Смысл всей жизни

      Утешала себя она мысленно, что двум смертям не бывать, но втайне понимала абсурдность своих мыслей, только вот сразу же пришедшее оповещение подтвердило ее страхи — запросу на аудиенцию был присвоен высший приоритет и ее уже даже ждут. Особой пометкой шло, что сопровождать будет аж сам принц. Слегка одурев от скорости происходящего, она заметалась по комнате, лихорадочно размышляя, что говорить и как оправдываться о собственной наглости и тупости. Не прошло и суточного цикла, а она уже затребовала разговора, и не с кем попало, а с самим Верховным Лидером. О Всесоздатели. Мне хана! Метнувшись к гардеробу, она начала перелопачивать стопки в поисках какой-нибудь более презентабельной одежды, но не найдя таковую, Рей, закатив глаза, попросту натянула поверх майки плотное, но мягкое пальто в пол с разрезами по бокам. Завершив облачение штанами, сапогами и накидкой с капюшоном, она села в кресло, нервно постукивая носком по полу.       Реакция тела удивляла ее саму — руки нещадно потели, губы сохли, словно ее тут снова собирались вести на казнь. Она ведь так не дергалась ни в первую встречу с монархом после пленения, ни во вторую, когда ей предложили сменить сторону.       Сигнал от двери оповестил о посетителе, заставляя подпрыгнуть на месте. Подскочив к панели и хлопнув по ней, она открыла дверь. В коридоре ожидаемо обнаружился ее провожатый, молча возвышаясь черной горой. В горле сразу образовался комок, когда Рей поняла, насколько он был физически выше и больше нее. И как только умудрилась так долго простоять против него. Да у него же даже руки длиннее моих в два раза, — мельком подумала она, смущенно кусая губу и исподтишка разглядывая человека напротив.       — Э-э-э, простите. Я… Я даже не поблагодарила вас, Ваше Высочество… — сумела промямлить она, отчаянно желая провалиться сквозь пол от пристального взгляда от принца, что ощущался даже сквозь глухой шлем.       — Без титулов. Можешь называть меня по имени и на ты, Дама Гойя, — грубо перебил ее отдающий металлом.       — Хорошо, Рен? — вопросительно согласилась Рей. По имени, так по имени.       Короткий кивок о маски и натянутая тишина опустилась между ними, не зная, что еще сказать, она просто смотрела куда угодно, лишь бы начать нагло не рассматривать замершую напротив фигуру. По позвоночнику бегали целые батальоны бронированных паучков, марширующих по всем нервам.       — Не могли бы. Не мог бы ты… сопроводить меня на аудиенцию к Верховному Ли…       — Он просил называть его Учителем, — снова перебил ее принц.       — Э-э, да. Точно, — поддакнула она, не успев поначалу даже оскорбиться грубостью Первого Рыцаря.       Он отодвинулся на шаг, приглашая следовать за ним и Рей вышла за порог, тут же хлопнув ладонью по панели, заперла дверь. Она уже приготовилась снова бежать за принцем, думая, что тот своим длинными ногами уже прошел половину коридора, но как ни странно, тот молча ждал ее.       Робкая улыбка сама вылезла, показав готовность идти.       Уже шагая к лифтам, Рей заметила, что Рен намеренно держится сбоку, а не впереди, словно таким образом показывая ее новый статус. Может, боится спину открытой оставить, мало ли какие у меня дурные мысли в голове, — беззлобно усмехнулась Рей мысленно. — Или может, думает, что я за его грубость подножку поставлю? Хотя… Ему по положению можно быть грубияном и перебивать на полуслове, кого захочет и когда захочет.       Рена же откровенно неприятно смутила ее неожиданная неуверенность, ведь первые встречи проходили в совсем другом ключе, но без труда выкинув лишнее из головы, на ходу отмечая нюансы ее поведения и манеру держаться, он с каждой секундой находил что-то новое для себя. Будоражащий наклон головы и яркие красные губы, выделявшиеся на бледном лице, приводили в неимоверный восторг, а мерцающие в глубине глаз два огонька насылали табуны мурашек. Плетясь сбоку, он не мог оторваться от нее, сумев вслух лишь выдать глупость.       — Тебе подходит черный цвет.       Вскинутая вверх голова и на него сверкнули ее глаза в удивленном взгляде, алый рот слегка искривился в очередной робкой улыбке, и она пошагала вперед, пряча глаза в пол. Адресованная именно ему улыбка вгрызлась ему в нутро, на полпути к лифту Рен поймал себя в удивительном для него благостном расположении духа, чего он не испытывал очень давно.       Поначалу прогулочный шаг ускорялся, словно ее спутник попросту не умел медленно ходить Рей едва успевала подстраиваться под него, дабы не разрывать дистанцию. Умело контролируя дыхание, она почти шаг в шаг шла рядом с принцем, но в какой-то момент тот все же вырвался вперед на очередном повороте коридора. Кайло сразу краем глаза заметил, что его спутница слегка отстала, он тут же остановился сам в ожидании, но погруженный в самокопание, не успел отодвинуться подальше, как вывернувшаяся из-за поворота Рей… с размаху впечаталась лицом в его плечо.       — Простите… Э-э. Прости. Засмотрелась по сторонам, — смущенно пробормотала она, глядя на глухой шлем.       — Тут не на что заглядываться, — пророкотал Рен, тут же жалея о том, что преобразователь голоса не показывает эмоции.       Конец фразы, что смотреть тут не на что, кроме нее, он проглотил, так и не сумев высказать вслух.       Но его спутница сделала вид, словно не заметила его резкости, и потирая пострадавший от столкновения нос, сама пошагала дальше.       Приноровившись наконец к его шагу, Рей таращилась на разбегающихся при виде принца обитателей Святилища, мрачноватое смущение и незваная робость давно испарились, оставив возрастающее любопытство и легкое удивление. Даже не предпринимая попыток наладить хоть какое-то подобие общения, она со странной уверенностью бросала быстрые взгляды на него и на все вокруг. Ей быстро надоело рассматривать встречающийся на пути персонал, что сразу притворялся мебелью, прижимаясь к стенам, или резко меняющие траекторию движения, зато мимо стали проплывать огромные панорамные обзорные окна и нечаянно зацепившись глазами на вид невероятных конструкций и пролетающих мимо верениц мелких суденышек, она ненамеренно притормозила, снова упуская из виду Рена. С трудом оторвав восторженные глаза от обзорного экрана, она с приподнятым настроением побежала к снова остановившемуся сопровождающему.       В лифт он почти галантно пропустил первой ее.       Уже стоя за спиной Кайло, Рей, не сдержавшись едва слышно хмыкнула. Разум услужливо подсунул ей воспоминание о поправленном капюшоне, но услышавший ее смешок Рен резко повернул голову, отчего она опешила от неожиданности.       — Прости… Я просто вспомнила. Ну вот, он опять криво лежит, — ляпнула она, поправляя ни в чем неповинный капюшон и снова фыркая.       На второй ее смешок Рен уже не обратил внимания, превратившись в соляной столб, и не возвращая голову в первоначальное положение. Сейчас, внезапно размякший от простой заботы, и мысленно проклиная себя за эту слабость, принц едва сдерживался, дабы не улечься мешком и не обхватить ее ноги — от этого его вовремя остановил открывший двери лифт.       В этот раз Верховный Лидер сидел на месте, задумчиво разглядывая голограмму докладывающего о чем-то офицера. Едва они вошли, голограмма на полуслове была сметена прочь движением ладони. Надо было просмотреть правила этикета! Поклон или реверанс, на колено или остаться стоять, — лихорадочно думала младшая. — Ай. Не убьют же… Наверно…       Хитрый взгляд внимательно следил за преклонившим колено принцем и явно замешкавшейся Рей, что не сразу, но тоже быстро опустившейся в приветствии. Учитель Хан явно отметил ее метания, но одобрительно улыбаясь, проговорил, — Встаньте.       Коленопреклоненные повиновались.       — Я слушаю тебя, мое дитя.       Настало время отчаянного позора и опять замешкавшись, она неожиданно для себя выдала, — Если я скажу, что нечаянно нажала панель запроса на аудиенцию к Вам, Учитель, это будет слишком глупое оправдание?       И закусала губы в ожидании гневной отповеди. В голову влезло ироническая мысль, что вот так и заканчиваются нежданные взлеты на самый верх, вот так и выходят грандиозные падения на самое дно.       На удивленно повернутую в ее сторону голову принца она старалась не смотреть.       Но вместо упреков она услышала громогласный хохот — Верховный Лидер откровенно веселился.       — Люблю честность, дитя, — переводя дыхание, пояснил он. — Спасибо за столь редкую возможность почувствовать себя обычным живым человеком. Надеюсь, ты быстро перестанешь смущаться, дитя. Когда поймешь, что это теперь тебе не нужно. Я вижу, у тебя уже скопилось так много вопросов.       — И так мало ответов, Учитель, — почти без запинки отозвалась она, почему-то резко грустнея.       — Удивительно, но я не смог найти никакого малейшего упоминания о подобной стороне Силы, что скрыта в тебе. Уникальные возможности. Редчайший драгоценный камень, требующий обработки умелой рукой, — почти шептал Правитель, вцепившись в подлокотники трона пальцами и наклоняясь вперед торсом и цепким колючим взглядом рассматривая девушку перед собой. — Ты всем довольна, дитя?       Едва Рей открыла рот, чтобы честно признаться об устроенном ею беспорядке, как Учитель с доброжелательным выражением лица продолжил, — Можешь не беспокоиться о таком пустяке, как разгромленные тобой пара манекенов. Поверь, нам не привыкать, — открыто усмехнулся Император, почему-то адресуя последние слова сыну. Или я дура, или каменный истукан тоже с психу ломает вещи?— обалдело подумала младшая, бросая искоса удивленный взгляд на принца. А с виду и не скажешь, что буйный. В ее понимании, уж кто-кто, но только не этот непробиваемый амбал казался истеричным капризным мальчиком. Пораженная этой новой гранью образа невозмутимого и сурового солдафона, Рей молчала, усиленно стараясь не начинать придумывать ему несуществующие качества, но внезапно поймав выжидающий взгляд от Императора, и решив, что время для ответов настало, она открыла рот.       — Почему я?       Ответа не последовало, а монарх даже выражения лица не поменял.       Зажмурившись от собственной наглости, она продолжила, — Почему именно я? Почему мне, дочери отступников, позволено стоять здесь и задавать вопросы? Почему я, напавшая на вашего сына, получила такую свободу, хотя должна уже гнить в могиле? Ведь нас оставили в живых и забрали сюда до того, как вы узнали о моих якобы возможностях и Силе. Мы бежали, но нас спасли от смерти ведь не просто из человеколюбия. Значит, дело во мне или в брате? Я уже поняла, что неспроста Первый Рыцарь оставил нас с братом в живых и доставил сюда, но до сих пор не понимаю подоплеки этого решения, — все больше распаляясь, говорила Рей, даже и не замечая, что с каждым вопросом мелкими шагами приближалась к трону, неосознанно заламывая руки. Не заметила и то, как вздрогнул сзади Первый Рыцарь от ее слов, как и остался без внимания останавливающий дернувшихся центурионов жест ладонью Верховного Лидера.       — Почему вы помогли мне с голосами и чего ждете взамен? — тихо продолжила она, словно спрашивая себя. — Какова моя роль в этом фарсе? Чье место я заняла в этом представлении. Что ждет меня в будущем? Стала очередной разменной монетой в политических играх или действительно теперь я занимаю то положение, которым описывает меня иерархия Империи?       Правитель начал говорить сразу, как только она выдохлась, — Ты действительно теперь неприкосновенна, дитя. А свое будущее ты можешь выбрать сама. Остальные ответы ты получишь, но в свое время.       — Из грязи в князи, — вдруг дошло до нее.       Эта мысль стала для нее настолько невероятной, что она незаметно ущипнула себя за кожу на руке. Может, это все бред моего воспаленного разума.       Ее жест не укрылся от внимательных глаз монарха.       — Ты не спишь, дитя, — снисходительно утешил тот. — Хочешь спросить что-нибудь еще?       — Да, Учитель. Если я могу выбирать сама… Я не… Мне не хотелось бы бесцельно торчать на светских приемах, изображая благородную даму. Притворяться вешалкой для платьев мне… не очень нравится.       Новый смех разнесся по Тронному залу, — Поверь, дитя, в империи есть, кому торчать на балах и изображать благородных вешалок для платьев. Подумай. Погуляй. Присмотрись. Как решишь чем-нибудь заняться, сообщи.       — Я… Я ничего не умею, Учитель. Способностей к аналитике и политике никаких. Не умею пропагандировать и убеждать. Не умею вести за собой людей, из меня выйдет самый худший командир во всей изученной Вселенной. Я могу лишь ломать вещи. И портить жизни людям вокруг, — мрачно выдала Рей, осознавая собственную бесполезность, но спустя мгновения ее лицо озарилось. — Я могу разговаривать c кораблями, Учитель! Так мы смогли договориться с реактором «Подавляющего»! В обмен на устранение его мелкой помехи он открыл нам дверь и отозвал на время охрану. А угнанный нами личный шаттл Кайло Рена по моей просьбе связался с флагманом… ну… когда нам была нужна помощь.       Верховный Лидер удовлетворенно кивнул, — Развлекайся с кораблями, дитя. Думаю, на Флоте ты станешь отличным подспорьем моему сыну. Пока не найдешь себе другое развлечение. У тебя очень много возможностей, дитя. С твоим неограниченным доступом ко всему. К технике. К информации. К деньгам, — чеканя каждое слово, сохраняя улыбку на лице, но при этом совсем не смешливыми глазами глядя на нее. — Империя у твоих ног, дитя, — совсем туманно закончил Правитель.       Огромный камень упал у нее с плеч. Все не веря услышанному, она никак не могла найти слов благодарности, и вместо простого спасибо вдруг ляпнула, — А-а. Э-э. Почему меня сопровождает только Ваш сын? Неужели такая нехватка персонала? Простите. Я несу чушь. Я… просто растеряна… — смущенно пролепетала Рей.       — Выбери любого, и для него будет честью сопровождать тебя, — ехидно бросил Правитель, в упор глядя на сына.       — Высших сопровождают достойные, — вдруг прорычал сзади обезличенный голос.       Рей вздрогнула от неожиданности, совсем позабыв о присутствии Рена. Решив, что потом разберется в их странных речах, она просто пожала плечами.       — Накопишь новые вопросы, я жду тебя. Будешь готова к обучению, приходи ко мне за знаниями, — усталый голос донесся до нее, давая понять, что аудиенция окончена.       Старик на троне махнул рукой, отсылая ее, и решительным жестом вернул перед собой свернутую голограмму. При виде прозрачного офицера его улыбка моментально исчезла, оставляя мерзко изогнутый недовольством рот.       Кто-то явно облажался, — подумала Рей, топая следом за удалявшимся принцем. Стоя в лифте, она обратилась к спине Рена, — Прости… Я понимаю, вы… ты наверняка очень занятый. Не хотелось бы тебя отвлекать по пустякам. Но… не мог бы ты дать мне кого-нибудь сопровождающим. На первое время. Я просто еще мало чего знаю и пока не освоюсь…       Довольно резкий поворот всего корпуса в ее сторону и шлем равнодушно произнес, — Твой брат останется в Святилище, рядом с Верховным Лидером. Его состояние не позволяет перевозить его за тобой. Отец присмотрит за ним, возможно даже своими силами попытается пробудить. Ты будешь находиться на флагмане Третьего Флота. Рядом со мной, — зачем-то добавил Рен и отвернулся.       Она опешила, но буквально проглотила гневную фразу о категоричности его решений и отсутствии манер.       — Ну, вообще-то я сама высказалась против всяческих политических игрищ. Одна дорога — во флот. А с братом, конечно, умно, — как можно мягче проговорила Рей, с усилием воли давя вспыхнувший гнев. — Он — заложник? Гарант моей преданности? — прямо спросила она. — Хороший ход, — не сумев скрыть нотки раздражения, выпалила Рей.       Ответа ожидаемо не последовало.       Спустя долгое молчание, принц все же подал голос, — Тебя будет сопровождать Центурион Аскари. Все интересующие тебя вопросы можешь задавать ему.       — Нянька-охранник, — мрачно буркнула она, надеясь, что ее не услышат.       Кайло под маской чуть не рассмеялся в голос.       Если бы еще помнил, каково это — смеяться.       Его спутница слово в слово повторила его мысль о Центурионе. Вопреки всем ожиданиям, она вместо истерик преподнесла почти адекватное восприятие ситуации.       И вопреки своей силе воли, он был растерян. Все время, проведенное рядом с ней, он плыл, почти не имея сил логично мыслить.       Потому и грубил, как зазнайка. Как последний идиот.       Пытаясь сформировать свои мысли Рен понял, что не просто растерян.       Он еще и оскорблен.       Он понимал, что слишком много ожидал, но именно сейчас его реальность оказалась намного суровее. Руки чесались последовать примеру его спутницы и что-нибудь основательно разгромить. Да на куски помельче. Или сразу чтобы в труху. Ну, или вырвать очередному предателю сердце. Ну, или просто разрубить на части в назидание другим, слишком уж сильно она на него влияла. Она путала ему мысли и разгоняла кровь и не имея возможности спокойно на нее смотреть, Первый Рыцарь, в какие-то моменты был готов выть от беспокойства. Ему приходилось закусывать собственные губы, чтобы не начать орать и визжать как подросток, которому показали его подарок, но обещали вручить через сто лет. Он впервые за много лет почувствовал себя слабым и это ему совсем не нравилось. Даже сейчас он ощущал ее глаза на себе, хотя изначально намеренно стоял спиной к ней.       Чтобы не видеть ее.       Чтобы, стиснув зубы, пытаться не сорвать с себя шлем и не впиться этими же зубами в ее кожу.       Правда, он первый и не выдержал, повернулся к ней. Клубок его мыслей запутался так сильно, что с трудом принимаемые им решения казались несусветной глупостью. Хотя в глубине души он понимал правильность своих поступков, отдав ей Центуриона, он хоть вздохнет посвободнее от слишком когтистых мыслишек. Как ни странно, сейчас он хотел избавиться от нее — она держала его за горло и топтала его гордость. И он бы отдал всю Империю с собой в придачу, лишь бы узнать, о чем она думает, хотя и лезть ей в голову он попросту опасался.       Не хотел стать одним из очередных голосов.       Ей самой было странновато стоять под явно пристальным взглядом, что шарил по всему телу, насылая табуны мурашек, если только еще бы могла понять, неприятно ей или наоборот. Слишком много сегодня произошло, чтобы еще и морочить себе голову и этим. Даже не подозревая о душевных муках своего спутника, она устало рассматривала мужскую фигуру. Скользя почти равнодушными глазами по очертаниям плеч и торса, и мельком, из чистого женского любопытства, гадая, какое же тело скрывает эта многослойная одежда. Габариты, конечно, будь здоров. Небось, не вылезает из тренажерного зала. Или лезет первым во все стычки. Точно. Так драться в спортзале не научат. Суровый мужик, — отстранено резюмировала она.       Наконец очередной лифт выпустил их в просторные белые коридоры и в голову тут же залез нудящий голос с жалобами на грязнуль-людей и слишком дерзко себя ведущих истребителях, что обязательно должны содержаться в законсервированных ангарах, ибо не желают следовать правилам. Искренне радуясь этому бубнящему голосу, Рей широко улыбнулась, почти с умилением слушая очередное нытье Корабля.        А Рен мог лишь гадать о причинах столь яркой улыбки, адресованной явно не ему, а каким-то своим мыслям.       Потерпи, дорогуша. Я все исправлю. Ух, что я могу–то сделать–то, а. Обещаю. Но мне нужна будет твоя помощь, — утешительно говорила она Подавляющему по дороге, прыгая из лифта в лифт.       Принц привел ее на корабль, но не удосужился сказать зачем. Разговаривая с ядром флагмана, Рей отвлеклась от окружающего ее реального мира, не замечая ничего, шагала вперед, пока неожиданно снова не врезалась в замершего впереди Рена, на этот раз вплотную знакомясь с его спиной, широченной и твердой как корабельная броня. От неожиданности попыталась отступить на шаг назад, но с непривычки очень неудачно запуталась в полах своего длинного пальто и размахивая руками и весьма некрасиво падая плашмя на пол, она успела только выругаться мысленно в счет своей невнимательности.       Реакция принца не подвела.       Он успел зацепиться за ее накидку прямо над горлом и удержать от позорного падения, на автомате она ответно вцепилась в его кисть. Со стороны для посторонних это выглядело очень странно, словно Кайло Рен схватил за горло беззащитную женщину, что пыталась оторвать от себя его пальцы, но Рей держалась за него, как за якорь, что не давал утонуть во вплывших в голову волн странных образов. Едва она вцепилась в его руку, как куча мутных и донельзя категоричных в своем положении образов заполонили разум, пусть эти образы отступили сразу, как только она убрала пальцы от его руки, но впечатались в память весьма серьезно. Рей шокировано еще раз промотала эти видения, резко краснея. Потом разберусь, что за бредятина мне почудилась. Глаза пришлось старательно прятать в сторону.       — Прошу прощения. Я отвлеклась.        Рен почти нежно поставил ее на ноги, но продолжил удерживать ее воротник накидки, будто опасаясь, что она снова вознамерится рухнуть. Повисшая неловкая тишина прервалась ее легким покашливанием, — Кхм. Можете… Можешь отпустить, я уже вроде не падаю, — проговорила она, слегка поведя пальцами по его предплечью.       Принц рывком убрал свою ладонь, грубо стряхивая полупрозрачные пальцы со своего рукава. Не ожидая таких резких движений, Рей немедленно подняла на него глаза, весьма недоброжелательно уставившись прямо лицевой щиток глухого шлема.       Но тот в данный момент даже и не думал о чем либо, кроме как сверкнувших на него двумя ярчайшими софитами глаз спутницы. Два недовольных солнца плавили его разум ощутимыми волнами медленно закипающей ярости. Сумев найти банальные слова извинений, но не сумев пересилить себя, чтобы произнести их вслух, он неожиданно даже для себя просто поднял руку к ее лицу и невесомо коснулся костяшками правой щеки.       Сказать что она была шокирована, значит, не сказать ничего.       Рей первой пришла в себя, захлопнув раскрытый рот. Растерявшись в этой неловкой донельзя ситуации, она не нашла ничего лучшего как просто кашлянуть, отчего Рен мотнул головой, словно приходя в себя.       — Прости. Я… Я снова отвлеклась. Я буду внимательнее…       Первый рыцарь отступил на шаг, махнул рукой в сторону какой-то двери, и молча обогнув спутницу, ушел прочь. Рей провожала его долгим взглядом, пока его фигура не скрылась за поворотом длинного коридора, послав вдогонку тихое, — Спасибо. За все. Что за день? Может, я галлюцинирую? То из ямы на трон, то эта каменная неприступная гора то дергается, то гладит. Не понимаю, — мысленно сокрушалась младшая, потирая виски и обессиленно прислоняясь к ближайшей стенке. Что вообще сейчас было? Из всех сумбурных мыслей это была самой упорной. Проявление интереса? Или просто попытка наладить общение? Или это такой способ начать мной манипулировать? Ведь теперь–то он не один тут царь и бог. О Всесоздатели! Как же все сложно.       Отвлекаясь от головной боли от кучи догадок и мыслей, она наконец оглянулась, разбираясь, куда же он ее привел и сбежал. Во всем коридоре была только одна дверь, около которой она и стояла. Снова в голову влез бубнящий голос корабля, что почти ехидно сообщил о записанных данных для доступа в эти покои. Почти бездумно приложив ладонь к панели, Рей дождалась одобрительного писка и вошла внутрь, как только дверь открылась. Едва она вошла в помещение, что-то смутное заскребло на грани восприятия, но тут же исчезло.       Рей даже не успела разобраться в этом.       Эти комнаты отличались от прошлых только меньшими размерами, даже обстановка была такой же, отличаясь лишь наличием мелких деталей, но чувствуя внезапно набросившуюся смертельную усталость, она сразу рухнула прямо в одежде на кровать. Посреди едва слышного гула корабля прозвучало урчание ее желудка, требующего к себе внимания, но Рей уже забылась крепким сном, уткнувшись лицом в подушку.       Рен несся по коридорам, почти срываясь на бег. Ни разу не заботясь об осторожности, буквально отбрасывал Силой мешающийся на пути персонал, а терпеливо выжидающих его помощников он даже не замечал, скрываясь за очередным поворотом. Недоуменные офицеры могли лишь переглядываться и шептать друг другу догадки о причинах его ярости.       — Даже знать не хочу, что его так выбесило. Опять кому-нибудь что-то сломает, — прошептал один адъютант другому, старательно пряча глаза.       Но Рен несся черным вихрем не в гневе, желая сейчас побыстрее добраться до своих покоев. Надежно отгородившись от посторонних, он, наконец, сорвал с себя вдруг начавший душить его шлем, и не снимая перчаток, потер лицо, перед глазами у него все еще стояло удивленное внезапной лаской женское лицо. Кайло позорно сбежал не в гневе, а потому что понял, еще несколько секунд и он сорвется со своих цепей. Мысль о том, что он вправе прямо сейчас вернуться и продолжить начатое, он задавил с великим трудом. Неожиданный вызов от двери Первый Рыцарь воспринял со смешанными чувствами, тихое раздражение от нарушения его уединения всколыхнулось вместе с легким удовлетворением, что сейчас хоть этот посетитель сможет отвлечь его от видения лица с призывно приоткрытым ртом. От которого кровь до сих пор жгла вены по всему телу. Ему хватило простого мимолетного прикосновения, чтобы его член моментально встал. Болезненный стояк все еще неимоверно мешал, и Рен никак не мог успокоиться.       Мысленный приказ Силой, и стоящий за дверью Центурион обомлел. Сразу вошедший Аскари осторожно оглядел сидевшего на четвереньках господина, упиравшегося одной рукой в пол, а второй рукой придерживая что-то ниже живота. Он в один прыжок подскочил к Кайло, думая, что тот ранен. Вертя головой в поисках опасности, телохранитель схватил того за плечи и потянул на себя, в попытке оценить состояние и тяжесть ран, но Рен дернулся из его рук, и поднимая на него вспотевшее лицо с расширенными красными провалами, рывком поднялся сам. Плечом оттолкнув Центуриона, сорвался с места в сторону душевой, а недоумевающий Аскари остался стоять, наблюдая, как на ходу срывая с себя одежду, его господин скрывается за дверями.       Почти полностью оголившийся Рен прислонился лбом с холодной стене, тут же разворачиваясь и опираясь уже плечом в эту же стену.       Его рука сразу опустилась вниз.       В голове застрял ее изящный рот с поблескивающими острыми зубками. Он жестко двигал по члену ладонью, неимоверно распаляясь от засевшего образа ее лица с широко распахнутыми глазами и неосознанно закушенной нижней губой. Воображение услужливо подсунуло картинку с распахнутой слишком сильно пижамой, и болезненно яркая разрядка сотрясла дрожащее тело, вырывая из горла очень громкий полурык-полустон.       Кайло долго простоял, опираясь спиной на стену и собирая себя в кучу.       Вышел он с абсолютно каменным лицом и ровным дыханием. Скупыми движениями вытянув свежую одежду, повернулся к все еще стоявшему истуканом посреди комнаты Центуриону уже полностью облаченный. Аскари молча стоял, держа в руках свой шлем и укатившийся в сторону шлем господина. Глядя на предельно спокойного Рена, телохранитель аккуратно поставил на ближайший столик свою ношу.       — Я в норме, — вдруг рыкнул вслух Рен, направляясь к столам с кучей мониторов.       Усевшийся в кресло перед мелькающей информацией на экранах, Кайло усиленно делал вид, что его интересуют поступающие данные, но его посетитель видел, как отсутствующе таращится перед собой Первый Рыцарь. По наитию Центурион вдруг легонько сжал его плечо, и проигнорировав бешеный взгляд, уселся в соседнее кресло. Дернувшийся от, казалось бы простого, проявления поддержки, Рен сидел мрачно сверля мониторы перед собой, пока не сдался. Резко ссутулившееся тело согнулось в кресле с закрытыми руками лицом, донося до няньки горячечный шепот, — Я не знаю, что и думать. Я не понимаю, что мне делать дальше. Я вот-вот все испорчу. Я растерян и ослаблен. Если я не смогу исправить это сейчас, то потом меня сомнут. Я боюсь, Аскари, — закончил Рен, отрывая от лица затянутые в перчатки пальцы и упираясь немигающими глазами в едва заметно дернувшегося Центуриона. Того окатила легкая волна беспокойства от осознания, в каком душевном смятении находится его господин, что впервые назвал его по имени.       — Из–за нее? — осторожно спросил телохранитель, помня, на какую опасную грань он наступает.       Вместо ответа Рен лишь скрипнул зубами. Аскари слегка осмелел, поняв, что не получит в лоб прямо сейчас, — Я могу чем–нибудь помочь, мой господин?       — Я ослаблен ею. Слишком сильно на меня влияет ее присутствие. И я ждал совсем… иного. И ничего не могу с этим поделать, — продолжил Кайло, пропуская мимо ушей заданный вопрос.       — Прости, мой господин, но я могу лишь смиренно ждать, когда…       Резко подскочивший с места Рен, с воодушевленным лицом перебил его.       — Да! Да! Точно! Ты прав. Я буду ждать… — тут же сдувшимся шариком падая обратно в кресло. — Теперь я знаю, что должен сделать. Но я не знаю, хватит ли мне сил.       Рыцарь начал еще что-то бормотать себе под нос, и Центурион решил, что сейчас самый момент оставить его одного. Аскари снова легонько коснулся плеча своего господина и уже топал на выход, как вслед ему прилетела очень тихая, но при этом внятная фраза, от которой он похолодел, — Теперь ты — ее нянька. Отвечаешь головой, Аскари.       Коротко кивнув, телохранитель вышел из покоев, втайне решая, идти ему прямо сейчас искать веревку или чуть подождать. Уже в коридоре он поморщился под шлемом, от души матерясь, уверенный в том, что ему предстояла нелегкая работа под названием «присмотри за капризной бабенкой».       Выплывая из липкого сна, Рей не сразу поняла, где вообще находится, и почему чувствует себя такой разбитой. Кряхтя, как трехсотлетняя старуха, она сползла с кровати и побрела в душевую. Одежда полетела на пол, и младшая с неимоверным удовольствием нежилась под прохладными струями. Правда, остатки сна улетели сразу, едва она внезапно вспомнила смутные образы, что получила, вцепившись в мужскую руку. Самая первая выплывшая из памяти картинка сразу заставила ее невольно покраснеть, явив ей перед глазами саму себя же, но явно чужими глазами. Было немного странновато видеть перед собой образ своего же обнаженного тела, быстро отмахнувшись от этого видения, она полезла дальше копаться в своих воспоминаниях, но воображение упорно подсовывало ей первую картинку. С затаенным удовольствием Рей призналась себе, что ей весьма нравится, как выглядело ее тело в этом мутном образе. Недвусмысленная тяжесть возникла в низу живота, едва она разглядела впивающиеся в кожу мужские руки на своем эфемерном двойнике. Вдруг упругие струи воды показались ей теми самыми руками, и она очень быстро сдалась, опуская руку на свой пах. Распаленному от пережитого накануне сознанию хватило буквально пары минут легких ласк клитора, чтоб тело начало содрогаться в сладких спазмах. От пережитого быстрого оргазма настроение внезапно испортилось от догадок, чьи фантазии она случайно уловила. От мыслей, как она это сделала, голова начала раскалываться, и предпочитая больше ни о чем не думать, Рей выскочила из-под воды.       Даже выбирать одежду было тяжело.       Натянув первую попавшуюся майку и шортики, она села в кресло и схватила валявшийся рядом даталинк, который явно притащили из ее старых комнат. Новостей о брате не было, ничего у него не изменилось, несмотря на целый список процедур, призванных вытянуть его из небытия. Легкий шорох от стены отвлек ее и к ней с писком и звоном подкатил дроид.       — Да не понимаю я твой писк, железяка, — мрачно косясь на него, пробурчала она.       В ответ железяка снова выдала набор звуков и укатила. Ковыряясь в даталинке, она не заметила, как к ней снова подкатил этот же дроид, двигая перед собой небольшой столик.       Новое пиликанье и скрежет не помогли.       Железяка в попытке привлечь ее внимание попросту ткнула ей в ноги столиком и едва хозяйка бросила на него взгляд, тот манипулятором выхватил со столика чашку, и противно гудя, сунул ей под нос. Рей пыталась ногой отпихнуть надоедливого дроида, но тут до нее, наконец, дошло, что дроид попросту пытается ее накормить. Желудок тут же согласно заурчал и Рей зачем-то виновато глянула на него, и аккуратно забирая чашку, прошептала, — Прости дружок. Я тебя не сразу поняла.       Дроид одобрительно завыл, и ей показалось, что кто-то явственно произнес рядом с ней, — Ешь, мешок с костями.       Она заозиралась, но в комнате не было никого, кроме нее и откатившегося в угол дроида. Ее не сразу, но осенило.       — Это ты сказал! Эй! Я тебя понимаю! — воскликнула, обращаясь к железяке, на что дроид снова подъехал к ней и вновь нагло ткнул в ноги столик.       — Ребенок, ешь, — послышалось ей одновременно с писком.       Сбежав в угол, он холодно взирал на нее своими мигающими по корпусу индикаторами. Сыто откинувшись на спинку кресла, она погладила слегка вздувшийся живот, и весьма благожелательно настроенная, Рей сказал вслух, — Я наелась. Спасибо. Дроид подцепил клешнями столик и потащил прочь пропиликав что–то вроде, — С каких это пор мягкотелые нас благодарят.       — Как мне тебя называть, дружок? Ты пузатый и сердитый. Как тебя называть?       — Пофиг, — отозвался кратко дроид и скрылся в открывшейся нише в стене.       Снова сыто жмурясь, она вытянула отложенный даталинк и снова полезла в просторы информации. Нарвавшись на распорядок дня Верховного Лидера, удивилась тому, что ее нечаянный запрос на аудиенцию был так быстро одобрен и исполнен. Копаясь дальше, младшая подумала о бесстрашии, с которым ей предоставили такие возможности. И ведь не опасаются диверсий с моей стороны. Но она тут же вспомнила, кого они оставили подле Императора в залог ее хорошего поведения, и помрачнела. Кир так-то стал отличным заложником, этаким гарантом ее поведения, в коме много не подергаешься.       Слегка отдохнув, она решила выползти наружу. В голову давно прорывался голос корабля, и Рей наконец, открылась ему, приветствуя. На ее сразу навалился целый ворох проблем реактора, которые он почти требовал решить, начиная от снова где-то застрявших панелей до некомпетентности персонала. Ты ведь понимаешь, что пока что я могу только попытаться начать разбираться с твоими делами, дружище. Я… Я пока что тут ничего не знаю. На что реактор кратко выдал и отключился, — Он рядом.       Писк от двери тут же оповестил ее о госте и Рей почти подпрыгнула. Хлопок по панели и створка отъехала в сторону, только вот вопреки ее ожиданиям, в коридоре застыл Мудак в красном.       Склоняясь в коротком поклоне, Центурион успел заметить быстро спрятанную гримаску гнева на ее лице.       Он всего лишь выполнял приказы. Он ранил брата только по необходимости, — уговаривала себя младшая, жестом приглашая посетителя войти. До нее вдруг дошло, в каком виде она встречает своего нового сопровождающего, она с писком смущения скрылась в соседней комнате. Быстро нацепив поверх майки первую попавшуюся накидку, вернулась к Аскари. Тот же вошел очень осторожно, словно ожидая какого–нибудь подвоха.       — Да не бойся. Не укушу, — довольно язвительно заметила младшая, глядя на медленно двигающегося Центуриона. — Не ожидал приглашения внутрь? — наобум ляпнула она, но Центурион вдруг коротко кивнул.       И они оба молчали.       Рей выжидательно смотрела на затянутого в относительно глухую броню телохранителя, а тот лишь стоял истуканом и тоже чего-то ждал. Нависшая тишина рассердила ее. Надоели в молчанку играть. Говорить не умеют что–ли? Усаживаясь в кресло, на авось приказала, — Снять шлем. Терпеть не могу безликих собеседников. Правда, тут же мысленно и прикусила язык. Да уж. Получила власть и теперь будем изгаляться. Как же стервозно получилось.       На ее удивление, сработало.       Центурион моментально стянул с себя свое ведро и сунул его под мышку, явив перед ней лицо полуседого человека, выглядевшего намного старше нее. Мрачное безразличие и мертвые глаза удивительно мило сочетались со слегка растрепанными волосами. Аскари молча стоял, взирая на нее и Рей сразу пожалела о своей грубости.       — Э-э. Простите, сэр. Присаживайтесь.       Настала очередь Центуриона удивляться, но умело скрыв это за маской равнодушия, он аккуратно примостил зад в кресло напротив, тут же опуская глаза в пол.       — Мое имя Аскари. Я назначен вашим сопровождающим, миледи, — произнес он обычным мужским голосом.       Рей хлопнула по мягкому подлокотнику, — Так. Аскари, смотрите на меня.       Тот немедленно повиновался. Внутренне поежившись под внимательным взглядом, она продолжила намного мягче, — Давай перейдем на ты. Все-таки… нам с тобой много времени придется провести… э–э вместе. Ты же не против?       Ответом ей прилетел короткий кивок.       С самого начала встреча началась не так, как он ожидал — вместо заносчивой суки, что бросалась бы в него предметами и гневно выкрикивающей оскорбления, он пораженно наблюдал за вполне обычным растерянным человеком, что сразу предложил ему перейти на ты. Тщательно скрывая эмоции за безразличным видом, Аскари ждал продолжения диалога, но помня о других барышнях высокого сословия, он молча, согласно приказу, таращился на Даму Гойя. Ничего. Потом войдет во вкус, и все изменится, — подумал он, отмечая ее явную неуверенность в себе.       Молчание затягивалось, пока, наконец, словно решив что-то для себя, хозяйка комнат громко вздохнула. Чувство дежавю накрыло его изнутри от ее слов.       — Я не знаю, что мне делать, Аскари. Я не знаю своей роли в этом всем. Я не знаю, кому доверять, а кому нет. Я не знаю, кто станет мне другом, а кто лишь лицемерно будет улыбаться, бросаясь проклятиями за моей спиной и строя козни. Не знаю, кто подставит плечо, а кто будет планомерно подводить к обрыву. Я не знаю как вести себя. Еще недавно я сидела почти взаперти у себя дома. А теперь я на самой верхушке мира. Все слишком зыбко, и я боюсь потонуть тут. И… Я доверюсь тебе, Аскари. У меня нет выбора. Понимаешь? Я прекрасно понимаю, что если тебе прикажут, ты тихо удавишь меня в моей же постели. Но… доверюсь тебе. И хотелось бы такого же отношения к себе.       Аскари сдержал свой порыв ошарашенно вытаращиться на собеседницу. Аккуратно ставя свой шлем на столик подле себя, он медленно поднялся с кресла и так же осторожно опустился на одно колено пред ней, не отрывая немигающего взгляда. С приложенной к сердцу рукой Центурион тихо произнес, — Это честь для меня, моя госпожа. Я приложу все усилия, дабы оправдать Ваше доверие, миледи.       Тряхнув головой, она гораздо веселее сказала, — Мы же будем на ты, Аскари? Без всяких там господ и прочей чепухи. Решительно вставая с кресла, она выдала, — Я бы хотела немного прогуляться. Не составишь мне компанию, Аскари? Заодно немного просветишь о положении дел.       С колен он поднялся с посуровевшим еще больше лицом, но в глубине его глаз Рей углядела облегчение. Жестом ее новая нянька указал на выход, приглашая на прогулку. Выйдя в коридор первым, он уже вознамерился натянуть на голову шлем, но легкое касание к плечу и робкий голос сзади остановил его, — Можешь не надевать его? Хотя бы… когда я рядом.       Согласный кивок удовлетворил ее, и они медленным прогулочным шагом отправились по кораблю. Не зная, как начать разговор, Рей вдруг ляпнула, — Ты ведь знаешь о моем полном доступе. Расскажи, — тут же словно оправдываясь, продолжила, — Нет. Ты не подумай. Я не тычу тебе в лицо своим положением. Я… Я действительно много не понимаю. Расскажи?       — Это означает, что выше тебя лишь Первый Рыцарь, принц Кайло Рен и сам Верховный Лидер, император Хан Соло-Рен. Это означает, что ты, миледи, отчитываешься и подчиняешься только им. Это значит, что ты можешь без объяснения причин и задач, убрать любого командующего и занять его место, либо назначить любого другого человека. Достаточно доказать, кто ты есть.       Аскари тут же жестом фокусника достал из недр брони тоненький браслетик и протянул ей, — Это твой идентификатор личности. В любом месте Империи достаточно считать твой сигнал, и все будут знать, кто ты.       — У всех такие? — спросила Рей, принимая черную полоску и цепляя ее на кисть.       — У всех, — отчеканил Центурион. — Но в основном, предпочитают вживлять идентификатор прямо в тело. Ближе к сердцу или в шею. Иногда руки имеют плохую привычку отделяться от тела.       Не выдержав, она хихикнула на мрачную шуточку спутника, хотя по его суровому виду она бы не сказала, что это была шутка.       — Браслет одновременно совмещает в себе и функции коммуникатора и трекера. У твоего дата-линка гораздо больше возможностей.       — Каких же? — хитро глянула на него Рей.       Аскари резко остановился и внимательно глянул в глаза спутнице, — Получив в руки твой идентификатор и дата-линк, миледи, я могу снять с места все три Флота Империи и отправить в черную дыру без объяснения причин. И никто даже не спросит почему. Кроме принца и Верховного Лидера.       — Охренеть, — выдавила она с круглыми глазами. Постояв с глупым выражением лица, Рей уже почти повернула назад за дата-линком, оставленным в покоях, но следующая фраза тормознула ее, — Не беспокойся. Без прямого подключения идентификатора, дата-линк всего лишь средство для просмотра картинок из голонета и прослушивания музыки.       — То есть достаточно дать мне по голове и снять браслетик, — усмехнулась она. — Но я буквально вчера безо всяких идентификаторов успела полазить. Браслетика на мне так-то не было. Даже умудрилась к Верховному на аудиенцию попасть.       — В общем-то, да, но множество порогов защиты, разработанных как раз во избежание этого и много другого, не позволят, — успокоил ее Центурион. — В любом случае, все твои приказы будут дублироваться и перенаправляться Первым в Империи. Тем, кто сможет отменить их. В том дата-линке, что был у тебя в Святилище, был встроен этот чип. Но мы слишком далеко от Святилища, и идентификатор перенесен в браслет.       — Черт. К таким возможностям такая же ответственность, — пробормотала она в сторону.       Невольно возникшее уважение в чужих глаза она не заметила.       — Я могу тоже вживить куда–нибудь свой идентификатор?       Центурион посмотрел на нее так, что ей стало стыдно.       — Прости за столь глупый вопрос. Я еще не привыкла ко всему этому, — невольно краснея, пролепетала она, обводя вокруг рукой, явно имея ввиду свое новое положение.       — Осмелюсь заметить, что тебе не вживили его сразу в тело, давая возможность выбора. И я не думаю, что находиться на флагмане Третьего флота человеку твоего положения, это хорошая идея. Но не мне судить, миледи.       — Почему же ты считаешь, что мне здесь не место, Аскари? — без обиняков спросила она.       Центурион едва заметно поморщился.       — Прошу прощения. Это было слишком бестактно с моей стороны, миледи.       Но видя на ее лице лишь любопытство и никакого намека на обиду, он продолжил, — Обстановка слегка накалена. Твой дом был последним из отколовшихся. Все остальные системы были в свое время возвращены в лоно Империи. Но очаги бунтов и террористические акты возникают повсеместно. Второй и Третий Флоты постоянно в движении, зачастую, конечно, на месте локального беспорядка служа лишь устрашающим фактором. Но иногда приходится работать более радикальными методами. Как ни странно это прозвучит, но передовая — это не самое надежное место для Высших. Первый Флот охраняет Святилище императора, и сейчас это самая безопасная зона.       — То-то я гляжу, Первого Рыцаря не слишком увлекает безопасный дом. Он-то лично таскается по все галактикам, — вскользь заметила Рей, увлеченно таращась на очередное обзорное окно, не обратив внимания на довольно топорный уход от темы.       — Уверен, у него были свои причины.       — Были? — снова поставила Центуриона в тупик Рей, зацепившись за слово, но тут же не давая ему времени сформулировать ответ. — Я не вижу на людях шлемов, Аскари. Ну, кроме тебя, принца и вон тех солдат. Я думала, на Флоте это обязательная мера, — проговорила она, дотошно разглядывая попадающихся на пути людей, как один закованных в мундиры или штурмовую броню. — Я понимаю, зачем их носят штурмовики. А ты? Почему принц ни разу не снял при мне свое ведро, хотя ты без проблем обнажил лицо. Дома мы… На Норай аристократия носила пылевые маски для защиты от пепла и только на поверхности планеты. Я не беру в пример шлемы простых солдат.       — Здесь и для нас тоже — шлемы это средство защиты, миледи, — в ответ на ее недоуменный взгляд терпеливо, словно неразумному ребенку, пояснил, — Мы почти все время находимся в открытом космосе. В случае чего, это способ сохранить себе жизнь и попытаться спасти хоть кого–то. В случае принца Кайло и меня, шлемы дополнены функциями дата-линка.        — Хм. Значит, если он или ты молча стоите и таращитесь в вечность, вы там всего лишь что–то делаете с помощью шлемов, — догадливо протянула Рей.       — Так точно, миледи. Но Первый Рыцарь обладает Силой. Зачастую ему даже не нужно отдавать приказы вслух.       Сарказмом в ее голосе можно было отравить полгалактики, — Оно и видно. Говорить он не любитель. Сила? А что это за Сила? Что об этом ты знаешь? А преобразователи голоса зачем? Разве так необходимо изменять голос?       — О способностях принца и Силе тебе лучше спрашивать у него самого или Императора. Он тоже обладатель Силы.       Рей приподняла бровь, словно спрашивая, серьёзно ли он отправил ее задавать вопросы суровой черной глыбе.       — При разработке этого средства защиты в конструкцию были заложены всевозможные фильтры и средства связи. В свое время один из таких фильтров сильно искажал голос, а после был признан неэффективным и заменен на более удачный вариант. Но сам Первый Рыцарь предпочел установить преобразователь голоса. Возможно, для более устрашающего эффекта. И честно говоря, многие взяли с него пример.       Громкий искренний смех младшей заставил двух проходящих мимо офицеров шарахнуться подальше. Сразу замолкнув, она хмуро посмотрела им вслед.       — Какие тут все… пугливые.       — Их нервирует незнакомая дама рядом с Центурионом, гуляющим по кораблю без шлема, — внезапно легко улыбнулся Аскари, тут же вешая на лицо серьёзную мину. — По секрету скажу, что среди персонала всех Флотов бытует мнение, что улыбка Высшего — это признак безумия.       Она снова округлила глаза, но заметив смешинки в глазах собеседника, расслабилась.       — Ну и шуточки, — захихикала Рей.       — В каждой шутке есть доля шутки, миледи, — весьма пафосно выдал Аскари, едва давя улыбку.       — Да уж. Ну, стоит признать, твой и принца общий вид вкупе с преобразованными голосами очень удачно выполняет свою функцию устрашения, — честно призналась она. — Расскажи мне о нем, Аскари. Я лишь знаю о том, что он является сыном Учителя.       — Учитель? — в голосе Центуриона просквозило удивление, — Верховный Лидер разрешил тебе называть его так? Лишь принцу Кайло дозволено так называть Императора. Ты тоже обладатель Силы?       — Не уходи от темы! Рассказывай, — отмахнулась она.       — Половина слухов о принце — полная чушь, вторая половина — приукрашенная правда. Властолюбив. Зачастую несдержан.       Рей громко фыркнула, — Пф. Слабо верится. Мне кажется, у дроидов больше эмоциональности, чем у него.       — Такие обладатели Силы, как он и его отец, встречаются все реже и реже. Я так понимаю, в твоей системе не было таких, кроме тебя?       — О! Нет. Я не обладаю вот этой вот Силой, как ты называешь. Я даже представления не имею, о чем ты. Я понимаю, это глупо отрицать. Но это так, — честно призналась младшая.       Центурион ничего не стал комментировать, лишь буднично продолжив, — Первый Рыцарь, он же среди аристократии прозван Кровавым палачом, он же Лорд-Командор всех трех Флотов. Глава созданного им Ордена Рен. Но сидит только в ударном Третьем. Не самый лучший стратег и тактик, но общепризнанно один из лучших бойцов. Драться его обучали лучшие учителя. Не чурается грязных приемов во всех смыслах. Агрессивен. Очень. Настолько, что может без суда и следствия убить. Злопамятный. Но при этом чаще справедлив, чем нет. Себе на уме. Командование недолюбливает его за упрямство и прямоту. Но все признают, что именно он — та сила, что вернула в состав Империи отступившие системы.       — Верховный управляет, а принц — устрашает? — уточнила расклад Рей.       — Почти так, — поддакнул Аскари, — Хотя честно признаться, Император больше подчищает за сыном, чем…       Центурион заткнулся, поняв, что его понесло. Его спутница бросила на него понятливый взгляд, намекая, что успела услышать и сделать выводы. Немного помолчав, она заметила что вокруг стало намного оживлённее.       — Здесь очень много служащих, — технично перевела тему Рей.       — Служба в Империи дает очень много преимуществ. Многие во Флоте работают семьями. Конечно, недовольные будут всегда. И это в основном аристократия, недовольная политикой Верховного Лидера. Но в последние годы Император поднял Империю с колен. Могу я задать тебе вопрос, миледи?       — Да, конечно!       — Служба безопасности уже слегка поуспокоилась. Но многих все еще интересует способ побега. Как вам удалось покинуть запертую и тщательно охраняемую палату? Без инструментов, без внешней поддержки. Но вас даже никто ни разу не остановил из патрульной охраны.       — Э–э–э. Это очень долго объяснять. Но если вкратце — я договорилась с кораблем. Открытая дверь и путь по техническим тоннелям в обмен на мелкую услугу с нашей стороны, — туманно начала объяснять она.       — Тогда неудивительно, почему Верховный Лидер разрешил тебе называть его Учителем. Ты тоже обладатель Силы.        — Ой, — смешно махнула на него его спутница.– Еще бы знать, что это за Сила такая.       Недолгая прогулка привела их к турболифту. Короткая поездка на нем, и они вышли в огромный широченный коридор со снующими по своим делам людьми, что при виде них все также шарахались в разные стороны или просто огибали по широкой дуге. Через сотню метров коридор оканчивался большими дверями с застывшей охраной.       — Главный мостик, — пояснил Центурион. — Точная карта ярусов корабля будет на твоем дата-линке, миледи.       Мерцающая красным круговая панель на стенах перед входом на главный мостик сменилась зеленым при их приближении, а торчащая рядом охрана даже не шелохнулась.       — Данные поступают на внутренние дисплеи в шлемах, миледи. Охрана всегда знает, кто перед ними. Не идентифицируемые люди заключаются под стражу до выяснения, — точно угадал ход ее мыслей Аскари.       Еще один шаг, и створки разъехались перед ними, два маленьких поворота и вот они уже ступили в гомон заполненного огромного главного мостика флагмана. Поначалу Рей с интересом разглядывала занятых мужчин и женщин, пока не поняла, что ее легкий интерес превратился в их липкий густой страх и неприязнь. С нарастающей тоской она понимала, что каждый здесь на своем месте и при своем деле. Каждый присутствующий — это винтик в налаженной машине.       В отличие от нее.       С каждой секундой ее грудь все больше сковывал колючий лед от осознания собственной неуместности тут. Она растерянно водила по панелям управления и людям расширенными от ужаса глазами, сталкиваясь с ответным страхом персонала при виде нее самой и ее, страшных для обычного человека, глаз. Нечто засвербело на грани восприятия у нее в голове, но она все равно просто стояла, оглушенная собственной бесполезностью, пока ее не отвлек явно приближающийся именно к ней человек.       — Приветствую Вас на главном мостике, миледи, — но глянув в ее искаженное лицо, адмирал Сатура предпочел остановиться поодаль.— Могу я чем–нибудь Вам помочь, — произнес он как можно мягче, интуитивно поняв ее состояние.       Рей смогла лишь помотать отрицательно головой… и не говоря ни слова, попросту сбежала с мостика. Рванув мимо охраны в ближайший закуток, она прислонилась к стене, тяжело дыша. Подошедший Аскари остановился за углом, благоразумно не приближаясь. Паническая атака нехотя отпускала, притянув за собой апатию.       — Сама виновата, — мимоходом выдала она, ничего не желая объяснять.– Проводи меня обратно, — тихо попросила Рей, наконец, взяв себя в руки.       До ее покоев они добирались молча, погруженные каждый в свои мысли.