Смысл всей жизни

      Реальность возвращалась с неохотой.       Звуки вокруг слышались как сквозь вату, через полудрему нудело чье-то невнятное бормотание вперемешку с писком переговаривающихся на двоичном коде дроидов.       Поначалу все это было просто надоедливым.       Чье-то навязчивое присутствие в плавном океане тишины мешало отдыхать, но потом вылезший страх пронзил разум, и Рей резко подскочила на больничной койке. С ужасом оглядывая обстановку и аппаратуру, она поняла, что находится явно не дома.       Дома стены так не вибрировали.       Гул от стен на грани восприятия подтверждал догадку — если она на каком-то корабле, то… имперцы забрали ее. Прошедшие события скачками возвращались в память, добавляя до полной картины тупую боль в затылке. На ощупь сзади не было ни шишек, ни ссадин. Воспоминание о ранении братца угодливо подсунуло ей тревогу, благо старший нашелся на соседней кровати, бледный и неподвижный. Преодолевая слабость в конечностях, она слезла со своей койки и проковыляла до неподвижно лежащего Кира, изумляясь дрожи в коленках. Тот не реагировал ни на дергания за кисть, ни на тормошение за плечо. Куча вопросов моменатльно зароилась в ее мозгу. Кома? Просто без сознания? Усыплен препаратами? Сколько мы здесь? Будут пытать? Заложники для обмена? Где мы находимся?       Источник настырного чужого бормотания никак не желал проявляться, снова шевелясь на краю сознания. Паника накрывала, запирая горло тяжелым комом, а некстати вылезшие крики голосов все громче орали на разные лады, перекрывая агонией все попытки пробиться в разум брата. С полной безнадегой внутри и со слезами на глазах она дергала за больничную пижаму брата, пока голоса окончательно плотно не заполонили сознание. Резво подкативший медицинский дроид быстро ткнул ей манипулятором с иглой в шею, чего Рей даже не заметила.       Впрыснутый препарат остановил вой покачивающейся на месте девушки с зажатыми в ладонях ушами.       Под действием медикаментов ее тело начало заваливаться, но еще два ассистентных дроида помогли первому подхватить пациентку и аккуратно перетащили на койку, не забыв укрыть одеялом.       Второе пробуждение прошло быстрее. Смутно осознавая шевеление рядом с собой, Рей довольно легко открыла глаза. Над ней склонился нервничающий близнец. Так и не выпустив из пальцев ее пижаму, он моментально мысленно потянулся к сестре.        — Наконец-то! Где-нибудь болит? Ты так крепко спала! Устал тебя трясти! — зачастил Кир.       — Эй, эй. Притормози, — вяло ответно цепляясь за его руку, вслух выдала Рей. —  Ты в порядке?       Два вздоха прозвучали одновременно и, зачем-то стянув сестру с койки и утягивая на пол, старший опустился рядом, крепко обнимая ее за плечи. Слегка подуспокоившись, он пробормотал вслух ей в висок, — Как ни странно, мы еще живы.       — Ага.       — И даже целы.       — Ага, — снова поддакнула Рей. — Я помню, как тебя ранил в бок тот мудак в красном.       — Я тоже помню, как своим криком отвлек и твой говнюк в черном ударил тебя по голове.       — Мой говнюк?!       — Ну-ну, не бесись. Мудак и говнюк. Твой в черном, мой в красном. Неважно. Нужно осмотреться, поискать способы побега. Или я дурак, или нас забрали имперцы.       — Ну… Ты не дурак.       Едва они начали подниматься с пола, как зашевелились заслонки на одной из стен, складываясь и отъезжая в сторону. Вид, открывшийся из огромного панорамного обзорного экрана, поражал своим величием и красотой. Ни разу не покидавшие свою систему, они залипли на масштабные сооружения в открытом космосе, приоткрыв рты. Неимоверное количество всяческих агрегатов и разнообразного транспорта, снующего по монументальным конструкциям, поражало их воображение, а от мельтешения мелких судов за бронированным стеклом у близнецов зарябило в глазах.       — Еще бы знать, куда нас притащили, — восхищенно прошептал Кир.       Восторженно разглядывая вид, никто из них не обратил внимания на бесшумно подъехавших к ним дроидов с выставленными вперед манипуляторами. Две иглы одновременно воткнулись в них — Киру игла вонзилась в бедро, а вот младшей досталось прямо ягодицу. Возмущенно ойкая, Рей ногой отпихнула дроида, и бросив недовольный взгляд на хихикающего брата, раздраженно фыркнула. Тот примирительно еще сильнее прижал к своему боку сестру, — Наверняка персонал уже доложил начальству о нашем пробуждении. Думаю, к нам скоро кто-нибудь явится, может быть, даже прояснит всю эту ситуацию.       Словно в подтверждение, позади них с тихим шелестом открылась дверь, впуская внутрь Рена, следом шагнул в помещение Центурион. Рей аж слегка поежилась от внимательного взгляда в ее сторону, что ощущался даже сквозь глухой черный шлем. Комната резко уменьшилась из-за размеров вошедших людей. Привычным движением Кир задвинул за спину младшую и уставился нарочито надменным взглядом на посетителей, а Рей любопытно высунулась из-за его плеча.       — Кто первым начнет диалог? — не удержавшись, ляпнула она. Старший почти неслышно усмехнулся от брошенной ему мысли.       — Либо нам оказана прямо невероятная честь, либо тут кроме них и дроидов больше никого нет.       — Нам дозволено узнать, где мы? — не дождавшись хоть какой-нибудь реакции на вопрос, прямо спросил Кир. — И что с нами будет?       Две рослые фигуры продолжали молча стоять у входа, пока Рен не соизволил проскрежетать, явно адресуя ответ Киру. От скрипучих звуков издаваемых безжизненным голосом близнецы одновременно поежились.       — Я Первый Рыцарь Империи Сингур, Кайло Рен. Вы находитесь на флагмане «Подавляющий» Третьего Имперского Флота. Точка дислокации — Святилище Верховного Лидера Хана Соло-Рен. Твою участь решит Император.       — А я? — невольно вырвалось у Рей.       Легкий поворот головы в черном шлеме в ее сторону и… Рен попросту вышел из комнаты, так и не дав ей ответа. Спустя мгновение ушел и его сопровождающий.       — Какого хрена! Почему он мне не ответил?!       — Может, он и сам не знает ответа? Или не посчитал нужным отвечать, — смущенно ответил старший на риторический вопрос, ментально морщась от мысленного крика.       — Гомофоб хренов, — нервно выплюнула Рей, проковыляв к закрывшейся двери и безрезультатно тыкая во все доступные кнопочки и панели. Брат лишь приподнял бровь на ее попытки поцарапать покрытие створки ногтем.       — Шовинист, а не гомофоб. Да ладно, неужели ты думаешь, они оставили бы ее открытой? Все-таки мы пленники.       Побродив по помещению, близнецы убедились в предусмотрительности имперцев, ничего колющего, режущего или просто бьющегося они не нашли. Попытки отломать манипуляторы от застывших дроидов не увенчались успехом — те просто скрылись в открывшихся нишах в стене. Обреченно приняв факт, что теперь остается только ждать, они повалились каждый на свою койку. Смену корабельного цикла они определили по закрывающимся на ночь створкам обзорного экрана.       Им дали двое суток ожидания, в течение которых близнецы обсудили множество способов побега, но, ни один из них не был действительно стоящим из-за отсутствия информации извне, сумев договориться лишь о модели поведения.       — Молчать и ждать. А там посмотрим, — решила Рей.       Старший согласился. Еда на подносах поступала исправно, на что Кир задумчиво выдал, — Похоже, пока что мы им нужны живыми и здоровыми. Иначе, зачем бы нас лечили и так кормили.       Спустя два дня дверь неожиданно отъехала в сторону и охрана выстроилась снаружи как на параде. Вошедший мудак в красном без слов, но жестом пригласил их следовать за ним. Близнецам сковали руки наручниками спереди и они прямо в больничных пижамах в сопровождении штурмовиков пошагали по коридорам.       — Хм… Белые светлые коридоры… Чистые стены… Я думала, тут по углам полуразложившиеся трупы должны валяться…       Старший лишь смешливо фыркнул.       Их довели до турболифта, но внутрь вошли только близнецы и Первый Центурион, оставив остальную процессию снаружи.       — А твой мудак в красном очень самоуверенный тип, если думает, что сможет остановить нас, реши мы бежать прямо сейчас, — ментально послала хитрый намек Рей.       — Это не мой мудак в красном, — взвыл старший, негодующе шаря глазами по световым панелям стен в поисках подходящих деталей для удара. Что-либо предпринять им не дал мягко остановившийся лифт, впуская Рена.       — А вот и твой говнюк в черном, — злорадно пнул мыслью сестру Кир. Младшая расстроено опустила глаза в пол, адекватно рассчитывая расклад сил.       Едва присоединившийся к ним Первый Рыцарь застыл прямо перед ней, опрометчиво повернувшись к ней спиной, как лифт самовольно стянул двери и продолжил движение. Пытаясь понять куда именно, вверх, вниз или вообще вбок, они движутся, она уставилась на человека перед собой, погрузившись в свои мысли.       Замечавший все детали Центурион отметил, что пленники, совсем не таясь, разглядывают каждый своего врага. И пока Аскари ответно таращился на старшего брата, Рен всем телом чувствовал блуждающий прожигающий насквозь взгляд от нее. Слегка расслабившись, Центурион упустил момент, когда сверлившая странным взглядом спину Кайло девушка вдруг подняла скованные руки и… поправила криво лежавший капюшон его накидки. Ошарашенный вид брата она проигнорировала, вслух задумчиво пробормотав, — Ну, а что? Весь такой мрачный и суровый… А капюшон криво лежит… Первый Рыцарь, а одежду поправить некому…       Кир, осторожно косясь на второго сопровождающего, явно напрягшегося, демонстративно медленно поднял руки, подцепляя пальцами одежку сестры, аккуратно и без резких движений потянул ее подальше от Первого Рыцаря. Тот же, словно так и не заметив инцидента, продолжал стоять как истукан, ни разу не шелохнувшись. Будто только сейчас поняв всю абсурдность своего поступка, Рей покраснела и сама отодвинулась назад, прижимая спину к стене лифта. Близнецы стояли, опустив глаза в пол.       Лишь Аскари мимолетно отметил, как сжались кулаки Рена.       — Что ты творишь? — мысленно вопрошал старший, но младшая ментально пожимала плечами, не имея адекватного оправдания своему поведению.       Все это время, начиная от посещения той системы до прибытия в Святилище, Кровавый Палач был откровенно растерян. Столкнувшись с позабытым чувством, Рен злился, намеренно откидывая любые мысли о пленниках, хотя каждый раз пораженчески признавал, что те не покидают его головы.       Особенно она.       Хотя как раз о ней мысли ему были особо приятны.       Стоя к ней спиной в лифте, он почти купался в ощущении ее взгляда, бродившего по его телу. Поправленный злосчастный капюшон вообще ввел в ступор. Старое, почти утраченное чувство заботы от нее очень угодило. Мелькнула мысль, что подобное к нему не проявляли уже очень и очень давно, настолько давно, что он почти и не помнил лица той, что убирала прядки налипших волос с его лица. Почти не помнил облика Матери, ушедшей так давно, что для него она казалась несуществующей вовсе. И простое неосознанное проявление заботы окончательно выбило его из колеи, выпнуло прочь собранность, взращиваемую годами. Потеряв с себя ее взгляд, Кайло Рен взбесился, отчего тщательно собираемые им крупицы чужих эмоций смешивались с его внутренними шквалами. Остаток пути прошел в полном молчании. Едва турболифт, мягко остановившись и открыв двери, выпустил мрачную фигуру в черном, как следом аккуратно переступая босыми ногами, перешагнула порожек Рей.       Слегка замешкавшегося Кира сзади слегка подтолкнул Центурион.       Они прошли несколько коридоров, прежде чем достигли огромных дверей. Нечто невнятное сразу заскреблось в голове младшей, и она никак не могла поймать за хвост это непонятное шевеление. Переминаясь с ноги на ноги, буркнула себе под нос, искренне считая, что кроме брата ее никто не услышит, — Долго стоять-то будем? Ноги замерзают.       Резкий поворот головы Рыцаря в ее сторону напугал близнецов, заставляя заметно дернуться. Несколько секунд разглядывания отступившей шаг назад девушки через визоры лицевого щитка показались ей очень долгими, после чего шлем слегка качнулся, словно тот соглашался с ее доводами. Двери открылись внезапно, повиновавшись мысленному приказу.       Ноги сами понесли ее внутрь к трону, стоящему по центру сумрачного помещения. Шла, любопытно рассматривая сидящего и ехидно сверкавшего белыми острыми зубами правителя, старший топал следом, бросая мрачные косые взгляды по сторонам. Шедший первым Рен, не доходя до трона несколько метров, довольно изящно опустился на одно колено, замыкавший процессию Центурион остановился поодаль, повторяя движения Рыцаря. Едва Рей задумалась, почему ее с братом оставили стоять на ногах, а не ткнули мордами в пол, как положено поступать с пленниками, как за троном из мрака соткалась еще одна незамеченная фигура. Крайне контрастируя с однотонными одеяниями остальных, человек за троном был одет в весьма яркий мундир с кучей ленточек и наград, при виде чего две ментальные усмешки прозвучали в головах близнецов. Как клоун ряженый.       И как ни странно, Рей не чувствовала никакого страха.       — Я рад, что вас повеселил парадный мундир адмирала, — прошелестел неожиданно приятный тихий голос Правителя. — День… вроде бы как… обещает стать праздничным.       Близнецы от неожиданности переглянулись. Он…. он что, нас читает что-ли?       Император поднялся с трона и нарочито медленно подошел к ним. Смотря сверху вниз на Кира, Верховный Лидер сделал еще шаг и наклонил голову, заглядывая в лицо Рей.        И ухмылка тут же слетела с его губ.       Пораженно вздохнув, он уставился на ее глаза. Одним пальцем приподняв ей подбородок, разглядывая получше, Император снова прошелестел, — Невероятно! Изумительно…       Отпуская контакт глаз и убирая руку с ее подбородка, Верховный Лидер вопросительно повернулся к сыну.       — Встань, — мягко выдал Правитель.       Кайло тут же поднялся на ноги, оборачиваясь к отцу и замирая статуей.       — Похоже, нам предстоят долгие обсуждения последствий, сын мой.       Рен продолжил молча взирать через шлем на него.       —  Что такое сейчас происходит? Все страннее и страннее       Рей так и не поняла, чья именно мысль пролетела в их разумах.       — Может, у него проблемы с голосом, а? За все время пара фраз, и то, не снимая своего ведра, — закинул предположение Кир, оставаясь внешне невозмутимым, на что Рей лишь фыркнула ментально в ответ.       — Ага, конечно. Загадочный и суровый солдат, изуродованный полководец тиранической Империи. Только не надо мне сейчас заливать о сказке, в которой этот монстр ждет чудесную волшебницу, что одним поцелуем вылечит его от страшных шрамов и избавит от всех проклятий.       — Ну, вообще-то, ты ему уже оставила нехилую отметину своим клинком. И как только выжил, интересно? — ментально Кир закатил глаза.       Будто услышав их переговоры, Император снова повернулся к ним и разразился неприятным каркающим смехом, отходя к трону.       — Удивительно. Без страха. Без опасений. Голое любопытство и чистая любознательность, — донеслось до близнецов. Шагая вокруг трона, Правитель начал говорить гораздо громче, — Угрозы вам — бесполезная трата времени. Рано или поздно вы сами придете и расскажете мне все, что я хочу узнать. Рано или поздно… Я никуда не тороплюсь. Пока что.       Сделав круг, Император вернулся к близнецам, и снова заглядывая в глаза Рей, прошептал, — Знаешь почему, дитя? Почему я уверен, что ты сама придешь ко мне, принцесса-изгой?       От последних слов она отшатнулась, а Верховный Лидер бесстрастно следил за целой гаммой чувств, пролетевших на ее лице: удивление происходящим сменилось недоверием, тут же исчезая за растерянностью с отголосками неприкрытого гнева в уголках глаз. Кир выглядел таким же ошарашенным. Пользуясь заминкой, Верховный лидер подошел еще ближе и погладил ладонью воздух у ее виска.       — Хор. Хм… Хор голосов. Целый хоровод голосов… Оркестр боли и агонии. Даже мне приходится прилагать усилия, чтобы пробиться к твоим мыслям через такое количество голосов, — легкая улыбка превосходства налезла на лицо Правителя. — Но… Я могу тебе помочь… Я просто покажу тебе, дитя, что можно сделать с ними. Конечно, это временная мера. Но мне кажется, тебя устроит результат.       Впуская в свою голову вкрадчивый голос, Рей одновременно слушала и неуверенное бормотание брата, — Он обещает невозможное, мелкая. Не слушай его. Не поддавайся на его посулы.       Хмыкнув, Верховный Лидер уселся на трон, величественно развалившись с ироническим выражением лица.       Рей раздумывала недолго.       Пока что она ничего не теряла.       Кроме ненавистного бича своей сознательной жизни. А там и посмотрит, что будет.       — Прогони их. Выкинь прочь. Выполни обещанное. И… — твердо заявила она, гордо вскидывая голову.       — Кто я такой, чтобы противиться желанию дамы, не так ли, сын мой? — ухмыльнулся Император, перебивая речь младшей. — Приготовься, дитя. Будет больно.       Сквозь недоверие и жгучую надежду до нее донесся шепот, — Я покажу тебе, дитя. Но повторю… Будет больно. Всем будет больно, — с нажимом дополнил Император, почему-то оглядываясь на сына.       Резко вскинутая им рука вцепилась захватом Силы в ее подбородок, приподнимая над полом. В страхе она засучила ногами, от неожиданности размахивая руками перед собой в попытке оторвать невидимые кандалы.       Увидев, как сестра поднимается в воздух, Кир рванулся к ней, но сразу упал от удара сзади от Центуриона. Рен намеренно отвернулся от пыхтящей подвешенной девушки, дабы не видеть агонию и неприязнь на запрокинутом лице. Вторая рука Правителя, словно отсекая что-то, рубанула воздух. Спустя секунду старший забился на под весом Центуриона, — Зачем?! Зачем?! Что вы наделали! Зачем отсекать от меня! Я не слышу ее!       И хотя Аскари без труда удерживал обезумевшего брата, Первый Рыцарь взмахом кисти обездвижил сипящего близнеца, затыкая и оставляя ему лишь возможность бешено вращать глазами. Старательно отводя голову от висящего в воздухе брыкающегося тела, Рен подошел к отцу на пару шагов ближе, пока Правитель, слегка хмурясь, тщательно шарил невидящими глазами по ее телу, все сильнее сжимая руку. Наконец его лицо разгладилось и наклонилось вперед.       Нечеловеческий крик на одной ноте разносился по всему тронному залу, пока она не затихла, обмякнув. Неосознанно Кайло сильнее сжал Силой ее близнеца, отчего тот захрипел. Адмирал Сатура трусливо дернулся, отходя за трон.       Поначалу Рей злобно пыхтела, безуспешно пытаясь вырваться из силового захвата и мысленно обещая всевозможные кары на голову старика на троне. Когда-то давно она читала крохи информации о подобном. В нескольких словах. Сила и все такое. Поначалу с недоверием отнесшись к этому, после ментальной связи с братом уже не была так категорична, и сейчас, в принципе, понимала, чем ее там схватили и приподняли над полом. Было сколько не больно, а обидно. И крайне странно. Вздернули наверх как букашку какую. Но потом гигантские ножницы словно отрезали от нее разум брата. Это заставило замереть от шока и растерянности. Эта вселенская возникшая пустота выбила абсолютно все мысли, приглашая панику.       А после пришла БОЛЬ.       Что-то невидимое начало топтать ее рассудок, одновременно когтями отрывая целые куски. Только вот вместе с болью вылезающие наружу исходящие страшным воем голоса пропадали один за другим, выдираемые чудовищными клещами. Почти физически ощущая цепляющиеся за нее из последних сил агонизирующих паразитов, она как со стороны слышала себя и свои мысли. Вместе с последним голосом исчезла и изнуряющая боль.       Взамен пришла наивкуснейшая тишайшая прохладная темнота.       Как только надрывный крик оборвался, Верховный Лидер медленно отпустил безжизненное тельце, аккуратно укладывая на пол. Едва ее голова коснулась ледяного пола, глухо щелкнули, падая на пол, наручники с обоих обездвиженных близнецов и Рен сразу же выпустил из захвата Кира. Вывернувшись из-под Центуриона, старший в один прыжок оказался у сестры, и подтягивая к себе бессознательное тело, дрожа и скалясь безумным оскалом, волком смотрел на донельзя довольного собой Императора.       — Чем же ты был так занят по дороге домой, сын мой? Что не увидел столь очевидного… — донесся до Рена тихий голос. — Я выставил барьеры между ее чистым сознанием и этими разрушительными помехами. Ты мог бы сам это сделать… Но я не стал ждать момента, когда бы ты, наконец, нашел для этого свободное время. Поблагодаришь меня позже. Когда сумеешь понять, что за принесенную сейчас боль она будет ненавидеть меня, а не тебя. Но не забудь, за оказанную помощь она будет боготворить также меня… Ступайте.       Центурион потянул за плечо Кира, намекая на приказ покинуть Тронный зал. Постепенно приходя в себя, старший по пути назад слегка удивлялся, что ему позволили самому нести сестру на руках, одновременно бросая по сторонам злобные взгляды. Сопроводив лично пленников до палаты-тюрьмы, Рен смог выдохнуть, едва дверь отсекла их от него.       — Охранять. Никого кроме меня не допускать. Медперсоналу поддерживать идеальное состояние здоровья, — рыкнул он вытянувшейся в коридоре охране.       Таскаясь следом, Центурион в какой–то момент не выдержал, — Есть что-то, о чем я должен знать, мой господин?       Долго обдумывая решение, Кайло наконец выдал, — Время пришло.       Добравшись вместе с нянькой до своих покоев в Святилище, Рен рывком снимая с себя шлем, повернулся к Центуриону. Тот, также стянув с себя защиту, слегка шокировано вытаращился на бледное искаженное болью лицо господина, в провалах глаз которого тлели красные огни.       — Я шел восемнадцать лет по пути, который сам себе определил. Я шел, огнем и мечом прокладывая себе дорогу! Я шел, проливая свою и чужую кровь, возвышая отца! Год за годом я искал, выжигая все вокруг. Это я отдал своему отцу трон, дабы он способствовал мне в поисках. Ибо только власть давала мне свободу действий… Но я не искал власти себе. Я искал ту, что обозначит конец моего пути. Заполнит ненавистную мне пустоту внутри. И я нашел! Нашел ее! Я достиг конца своего плана. Но вместо приветственных объятий она кинулась убивать меня! Она не вспомнила меня. Я должен был это предвидеть. Но я уже понял. Понял что конец старого, это начало нового! Теперь я понял, что должен теперь доказать ей, что достоин!       Выкрики разбушевавшегося Рыцаря поначалу казались Центуриону бессвязным бредом.       Но он умел думать.       Под конец монолога Рена он уже начал выстраивать общую картину. Не все, но многие непонятные ему моменты вставали как по щелчку на свои места. Дошедший до его разума масштаб происходящего ставил в тупик.       — Все что ты делал все эти годы, мой господин, все это было ширмой для поисков этой женщины? Что в ней такого необычного, кроме глаз? Таких, как она — миллионы, — едва неверяще прошептал Аскари, как удар Силой отшвырнул его к стене. Сильные пальцы на горле моментально заставили его пожалеть о сказанном.       — Не смей! Не смей даже мимолетно сомневаться в ней! — прошипел, брызжа слюной, разъяренный Рен, перекрывая воздух телохранителю. — Это мой выбор! Моя женщина! И ни ты, ни кто-либо другой не вправе оценивать ее!       — Прости, мой господин! Я… Я понял, — смог прохрипеть полузадушенный Центурион.       Падая на пол, Аскари не спускал глаз с изуродованного синюшным едва зажившим шрамом поперек щеки лица, на котором эмоции сменялись со скоростью гипердвигателя. Центуриона в очередной раз поразило то, как быстро меняется настроение Первого Рыцаря, втайне понимая, почему тот почти не снимает шлема. Быстрая смена масок Рена была довольно странным зрелищем.       И страшным.       Еще секунду назад из-за одной неосторожно брошенной фразы он был разъяренным чудовищем, высказывающим самое сокровенное с жестоким оскалом вместо рта и черными провалами в бездну с тлеющими огнями. Один миг и вместо агрессивного монстра стоял надменный принц с холодными глазами, сжатые в линию губы которого выражали крайнюю брезгливость.        Сам виноват. Тупой кусок дерьма, — подумал о себе Аскари, технично ретируясь из помещения, оставив совершенно успокоившегося Рена стоять у столика с неприметной шкатулкой.       Приглашение к Верховному Лидеру не застало его врасплох. Не теряя ни минуты, Рыцарь вытащил из шкатулки и сунул в карман ленточку с тремя оставшимися разноцветными бусинками. Император ожидал его в Тронном зале. Но почему-то сидя на не положенном троне, а на подножках к нему, а Кайло холодно отметил, что давно не видел всегда величавого старика таким сгорбленным. Привычно опустившись на колено, принц застыл в ожидании.       — Сними шлем, сын мой, — раздался усталый голос.       Рыцарь повиновался, не вставая на ноги. Шурша длинными одеяниями, Правитель подошел к коленопреклоненному, и кладя костлявую руку ему на волосы, проговорил, — Ты размяк…       Рен в ответ лишь дернул уголком рта, исподлобья бросая на отца странный взгляд.       — Еще некоторое время назад ты бы отодвинулся от моей руки, даже не дозволив коснуться. Она подавляет тебя. Одним своим присутствием сминает твою волю. Что же будет, если она откажет тебе? Ты очень поздно поймешь, что может натворить женщина, получившая власть над таким, как ты…       Рен слегка повел головой, пытаясь убраться из-под длани отца, но тот, вцепившись пальцами в его шевелюру, вдруг завизжал, — Покажи! Покажи мне все!       На что Первый Рыцарь опасно сузил глаза, не отрывая немигающий взгляд от Правителя, равнодушно проговорил, — С каких это пор ты спрашиваешь моего разрешения на это? А ведь не только я размяк, Отец… — с трудом проговорив последнее слово, Кайло поднялся на ноги, глядя сверху вниз и коротким резким взмахом сбивая с головы родительскую кисть. Злая ухмылка вдруг зазмеилась на лице принца.       — Покажи! — потребовал снова Правитель.       Несколько долгих секунд Рен, словно пересиливая себя, молча смотрел в полубезумные глаза отца. Наконец, решившись, он сделал шаг и приложился лбом к отчему лбу, открывая для него свой разум и снимая все ментальные барьеры. Играя желваками, Первый Рыцарь впервые позволил мерзким щупальцам разума Верховного Лидера пролезть в самые сокровенные тайны, обнажая все свои мысли, чувства и воспоминания, тщательно оберегаемые от него все эти годы.       — Ну смотри… Теперь и тебе можно…       — Какая сладкая болезнь! — пораженно распахивая глаза и отступая на шаг, пробормотал в сторону Император. — Это почти как… Как… О Всесоздатели! Почему ты раньше не показывал мне этого? Даже моя любовь к твоей матери не была столь яркой… Столь болезненной! Она как чума! Выжирающая все живое. Смертельнейший яд! Она полностью поглотила тебя!       Чувствуя себя выпотрошенным, Рен, внезапно утратив самоуверенность, подавленно и растерянно смотрел на кружившего вокруг трона отца. Вместо ожидаемых насмешек и язвительных выпадов он вдруг услышал набившие оскомину фразы, приобретших иной смысл.       — Повторю тебе и буду повторять снова и снова, сын мой. Я поддержу тебя в любом случае. Помни! — некрасиво упав на трон, Император мерзко заухмылялся, вернув свой обычный вид. — Ну что же, Кайло Рен. Ты нашел ее. Привез. Дальше что? Сможешь ли удержать подле себя? Сможешь ли ты завоевать ее? Как ты намерен доказать ей свои чувства? Как ведь некрасиво вышло, сын мой. Годы ожидания и поисков. В долгожданную встречу ты ударил ее по лицу кулаком, а она чуть не разрубила тебе голову.       Едкий, но добродушный старческий смех прокатился по сумраку зала. Рен резко поменялся в лице от его слов, став обыкновенным расстроенным мальчишкой, раздираемый изнутри невероятным количеством сомнений и неразрешенных вопросов. Грозный военачальник оказался уязвим, полон конфликтов и боли, а стена отчуждения, выстраиваемая годам между отцом и сыном, вдруг потрескалась чудовищными линиями.       — Я знаю, что делать. Но я не знаю, хватит ли мне сил. Я не справлюсь один, отец! Помоги мне… Пожалуйста! — неожиданно для самого себя выпалил Рен, с мольбой глядя на Правителя.       Верховный лидер раздраженно мотнул головой, словно не замечая горячечного шепота сына, и недовольно произнес, — Я уже не раз говорил тебе, что буду рядом всегда! Ты не только размяк, но резко поглупел и лишился слуха?       Лишь сжатые до белых костяшек на подлокотниках трона старческие руки выдавали нервное состояние Правителя.       — Ты должен суметь преодолеть все сомнения! Теперь, когда ты окончил свой путь…       Рен, с трудом взяв себя в руки, вернул на себя защитную маску равнодушия и надменности, — Я закончил этот путь, отец. И я начну новый. Мне все еще нужна моя свобода действий. Твоя поддержка очень важна, но мне не интересно твое место. Можешь не беспокоиться. Не желаю мараться всем этим и разгребать клоаку, что ты называешь политикой. Оставь эти игры себе, — перебил его Рен.       Правитель недолго нечитаемо вглядывался в сына.       — Ступай, — наконец удовлетворенно выдохнул он, откидываясь на спинку трона.