Смысл всей жизни

      Весь дневной цикл он уговаривал себя.       Уговаривал не торопиться.       Ждать и надеяться.       Но его внутренний зверь рвал и метал, требуя действовать прямо сейчас.       Из рук валилось все.       Кроме потрепанной и потоптанной белой ленточки, зажатой с такой силой, что сводило судорогой всю кисть.       Медитации для успокоения никогда не были его коньком, но это единственное, что пришло ему в голову, правда, первые же попытки очистить разум лопнули, как глазные яблоки последнего допрашиваемого им предателя, когда вместо ожидаемой пустоты пришел ее запах. Ее ноготки залезли под веки и никак не желали исчезать, а от эфемерного ощущения прозрачных пальцев на спине его тело напряглось и покрылось странными мурашками, словно его вживую касались теми самыми прикосновениями, что он никогда не ощущал, ведь руками его мог трогать только отец, и то Рен позволял ему это настолько редко, что можно было пересчитать этими же призрачными пальцами. Невольно потянувшись к ее разуму, он крепко угнездился на самом краю, умело не давая себя обнаружить.       Спустя часы он вдруг понял, что вместо медитации он попросту купается в сворованных новых для себя ощущениях, и что только это удерживает его в спокойствии, стараясь не думать, откуда у нее это благожелательность.       Потому что слишком резок был переход от ласкового нежного сияния до черной истерики, лавиной снесшей его покой.       Кайло не стал заморачиваться аккуратностью и скрытностью, насильно вламываясь в далекое сознание той, что сейчас подверглась какому-то испытанию. Ее разум был ослаблен паникой, и Рен без труда углядел всю огромную спутанную кучу жгутов одиночества и растерянности.       Но едва он потянулся помочь распутать ей этот клубок, понимая, что физически ей абсолютно ничего не угрожает, как она… банально выпихнула из своей головы.       Попыток снова влезть в ее чувства Первый Рыцарь делать не стал, обескуражено подумав, что если она смогла выкинуть, такого как он, из своей головы, значит и с остальным сама разберется. С легкой обидой Кайло поднялся с пола и переместился к веренице мониторов. Честно пытаясь какое-то время разобраться в нагромождении цифр и прочей информации, но рука сама все время тянулась к значку службы наблюдения. Несколько взмахов ладоней над инфопанелями и он подключился к камерам в ее новых покоях. Найдя ее посреди гостевой комнаты, сидящей прямо на полу изломанной куклой, он хмуро разглядывал затемненную сумраком фигурку, пока его не отвлек писк дверной панели. Сомнительно глянув на внезапно открытое равнодушное лицо вошедшего, Кайло, вместо приказа доложиться, вгрызся в его мысли, нагло перебирая четко и педантично разложенные по полочкам воспоминания и выводы. Закончив ковыряться в чужом разуме, он снова повернулся к картинке все еще застывшей на полу дамы, и с косым взглядом очень страшно и злобно ухмыльнулся в сторону Центуриона.       — Значит, вместо капризной наглой стервы ты увидел позабытого и заброшенного всеми ребенка, Аскари? Свободен.       Не дрогнувший ни единым мускулом телохранитель ушел, получив вслед многообещающую фразу.       — Все изменится. Я все исправлю. В свое время.       Уже спустя несколько дней у Рей выработался некий распорядок.       С утра завтрак с обязательным отчетом о новостях по брату, несколько часов изучения всевозможного и совершенно наверняка ненужного с помощью дата-линка, обед и обязательные многочасовые прогулки по кораблю в одиночестве, но с маячившим неподалеку Аскари, либо с ним же, но сбоку, с которым почему-то даже и говорить больше не хотелось. Вечера проходили однотонно. Ужин с последующим неудобным и ломаным очередным не запомненным сном.       На удивление, никто ее не трогал.       В какой-то момент даже показалось, что черная гора под именем Кайло ее вообще банально избегает. Впрочем, у Рей даже мелькнула мысль, что ее избегают все. От равнодушной морды няньки прямо несло кислым неудовлетворением от навязанной подопечной, в тренировочный зал не тянуло совсем.       Инстинктивно ища поддержки, она первое время еще пыталась наладить хоть какое-то общение с персоналом, но люди с завидной регулярностью начинали покрываться липким страхом и сбегали, едва завидев.       Подружиться у нее получилось только с кораблем.       Эта неизмеримо огромная махина была новейшей разработкой ученых, о чем и высокомерно не раз заявлял ей. Корабль был поначалу надменен, неспешен… и наивен, как ребенок. С ним она могла болтать бесконечно, забравшись в очередную техническую нишу подальше от неприязненных и недоумевающих глаз, и копаясь в завалах мусора и непонятных деталей, дабы избавить занудливого друга от незамеченной техниками неполадки. А потом Рей вдруг поняла, что ее интересы вообще стали ограничиваться техническими характеристиками кораблей, любая другая информация почти намеренно игнорировалась. Ее не интересовали ни политика, ни модные тенденции в очередной галактике, изредка отвлекая себя фильмами в голосети или ненавязчивой расслабляющей музыкой. Аскари и вовсе не мешал, лишь иногда появляясь в поле зрения, словно напоминая о себе.       Первое искреннее непонимание у нее появилось спустя пару недель.       Чуть ли не с каждым днем ей приходилось с помощью указаний реактора что-то исправлять и даже чинить. В очередной раз, чуть ли не голыми руками поправляя перекошенный датчик, она задумалась о тех, кому вообще-то платили за эту работу — общее состояние всего относительно было нормальным, но множество мелочей мешали ему жить. Корабль искренне жаловался, что многие недочеты исправлялись.       Но почему–то ремонтировались только последствия, а не причины поломки.       Будто техникам было в принципе все равно.       В чем она сама наглядно убедилась, когда реактор снова и снова просил ее о мелкой помощи. В очередной раз оглядывая вокруг захламленный техтоннель, Рей недоуменно спросила, что именно нужно сделать. На первый взгляд, мусор лежал кучками, но ничему особенно не мешал. Но корабль натурально взвыл.       — Нет охлаждения всего ряда коммутируемых блоков. Все запросы к техслужбе ограничивались заменой температурных датчиков. Последующие поломки блоков от перегрева исправлялись заменой блоков. И так по кругу!       После слов корабля Рей действительно почувствовала жар из глубин техтоннеля, что было очень странным. Ведь ее знаний хватило понять, для корабля, что находился в открытом космосе, такая температура была ненормальной.       —Расскажи, что мне нужно сделать, не навредив ни себе, ни тебе,— слегка пожурив себя за недогадливость, продолжила, — И пригони мне дроида с инструментами. И чего я раньше не додумалась. Все не ногтями ковырять.       — А почему ты дроидов не отправляешь делать это все, дружок? У них манипуляторы и все такое, — пробормотала она, скинув верхнюю одежду и оставшись в одной тонюсенькой рубашке.       — Распределение ресурсов и энергии не позволяет сразу заняться неполадкой. К тому времени, как выделяются ресурсы, неисправность становится критичной.       — И вместо того, чтобы сразу заняться мелким ремонтом, техслужба тянет время и занимается крупными поломками. Довольно странно, не замечаешь?— заметила Рей, нацепив на себя пояс с инструментами и залезая в недра технического тоннеля. —Но ты можешь гордиться, — кряхтя, пробиралась она почти ползком к нужному сектору тоннеля. — Тебя лично ремонтирует Третья вне рангов, дружок. Кому скажи, засмеют. А с другой стороны, не пофиг ли. Показывай.       Следуя указаниям корабля, она принялась за работу и вскоре вокруг нее образовались несколько аккуратных кучек проводов и разномастных разборных деталей. Что-то ей приходилось вытаскивать и складывать на пол, что–то она попросту отодвигала в сторону. Добравшись до нужной точки за очередной скрытой панелью, она нахмурилась — нужный ей охладитель был почему-то забит ветошью и Всесоздатели знают каким еще хламом. Причем сразу отметила, что это было сделано явно намеренно, слишком уж плотно были забиты воздушные решетки. Реактор назвал это халатностью, но ей показалось это больше мелким саботажем. Ожесточенно выдрав из охладителя все барахло, она сразу почувствовала довольно сильный поток охлажденного воздуха. Пот на коже резко остыл и ежась от холода, Рей принялась быстро устанавливать и возвращать раскуроченное оборудование в обратном порядке, изредка советуясь с реактором, после весьма довольная сама собой, она потерла лоб испачканной ладонью и ляпнула, — Показывай дальше, дружок.       Голову тут же заполонила эфемерная карта с кучей пометок.       Каждый день шатаясь по коридорам и перебирая кончиками пальцев позвякивающие при ходьбе инструменты на поясе, Рей все чаще задумывалась, размышляя о способах исправить положение дел, она попутно анализировала и себя. Некие не особо сформулированные идеи висели в разуме.       Да, она была почти счастлива сейчас.       Предоставленная сама себе, ей никто не мешал и не указывал.       Но в глубине души еще и понимала, что больше существует, чем живет. В то же время она прекрасно осознавала свою ограниченность, ведь ее должно было хотя бы интересовать, где именно сейчас находится флот и что они вообще делают.       Но ей было неинтересно. Вообще.       Она предпочитала ковыряться в железках там, где укажет реактор, ошибочно считая, что о ней все уже позабыли. Ее уже не беспокоили взгляды изредка попадающихся на глаза техников.       Постоянно находясь неподалеку, Аскари неделями наблюдал одно и то же.       Потому и отчеты Центуриона Рену были очень лаконичными. В итоге однообразные слова надоели им обоим, и телохранитель просто приходил посидеть в кресле и помолчать. Сам же Рыцарь после ухода няньки открывал пометки и читал донесения техслужб. Ремонтники не заморачиваясь, присваивали ее работу себе. Рену слегка мешала мысль о том, что Дама Гойя все больше и больше забиралась в такие дебри корабля, куда был доступ только у спецперсонала. Означало, что этот самый спецперсонал не выполняет свои функции как положено и Рен уже довольно привычно перенаправил несколько отчетов адмиралу Сатура с высоким приоритетом и пометкой о внимательном прочтении, а сам адмирал Третьего флота выловил его тем же днем, сходу спрашивая, — Откуда у вас эта информация, сэр. Мне интересны источники. Обвинения в столь грубых нарушениях бросают тень на …       — Думаю, вам стоит присмотреться к проблемам технического персонала, а не к источникам.       На что, перебитый на полуслове, адмирал лишь коротко кивнул.       В этот же вечер принц решил лично прогуляться по техническим ярусам. Отследив по маячку, он нашел ее сидящей на полу в технической нише. Догадливо сменившая черные одежды на более удобный рабочий комбинезон, Рей ковырялась посреди разложенного вокруг хлама и инструментов, и недовольно бурча себе под нос, ожесточенно разбирала какую-то конструкцию, зажатую бедрами между ног. Застыв неподалеку, Первый Рыцарь внимательно рассматривал полураздетую девушку. Скинутые лямки комбинезона свисали по бокам, иногда подлезая под руки. Закатав до колен штанины и почему-то сбросив ботинки, она сидела спиной к нему. От выпиравших позвонков его отвлекли два блеклых шрама, очень сильно выделявшихся под мокрой от пота майкой, от вида которых созерцательный настрой тут же слетел, сменившись грязной волной гнева и ярости. Чувствуя острую необходимость выпустить пар, Кайло Рен ушел, так и не замеченный ею.       Сжатые до скрипа кулаки увидел только притаившийся неподалеку Центурион.       Спустя время бригада техников уже выгребала из покоев Рена разбитое оборудование и ремонтировала стены, пока разъяренный Кровавый Палач спешил на главный мостик.       Грядущая стычка с очередными бунтарями подвернулась очень удачно.       Первым делом он поинтересовался у адмирала, — Вы уже приняли меры по отчетам, что я вам пересылал?       — Простите, сэр. Сейчас не самый подходящий момент…       Проигнорировав недовольный взгляд командующего, Кайло перебил его в своей обычной манере, — Займитесь этим в ближайшее время, адмирал. Если вы еще не поняли, это весьма важно. Я больше не буду напоминать вам об этом, — с угрозой закончил он, отворачиваясь к помощнику с докладом.       Увлеченно ковыряясь в компенсаторе, Рей услышала голос корабля, заявляющего, что вступает в бой и временно отключается. От дальнейшего сбора ее отвлек довольно сильный толчок.       — Дружище, как ты там? — обеспокоилась она.       Реактор же… почему-то смолчал.       Уже собрав в надлежащий вид аппарат, она убирала на пояс инструменты, как ее разум пронзила дичайшая боль, выворачивая наизнанку сознание и превращая весь мир в гнилое желе. Кораблю был нанесен огромный урон, и Рей вторила его жутким крикам. Подскочивший Центурион подхватил падающее тело, не давая корчившейся от чужой боли упасть.       Ее жуткие крики прекратились так же резко, как и начались, оставив привкус крови во рту. С абсолютно пустой головой, она вдруг поняла, что буквально висит на руках телохранителя и потому сразу ментально потянулась к реактору, попутно пытаясь выровнять дыхание, стараясь игнорировать тянущую тупую боль, осевшей в затылке.       От второй волны боли корабля Рей попросту отключилась.       Занудливая речь казалась привычной.       Бубнеж медленно, но верно вытягивал из тяжелого небытия. Голос в ее голове упорно твердил, — Прости, проснись, прости, проснись, прости, я не знал, прости, прости, я не думал, что так выйдет.       Яркий свет ножом впился в глаза, и Рей мысленно завыла, — Да замолчи ты уже. Проснулась я. И что это было? Что случилось?       — Неверные данные при расчете мощности щитов. Я получил две пробоины. Потери среди персонала незначительны.       — Плевать на персонал. Каждый из них знал, куда идет служить. Как так вышло? Поправь меня, если я ошибаюсь. Неправильно рассчитали чужую ударную мощь?       — В корне неверное распределение энергии на щиты. Согласно расчетным данным, урон, производимый вражеской флотилией, был больше на семнадцать процентов. Два последних залпа по мне были пропущены из–за нехватки перераспределяемой мощности.        —То есть ты, по сути, не выдавал нужную эффективность, и пока распределялась остаточная мощность, твои щиты попросту пробили двумя залпами в упор?       —Если вкратце, то да.       —Как же так получилось, дружок?— Рей медленно поднялась с койки, и стараясь не расплескать собственные мозги, принялась натягивать сложенный рядом на тумбочке рабочий комбинезон прямо поверх больничной пижамы.       —Завышенные показатели расчетной мощности при сдаче в эксплуатацию. Для добора эффективных показателей требуется реконструкция.       Уже на выходе из медотсека она замерла, словно ее ударили по затылку. Пришедшая в голову давным-давно мысль наконец сформировалась.       — Ты… А ты сможешь рассчитать это все? Ну… Сколько, чего, куда. Расчет всего, что именно тебе нужно для действительно нормального функционирования.       —Необходимые предварительные расчеты и чертежи уже имеются в архивах отдела технического обслуживания.       — Но… Тогда… Почему? Аааааа… Опять вопросы без ответов. Этим всем пренебрегли. Я правильно поняла?       — Ага«– кратко ответил корабль в ответ на ее догадки.       — Ты знаешь…. У меня есть тут пара идей… — забормотала она под нос, больше обращаясь к себе, чем к кораблю. — Если задуманное мною выгорит, то ты все получишь. Если нет, то значит не такое уж и высокое мне положение дали.       Встряхнувшись, она рванула к себе — внутри засели странная и непонятная уверенность и жажда действия. По дороге встреченные бригады техников лишь провожали недоуменных взглядами проносившуюся мимо девушку, но быстро забывали, занятые ремонтом после недавней стычки.       Приведя себя в порядок и нацепив уже привычную для себя одежду, она схватилась за дата-линк. Долго рыская среди множества отчетов и статей, младшая наконец нашла искомое, тут ж невольно поражаясь, насколько глубоко он был запрятан, она погрузилась в изучение. План действий был окончательно сформулирован в ее голове. С некоторой опаской она открыла командную панель и напечатала свой первый приказ. Если это пройдет, значит, все остальное тоже пропустят, — с долей сомнений откинулась Рей на спинку кресла.       Адмирал Сатура, увидев требование Дамы Гойя предоставить ей шаттл для полета в Святилище, лишь с раздражением подумал, — Трусливая девка. Чуть серьёзная заваруха, так сразу бежать под крыло Верховного Лидера.       Рей созерцала картину за обзорным экраном выделенного ей корабля до самого выхода из гипера. На ее удивление, при посадке нарисовался сам Центурион, за ним молча промаршировали два отряда штурмовиков.       — Охрана, — кратко рыкнул Аскари на ее скептическое выражение лица.       Сомневаясь в себе от собственной наглости, она прямо с посадочной платформы потребовала проводить к Императору. Вялое лицо подошедшего к ней чиновника моментально преобразилось, едва она сунула ему под нос свой браслет. Считав с него информацию, чиновник резко побледнел и исчез. На его место появился другой, что лебезя и душевно улыбаясь, проводил ко дворцу. На подходе ее перехватил третий, но этого грозно оттеснил Аскари рыком, — Дальше сами.       Стоя в памятном лифте, она нервно хихикнула, — Так и не пойму. Кого тут боятся больше. Тебя или меня.       Телохранитель не ответил, но явно улыбнулся под шлемом.       Двигаясь к огромным дверям в Тронный зал, Рей через силу прошептала, — Если меня испепелят за мою дерзость, похорони меня где–нибудь вон под той плитой.       И уже твердо шагая к трону, она с ужасом вспомнила, что за всеми своими задумками совсем позабыла запросить разрешения на аудиенцию. Не глядя на торчавших перед Правителем каких-то людей, она преклонила колено у трона.       — Добро пожаловать в мою обитель, дитя. Что привело тебя? Без предупреждения. Без приглашения, — недобро сверкая глазами, насмешливо спросил Император.       — Простите меня за наглость, мой повелитель. Учитель… Дело не терпит отлагательств.       Посетители позади нее зашушукались, но почти сразу замолкли, смиренно удаляясь по взмаху рукой.       — Говори.       — Буду краткой, учитель. Я считаю, что ситуация с техническим состоянием кораблей Третьего флота — это последствия неоднократного саботирования, — чуть ли не зажмурившись, вывалила она на Правителя свои мысли.       Спустя долгие минуты молчания, Верховный Лидер констатировал, — А ведь это не капризы скучающей дамы, — тихо выдохнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Встань. Рассказывай.       От резкого окрика Рей дернулась и встала на ноги.       И ее понесло.       Она рассказала все что думала и видела. Начиная от мелкого ремонта от скуки и разговоров с кораблем. От странных моментов с забитыми охладителями и разломанного намеренно оборудования. Упомянув странную безалаберность техперсонала, закончила рассказ о ситуации со щитами флагмана и забытыми всеми планами на реконструкцию корабля.       — Судно уже со стапелей было очень криво сконструировано, — на этом она выдохлась.       Снова долгое молчание было прервано тихим, — Так чего же ты хочешь, дитя?       — Вашего разрешения, учитель. Разрешения попытаться исправить это, — она обвела рукой зал, имея ввиду флот.       — Империя у твоих ног, дитя. Так зачем же ты спрашиваешь ненужного тебе разрешения? — Император почти вплотную подошел к Рей и, глядя глаза, выдохнул, — Но стоит помнить, твои действия — твоя ответственность, дитя.       — Я готова ответить за все последствия, учитель, — твердо ответила ему Рей, мысленно холодея от предстоящей каши, которую она собиралась собственноручно заварить.       — Ступай, мое дитя.       Чуть ли не вприпрыжку убегая из Тронного зала, Рей услышала еще одну фразу, наполнившую ликованием и без этого радостную душу, — Я рад твоему появлению, дитя.       Занятый разгребанием последствий последнего военного конфликта, Рен сразу обратил внимание на довольно странный приказ, одобренный Верховным Лидером. Он конечно знал, что буквально сутки назад Дама Гойя улетела в Святилище.       И едва сдержался, чтобы не рвануть следом.       Но он был в кои-то веки согласен с Аскари, что там будет намного безопаснее. Теперь же, согласно ее приказу, Третьему Флоту в полном составе надлежало передислоцироваться под защиту Ядра и Первого флота. На время полной реконструкции. Времени обдумать это Кайло не дал адмирал, гневно ткнувший под нос дата-линк с выведенным на экран приказом.       — И что это означает? Мы оголяем внешние рубежи. Извольте объяснить, почему я должен следовать прихотям…       Адмирал едва удержался на ногах, отброшенный легким ударом Силы.        — Я считал вас гораздо умнее, адмирал, — перебил офицера Рен в своей обычной манере. — Куда подевалась ваша логика? Дама Гойя сейчас находится в Святилище. От нее же и поступил приказ передислоцироваться. Как вы считаете, адмирал? Этот приказ был отдан без ведома и одобрения Верховного Лидера?        Сатура сдулся, признавая свою неуместную прыть.       — Похоже, вы стареете, адмирал, если мне приходится разъяснять вам столь очевидные вещи.       Через неделю, наконец пригнав весь флот к Ядру, он посреди множества конструкции на орбите Святилища узрел начавшуюся постройку. Безошибочно угадав в этом новые верфи, Рен слегка удивился масштабности проекта, но решив, что не будет даже заморачиваться затраченной сумме на все это дело, он рванул к отцу. Только вот неизменная хитрая улыбка Императора ясно дала понять, что все вопросы следует задавать виновнице этой кутерьмы. Отследив ее идентификатор, недолго думая, отправился к ней.       Рей он нашел в одном из переговорных залов — Дама самозабвенно отчитывала какого-то гражданского мужчину, швыряясь по сторонам листками пластбумаги. Кайло затормозил в дверях, невольно сравнив ее нынешний вид с прошлыми встречами.       Дама Гойя выглядела… счастливой.       Словно наконец нашедшей свое место в этой жизни.       Присутствующие, наконец, заметили застывшего неподалеку Первого Рыцаря. Рей тут же запнулась и отвернулась, но Рен успел заметить в ее глазах растерянность и смущение, будто ее застукали за чем-то неприличным. Грохоча сапогами, Рен молча подошел поближе и гражданский сразу утратил нагловатое выражение лица, едва ему на затылок легла тяжеленная ладонь в черной перчатке. Вломившись в его разум, Кайло Рен увидел все, что хотел.       — Вор, — коротко констатировал он, активируя свой силовой меч.       Разваленное напополам тело упало к ее ногам и люди в зале онемело застыли в странных позах, не смея малейшим движением привлечь к себе внимание. В наступившей гнетущей тишине Принц выжидающе вглядывался в ее лицо, ожидая чего угодно. Но вместо страха она медленно подняла на него глаза, оглядывая от кончика все еще активированного меча до лицевого щитка его шлема.       Невольно залезая ей в голову, он неожиданно увидел совсем не те эмоции.       Вместо жалости к убитому, Дама думала о том, что ей придется искать других поставщиков. Вместо страха он уловил неимоверное облегчение… и благодарность к нему. За то, что избавил ее от дальнейшей необходимости уговаривать поставщика снизить несуразно завышенные цены и от его попыток впарить ей кучу ненужного устаревшего барахла. Не успел Рен как можно незаметнее угнездиться в ее голове, как она, недовольно сжав губы в тоненькую ниточку, интуитивно выкинула его из своего разума. Первый Рыцарь решил позже разобраться, как она умудряется без особых усилий это делать.       Злобная фраза из ее рта окатила его удовлетворением.       — Так будет с каждым пошедшим против Империи, — неожиданно для себя выпалила Рей, тут же сама поразилась, насколько холодно и грубо это прозвучало по сравнению с тем, как она орала на убитого буквально пять секунд назад.       Рен, словно ничуть не удивившийся ее мрачным словам, просто погасил меч и ушел, спиной чувствуя гнусный вязкий страх окружающих и ее искоса брошенный взгляд.       Очень заинтересованный взгляд.       Поздно ночью, лежа в своих покоях, она анализировала полученный опыт за этот день. Затаенный интерес вырвался наружу, когда она раз за разом вспоминала мгновения его появления. Одно слово и он поставил жирнющую точку в переговорах. Теперь-то она поняла, почему поступки принца вызывали столько сплетен. Несмотря на то, что она столкнулась с таким категоричным решением проблем, Рей чувствовала огромную признательность, хотя не очень-то и понимала, откуда такая агрессия к убитому. В голову упорно лезло желание, чтобы все произошедшее днем было не просто обычной непонятной выходкой принца, а инцидентом от человека, вставшего на ее сторону по личным причинам.       Внезапно Рей смогла сформулировать очень глубоко скрытое желание.       Она вдруг захотела, чтобы Первый Рыцарь заинтересовался ею.       Как женщиной.       Может, когда–нибудь, возможно, он… эх… Обратит свое внимание на меня. Хотя кто он, а кто я. Да и… Наверняка вокруг него всегда куча красавиц. С его-то положением. Самых лучших женщин в империи. Которые не чета мне… Изуродованной серой мыши. Он просто окажется очередным избалованным заносчивым гадом, что не считает меня достойной просто глянуть на его лицо. Небось и носит при мне шлем, чтоб не светить шрамом после меня. Наверняка сам обидой своей же и давится, что неизвестная девчонка чуть лицо ему не развалила, — накручивала сама себя Рей, ловя себя на мысли, что принц перестал ей казаться чем-то пугающим. С этим она и провалилась в глубокий сон.       Сидя на своей территории, Рен с интересом читал отчеты по проделанной ею работе. Внезапно в ней проявилась упертая натура, что смогла в такие сроки провернуть такое. Неожиданно вышло, что зашуганная девочка, ковырявшаяся в недрах корабля, исчезла, оставив вместо себя человека, начинающего узнавать себе цену, и Принц удовлетворенно вздохнул, изогнув в легком оскале губы, что призвана была изображать улыбку. Размах заваренной каши поражал даже его, но Кайло четко уловил, на чем смогла выехать Дама Гойя. На жадности сторон и голом энтузиазме. Теперь к этому добавился и страх — уж он-то постарается добавить побольше. В очередной раз показав крутость своего нрава, он лишь подтвердил свою репутацию психа, способного на пустом месте безнаказанно грохнуть человека. Ему сразу же вспомнились очень удачные слова, что выпалила Рей, вовремя взявшая себя в руки и подыграв ему.       Пусть и неосознанно.       Он сразу почуял волну тепла, что грозила снова растопить его внутренний лед и превратить его в размазню.       От купания в лучах света его оторвал вызов от двери. Уже зная, кто к нему пришел, он взмахом руки впустил Центуриона. Аскари, не дожидаясь приглашения, уже привычно уселся в кресло напротив.       — Что? — довольно мягко спросил его принц, ответно уставившись на посетителя.       — Ты не рад, мой господин? Не рад изменениям в ней? — без предисловий равнодушно спросил посетитель.       Первый Рыцарь тут же закрылся, — Не знаю… Дама… Гойя и без этого занимает все мои мысли, Аскари.       Центурион моментально напрягся. Слишком уж личное признание он услышал. Еще немного… и мы бухать начнем вместе?       — Не дождешься, — смешливо буркнул принц, без спросу выхвативший эти мысли.       Ощущая, что сейчас тот нагло шарится по его разуму, Центурион мстительно подумал о новых сплетнях, в которых люди удивлялись относительному спокойствию Кровавого Палача. Уж он-то знал, кто является причиной столь необычной сдержанности принца. Наблюдая всю гамму чувств Центуриона непосредственно у него в голове, Рен гораздо жестче спросил вслух, — Что-нибудь еще?        Аскари покачал головой, а Кайло не стал его отсылать прочь. Уйдет сам, как насидится. Остаток вечера он провел, с головой погрузившись в работу, даже не заметив, в какой именно момент телохранитель его покинул. Докопавшись до сути задумки, он мысленно похвалил ее, и оценив неожиданно крепкую хватку, Рен решил, что в любом случае ей нужна будет поддержка. Иное у него даже в мыслях не было.       Он не позволит ее энтузиазму заглохнуть.