Смысл всей жизни

      Рей проснулась от боли в пояснице.       Вдогонку бурчание собственного желудка перекрывало все звуки, и она перевернулась на бок, искренне сетуя на неудобность матраса. Впрочем, от нытья лучше не стало, пришлось подниматься, кряхтя и стеная от простреливающих болей по затекшему телу. Но едва приняла более менее нормальное сидячее положение и открыла глаза, возликовала — кто-то очень предусмотрительный оставил на столике поднос с благословенной едой. Первая попавшаяся булочка была проглочена за секунды. Эта булочка показалась ей самой вкусной, самой бесподобной едой на свете. Вторая булочка тоже была съедена, почти не жуя. Поднос опустел незаметно, и Рей снова кряхтя, теперь уже от переедания, и придерживая вздувшийся как у беременной живот, откинулась на подушку. И тело как-то тоже вдруг перестало болеть. Черт, как будто сто лет ничего не ела.       По честному говоря, Рей сбежала из палаты уже через час после пробуждения. Отчетов дроидов дожидаться не стала, решив, что пока не готова впечатляться дерьмовым состоянием своего организма. Даже воевать с этими же железками за свою одежду не стала, прямо в больничной пижаме и босиком понеслась в свои комнаты, опустив голову и проходя быстрым шагом мимо персонала, что как назло толпился повсюду.       Трое суток она безвылазно сидела в своих покоях, не реагируя ни на что. Трое суток напрягалась, пытаясь двигать предметы, но только раз за разом срывалась в тихую злость от неудач. Трое суток она размахивала руками, ногами и старательно сверлила глазами ложки, обувь и предметы белья, иногда прерываясь на еду и сон.       Но результаты были нулевые.       На четвертый день ей надоело. Вещи никак не хотели двигаться или видоизменяться. Вообще никак не хотели. Ей нужно было хотя бы знать, с чего начинать, но до Учителя еще надо было добраться. Только вот, как ни странно, лететь к нему ей категорически не хотелось. К чему-то глобальному она уж точно не была готова.       Абсолютно не была готова.       Оставался только Рен, но к нему бы она пошла с просьбой учить ее в самую последнюю очередь. Да и почему-то тот игнорировал все ее запросы, а сообщения оставались без ответов. А она всего лишь хотела узнать, что произошло, и не бредом ли все это было.       Просто снова получила дозу безразличия. Занятый, куда бы подеваться.       На четвертый день Рей соизволила выпереться с целью бесцельно пошататься.       Даже шлем не забыла нацепить, и мечи пристегнуть. Полный комплект прямо. Было скучно, но чем-то заниматься было крайне лениво, даже спать и то не хотелось. Бесцельно шататься тоже очень быстро надоело и вдруг решив, стоит слегка размяться, отправила Аскари сообщение, на которое тот отозвался моментально, будто только и ждал, когда она там ему хоть буковку настрочит. И даже отметку ей прислал, на каком ярусе он находится и в каких очередных казармах он таскается. Ну ей было не жалко, она могла и сама к нему прогуляться.       Вышагивая по коридорам, она настороженно вертела головой. В глаза попадался лишь очередной громила из Ордена, гулко грохочущий сапогами на каждом шагу. Почему-то три дня назад народу было прямо не протолкнуться, а сейчас корабль словно вымер. В указанном месте Аскари не нашлось, только пустой зал сверкал тренажерами и конечностями боевых дроидов. В ожидании Центуриона она сбросила верхнюю одежду и шлем, оставшись в штанишках в обтяжку и миниатюрной майке, в вырезе которой виднелась бандажная нагрудная повязка. Раздевалась без сомнений, она ничуть не сомневалась, что на ее прелести никто не польстится. Разминая и разогревая тело, не заметила появления няньки, не ожидая подобной атаки, внезапно плюхнулась на бок от подсечки, а Аскари тут же отскочил, сверху вниз глядя надменным взглядом на недоумевающую Рей.       — Враг не будет ждать, пока ты разогреешься перед боем, миледи. Нужно быть начеку. Всегда.       Но протянутая рука ей в помощь, чтобы подняться осталась пустой, а сам Центурион едва не упустил жесткий удар пяткой, что сломал бы ему колено, не успей он отдернуть конечность. Выдав заслуженную одобрительную усмешку, он дождался, когда подопечная сама встанет на ноги.       — Я стану твоим наставником, миледи. Если все еще хочешь.       Мышца под правым глазом Рей заметно задергалась, но она не обратила на это внимания.       — Ну давай посмотрим, Аскари, чему ты можешь меня научить.       Новая едва заметная улыбка тронула губы няньки, — Можно приступать, миледи?       Легкий кивок убедил его в согласии.       — Я давно заметил, миледи, что тебе очень плохо дается обычный кулачный бой. Твои мечи, не спорю, очень весомый аргумент, но именно ближний бой тебе почти недоступен. С оружием ты сильна, но без него почти беззащитна.       Рей демонстративно отцепила с бедер ремни с рукоятями и отложила подальше…       И в течение следующих трех часов ей буквально на пальцах в прямом смысле слова показали неимоверно много. Учителем Аскари был отличным, вдалбливая ей в голову азы ближнего боя без оружия. Спустя три часа она уже знала, как правильно ставить удар кулаком. И как вообще правильно сжимать этот кулак, чтобы при ударе не сломать себе пальцы. Одних только видов блоков и подсечек ее тренер знал штук сто. Если не больше. А способов с одного удара вырубить или убить человека так и вовсе тысячу. К концу третьего часа она была мокрой как мышь и довольной, как заправленный по уши крейсер. После трех часов непрерывного обучения она просто села на пол, и отмахнувшись от няньки, всем видом показывая, что больше она никуда не сдвинется ближайшие сто лет, только вот Центуриона не пронял ее уставший вид. Этот изверг лично поднес ей учебные мечи, точь-в-точь повторявшие ее смертоносное оружие.       — А теперь… попробуй достать меня. Но не только оружием. Используй все, что я тебе показывал и рассказывал. Ноги, кулаки, колени. Используй все, что тебе доступно. Зубы, локти. Попробуй достать меня.       Сунутые в руки мечи показались продолжением рук.       Напала Рей на него без предупреждения, просто в какой-то миг сорвавшись с места. До нее внезапно доперло, как и что надо делать. Дошло, как использовать свои же конечности. Не ожидавший подобного напора, Аскари очень быстро обзавелся несколькими мелкими синяками. Только вот спустя еще полчаса она сдалась окончательно. Решительно убирая мечи на стойки, кивнула Центуриону, и щурясь от попавшего в глаза пота, — Ты меня убедил, нянечка.       В ответ донеслось ехидное, — Завтра продолжим.       Стоя под тугими струями горячей воды, она смыла с себя усталость и пот. Попутно проанализировав свое состояние и блаженствуя от той легкости, что упрочнилась внутри, несмотря на то, что ее полдня гоняли в три шеи без продыху. Небольшие, но довольно болезненные синяки расцветали фиолетовыми цветами, но она и не думала злиться, только с легким ужасом понимая, что лишь броня не позволяла нанести ей вред, как и понимала, что только поэтому Аскари и гонял ее по всему залу, зная, что ей ничего не сможет навредить.       Но его уроки она освоила хорошо.       Вылезая из воды, она твердо решила, что ей нужно взяться за себя, иначе она превратится в тень, не умеющую защитить себя в случае чего. А это значит — нормальная еда и постоянные тренировки.       Несмотря на усталость, остаток дня она дурела от скуки. Делать что-либо не хотелось, но и почему-то руки девать было некуда. Ладони чесались… от желания сделать какую-нибудь гадость. Даже сомнений в собственной безнаказанности не было, и Рей решительно выскочила из своих комнат, намереваясь разыскать Рена. Зачем ей это было нужно, не знала даже она, просто захотелось глянуть в глухой шлем, и может спросить что-либо, не надеясь на ответ. На полпути неизвестно куда она хлопнула себя по лбу и шлем отозвался глухим звуком. Только сейчас догадалась поискать Рыцаря через общую корабельную сеть. Отметка на карте загорелась совсем недалеко, в очередном казарменном ярусе. Проскальзывая в тренировочный зал, Рей старалась быть как можно незаметнее.       Но неудачно.       Даже успела заметить, как облепленное мокрыми от пота волосами лицо сверкнуло на нее ярким красным отсветом и тут же отвернулось, не желая показывать большего.       Она не ошиблась на своей родной планете.       Глаза принца были такими же, как у нее, только с красными зрачками. И часть шрама она тоже успела заметить, что белым жгутом пересекал правый глаз, деля бровь на две части. Остальное было скрыто чертовыми волосами.       Зато успела разглядеть его задницу до мельчайших подробностей.       Стоя к ней спиной, чертов Кайло Рен протянул в сторону лапу, в которую немедленно вложили долбаный шлем. Секунда и голова принца была надежно упакована в свое обычное ведро. Она снова не успела. Да чтоб тебя! Надо было сначала на балкон идти, и оттуда поглядеть! . Прикусив губу от расстройства, чуть не засмеялась вслух — принц выглядел очень комично и одновременно мрачно в черной майке без рукавов и со шлемом на голове. Рен выжидающе молчал, а Рей все старалась поднять глаза выше широченных плеч, только вот никак не получалось не смотреть на бугрящиеся мышцы опущенных вдоль бесподобного тела рук. Все таращилась, откровенно облизывая глазами мужское тело.       Поглядеть было на что. В отличие от меня.       Огромная грудная клетка волнующе вздымалась от тяжелого дыхания после изнуряющей тренировки, а перевитые канатами мышц и полосками вен руки выглядели устрашающе. Толщина шеи и разворот плеч заставили сглотнуть, то ли от ужаса, то ли от восхищения, она и сама не поняла. Без верхней одежды Рена она увидела впервые, и вскоре уже старалась запомнить как можно больше. Когда ей еще безнаказанно сподобится попялиться на такое. Да у него шея толще моего бедра. Ну и монстр!       Только вот чем больше смотрела, тем сильнее она расстраивалась.       От недоступности объекта, от невозможности что-либо сделать. От собственного слабоволия, из-за которого она позволила себе таращиться на полураздетого мужика, словно никогда не видела подобного. И от понимания, насколько принц был физически хорош, и насколько она была ему неподходящей во всех смыслах.       Он на вершине мира. Ему доступны любые. Самые красивые, самые желанные. Самые уточненные и благородные. Самые умные и одухотворенные. Идеальные телом и душой. Он никогда не посмотрит на меня.       Свалиться в самые глубины отчаяния ей не дал сам Кайло, сделавший шаг вперед и наклонивший голову, безмолвно вопрошая. Словно спрашивал, чего ей тут вообще надо. Словно говорил, мол, если и пришла просто так, так шла бы она дальше. В общем, Рей прочувствовала себя самой типичной женщиной. Сама напридумывала, сама прилепила надуманное… Сама же и обиделась. И именно эта нечаянная мелкая обида вдруг встряхнула ее. Существенный пинок самой себе и внезапная ехидная мысль почти оглушила ее своей наглостью.       Ее почти понесло.       Рей нервным рывком стянула с себя шлем, и глядя прямо в лицевой щиток принца, протянула в сторону аппарат. Ее личное ведро незамедлительно принял кто-то из паладинов Рена. Наглости хватило подойти почти вплотную к Кайло, не отрываясь от места, что заменяло ему лицо. И даже сделать целый круг вокруг него, настроение поднялось в отметку «отличное».       Пришло время пакостить.       Она хотя бы так поднимет свою самооценку.       Ее шепот должен был услышать только сам Рен.       — И почему же ты все время прячешь свое лицо, мой принц. Опасаешься, что я упаду без сознания при виде твоей красоты и неотразимости?       Первый рыцарь заметно напрягся, чуть сдвинув корпус ближе к ней и слегка наклонив голову, словно намекая ей, что она пошла по самому краю.       Но ее уже несло.       — Надо же… по тебе и не скажешь, что под одеждой скрывается такое… тело.       Рей демонстративно оглядела глазами напряженные плечи и руки принц, а после и от самых сапог до шлема еще раз осмотрела. Хитрые смешинки сразу пропали из ее глаз от вида нависшего над ней Рена, что в один резкий шаг сократил расстояние между ними до небезопасного минимума. Сумела сдержаться, не отшатнулась, но нарочито медленно тоже сделала шаг назад. И в несколько шагов снова обошла застывшего мужчину и встала прямо за спиной.       Рассудок твердил, что нельзя так стоять, провоцируя хищника.       Рассудок прямо выл и орал, что мало ли что в голове у принца творится.       Но инстинкты уже не владели головой и телом.       Голова в шлеме поворотами шеи провожала каждый ее шаг. И стоя за его спиной слишком близко, Рей нарочито медленно и шумно принюхалась. Вдыхаемый запах металла и пота был на удивление…. приятным. А вроде никогда не считала себя извращенкой.       — Хотя… если Первый Рыцарь считает меня недостойной лицезреть его без шлема… То кто я такая, чтобы оспаривать это…       Еще три шага, и она снова стояла перед ним.       — Хорошего вечера, мой господин, — выдала Рей, старалаясь напустить побольше ехидства в голос.       Рен же просто стоял и глотал ее сарказм как губка. Как напряженная до ужаса металлическая губка.       Сделав пару шагов спиной к выходу, она скопировала жест Кайло, протягивая ладонь в сторону и не глядя на ближайшего к ней солдата. В руку тут же лег краешек шлема, надетый на голову аппарат и вот она с легким прощальным кивком величественно выплыла за дверь.       Вызов по коммуникатору шлема не заставил себя ждать.       Обманчиво-мягкий голос с искрами металла и непонятно еще чего интимно прошептал, — Играешь с огнем, моя принцесса. Поберегись.       — Я заставлю тебя показать мне свое лицо. Я добьюсь своего. Рано или поздно. Надеюсь, я не разочаруюсь, мой рыцарь. Не беспокойся, я помню о той ране, что нанесла тебе в нашу первую встречу. Твой шрам меня не напугает, — ответное нежное воркование должно было заставить его задуматься. Смешок от Рена дал ей понять, что была услышана. Щелчок законченного вызова и Рей потопала пластилиновыми ногами прочь, раздумывая, не перегнула ли она палку. На полпути к себе поняла, что все-таки перегнула. Все же она очень плохо знала принца как человека. И непонятно было, в какую опасную игру она вступила или все сойдет в шутку. Навряд ли такой монстр сведет все к шутке.       Через неделю Аскари впервые искренне похвалил ее. К заметным мозолькам на ладонях добавились вечно опухшие и разбитые костяшки, тщательно скрываемые ото всех перчатками. Синяки с голеней почти не сходили, несмотря на все усилия заживляющих препаратов.       Но ее все устраивало. Ей нравилось заниматься с Центурионом, нравились хлесткие неприкрытые отметки допущенных ошибок. Нравилось, что тело становилось послушным, гибким. И удобным.       Ее все устраивало.       Пока на одну из тренировок не явился сам Рен.       Она и не заметила незваного наблюдателя, пока тот нагло не втиснулся между ней и Аскари посреди боя. Шлем принца нарочито медленно проехался по телу от самых ног до растрепанных волос, торчащих во все стороны, отчего недоумение в ее глазах сменилось ехидцей. Мстительный наглый гаденыш. На моем же поле переиграть меня захотел. И она первой открыла рот, утирая лоб, — Неужели сам первый Рыцарь изволит почтить меня своим присутствием.       — Я решил, что тоже желаю насладиться… твоим видом, миледи.       До нее только после этих слов дошло, в каком она сейчас виде. Растерянно оглядев себя, обнаружила на себе лишь облепившую тело майку, с явственно проглядывающей повязкой на груди и едва прикрывающей живот. Совсем короткие штанишки завершали образ и Рей почти дернула руками в попытке хоть как-то прикрыться, но ей стало непонятно, что такого особенного тут можно было углядеть. Словно она тут вообще голая стояла. Ну что же, в эту игру можно играть и вдвоем. Один–один. От последней мысли она нарочно выпрямилась, расправляя плечи и выставляя вперед грудь и как можно доброжелательнее улыбнувшись, развела в стороны руки в перчатках и медленно повернулась вокруг оси. Мол, смотри, мне не жалко, хоть заглядись. Злая искаженная ухмылка скривила ее лицо, превращая в странную расколотую маску, — Тебе нравится, то что ты видишь, Кайло Рен?       Принц молча смотрел на нее сквозь ненавистный шлем и молчал.       — Я еще могу спину оголить, мой принц. Там тоже есть, на что посмотреть, — выплюнутые ему слова, похоже, его впечатлили.       — Сколько же яда в тебе, миледи.       Равнодушная фраза выбесила Рей окончательно.       — Неудивительно, не правда ли. Впрочем, для меня стало открытием, что ты умеешь строить фразу больше, чем из пяти слов.       — Твое красноречие более чем успешно компенсирует мою краткость.       Словесная перепалка увела их на опасную дорожку. Не желая дальше тратить нервы и время, она решительно отбросила в сторону учебные мечи, но вытащила из сложенной кучки одежды свои черные рукояти.       — Не нравится яд во мне? Ну так попробуй…       Договорить Рей не успела.       Рен, заметив два черных тонких клинка, с шипением вылезающих из укрытия, выхватил с пояса свой меч и активировав, напал первым.       Уже через пару секунд она потеряла один меч. Выбитый из руки клинок отлетел в сторону, тут же исчезая в рукояти. А левым клинком она едва сдерживала замершее у лица багровое лезвие силового оружия принца. Рей шокировано уставилась на Рена, оторвав глаза от скрещенных мечей. Тот же невозмутимо и молча давил рукой в ее сторону, продавливая защиту. Она же могла только из последних сил держать стойку, поражаясь, с какой же легкостью Первый Рыцарь все это проделал. Справился, как с ребенком. Казалось бы, он почти лениво выбил меч из правой руки и сейчас также легко, не напрягаясь, вдавит лезвие ее же меча ей в лицо. С невероятным трудом, но смогла вывернуться из-под чужого оружия, и уставилась на Рена непонятным взглядом.       Гнева уже не было. Остался только интерес.       Осталось узнать, сможет ли она хотя бы поцарапать его. То, что он сумеет выжить, достань она его, Рей не сомневалась. Напала с одним клинком, не потрудившись поднять второй. Принц отбивался от ее замахов с такой легкостью, словно она действительно была младенцем, взявшим в руки игрушечное оружие. Проведя несколько серий ударов и замахов, не смогла ни разу его задеть. И в очередной раз парируя удар, Рен вдруг извернулся и одним ударом сапога попросту выбил и второй клинок. Основательно растерявшаяся Дама сразу же замерла, неверяще разглядывая пустые руки и совсем по-детски оглядываясь на застывшего неподалеку Аскари. Тот подпирал стену и в ответ на ее взгляд только пожал плечами.       Рен же просто стоял, возвышаясь горой на расстоянии. Два незаметных движения кистью и обе рукояти подплыли к Рей, с глухим стуком падая у ног. Она с нескрываемым смятением подняла свое оружие и выпустила клинки наружу, но вместо нападения только смущенно пробормотала, удивленно оглядывая лезвия, — Они… Они как будто не хотят с тобой сражаться. Они… словно боятся…       Изумление не слезало с ее лица, пока металлический голос с явной издевкой не произнес, — Твое оружие слишком долго пробыло у меня, миледи. Я сумел их… приручить.       Внутри у нее словно что-то оборвалось.       Лицо превратилось в безразличную маску, а глаза потухли, скрытые полуопущенными веками.       — Значит… приручил…. Значит…       Спустя тяжелый вздох ее голос был мертвее, чем преобразованный шлемом голос принца.       — Значит, приручил. Ты… ты забрал их у меня, Кайло Рен. Забрал то, чем я действительно дорожила. Забрал единственное, что по-настоящему принадлежало мне.       Равнодушно оглядывая свои клинки, она и не заметила, как дернулся, словно от удара, Рен.       Мечи аккуратно легли на пол и Рей, глядя в сторону, равнодушно сказала ровным голосом, — Поздравляю, Первый Рыцарь, со столь удачным приобретением.       Негнущимися ногами она покинула зал, не заморачиваясь одеждой. Клинки остались лежать на полу.       После ее ухода разоренный рык Рена прогнал и Аскари.       Подхватив позабытые одежды, Центурион испарился, а вслед ему понесся грохот разрушаемого оборудования и разбиваемых стен. Он догнал едва плетущуюся Рей через несколько метров. Накинутую на плечи накидку она даже не заметила, глядя строго себе под ноги.       — Если тебя это хоть как-то утешит… то сам Рен не ожидал подобного поворота, миледи.       — Закрой рот. Мне плевать.       Он послушно захлопнул рот.       Упругие струи ледяной воды разбрызгивали кучу капель, разбиваясь о кожу и оседая на стенах.       Слез не было.       Как и каких-либо эмоций.       Поначалу чувствуя себя разорванной на части и разбитой, сейчас же просто стояла под ледяной водой, не ощущая ни температуры, ни напора.       Было все равно.       На оглушающую пустоту в голове, на заливаемый пол, на чрезмерную растрату ценной воды. Было плевать на недовольно пищащего дроида за стенами душевой. Было все равно на сбитые до крови костяшки на упертых в стену кистях. Было все равно на стекающий водопад с волос, когда она, не удосужившись вытереться, вышла из-под воды и обессилено села на пол посреди комнаты, не заморачиваясь одеждой. Полными равнодушия глазами оглядела обстановку и замершего неподалеку дроида с очередной тележкой еды. Абсолютное безразличие сквозило в каждом движении тела, когда она улеглась на пол, скрючившись в позе эмбриона.       Она даже не знала, о чем бы она хотела подумать или сделать. Ей было все равно.       У нее отобрали то, чем она действительно дорожила. В мозгу проплывали какие-то невнятные образы, но они не задерживались надолго. Лежала, не чувствуя холода, пока один совсем яркий четкий образ не вплыл в голову.       Она совсем забыла о мечах брата.       Дернулась, подскочила к шкафу со скоростью гипердвигателя. Два ярких бело-прозрачных лезвия послушно выдвинулись из рукоятей, осветив глаза. Кир спит. Ему они пока не нужны. Проснется — отдам. А там… может и свои смогу вернуть. Смогу свои уговорить вернуться. Смогу уговорить их не бояться.       Мечи брата лежали в руках ласковыми щенятами, ощущаясь родными, неотделимыми. Душа уже не так сильно болела.       Позднее она, засыпая, ругала себя последними словами, что погорячилась, оставила свои клинки ему. Ей нужно было взять себя в руки и забрать их. Она бы сумела что-нибудь сделать. И сквозь наступающий сон Рей поняла, что обязательно вернет свои мечи. Во что бы то ни стало.       Она что-нибудь обязательно придумает.       Он пришел под утро.       Резкий писк от двери выдернул Рей из полудремы, но она почему-то ни капли не сомневалась, кого там притащило в такое время. Едва потрудившись натянуть футболку и шорты, поплелась открывать, потирая затекшую шею. С усилием сделав равнодушное лицо, хлопком по панели открыла дверь и демонстративно отодвинулась подальше от возвышавшейся в проходе фигуры, зачем-то приглашая незваного гостя внутрь. Один широкий шаг Рена и дверь за его спиной закрылась с тихим щелчком, показавшийся ей грохотом.       Но равнодушная мина спасла.       В ручищах принц держал рукояти ее мечей, казавшимся зубочистками. От вида его оголенных ладоней ей стало немного не по себе, а от странного ощущения тесноты в груди ей пришлось сделать еще пару шагов назад и повернуться к нему боком. Ее лицо на миг дернулось, принимая непонятное выражение, но сумела снова нацепить бездушную маску высокомерия. Рен безмолвно протянул ей рукояти, но губы Рей слегка искривились.       — Я знала, что ты вернешь их… Но не знала, что так быстро…       — Но ты быстро нашла им замену, миледи.       Ее тут же переклинило.       Красная пелена затмила голову, и Рей в один прыжок подскочила к стойке с мечами брата. Сверкнув на него глазами, она без предупреждения бросилась на принца с выставленными белыми клинками, но Рыцарь словно ожидал подобного исхода, без труда увернувшись от двух тонких лезвий, свистнувших в воздухе. Рукояти из его руки улетели в сторону, и он, зажигая свой багровый чудовищный меч, встал в стойку.       Ситуация повторилась как под копирку.       Она нападала, он только защищался.       Размеры комнаты не позволяли развернуться в полную силу, но им обоим хватало и этого пространства.       Отбиваясь и изворачиваясь, Рен не делал попыток напасть и в какой-то момент он даже чуть напрягся. Чуть-чуть, но все же. Он знал о свойствах этих белых мечей, да и уроки Центуриона явно не проходили даром. Правда, еще чуточку, самую малость, разозлился, когда упустил момент, а соперница непонятно как умудрилась подсечкой опрокинуть его, совсем расслабленного, на спину.       Но злость сразу пропала, сменившись необъяснимой гордостью.       После пришло и удивление… с легким страхом. В глазах Дамы не было ничего человеческого, безумие свободно плескалось на дне расширенных зрачков, а кончик белого острия недвусмысленно уперся под челюсть снизу, придавливая один из фиксаторов шлема. Легкий нажим и едва слышное шипение щелчком оповестило о раскрывшемся креплении.       Оба бойца не двигались, пока Рен первый не сменил положение корпуса, приподнимаясь на локтях и не обращая внимания на проткнутую ткань воротника и оставленную острейшим кончиком глубокую царапину. Он видел лишь девушку, что нависла над ним, упираясь коленом в пол по одну сторону его живота, второй ступней опираясь по другую сторону тела на уровне бедра. Она сама выпустила из руки один из клинков, вдавив сжатый кулак в поверхность пола у самого уха принца. Он лишь видел, как она склонилась к самому щитку и прорычала, — Как видишь, Кайло, очень удачная замена.       Змеиное шипение заставило его напрячься еще больше. Но уже не от мелькнувшего страха. Поза нависшей Дамы заставила его задуматься совсем о другом. Удачно пойманный момент, и он нагло обхватил обнаженное бедро Рей, рывком утягивая на себя и заставляя сместить центр тяжести со ступни на колено. Одновременный рывок второй рукой, и упиравшийся в горло клинок отлетел в сторону, выбитый из тонкой руки. Этой же ладонью он быстро ухватился за ее затылок, намеренно путая пальцы в растрепанных волосах соперницы.       Третий рывок от себя и глаза Рей вернулись в нормальное состояние, теряя безумие и округляясь от неожиданности.       Рен с ухмылкой созерцал недоумение на чуть запрокинутом ошарашенном лице девушки, что теперь попросту сидела на нем, промежностью упираясь прямо в его стояк. Она было дернулась в попытке вырваться, но он держал ее очень крепко, а от осознания, что их разделяют лишь слои ткани, член запульсировал.       И Рей это прекрасно почувствовала, снова извиваясь.       Вторая попытка слезть с него тоже не увенчалась успехом. Он всего лишь хотел чуть проучить ее, но дело приняло совсем иной оборот.       Хотел показать, что сильнее нее.       Но вожделение отрезало любые мысли, и он медленно потянул ее голову назад, оттягивая и открывая беззащитную шею. Ладонь с бедра резко сместилась на талию, продолжая удерживать застывшую девушку на себе. Рен тянул ее за волосы, заставляя выгибаться чуть ли не до хруста позвонков, и сам поднимал вслед корпус. Тонкие прозрачные пальцы давно смяли ткань на его груди, тяжёлое после боя дыхание почти замерло в ожидании, но бешено бьющаяся венка на горле хорошо показала ему, что женщина на нем не бесчувственная колода.        В третий раз она двинула бедрами уже гораздо тише. Намеренно сдвинулась.       А принц с замиранием сердца увидел, как закатываются ее глаза.       И ему почти сорвало крышу.       Миг, и она уже лежала под ним, придавленная всем телом Кайло. Грубый толчок тазом выбил из приоткрытого рта гортанный стон.       Но спустя еще один миг для нее все пропало. Вес с тела исчез, как и цепкие ладони, что сжимали ее повсюду. Первый Рыцарь в одно слитное движение поднялся на ноги, и подхватив свой отброшенный меч, вылетел из ее покоев. А она осталась лежать на полу в одиночестве, но с глупой улыбкой на лице. Вожделение никак не отпускало, перекрывая любые мысли, и заставляя пальцам самим потянуться под резинку промокших шортиков. Несколько грубоватых круговых движений и желанный оргазм скрутил ее, вырывая тихие стоны. Голова окончательно опустела, и Рей ватными ногами добралась до кровати, тут же проваливаясь в сон.       До своей душевой он добирался со скоростью света.       Уже стоя под водой, он раз за разом доводил себя до края, исступленными резкими рывками лаская себя. Кончив третий раз за полчаса, он еще долго сидел под ледяными струями, приводя мысли и силу духа в порядок. Запечатленное под веками изображение вожделенной дамы никак не желало исчезать, а ладони все еще помнили обжигающий жар женского тела. Кожа на члене уже горела от жестких движений, но орган и не думал опадать из-за образа запрокинутого лица с приоткрытым ртом и открытой шеей, что прямо требовала поцелуев.       Организм успокоился через час и четвертую разрядку.       Она продрыхла остаток ночного цикла и почти весь следующий день, проснувшись в удивительно хорошем настроении. Обдумывать ночное происшествие почему-то никак не хотелось, и Рей, чуть ли не напевая, вприпрыжку отправилась в душ. Катавшийся по всей комнате дроид был добродушно отпихнут. Один брошенный взгляд позволил углядеть аккуратно уложенные на стойки четыре рукояти — добросовестные уборщики не упустили и этого нюанса. Позже даже умудрилась схомячить почти половину предложенного ужина (позднего обеда?). А наш каменный истукан-то не такой уж и каменный. Только что это было-то? Проявление симпатии? Или последствия воздержания? И что теперь делать дальше? Новые вопросы не замедлили вылезти, только ответов на них еще никто не давал. Пытаясь понять, что ей делать дальше, Рей покружила по комнате. Ей было непонятно, нравится ли она ему или же он лишь увидел в ней… куклу для удовлетворения мужских потребностей. Очередной подстилкой что-то становиться не хотелось категорически. Зато с ним было бы удобно… Никакого давления, чистая физиология… Но… Черт побери, слишком сложно! Комок набежавших сомнений начал переворачивать все сознание, и настроение то скакало на самое дно от самых черных и негодующих мыслей, то взлетало вверх от придуманных иллюзий будущего. Но ничего конкретного в голову так и не пришло. Будь что будет. Сделает вид, что ничего такого не было, я тоже буду… делать вид. Хотя… очнись, идиотка! Не жди чуда! Ничего дальше не будет! Каждый останется при своем. На этой расстроенной ноте она вылезла из своей берлоги. Пропускать тренировки нельзя, иначе снова расслабится и загрызет своими сомнениями остатки достоинства. На бедрах висели только белые мечи и нянька лишь едва заметно хмыкнул, углядев другие рукояти, очень сильно выделявшиеся посреди черной одежды. А после непродолжительной разминки уже неприкрыто удивлялся изменениям в ее стиле и силе боя. Каждый пропущенный им удар словно приводил того в восторг, что очень хорошо был заметен на фоне ее мрачности. Аскари позволил себя признаться, что с этими клинками его подопечная была на порядок опаснее. Вкупе с преподанными уроками это делало ее очень способным противником.