Смысл всей жизни

      Из всей экспедиции Рена на обугленную поверхность планеты сели только его шаттл и два корабля с десантом, оставив по пути разведывательные суда на орбите. Третий десантник они потеряли на переходе через аномалию.       Первый Рыцарь с выражением вселенской усталости разглядывал через обзорный экран клубящиеся облака серой пыли.       — Сэр? — прилетел со стороны голос одного из пилотов.       — Говори.       — Поступили первые отчеты, сэр. Добывающие платформы перехвачены. Отбиты первые попытки захвата. Системные дроиды уже начали установку гипер-станций.       — Краткие данные по центральной планете.       — Подземный город-столица системы. Первые колонизаторы были заселены Империей 170 лет назад после открытия местного ресурса энергии от совместного излучения двух звезд…       — Избавь меня от исторических ссылок.       — Да, сэр. Простите, сэр. Местное название — Город-под-землей. Население неизвестно. Данные устарели, сэр. Планета освещается попеременно одной звездой, каждые шестнадцать часов из-за уникального поворота оси оба светила одновременно влияют на поверхность в течение семнадцати часов, нагревая кору. По имеющимся данным, именно это излучение губительно для органических соединений.       — Сколько у нас времени до ближайшего двойного рассвета?       — Один час тринадцать минут, — от металлического голоса пилот отчетливо поежился.       Рыцарь больше никак не реагировал, продолжая разглядывать через шлем мрачную плотную пелену серой планетарной пыли, пока не подал голос Центурион, — Есть сообщение от руководства системы. Думаю, тебе стоит услышать этот бред, мой господин.       Рен слегка повернул в его сторону голову, намекая на продолжение, — Просто обрисуй вкратце.       — Если опустить все грязные слова и оскорбления, то правители тщательно отрицают власть Империи. Они не собираются открывать лифты вниз к городу. Единственным решением они считают бой…       — Что именно они подразумевают под боем? Тотальный геноцид?       Если бы Центурион не изучил получше Кровавого Палача, то мог бы даже подумать, что тот изволит шутить.       — Нет, мой господин. Бой один на один. С местным наследником. Руководство системы все время повторяли о каком-то пророчестве.       — Процитируй дословно, — приказал Рен.       — Гневный с мечом падет ниц перед истинным повелителем, и примет гневный милость победителя.       — Чушь, — отрезал Рыцарь. — В любом случае им некуда деваться. Отослать мое согласие на бой.       — Мой господин, это не очень разумное решение, — подал голос Центурион, но в ответ получил лишь краткое, — Пойдешь со мной, няне…       Едва принц произнес это, как неожиданно затрясся всем телом. Вышколенный персонал сделал вид, что не замечает ничего необычного.       — Мой господин… — подался вперед Центурион.       Его прервал хрип металла.       — Где! Где именно мы сели? — рявкнул Рен, не переставая дергаться.       — Мы у ворот одного из лифтовых спусков в подземный город по координатам…       — Встречу назначить здесь же. Вызы… вызывайте наследника, — прохрипел через шлем Рен, явно с трудом оставаясь на ногах.       Вслед пробиравшемуся по стенке Рыцарю смотрели искоса несколько пар глаз.       Неуверенно шагая к шлюзу, Рен несколько раз резко останавливался, прислушиваясь к себе. Чужие отголоски подавляющих волю эмоций дергали непослушное тело, до кучи цепляя полурастоптанное сознание. Он внезапно оказался не готов к столь сокрушительному шквалу горечи и отчаяния.       Чужому шквалу.       Тащившийся следом Центурион все порывался подхватить пытающегося завалиться Рена, втайне поражаясь его непонятному состоянию, но тот упорно шел на выход. Уже почти достигнув шлюза, Кайло пошатнулся от очередной нахлынувшей волны тоски со страхом настолько сильно, что его няньке пришлось поддержать того за плечо. Чужие отголоски разрывали напрочь разум, и он почти не контролировал себя.       В этот раз трясущийся Кайло дал увести себя в личную каюту.       Попав к себе, Рен наконец позволил себе осесть на пол, сгибаясь напополам. Из-за надетой маски бормотание были невнятным, и Центурион решился стянуть с его головы шлем. Отщелкнув фиксаторы, он мягко потянул наверх мешающую деталь экипировки, тут же заглядывая в глаза. Увиденное заставило его отшатнуться — зрачки его господина были расширены на всю радужку, ярко выделяясь на посеревшем лице. Едва улавливая смысл его слов, Центурион судорожно обдумывал причины, заставившие Первого Рыцаря трястись в нервном припадке.       — Я не готов. Не готов закончить свой путь. Вот он — конец моего пути, но я все еще не готов, — словно молитву, повторял его хозяин.       Продолжая держать Рена за плечо, нянька Кровавого Палача вдруг осознал, что тот замолк, и теперь просто сидит на полу, глядя странным взглядом. На удивление Первый Рыцарь взял себя в руки очень быстро, и весьма осмысленно оглядываясь по сторонам, Рен уверенно сбросил с плеча чужую ладонь, тут же рывком поднимаясь на ноги. Лишь все еще ходившая ходуном грудь была видимым следствием его паники.       — Может, стоить прояснить ситуацию, мой господин? — осторожно заметил Центурион, настырно вглядываясь в блестевшее от пота лицо.       — Всему свое время, — отчеканил Рен, натягивая на голову шлем. — Ты все узнаешь и поймешь. Но в свое время.       В один шаг Рыцарь оказался у маленького столика, и выхватив что-то светлое и звенящее из неприметной шкатулки, стиснул это в ладони, словно пряча от чужих глаз. Больше не задавая вопросов, Центурион молча последовал за вышедшим из каюты Реном.       — Простите, сэр. Получено голосовое сообщение от Верховного лидера. Связь прерывается из-за сильных помех, — догнал их на полпути доклад адъютанта. Дождавшись кивка, помощник активировал комм-линк и на его открытой ладони возникла голограмма Императора.       Поднимая голову на записи, правитель взглянул прямо на сына, — Я снова почувствовал твои эмоции, сын мой. Запасись терпением. Теперь не тебе решать, дошел ли ты до конца своего пути или нет, — с обычной ухмылкой Правитель завершил свое краткое сообщение и голограмма потухла.       — Восход двух звезд достигнет нашей точки размещения через 35 минут, сэр. Для минимизации потерь, желательно находиться внутри шаттла, сэр.       — Готовьте корабли к отлету, — приказал Рыцарь, хлопком по панели сам открывая рампу шлюза. Хлесткий ветер молниеносно набросил на вышедшие фигуры облака пыли. Выскочившие из других кораблей штурмовики тут же окружили их, оцепляя зону высадки. Не дошедшая несколько метров до ворот фигура в черном остановилась, фигура в красной броне замерла рядом.       Изрядно скрипя несмазанными рельсами врата начали открываться. Двое в одинаковых серо-белых одеждах вышли навстречу ожидающим имперцам, скрывая лица за зеркальными пылевыми масками, и появившиеся, не сговариваясь, выхватили с бедер по одной рукояти, и выдвигая шелестящие узкие прозрачные клинки, встали в боевые позы.       — А говорили, один на один, — хмыкнул Центурион, ответно активируя оба своих силовых меча.       Рыцарь же просто стоял, остолбенело разглядывая замерших противников, позади которых с грохотом закрывались ворота, словно отсекая путь к отступлению.

**********

      Незадолго до выхода наружу близнецы сидели на низеньких скамейках друг напротив друга, не разрывая контакта глазами. Торчавшей неподалеку разнокалиберной страже было совсем невдомек, что эти двое сидели и изо всех сил сейчас подбадривали друг друга, не обращая внимания на недоуменные и неприязненные взгляды.       Скрип открываемых врат продрал обоих до самых внутренностей.       Две пары рук одновременно нахлобучили на лица пылевые маски и шагнули в сумрак поверхности планеты.       Угнетающую очень долгую тишину разорвал неожиданно очень громкий измененный голос от фигуры в красной броне.       — А говорили, один на один. Весьма нечестная игра… Обещали одного наследника, а второго прислали за компанию? Крайне недвусмысленный способ от правящей семьи избавиться сразу от двух претендентов на трон.       Никто не шелохнулся на эту неприкрытую издевку.       Выдав эту тираду, Первый Центурион скосил глаза на принца, снова моментально нешуточно напрягаясь — Кайло Рена снова ощутимо потряхивало. Но вместо панической атаки его явно трясло от ярости, потому что Первый рыцарь неторопливо проговорил, — Детишки страшатся принять смерть с открытыми лицами? Или лишь дань традициям Империи?       Рен успел заметить, как вышедшие переглянулись… и фигура пониже вдруг пожала плечами. Одинаковыми движениями оба наследника выпрямились, пряча в рукоятях свои странные клинки и цепляя их к бедрам, зеркальными жестами поднимая руки к вискам, снимая свои забрала и опуская руки вниз с удерживаемыми масками.       Центурион не знал на кого смотреть: на еще сильнее задрожавшего Рыцаря, или на наследников, одним из которых оказалась женщина, лишь мимолетно, самым краем сознания отмечая ее глаза, светившиеся нестерпимым белым светом, невольно сравнивая с глазами своего господина.       Первый Рыцарь первым дернулся в их сторону, резким движением что-то вытаскивая из внутреннего нагрудного кармана своей накидки и протягивая на вытянутой ладони в сторону девушки.       Этим чем-то оказалась полуистлевшая белая ленточка с пятью разноцветными бусинами.       Невозмутимая внешне, но паникующая внутренне, Рей бросила осторожный взгляд на протянутую ладонь, затянутую в черную перчатку, не видя никакого смысла в происходящем.       — Что… Что происходит?       — Не знаю. Может… какой-то ритуал, о котором мы не знаем? — ответ Кира не привнес никакой ясности. Странная догадка промелькнула в его голове. — Он… Как будто выбирает себе противника.       — Ты… Ты выбираешь меня? — слегка запинаясь, спросила Рей вслух, глядя прямо в глухое забрало черного шлема       Ответный короткий кивок неимоверно разозлил ее, отчего намеренно подпитывая невыпущенную агрессию собственной яростью, Рей прошипела, — Что же. Ты пожалеешь о своем выборе!       Для Рена время замедлило ход.       Словно сквозь воду он увидел, как близнецы одновременно швырнули в них свои пылевые маски, тут же перетекая в боевые позы. Краем глаза заметив по две рукояти на бедрах у каждого из них, Рыцарь мимолетно обратил внимание, что в атаку они бросились, имея в руке по одному мечу. Отбрасывая с ладони в сторону больше не нужную белую ленточку и активируя свой силовой меч, он успел крикнуть Центуриону, — Не убивать! — тут же легко уворачиваясь от удара. Играючи парируя быстрые выпады, Рен нервно сбросил с плеч накидку, и хотя чудовищная агония только усилилась с выходом навстречу близнецов и его мысли хаотично метались, он смог собрать себя в кучу, концентрируясь на весьма умелой противнице и стараясь не отвлекаться на ярко горящие нестерпимым белым светом глаза.       Ему нужно было больше концентрации.       Вредить сопернице он не имел права.       Рей кружила вокруг него, выискивая слабые места, но слишком часто отвлекаясь на брата, что точно также двигался около второго бойца в красной броне в попытках достать того мечом. В очередной раз, после хитрого выверта лезвием своего меча, лениво отбитого противником, упустив из виду своего противника, она слишком близко подпустила фигуру в черном, открывшись с правой стороны. И Рен едва успел одернуть руку, убирая с траектории ее движения свой меч, тут же на голом инстинкте машинально замахнулся… и попросту врезал ей кулаком в челюсть. От удара она упала на одно колено, но сразу вскочив на ноги, бросила злобный взгляд на врага. Позволяя чувствам заполнить ее, Рей с оскалом на лице выхватила с бедра второй свой клинок и бросилась на почему-то оцепеневшего противника.       Рен заторможено избегал мельницы ее клинков, уже сам себе и не удивляясь. Он терял концентрацию с каждым ее движением тела, невольно засматриваясь на грацию и технику ведения боя, с тихой, но очень горькой мыслью, навязчиво влезшей в его голову — ему показалось, что его противница… попросту безумна.       Рыцарь растерянно витал в облаках ровно до того момента, пока не потерял осторожность, пропустив рубящий удар снизу вверх — Рей почти развалила ему шлем, расколов наискосок лицевой щиток. Кайло лишь отшатнулся, почувствовав, как кончик диковинного черно-прозрачного лезвия обжег лицо, чудом не задев правый глаз.       Она замерла сама, заметив через трещину шлема пылающий от гнева глаз с таким же, как у нее, зрачком, только красного цвета. Изумленно таращась на противника, никак не могла оторвать взгляда от его лица, с бесполезным усилием воли пытаясь глядеть на врага общим планом. Зияющая оплавленная трещина с красным зрачком на весь глаз не отпускала ее взгляда.       Без особых усилий гоняя ее брата, Центурион сразу заметил изменение в настроении Первого Рыцаря по малейшим признакам. С самого начала боя им было замечено, как его обычно жестокий и беспощадный господин почти растерянно отбивался от вертлявой соперницы, не делая даже попыток атаковать самому. Теперь же он обратил внимание на хищное положение тела явно разозленного Рена, заработавшего жуткое ранение.       Получивший краткую передышку тяжело дышащий Кир обеспокоенно уставился на сестру, что неподвижно стояла неподалеку, растерянно опустив руки. С рычанием выхватывая свой второй меч, старший выкрикнул, — Пора заканчивать этот фарс.       И едва он бросился в атаку на Центуриона, как тут же повалился на землю от вспоровшего бок страшного удара силового меча.       Завороженная Рей, услышав крик боли, оглянулась на брата, снова выпуская из поля зрения соперника, так и не заметив скользнувшего молнией к ней врага.       Зажимавший ладонью рану Кир, теряя сознание, успел увидеть, как падает навзничь его сестренка, получившая короткий удар по затылку рукоятью меча. Провалившийся в темноту старший не успел разглядеть, как одним взмахом руки Первый Рыцарь зацепился за одежду младшей, не давая той рухнуть лицом в пепел.       Перехватывая на руки бессознательное тельце поудобнее, Кайло Рен зашагал к своему шаттлу, на ходу раздавая приказ.       — Второго тоже на борт. Оружие доставить в мою каюту. Всем судам немедленно покинуть планету.       Три корабля как один сорвались с поверхности, едва опережая чудовищную волну мерцания, выжигающую все живое на своем пути.       Определив пленников в медотсек и оставив указание держать их без сознания до особого указания, Первый Рыцарь завалился к себе в каюту, не обратив внимание на застывшего у двери Центуриона. Без разрешения войдя вслед за своим господином в его личные покои, Аскари, не задавая вопросов, положил у шкатулки на столике забытую белую ленточку, и так же молча покинул помещение.       В пылу боя втоптанная в пыль ленточка лишилась двух бусин.       День, что должен был стать величайшим крахом или лучшим в его жизни, имел желчный кислый привкус.       Тихо переговаривавшиеся в рубке управления пилоты сразу замолкли, едва до них донесся грохот разбиваемой аппаратуры и мебели. Слоняющийся неподалеку от господской каюты Первый Центурион устало подумал, — Ну хоть сейчас он в своем репертуаре. Наплевав на все, нянька ушел отдыхать.

*********