропасть.       От осязаемой горечи в шепоте Кира отец заметно поморщился, — Ты ведь не намерен всю жизнь оберегать сестру? Дай ей возможность самой строить свою судьбу.       — Я все еще здесь! — зыркнув исподлобья своими белыми зрачками, снова влезла Рей.       — Свои мечи она может забрать с собой, — не реагируя на реплику дочери, продолжил отец. — Ступайте.       Уходя из столовой, младшая отправила злобно брату, — Еще б я свои клинки тут оставляла!       Грохот разрушаемой мебели в покоях Рей слышался по всей усадьбе.       Все это время старший молча стоял и неотрывно наблюдал за беснующейся сестрой, подпирая стену и пережидая вспышку ярости. Лишь перед самым отъездом он вцепился в ладони младшей, застывшей с опущенными уголками губ.       — Позови меня, если что-то понадобится. Я сразу приеду.       — Я не прощаюсь, мелкий. Мы все еще на одной планете, — уверенно забирая руки, ответила Рей.       Старший брат глядел вслед улетающему глайдеру, пока тот окончательно не пропал из виду.

***********