Смысл всей жизни

      Она давно перестала считать дни, проведенные между палатой-комнатой брата и Тронным залом.       Курсируя между бессознательным Киром и Императором, перестала считать и попытки Учителя пробудить в ней эту самую Силу. Так и не задавший ни единого вопроса, Правитель честно пытался помочь ей достучаться до своей мощи, но попытки все до единой были нулевыми.       Впрочем, ей даже самоконтроль не поддавался.       Ее могло бросать каждый час от граней панической атаки до мрачной решимости вскрыть горло если не себе, то кому-нибудь уж точно, а могло и непомерной тяжестью целыми днями удерживать на кровати, не давая возможности и шевельнуться, или же удивляться собственной одержимости тренировкам. При всем этом понимала, что попросту существует, осознавая некую грубую корку непонятной незавершенности, сопровождавшей постоянно, будь она подле Императора или таращилась в потолок без единой адекватной мысли. Она бы давно смирилась со всеми своими проявлениями разномастных эмоций, если бы не упорство учителя, что раз за разом терпеливо твердил, что ну вот не может ее Сила проявляться только в моменты аффекта и потрясений. И видя, что император уже из банального принципа снова и снова дергает ее из пучины депрессивного болота, малодушно признавалась себе в своей никчемности.       — Еще никогда я не чувствовал себя таким бесполезным, дитя, — говорил ей Правитель, огорченно прожигая своими бездонными провалами чернющих глаз, до странности нежно кутавших в теплые коконы добра. — Я не вижу особых барьеров. Я слышу в тебе эту мощь. Но все попытки уходят в пустоту, словно что-то утягивает мои действия в черную дыру.       Ей же оставалось лишь согласно и обреченно кивать головой, с завистью глядя на своего несостоявшегося Учителя, что с легкостью, почти небрежностью демонстрировал свое могущество. Так и болталась в проруби протекающей мимо жизни, не стесняясь намеренно игнорировать любые намеки Учителя на возможности заинтересоваться хоть чем-то.       Пока не очнулся Кир.       Она вывалилась из дремы глубокой ночью от слабого зова. Не сразу поняв, что выдернуло ее из кровати, отстраненно ментально коснулась неуверенного шепотка.       А когда поняла, то подскочила на месте.       Первая же попавшаяся в руки хламида была накинута на тело и Рей бегом понеслась на Зов. Волны радости и облегчения дали ей крылья.       Брат лежал на кровати, равнодушно разглядывая свою исхудавшую до костей руку, но он сразу повернул голову навстречу влетевшему в палату вихрю, с разбегу запрыгнувшему к нему на постель. Огоньки вселенских масштабов сразу загорелись в его единственном живом глазе при виде сестры, сразу упавшей ему на грудь. Больничная одежда моментально промокла, но Кир смог легонько обхватить руками голову рыдающей близняшки, и поглаживая, бормотал слова как молитву.       — Живой я, живой. Не реви. Ну, пожалуйста. Не плачь, я жив.       Он уснул сам почти сразу, как почувствовал, что сестра в его объятиях затихла и счастливо посапывает в мокрую ткань. Стиснувшие ткань больничной пижамы родные пальцы он и не думал отрывать, накрыв их сверху второй ладонью. Согретый теплом, он уснул обычным здоровым сном.       Спустя часы близнецы проснулись одновременно. Две пары откровенно довольных глаз смотрели друг на друга, не скрываясь. Рей неторопливо поднялась, и стиснув в руках пальцы брата, слегка кривилась, будто готовая снова разреветься. В ответ Кир едва сжал пальцы сестры, совсем ослабленный после коматозного состояния, но ей хватило и этого проявления любви. Она открыто улыбнулась, не ощущая в себе никакой тяжести. Лишь легкость и радость.       Она снова не была одна.       Кир же по-доброму усмехнулся, видя, как осторожно отодвигается от него сестренка и усаживается в кресло у изголовья его кровати, не выпуская его рук из своих. Несмотря на все счастье от присутствия брата в сознании, Рей замялась, никак не решаясь начать разговор. Правильные слова никак не желали выстраиваться. Она была точно счастлива… и она боялась.       Брат прекрасно все видел. Через связь их разумов он смог послать одобрение и поддержку, видя ее заминку и нерешительность.       — Ты…. Ты так долго спал, мелкий. Я так скучала по тебе. Ты… так долго спал… Мне нужно столько тебе рассказать…       Вместо смеха из груди Кира вырвалось хриплое клокотание, — Как видишь, мелкая, я пока что никуда не тороплюсь…       После долгих гляделок и молчания в обоих разумах, Кир вымученно выпалил, — Да ладно! Боишься гнева собственного брата. Что такого произошло, мелкая? Что может быть страшнее тех плетей, а? Хотя… я наверно уже ничему не удивлюсь… после того что сделали наши… родители.       — Я была так растеряна… Я не знала… как быть дальше. Я не могла до тебя достучаться, ты спал… а я была совсем одна, Кир. Мне было… так одиноко.       — Ну, а теперь, я снова с тобой, — подмигнул сестре Кир, хитро глядя на нее. — Начни с самого начала.       Рей было открыла брату сознание, выставляя все свои воспоминания, но тот тут же скривился. Его головная боль отдачей пронзила и ее голову. Брат был пока не в состоянии сходу обхватить весь пласт накопленного ею за все время его отсутствия. Ей пришлось словами, которые все никак не желали выходить из враз пересохшего горла.       — После казни… нам помог старик Инзаши. Мы дотащили тебя до угнанного нами шаттла. Пришлось… отбиваться. Инзаши захотел остаться. А нас с орбиты подобрал имперский корабль. После тебя оставили здесь, в Святилище Верховного Лидера. Меня… забрал Первый Рыцарь…       От этих тихих слов, выдавленных через силу, руки Кира заметно сжались, а глаза опасно сузились. Через связь разумов полыхнуло нескрываемой ненавистью и тревогой.       — Расслабься, мелкий. Там… все не так, как кажется. И он был… хи-хи, предельно вежлив и галантен, хи-хи. Успокойся. Этот громила демонстративно держался на расстоянии… поначалу.       — Поначалу?       — Я не ошиблась, Кир? То есть все, что тебя заинтересовало… Все что тебя напрягло… это как со мной обращался наследный принц? — сквозь ехидство у нее прорывалось смятение.       Кир только недовольно сжал губы.       Рассказ Рей не занял много времени. Она рассказала ему все, что смогла. Об одиночестве и принятом решении перед троном Императора. О кораблях и разбитом мече. О тренировках с Аскари, при имени которого брат только приподнял бровь, но узнав, что этот тот самый мудак в красном, снова нахмурился. Выдала сокровенную тайну о своих снах и о странном поведении Рена в последнее время. Рассказала, что сама решила не питать каких-либо иллюзий по поводу принца. О том, сколько горечи принесло ей это решение. Рассказала о своем безумном всевластии в страшные моменты и о разгромленных флотилиях. Призналась брату обо всех своих оставшихся без ответа вопросах, до сих пор тлевших незатухающими искрами, но закопанные так глубоко, что уже стали не очень важными. С нервными смешками описала аристократов, что все никак не желали угомониться и до сих пор строили планы по заманиванию ее на какую-либо сторону. Глухо говорила о шлеме, что был надет ей на голову как корона и о том, что она пережила до отъезда в Святилище. Кир же лишь вытащил костлявую руку из ее пальцев и гладил сестру по щеке, неосознанно отслеживая заметный шрам, и мысленно улыбался ей, поддерживая как мог. Только Рей выдохлась в своем рассказе и выжидательно посмотрела брату в глаза, как он молча притянул ее за голову к себе и постаравшись обнять как можно крепче, молча выдохнул ей в макушку.       — Не бойся. Я теперь рядом. Прости меня, родная. Прости, что бросил одну. Прости. Мы разберемся вместе во всем. Мы разберемся. Нам нужно лишь время. Никто и ничто не помешает нам, слышишь?       Через неделю Кир уже сам вставал с кровати. Почти привыкший к нынешнему состоянию своего тела и научившийся смотреть на мир одновременно нормальным глазом и установленным имплантом, взамен выбитого на казни, он самостоятельно передвигался в пределах комнаты. Их никто не трогал, и она безвылазно торчала около брата, даже ночуя с ним на одной кровати в обнимку. Брат все еще не мог сполна принять все ее воспоминания, и она вслух рассказывала ему обо всем и ни о чем. Ее нескончаемый словесный поток удивлял ее саму, ведь раньше именно Кир много говорил, а она в основном молчала. Теперь задумчивость брата с каждым днем увеличивалась, беспокоя и нервируя Рей. Он лишь вставлял редкие ехидные комментарии и незначительные вопросы.       Больше внимательно слушал.       И смотрел на сестру, что в очередной раз краснела, рассказывая ему о своих надеждах и снах.       А потом, спустя целую неделю после пробуждения, брат получил первый подзатыльник за весьма толстые намеки. Спустя еще две недели на очередной разминке отхватил уже намеренно сильный тычок под колено за очередные язвительные издевки о тупости собственной сестры в отношении мужчин.       — Ты дура, ага. Такой видный парниша, как наследный принц Империи, оказывает тебе знаки внимания, пусть и топорные, а ты тупишь, как малолетка.       Получив удар по ноге, Кир упал на бок, и демонстративно ухватившись за ушибленную конечность, гомерически заржал, поглядывая на сверкающую праведным негодованием сестру. На прямой вопрос, чего он добивается, брат только пожал плечами, загадочно улыбаясь.       Их все еще никто не трогал, словно о них все позабыли. Будто им давали время.       Приглашение на аудиенцию к Императору брат получил только через месяц после пробуждения. Одетый в черное, как и сестра, оба с незакрытыми лицами, он уверенно вышагивал по длинным коридорам. И все время мысленно задавал вопросы.       — На колено вставать-то надо? А в глаза смотреть надо? Обращаться к нему как? А если ты зовешь его Учителем, то чему он тебя учит? И учит ли. Ты-то около меня постоянно таскаешься.       — Думаю… ему понравится, если ты поприветствуешь его так… И… он сам решит, сможешь ты смотреть ему в глаза… А учил он управлять своей Силой. Вернее… пытался. Из меня вышла хреновая ученица. Сила вылезает, лишь когда сама захочет, а иного я и не могу.       Мысленная ободряющая улыбка принесла ей волну поддержки. Весь путь он вертел головой, иногда чему-то ухмыляясь, но Рей не лезла к нему в голову.       Захочет, сам поделится своими мыслями.       Тронный зал был как обычно пуст, но сам Император стоял подле своего трона спиной к ним, что-то разглядывая на голограмме. При звуке шелестящих одежд близнецов он лишь слегка повернул голову, давая понять, что услышал их. Они долго стояли коленопреклоненные, пока Правитель был занят своими делами. И первым делом неторопливо подошел к Рей. Легкий наклон тела и ее несостоявшийся Учитель почти интимно прошептал, — Встань, дитя.       Рей незамедлительно поднялась на ноги, косясь на брата у своих колен. Еще шаг Императора, и он почти вплотную подошел к брату. Сухие пальцы заставили Кира оторвать глаза от пола. Взгляды друг на друга в упор, и ему тоже разрешили подняться. Верховный Лидер выпустил его подбородок… но не отпустил его взгляда, продолжая сверлить пронзительными глазами.       — Жаль… Силы в тебе нет… Глаза — тому подтверждение, — прошелестел бесплотный голос по всему залу, уносясь в сумрак. Вынесший вердикт отвернулся и отошел.       — Ой… Как будто у него глаза необычные…       — Жаль… — эхом повторил усевшийся на трон Император. Он молчал очень долго, задумчиво глядя в сторону. Терпеливо стоявшие рядышком близнецы ни вслух, ни мысленно больше не произнесли ни словечка. Рей тревожилась, обнаружив, что Кир наглухо заблокировался от нее ментально. Не понимая, зачем и почему он так сделал, искоса поглядывала на брата, но откуда-то отчетливо знала, что ничего плохого не будет. Затянувшееся молчание прервалось внезапно недовольным тоном голоса Правителя, что словно нехотя выдавливал из себя слова.       — Силы в тебе нет. Но… как брат Дамы Гойя… ты станешь четвертым вне рангов. Подчиняешься только мне, Первому Рыцарю Кайло Рену и ей… Я искренне надеюсь, Лорд Гойя, что ты будешь так же благоразумен, как она.       Кир, получив едва заметный тычок локтем, быстро, но вежливо упал на колено, и пробормотал, — Благодарю вас, сэр. Это огромная честь для меня, сэр, и я…       — Помни лишь о том, кому ты обязан всем этим, Четвертый Лорд, — перебил его Император, откровенно намекая на сестру.       — Да, сэр. Я понял, сэр.       — Ступай, дитя, — махнул ему старик, отсылая прочь.       Кир удивленно уставился на сестру, открывая разум навстречу, словно спрашивая, почему прогоняют только его, но Рей только слегка подтолкнула его.       —Иди, мелкий. Я догоню.       Брат с легким кивком развернулся, и почти чеканя по-солдатски шаг, ушел.       — Ты ведь понимаешь, дитя мое… что теперь ответственна и за него…– удивительно мягким тоном констатировал Учитель.       Рей сразу поразилась разнице в интонациях. Если с братом он говорил почти небрежно, мимоходом раздумывая о чем-то еще, кроме судьбы ее близнеца, то с ней он был… настоящим отцом. И эта замеченная разница очень сильно покоробила ее, но вслух выпалила совсем иное, — Да, мой повелитель. Разумеется, я прекрасно осознаю это.       Почему-то Рей вместо радости от хороших новостей ощутила лишь опустошенность. Несмотря на решение Правителя, зудящая незаконченность в голове не отступила. Ей слово чего-то не хватало, чтобы заполнить наконец это зияющую пустоту. Непонятно глядевший на нее все время Учитель тяжело вздохнул, поднимаясь с места и отворачиваясь ко все еще мерцавшей голограмме.       — Ступай.       — Спасибо, Учитель. Ваше доверие очень важно… для нас.       Мысленно Император был явно уже далеко отсюда и просто махнул ей рукой, отсылая. Сегодня день без странных напутствий?, — подумалось ей по пути к выходу, как ее догнал в спину смешок.       — Помни, мое дитя. Империя у твоих ног.       Хоть что-то в этом мире не меняется.       Она вышла из Тронного Зала опустошенная и разбитая. Захотелось сесть где-нибудь в уголке и не двигаться часов сто, но неподалеку до крайности оживленный и радостный Кир нетерпеливо подпрыгивал.       –Я сейчас тресну от любопытства! Что? Что он там тебе сказал после моего ухода, а?       Вместо ответа она открыла свой разум, показывая без утайки. Кир заметно поморщился, застыв рядом.       — М-м-м, и все? Я-то думал…       Они сразу вернулись в комнату Кира, откуда он так и не выходил без ее сопровождения. Сидя прямо на его кровати, она сразу занялась обустройством брата. По ее указу персонал сразу занялся переделкой одной из комнат, выделенных лично ей.       Этим же вечером, сидя с ней в одной комнате, Кир попросил показать ему все. Она не сразу поняла, что именно хотел брат, раскрывая свой разум. Но тот только поморщился от резкой головной боли, огорченно намекая, что пока не может. Пришлось снова отложить это. Кир мрачно ковырялся в голосети, пока ему не надоело.       –Ладно… к черту, я хочу все увидеть, мелкая. Покажи… Я попытаюсь снова…       — Ты уверен?       — Уверен! Я… смогу. Я… хочу все узнать.       Снова открываясь брату, Рей с тревогой смотрела на него. Кир вмиг покрылся потом и затрясся, но стоически впитывал нахлынувшую на него волну воспоминаний и чувств. И в этот раз он смог уловить все, что показывала сестра.       Много позднее до ужаса бледный и мрачный близнец сидел, откинувшись в кресле, бормоча вслух.       — Ты была права. Столько вопросов без ответов.       Сама Рей сидела с распахнутыми глазами и с замиранием ждала вердикта. Ей было бесконечно страшно от жестокого ожидания и возможного осуждения, но тот лишь тяжело поднялся с кресла и ушел на свою половину.       —  Я… увидел все, мелкая. Я прочувствовал все, что ты испытала… И я пока не готов тебе ответить тем же… Прости. Мне… надо подумать.       Она не стала пытаться пробиться через глухую стену, коей отгородился от нее родной человек. Плакать тоже не стала. Ей оставалось лишь ждать.       Кир пришел под утро.       Все это время с его ухода она лежала и бездумно таращилась в потолок. Бесшумно вошедший брат только грубовато пихнул ее, заставляя чуть подвинуться… И увалился рядом, по самый подбородок заворачиваясь в принесенное с собой одеяло.       Они долго лежали друг к другу лицами, не разговаривая и не обмениваясь мыслями, но Рей молча просто смотрела, не в силах что-то сказать в свое оправдание, а Кир беззвучно ронял слезы на подушку, по одной убегавших из закрытых глаз. Лежали, пока брат внезапно не открылся ей сам, вываливая на сестру всего себя. Она же только подскочила от обилия накопленного, что родными ниточками очень крепко соединили с ним.       Ярчайшая злоба на все подряд и почти щенячья любовь к ней перехлестывались в жуткий канат с отчаянием и разбитыми мечтами. Разломанная на мелкие кусочки душа вкривь вкось склеилась любопытством и разрушительными надеждами. Весь спектр открывшихся эмоций опрокинул ее обратно на бок и сбил дыхание, но сумела рывком притянуть к себе голову плачущего брата. Ответные крепчайшие объятия и Кир с новой силой, уже ничего не стесняясь, почти взахлеб завыл от переполнявшей боли и мучений.       Рей уловила одну его мысль, на которую даже не поняла, как реагировать.       Брат боялся…       Боялся, что теперь он не сможет оправдать ее доверия.       Постепенно они оба успокоились, переполняемые двойной надеждой на лучшее и радостью от взаимопонимания. Грызущая тоска внутри нее улеглась. Брат принял все, что она сделала. Тело Кира заметно потяжелело, дыхание выровнялось и Рей сама не заметила, как провалилась в сон следом.       Позднее утро для них началось с паломничества дроидов.       Слегка подрастерявшийся Кир спросонья растерянно глядел на всунутый в руки браслетик и личный дата-линк и молча созерцал вереницу механизмов, нагруженных тряпками и обувью. Потом засмеялся как ненормальный, внимательно осматривая стопки всевозможных расцветок.       — Я надеюсь, вон то розовенькое кружевное бельишко не для меня, а? О, вот эти красненькие панталончики точно тебе, мелкая.       За что тут же получил ощутимый тычок в бок.       Все посмеиваясь, без разрешения выудил со стола дата-линк сестры и зарылся в него. Воспоминаний Рей, как им управлять и что вообще с ним делать, ему хватило за глаза. Зависшего на добрый час брата, что-то сравнивавшего в двух планшетах, она трогать не стала. Она ему верила безоговорочно. После, фыркнув, тот отложил оба аппарата.       — Похоже, твой… э-э-э… наш Верховный Лидер намекает, что мне стоит заняться той сферой жизни, которую ты игнорируешь. После брошенного на него внимательного быстрого взгляда, тут же пояснил. — Доступ то не так широк, как у тебя, мелкая. Вся эта вот техническая лабуда о кораблях и вооружении для меня закрыта. Но зато я могу запросто узнать кое-что поважнее… Кто с кем спит… Кто у кого гостит… А поверь мне, это тоже очень сильные рычаги… кхм… влияния. — Я… буду вращаться в высшем свете, дорогуша, — томно высказал вслух Кир, жеманно махая рукой.       От второй тычки он снова увернуться не успел.       — Да я тебя лично задушу, если будешь одеваться… вот в это! — прошипела Рей, тыча брату в лицо рубашку непонятного для нее фасона вырвиглазной расцветки.       Продолжая жеманно улыбаться, Кир выдернул тряпку из рук сестры и приложил к себе, — Ну, скажи же, мне эти цвета к лицу.       Увидев выражение ее лица, он тут же отбросил ткань и вмиг посерьёзнел, глядя сестре прямо в глаза.       — Не беспокойся, мелкая. Я… не подведу тебя. И я буду предельно осторожен и аккуратен. Я отлично понимаю, в какое змеиное гнездо я лезу.       Утянутая в самые родные объятия брата, спрятала лицо на его груди с комком в горле усмехнулась на его патетичную фразу, выданную пафосным тоном.       — Должен же я хоть как-то развлекаться, а?       Рей с невероятным облегчением рассмеялась. Пружины в позвоночнике окончательно расслабились.       Шли недели. Кир целыми днями рылся в дата-линке, что-то помечая в заметках, иногда откровенно смеясь или неприкрыто хмурясь, отвлекаясь только на тренировки с сестрой. Физическая форма Кира все еще оставляла желать лучшего.       Рей же поняла, что ей стало… скучно.       Она искренне радовалась, видя, как загорались его глаза, когда тот хватался за планшет. Кир полностью погружался в какие-то поиски и расчеты, переставая реагировать на окружающий мир.       Еще Рей поняла, что в брате явно умер интриган. В один из совместных вечеров, брат ошарашил ее вопросом, прыгнув с места в карьер.       — Так ты получается, тут уже больше полугода торчишь, а? Больше полугода не видела своего Рыцаря, а?       От неожиданности Рей покраснела, необдуманно ляпнув, — И ничего он не мой.       — Да брось. Я ведь видел все, что у тебя внутри. Уж кто-кто, а я знаю, сколько сил тебе понадобилось, чтобы еще и задавить в себе это. Однако ты очень хорошо это сделала. Но я-то тоже пережил все твои чувства и эти эмоции до сих пор помню. Поверь мне, я знаю, насколько ты к нему неравнодушна, как бы ты это не отрицала и не давила.       Рей только закатила глаза.       — Мимолетный интерес.       — Так я тебе и поверил, — хитро улыбнулся брат и снова уткнулся планшет. Но его хватило ненадолго. Через пару минут он снова открыл рот, — Да я ни за что не поверю!       — О чем ты?       — О том, что и этот придурок за все это время тут ни разу не появился. Или…. Или ты сама демонстративно не интересовалась? Да-да, я знаю, что проще залезть тебе в голову и покопаться… Но ты так глубоко это запрятала, что тяжело… искать. Голова трещать будет. Но и хотел от тебя самой это услышать. Но да ладно. Так-с. Ну-ка, ну-ка… Поглядим, кто где и когда…       — А я уже и забыла… какой ты дотошный…       Укоризна в ее голосе его ничуть не задела.       — Не переводи тему, я не тупой.       — Каждый раз… когда он оказывался в святилище, приходили запросы… не знаю, что там он хотел. Я притворялась мебелью. Ты пойми, я так испугалась. Каждый раз, когда я имела с ним дело, происходила какая-нибудь жуть. А тогда я поняла… насколько я хочу жить. Кир! Понимаешь? Еще меч…       — Но вместо того, чтобы тихо и мирно осесть на какой-нибудь красивой и теплой планетке, ты безвылазно сидишь здесь и нервируешь обитателей, что уже и на твой ярус заходить боятся. И прячешься под одеялом каждый раз, когда злой и страшный принц появляется в поле зрения? Не смеши меня, и не лги хотя бы самой себе! — жестко припечатал брат, сверкнув на нее глазами. — Я давно раскопал это в тебе. Ты просто боишься, дура! Боишься! Но не смерти! Сидела тут в гордом одиночестве и сама себя жалела! Испугалась собственных порывов и сразу голову в песок?! — вдруг разорался Кир, вскакивая с кресла.       — Придержи язык!       От смущения не осталось ни следа. Жестокая правда была крайне неприятна, колыхая нечто злобное внутри. Правда, которую она успешно давила депрессией и равнодушием, но этого легче не становилось.       — Замолчи!       — Не то что? Обидишься и уйдешь?! Залепишь пощечину или разгромишь комнату? Страдаешь, что можешь только разрушать, но при этом совсем забыла, что можешь и созидать, дура! Целая Империя держится на кораблях, которые ты своими руками привела в надлежащее состояние! Просто, — Кир приблизил свое лицо к искаженному целой гаммой чувств личику сестры, — не просри и сейчас этот момент! Так глубоко закопала в себе эти крупинки настоящего интереса, что черствеешь на глазах. Может… пора уже и о себе подумать. Вылезти из своей конуры и перестать жалеть себя?       Правый глаз Рей дернулся… и она внезапно успокоилась, без труда отметая готовые вылезти эмоции.       — С каких это пор… ты стал столь тонким знатоком женских душ? — холодно спросила она, усаживаясь в кресло.       — С тех самых! — огрызнулся Кир, тоже остывая.       Но Рей уже и сама призадумалась.       Резкие слова брата всколыхнули и приподняли тихое болото. Втайне она уже призналась себе… что брат был прав. Новая волна жалости к себе снова залила голову, с легкостью выпинывая все остальное. Она ссутулилась в кресле, превращаясь из гордой статуи в маленькую девочку.       — Понимаешь…. Я… не хочу быть отвергнутой. Не хочу быть девочкой на одну ночь, слышишь? Не хочу подарить себя, а потом стыдливо прятать глаза при встрече, делая равнодушный вид и страдать в новом одиночестве. Не хочу стать оттраханной тряпкой, не хочу остаться попользованной человеком, что отымеет меня, не сняв шлема, а потом похлопает по заднице и отправит вон из комнаты.       — Да с чего ты это взяла! — вновь вскинулся Кир.       — Я видела тебя… с твоими подружками.       — Ты! Ты… видела?       Изумлению брата не было предела. Он заметался по комнате как ошпаренный. И бессильно разевал рот.       — Дура! — наконец сумел выдавить из себя Кир.– Идиотка! Тупица!       Наконец братец перестал вышагивать из угла в угол и подскочил к сидящей сестре, нависая.       — Я.Считал.Тебя.Умнее! Ты! Ты на одном конкретном примере вдруг решила! О Всесоздатели! Как можно быть такой наивной, вот скажи мне?!       — Не драматизируй. Еще ни один встреченный мной мужчина не имел никаких других намерений, как просто использовать. И как ты помнишь, кое-кто это хотел сделать по приказу. И ты должен понимать, что теперь меня хотят не как человека, а как рычаг для манипулирования. Хочешь сказать, в прошлом мною интересовались как личностью? А сейчас аристократия воспылала ко мне чистой незамутненной любовью?       На ее слова ему было нечем возразить. Кир уселся прямо на пол и схватился за волосы.       — Тут я признаю. Вот именно в этом моменте ты права. Прости… Прости. Я… погорячился. Но ведь… не стоит по одному мне судить и остальных.       Спустя долгое молчание он вдруг глянул на сестру оленьими глазами.       — А что… А что если я докажу тебе, что не все мужчины плохие, мелкая? Ты… ты позволишь какому–нибудь экземпляру… ну… приблизиться к себе? Ну пожа-а-алуйста.       — Я не поняла, ты что задумал, придурок? — сощурила глаза Рей, но Кир явно не услышал вопроса, задумчиво глядя в сторону и витая где-то среди своих мыслей. Она попыталась залезть к нему в голову, но братец успел закрыться наглухо. Останавливать вопросами медленно убредающего к себе брата не стала. Она уж в случае чего, первая узнает о его мыслях.       О затее неугомонного Кира она узнала через несколько дней. В утро того дня он нагло ввалился на ее половину покоев и растолкал ее. От заявления, что все устроил и от нее требуется лишь присутствие на десять минут, Рей проснулась сразу.       — Ты что несешь?       — Не грузись, я все уладил. Тебе понравится. Верховный уже одобрил.       Что-либо еще спросить не успела. Кир исчез, снова закрывшись наглухо и не отвечая на ее ментальные вопросы. И по совету брата, не заморачиваясь, уснула.       Тем же днем, влетевший в комнату Кир молча сунул ей сверток. И снова сбежал. Развернутый пакет вызвал кучу вопросов, но она с усилием задавила в себе желание рвануть следом и потребовать объяснений — внутри оказалась одежда мундирного типа с кучей звенящих регалий, драгоценностей и прочей чепухи. Желто-серого цвета. Вечером задерганный уставший Кир был прижат к стене вопросами.       — Ты что там творишь, мелкий? И что за хрень ты мне принес?       — Это твой парадный мундир, — строя честные глаза, ответил брат. — Для званого мероприятия. Завтра вечером.       От неожиданности Рей выпустила его рукав и захлопала глазами. Голова почему-то закружилась, а слева, вот где сердце, екнуло, будто брат ее прям сейчас замуж выдавать собрался.       — Никаких званых вечеров, Кир! И тряпки эти нахрен. Медали в задницу засунь себе.       От ее злобного тона брат скривился, как от зубной боли.       — Пойми, мелкая… Это очень важно для меня. Я… Я должен влиться в это общество. Но без тебя ничего не выйдет. Пойми, очень-очень важно. Десять минут. Тебе даже спускаться не нужно будет. Помаячишь на балкончике и уйдешь. А дальше сам… Хорошо?       Она почти сдалась ему. Но вовремя вплывшая мысль в голову слегка дернула за язык.       — Шлем. И не снимая! Слышишь?       Брат снова скривился, с трудом, но принимая выставленный ультиматум. И от уговоров он удержался, уж Рей постаралась сделать как можно убедительнее вид. Либо шлем, либо она в этом фарсе вообще не участвует.       — И мундир я это идиотский не одену! Один хрен под накидкой и капюшоном никто ничего не увидит.       Обрадованный хотя бы таким оборотом дела, Кир в порыве благодарности чмокнул сестру в щеку… и сбежал, оставляя ее наедине со всеми сомнениями. Затея Кира ей категорически не нравилась. Голова вдруг потребовала развеяться немедленно, что она и сделала. Выперлась тут же из своих покоев, дабы обдумать все предстоящее представление. Не то чтобы она не хотела помогать брату, просто сам факт участия в чем-то подобном раздражал до скрипа зубов.       Но еще ей было интересно, самую чуточку. Но любопытство все-таки было.       Бродила по всем ярусам, в очередной раз пугая персонал одним своим видом запакованного в глухую одежду тела и шлема. Руки грели перчатки. Все пытаясь угадать, что же там именно задумал ее братец, не сразу обратила внимания на нечто, засвербевшее очень-очень тихо у нее в голове. Этот непонятный зуд не мешал никоим образом, но настырно висел на краю разума, не отпуская, и внимание тут же переключилось на это нечто. Пустое гадание Рей отбросила как ненужную шелуху, сосредоточившись на этом навязанном зуде, но только она вплотную ухватилась за помеху, как та тут же отпрянула пугливым зверьком, словно поняла, что ее поймали с поличным. Инстинкты взвизгнули, и непонятно чего пугаясь, Рей, не раздумывая ни секунды, выхватила с бедра свой единственный меч и выкрикнула в пустоту коридора, — Выходи!       Вывернувшийся из какой-то неприметной ниши Аскари сделал вид, что не заметил выдвинутого черного лезвия и неторопливо подошел, на ходу снимая свой шлем.       — Не думаю, что в Святилище найдется хоть один безумец, что решится напасть на тебя, миледи, — с абсолютно серьезным ликом отчеканил Центурион, кося глазами на отставленный в сторону меч. Но заметно расслабился, едва Рей, фыркнув, убрала в ремни рукоять, и даже учтиво поклонился, на что она только удивленно приподняла бровь. Ей аж стало интересно, с каких это пор Аскари ей начал кланяться.       — Приветствую тебя, миледи. Я рад, что ты в здравом уме и теле.       Она внимательно пригляделась к нему, но ее бывшая нянька вроде говорил искренне. Хотя с такой каменной рожей можно ерничать и никто ничего не поймет.       — И я… наверно… тоже рада тебя видеть, Аскари. Ты… прибыл один? Тебя снова отправили нянчиться со мной? Или ты в этот раз прибыл охранять брата? Он…. кхм… обрадуется.       — Я все еще приставлен к Первому Рыцарю, миледи.       — Значит, он … тоже прибыл? Ох. Цирк завтра вечером. Не верю, что сам Кайло Рен прибыл в Святилище на вечеринку высшего общества. Не иначе как Вселенная схлопывается.       Смех Рей вызвал подобие улыбки у Аскари.       — Мне неведомы причины принятого решения моего господина. Но ведь и ты сама будешь там присутствовать.       Брошенный на него непонятный взгляд Центурион заметил и соизволил пояснить.       — Слухи, миледи, слухи. Ты даже не представляешь, какое гнездо разворошил твой брат.       — Он… знает, что делает, — отрезала Рей. Ее собеседник примирительно поднял руки.       — Могу я составить тебе компанию? Без тебя там даже поговорить не с кем, — вдруг признался Центурион.       — Не верю, — радушно выдала Рей, жестом приглашая следовать за собой, вдруг вспоминая, что Аскари не видел ее лица. Спохватившись, тут же стянула шлем.       — Что… нового? — после продолжительного молчания и нескольких пройденных коридоров, наконец решилась открыть рот первой. Аскари же только бросил на нее мимолетный непонятный взгляд и равнодушно отвернулся.       — Тебя действительно интересует, сколько восстаний было подавлено и какими методами? Все это ты ведь можешь узнать и сама… Или может тебя заинтересует, сколько костей переломал людям Первый Рыцарь после… твоего ухода?       Удивленный взгляд Рей остался без внимания. Казалось, Аскари даже не заметил его, усиленно глядя куда угодно, но не на нее.       — Тебя ведь нисколько не волнует, сколько покушений пережил мой господин, и каковы были последствия. Кстати, одно из них было организовано выходцами с твоей родной системы.       — Я… не интересовалась судьбой своего старого дома. И… зачем ты мне все это рассказал?       Центурион словно не заметил вопроса.       — Император предложил всем желающим покинуть систему с последующим благоустройством. Все это время твоя планета была в осадном положении. На удивление, беженцев было не так уж и много. И подземным городом все еще управляют твои родители.       — И … как здоровье твоего господина? Учитель ничего не сообщал мне.       — Твой… уход дал всем ясно понять, что ты более не желаешь ничего иметь общего с Флотом, миледи.       Рей пришлось резко затормозить и повернуться к Аскари. Наросший ком внутри заставил ее чуть задохнуться от разнообразнейших чувств — Аскари задел не только гордость и вытащил наружу раздражение.       Его слова подняли не только это.       Что-то совсем приглушенное, задавленное насильно. Она вдогонку почувствовала себя… виноватой. Но показать что-либо не позволили остатки той самой гордости.       — Я не собираюсь оправдываться ни перед тобой, ни перед кем-либо еще, Центурион. Мой… отъезд был осознанным решением, — припечатала Рей, но тут же осеклась. Продолжить речь не дали запрыгавшие в глазах бывшей няньки толпы чертей. От вида вдруг помягчевшего от радости лица ей вдруг стало не по себе, ведь Аскари еще никогда при ней не показывал эмоции так откровенно.       — Я рад, миледи… что ты все еще та, которую мы помним.       Центурион вдруг снова поклонился и с удивительно доброй улыбкой ушел, оставив ее в очень странном настроении. Прогулок на сегодня точно хватало и Рей вернулась к себе. Брата снова не было и осталось только порадоваться, что Кир так быстро влился в этот круговорот жизни. Ей в свое время понадобилось гораздо больше времени для адаптации. Нечто неуловимое снова засвербело в голове, но исчезло раньше, чем она успела ухватиться за это непонятное чувство.       Рей едва успела принять душ и переодеться в легкую тунику, как от входных дверей вдруг поступил вызов. Косой подозрительный взгляд на вход остался без ответа, гостей она обычно никогда не ждала, дроиды и так из своих ниш в стенах выкатывались. C каких это пор к нам приходят гости? Неужели….       Сердце вдруг заскакало в бешеном ритме от пришедшей в голову догадки. И сама от себя не ожидая такой прыти, рванула к дверям изо всех ног. Чудовищное сладкое томление прочно поселилось в груди, но прежде чем хлопнуть по панели, Рей пригладила волосы и выровняла дыхание. Остатки гордости все еще колыхались где-то на поверхности.       Движение рукой, и мир резко сузился до одной черной фигуры, замершей напротив. В коридоре стоял именно тот, кого она ожидала увидеть. Сердце грохотало перестуками на все Святилище, пока Первый Рыцарь стоял в ожидании. Вспотевшие ладони никак не желали успокоиться, и Рей пришлось вытереть их об подол туники и спрятать руки за спину.       Иначе дрожь пальцев спрятать не додумалась.       Зато догадалась посторониться, приглашая незваного гостя войти. Два его широченных шага, и принц навис над ней как скала. Мне или кажется… Или он стал еще шире… Остальные щекотливые мыслишки она сразу выкинула из головы, спиной сполна прочувствовав внимательный взгляд, что мягкими перышками проехались по всему телу, пока она, аккуратно обогнув гостя, не прошла в центр комнаты. Рей тысячу раз пожалела, что надела тунику с открытой спиной. Уж очень хорошо прочувствовала этот взгляд, проследивший ее шрамы.       Повернулась к нему лицом тоже зря.       Второй шарящий взгляд прокатился от ступней до самой макушки. Этот новый взгляд словно ласковым зверьком перепрыгивал с места на место, выбрав гнездышком волосы на затылке. Едва пришло понимание, что это всего лишь ее разыгравшееся воображение — стало чуточку грустно. Неловкое для нее молчание уже затягивалось, когда Рей, прокашлявшись, выпалила, — Я… рада приветствовать тебя в святилище. И… рада видеть тебя в добром здравии. Что… кхм… привело тебя ко… мне?       — Я тоже рад.       Поначалу Рей подумала, что ослышалась. Охренеть! Он… ответил?! Вселенная что, схлопывается? Но после удивление тут же оборвалось, когда Рен в три шага приблизился к ней… и протянул ей две белоснежные рукояти. Настроение слетело в самую бездну. Даже не стараясь скрыть расстройство, уставилась на протянутые мечи. Он всего лишь принес мне клинки. Наверняка, Кир попросил их привезти ему. И на что я наделась, дура. Но остатки гордости все еще плавали на поверхности болота, в которое скатилось настроение, она аккуратно, обеими руками, приняла рукояти брата и с гордо поднятой головой и прямой спиной отнесла их на стойку, где уже лежал ее оставшийся единственный меч. Жужжание сервоприводов входной створки сбили слова благодарности, что она пыталась выдавить из себя.       Те так и остались в горле.       Влетевший в гостиную Кир, не глядя по сторонам, тут уже убежал на свою половину, выкрикнув на ходу что-то о приготовленном сюрпризе. Рен даже не обернулся посмотреть на брата, продолжая неотрывно следить за ней. Спустя минуту братец снова выскочил к ним, и едва не напоровшись носом на спину принца, замер. Мелькнувший мелкий страх брат сразу спрятал в уголках глаз, сумев скрыть все это напускным радушием и смущением.       — Первый Рыцарь, наследный принц Кайло Рен, приветствую Вас. Искренне сожалею, что наша первая встреча прошла столь неудачно, но я надеюсь, Ваши старые впечатления не помешают нам построить хорошие отношения в будущем.       Намеренно радостный тон брата не отвлек Рена.       Кир, же церемонно поклонившись спине принца, бросил на сестру вопрошающий взгляд. Первый Рыцарь даже не удосужился повернуться к нему, но хотя бы соизволил пророкотать, — Можешь звать меня Рен, Четвертый Лорд.       — О! Вы привезли мечи. Премного благодарен.       Кир демонстративно радостно подскочил к стойке, делая вид, что не замечает невежливости принца, застывшего спиной к нему, и как-то по-детски потыкал в уложенные рукояти пальцем.       Но в руки не взял.       — Это я попросил господина Рена привезти их. Я просто подумал, что в свете некоторых прошлых событий… мои мечи тебе пригодятся. Прошу простить меня, но я вынужден вас покинуть. Дела не терпят отлагательств.       Кир умудрился хитро подмигнуть ошалевшей от его учтивой нестираемой улыбки сестре. Рен же только коротко кивнул Рей, резко разворачиваясь и вышагивая к двери с намерением уйти.       Ее же потащило за ним следом на веревочке.       Она догнала гостя почти у самой двери, и пересиливая свое смущение, глянула прямо в глухой лицевой щиток, — Спасибо, Кайло.       Рей сама не поняла, несколько тихо она это прошептала, когда принц подался к ней, нависая почти вплотную. Границы личного пространства были уже нарушены им, и она неосознанно протянула руку, кладя ладонь на его плечо в знак благодарности. Но едва пальцы коснулись каменных мышц, как принц дернулся, отшатываясь на целый шаг и движением плеча скидывая с себя женскую ладонь. Нелепая обида тут же вытянула ей лицо, хотя она прекрасно помнила его реакцию на себя. Видимо, зря втайне почему-то все еще наделась, что в этот раз будет иначе.       Зря надеялась.       Брат был удивлен не меньше, с немым вопросом на лице переводя глаза с сестры на принца и обратно. Глаза Рей вдруг защипали, горло перехватило от обиды, но она смогла натянуть на себя равнодушный вид, как только Рен, едва не толкнув Кира этим же плечом, вылетел из помещения. Изумленный брат никак не мог собрать в кучу вылезшие на лоб глаза.       — Где-то я ошибся.       Тихое бормотание брата подхлестнуло вселенскую обиду и горечь. Только братец открыл рот, чтоб еще что-то ляпнуть, тут же захлопнул. Вытянутый палец сестры указывал на дверь и Кир понятливо поспешил свалить следом за принцем, углядев молнии в глазах Рей.       Самообладание не впервые дало трещину за последние полгода относительной тишины и спокойствия. Одно единственное посещение принца и она снова позволила внутренним демонам вылезти. Горяченная и колючая тьма подступала, облизывая колени и локти и высверливая огромные лазейки на свет. Рей поспешила в тренировочный зал, выхватив со стойки свой меч. Следовало хоть как то успокоиться, не дать выйти тьме наружу насовсем.       К мечам брата почему-то прикасаться не хотелось.       Но гнев отступил также быстро, как пришел. Пнув напоследок отрубленный манипулятор разбитого манекена, резво побежала смывать с себя пот и остатки разодранного настроения.       Рену никогда не нравилось Святилище. Ни в детстве, ни сейчас. Его тут все раздражало до красных пятен в глазах. Слишком яркие пятна мебели, почти жуткие расцветки стен и всего остального отвлекали, но сейчас он несся в отведенные ему покои. Они были ближе, чем его апартаменты на припаркованном на орбите Святилища флагмане.       Летел, не разбирая дороги и проклиная сам себя за тупость.       Так облажаться перед той, что снилась ему последние месяцы каждую ночь! Едва за спиной с шелестом закрылась дверь, он рывком снял с себя шлем и схватился за голову. Он успел признаться себе, что повел себя как последний идиот. Лицо горело от незнакомого стыда, пришлось идти умываться. Почти успокоившись, Кайло застрял глазами на своем отражении. Давным-давно заживший шрам привлекал внимание, пересекая всю щеку и застревая на лбу. Ладони, судорожно сжимавшие края раковину, расцепились, и Рен в порыве остывающей злости со всей дури шарахнул кулаком по зеркалу, окончательно успокаиваясь. Единственной нормальной мыслью у него в голове было лишь то, что он не может позволить себе быть сломленным.       Пусть даже ею.       Вызванный дроид уже обрабатывал рассеченную кожу на руке, когда принц вдруг принял решение более не срываться. Ну, если будет совсем тяжело, хотя бы не дергаться под ее рукой. Лучше выпускать пар по старинке, благо у него есть, кому бить морды. Дроид еще не закончил обработку ранок, как для всех паладинов и Аскари по внутренней связи полетело оповещение о сборе.       Братец рискнул вернуться через час. Украдкой оглядывая мрачную сестру, сидящую в кресле, уселся напротив. Посидел немного, и со вздохом пересел на широкий подлокотник ее кресла. Рей отмахивалась вяло, но Кир все же заставил ее обратить на себя внимание, дергая за волосы. После и вовсе обхватил ее голову и прижал к своему боку.       — Я даже не знаю что и сказать…м       — Вот и молчи, — пробурчала она в ответ, уткнувшись лицом в рукав надетой хламиды брата.       — Прости… Я возможно и ошибался. Слишком мало информации для анализа. Прости…       — Может быть… Может быть. Одно неизменно в этом мире, а? Ему просто противны мои прикосновения.       — А вот этого я бы не сказал. Может, он просто не ожидал… поэтому и дернулся, — хитро прошептал Кир, наглаживая ее по волосам. — Неприятных не лапают, удерживая на себе. И тем более, на неприятных не встает.       — Хватит нести чушь, отпусти.       — Ладно, ладно, не кипятись. О Всесоздатели! Чем так воняет?       Кир напоследок взъерошил волосы сестры, и выпустив ее голову, прошел к разгромленному залу.       — Знаешь, дорогуша… Сдается мне, что тебя точно пора замуж выдавать, — крикнул из-за стены Кир. И хорошо что она там и остался, разглядывая разруху. Иначе бы увидел как дернулся правый глаз Рей. Но она сумела себя взять в руки.       — Ты ведь помнишь, чем это заканчивалось?       Гораздо позже, ужиная в компании сестры, Кир признался, — Знаешь…. Я ведь интересовался нашим домом. На твоего принца было организовано покушение. И это были руки беженцев с Норай. Людей, которых Империя приютила, дала кров и работу, вместо благодарности почему-то предпочитающим повиноваться приказам наших… родителей. Я уже не говорю о постоянных попытках разнести установленные гипер-передатчики и станции.       Рей пришлось отложить вилку и устало глянуть на брата, но тот проигнорировал ее взгляд.       — И знаешь… им ведь почти удалось добиться своего. И я сейчас не про станции. Паладины его ордена вовремя спохватились. Нет, ты не подумай, что я утрирую. Покушения были и раньше. Какие-то помасштабнее, какие-то просто не замечались благодаря реакции служб безопасности. Но были. А еще… судя по последним отчетам, ситуация в Империи ухудшилась. И это в последние месяцы. Ты… понимаешь о чем я?       Кир испытующе поглядывал на сестру, но та лишь пожала плечами.       — Но я-то знаю, что ты не интересовалась всей этой херней, пока я… спал. Только и делала, что ковырялась в железках и громила мебель.       — И корабли, — буркнула Рей.       — И корабли, — поддакнул брат. — Бедненькая я, никто меня не любит, — жестко припечатал Кир, отмахиваясь от злобно поджатых губ сестры. — Может, стоило начать жить, а? Не нравятся драгоценности и платья? Вон сколько оружия, играйся не хочу. Не угодили мужчины? Чем тебя женщины не устраивают? И тебе дали такую власть, а ты вдруг решила, что отсидишься в святилище и никто тебя не будет трогать? Может, тогда сразу удавишься?! Вот же мама с папой порадуются!       Последние слова Кир почти кричал.       — Я смотрю, ты отлично вжился в роль, дорогой. Еще немного… и из тебя выйдет отличный манипулятор. Чего ты хочешь от меня? — холодно выдала она, как вдруг гневное лицо брата сменилось на радость. Теперь Кир чуть ли не руки потирал от удовольствия.       — Да и актер в тебе тоже сдох, — добавила Рей.       — Равновесие сместилось за то время, пока ты сидишь здесь, мелкая. Недовольные Империей обнаглели. Пока ты сидела во Флоте, они остерегались. Теперь же, когда больше некому громить корабли, акции сдерживания и устрашения проходят с колоссальными потерями. А все потому….       — Хватит? Я… поняла!       Брат все-таки снова всколыхнул внутри то, что она умело давила в себе, помимо интереса к принцу. Вина вылезала накатами, умело вырывая за собой стыд и совесть. В этот миг она искренне пожалела, что Кир проснулся — слишком много он сумел вытянуть. Ей было почти физически больно, насколько ее брат был прав в своих намеках. Давно зревшее решение внезапно получило окончательный образ.       — Я… вернусь… может даже скоро.       — И возьми свою жизнь в свои руки уже. Научись жить как нормальный человек. Как бы тебе ни хотелось остаток своего времени просидеть овощем, не вникая ни во что. Тебе нужно… кхм… найти себе…       — Да заткнись ты уже! Я не намерена ложиться под тех, на кого ты укажешь, чтобы укоренить свое положение и позиции!       — Дура! — снова взбеленился Кир. — И как только хватило мозгов додуматься до такого!       Рей моментально сдулась.       — Если бы не твои глаза, я бы мог подумать, что мою сестру подменили! Да что с тобой происходит?!       Семейный тихий ужин превратился скандал и Рей с отчаянием подумала, что брат и в этом был прав. Она превратилась в овощ.       — Прости меня. Я… погорячился. Мне стоит поучиться правильно выражать свои мысли.       — И ты меня прости. Я на взводе. Я… услышала тебя. Мне нужно немного времени… обдумать и решить свои проблемы.       Кир ухватился за ложку, а Рей только больше погрузилась в мысли. Совсем успокоившийся брат вдруг выпалил, — Интересно… А чего это Рен так держится за свой шлем? Перед своими паладинами он ведь наверняка не скрывает свое лицо. Кто еще? Ну, Император само собой. Все-таки отец и все такое. Мудила в красном? Высшие чины управления… может быть тоже удостоились чести лицезреть лик великого и страшного Кровавого Палача. Фу, и за что его так прозвали, даже знать не хочу, а придется ведь уточнить. Но ведь и ты сейчас не просто на самом верху. Но тебе он как раз и не показывает. Значит, дело в тебе? Если не ошибаюсь, ты ведь проехалась своим мечом по его лицу. Ух… какой страшный там шрам наверно. Хотя удивлен, что он вообще выжил. Может… он того… стесняется? — хохотнул Кир.       — Рен? Стесняется? Не смеши. Такие мудаки не знают даже слова такого, — парировала сестра, едва сдерживая рвущийся наружу нервный смех.       — Больше не вижу причин, если честно. А еще я лазил по сети. Представляешь, ну нигде нет ни одного изображения. Ну вот вообще нет.       — Ты думаешь, я не искала?       Брат уже не скрывал ехидные смешки.       — Фух, ладно. Не теряй меня. Я буду занят подготовкой к завтрашнему вечеру. Вот увидишь, цирк будет отменный. Тебе понравится.       Кир испарился, напевая себе под нос незатейливую мелодию и оставляя ее рассеянно наблюдать за суетящимися дроидами. Из головы никак не выходили слова брата, что ей нужно начинать жить. И явно жить в свое удовольствие, только сумбурность собственных мыслей напрягала, и она решила чуть развеяться. И раз уж Аскари был в Святилище, то стоило бы чуть встряхнуться. Посланный запрос бывшей няньке получил ответ моментально, словно тот только и ждал, когда она вспомнит про него. На сообщение, что неплохо бы размяться, Центурион лишь послал ей номер яруса и указал место, куда он намеревался прибыть. К черному мечу в пару прикрепился один из белых, и Рей выскочила из своих покоев в странном воодушевлении.       Аскари она встретила на полпути. Тот снова довольно церемонно поклонился, вызвав кривую улыбку. Тут же признался, что отправляется на очередной вызов от принца на тренировочные спарринги.       — Будет опять нас по всему залу швырять.       — Опять?       — Мой господин… снова стал… несдержан, миледи. Иногда даже становится страшно за свою шкуру, — хитро улыбаясь, открыл ей тайну тот.       — Последнее время…– эхом откликнулась Рей. — Это… после моего отъезда?       Центурион промолчал, весьма выразительно глядя ей в глаза.       — Я пойду с тобой, — решительно выдохнула она. — Меня швырять он не будет… Надеюсь.       Остаток пути они прошли молча, лишь у самых дверей указанного зала она заметила до боли знакомые полосочки за ушами Аскари.       — Канейда обеспечил? — спросила она, кивая на них.       — С подачи моего господина, я и все паладины ордена носим эту броню. И рискну заметить, что она не раз выручала нас. Очень удачное решение в дополнение к обычной броне, миледи, — не преминул ткнуть ее носом Центурион. Демонстративно кривясь на это замечание, она не стала входить в общий зал вслед за ним. Предпочла затаиться на смотровом балкончике, втайне надеясь что в этот раз успеет разглядеть лицо принца. Если конечно оно будет открыто.       В этот раз тоже не повезло.       Первый Рыцарь стоял в окружении своих паладинов и даже не повернулся при появлении Аскари. Явно получившие какие-то инструкции, часть окружения разошлась, оставшиеся расступились по углам, освобождая пространство, едва Первый Центурион поднялся к ним. Но Рей не успела как следует приглядеться, как резкий рывок Рен головой в ее сторону заставил чертыхнуться и сделать шаг назад, отступая в сумрак неосвещенной части балкона. Раз уже принц знал о ее присутствии, то она тоже наступила на свою гордость, спустилась в общий зал. Аскари будто только и ждал ее появления, без слов и каких-либо предупреждений бросился с одним активированным мечом наперевес на принца. Рыцарь тут же выхватил свой. Мельница красных клинков и смертоносный танец двух тел заворожили ее, она неотрывно следила за взмахами рук и ног, почти приоткрыв рот, не зная, что Рен, раз за разом отбиваясь от ударов Центуриона, умудрялся следить еще и за ней. В какой-то момент Рен попросту ударом Силы отбросил в сторону Аскари, и выключив меч, повернулся в ее сторону. Остановка боя отрезвила Рей, выдергивая в реальность. Сейчас она искренне радовалась, что не нацепила шлем и с кривой ухмылкой, смело поднялась к Рену, демонстративно облизывая глазами застывшую фигуру с ног до головы. Выдвинутые клинки разного цвета зашипели на разный лад.       — Ты ведь знаешь, почему белые клинки моего брата названы Уравнителями? Ведь знаешь, мой рыцарь? — как можно мягче спросила Рей, направляя лезвия на Рена. — Как насчет сразиться со мной? Вдруг я… окажусь ровней тебе?       Последние слова она уже прошипела, злобно кривя рот. И заметила, как жестко сжал кулаки принц в ее последние слова. Чем больше я его выведу из себя, тем слабее будет защита. — Покажи теперь и мне, на что ты способен, Кайло Рен.       С первых же секунд она поняла, насколько она ошиблась, решив что в этот раз ее соперник будет просто защищаться. Первый рубящий наотмашь удар она едва успела заблокировать, а Рей вдруг поняла, что ее понесло, но остановиться почему-то не могла. — О! Глава ордена Рен изволит нападать?       Уже через минуту она пожалела, что поела перед тренировкой. А еще через минуту дошло, что ее теснят столь неприкрыто, что это все походило на явную агрессию. Меч брата не сильно-то и уравнивал их, и в какой-то момент Кайло попросту выбил белый клинок из руки. Отражать удары сразу стало намного сложнее, а заливающая глаза ярость почему-то вытеснялась недоумением и затаенной радостью. Пелена перед глазами лишь мешала ей, пока Рей с трудом не отбила сложный выпад в свой бок. Разворот тела, и принц ступней ударил ее по ноге, заставив упасть на колено. Багрово-алый меч Рена замер у самого кончика носа, ей же осталось только неподвижно замереть, дабы не лишиться этого самого носа. Сумела лишь медленно поднять голову и скосить глаза, глядя прямо в глухо лицевой щиток противника.       Сам же принц завис.       Замер, позволяя себе утонуть в бездне, засмотревшись в огромные белые расширившиеся зрачки, окрашенных в красный цвет от отразившегося в них лезвия смертоносного меча. Дама, не замечающая ничего, отодвинула подальше свое лицо и отвернулась, Рен же с замиранием пожалел о краткости столь красивого зрелища. И судя по всем признакам, Дама Гойя была в бешенстве.       Рей действительно была разъярена.       Она почувствовала себя крайне униженной, стоя на колене с мечом у лица, пусть и всеми силами старалась этого не показывать. Только демонстративно медленно поднялась на ноги, и размяв шею, протянула руки в разные стороны. Хоть не ошиблась в догадливости паладинов, что тут же сунули в раскрытые пальцы отброшенные рукояти. Вместо того, чтобы тут же напасть снова, она только сделала пару шагов назад отдышаться, и бросила короткий взгляд на соперника. Пусть и очень сильно сомневалась в своих силах, захотелось мести. Еще один короткий взгляд… и она вложила в ремни обе рукояти.       И принялась на глаза у всех… раздеваться.       Оставшись в коротенькой маечке и штанах в обтяжку, еще раз демонстративно размяла шею. Зато только выхваченные с бедер клинки, снова очень злобно шипя, выдвинулись из рукоятей — всем стало ясно, что это уже была игра на публику.       — Вон!       Страшный, почти истеричный рык, слегка оглушил ее. Зал же моментально опустел, отчего Рей не сдержалась от ехидно выгнутой брови и едкой фразы вдогонку, — Не хочешь свидетелей своего позора, мой принц? Сними же шлем и я… признаю твое превосходство.       Рей снова несло, но остановиться было выше сил.       Пролетела мысль, что возможно взбешенный ее выходкой принц прогонял только ее, но и додумать что-либо дальше уже не успела. Молниеносный рывок и быстрый удар в бок с трудом смогла отразить и вот уже бой перешел на действительно опасный уровень, выпады и взмахи сливались в одно пятно. Пелена гнева давно рассеялась, уступая место усталости, и она едва успевала уворачиваться. Нападавший чуть ли с удвоенной скоростью, довольно быстро снова выбил один клинок и тогда Рей заметно испугалась, видя нешуточное упорство соперника.       Рен явно перестал сдерживаться.       Выбитый второй клинок и она растерялась окончательно. Пользуясь ее состоянием, принц подсечкой сбил ее с ног и она плашмя полетела на пол. Не успевая сгруппироваться, успела лишь подумать, насколько сильно она шарахнется спиной и головой… как вдруг затянутая в перчатку лапища довольно ощутимо схватила ее за горло, удержав буквально за считанные сантиметры над полом. Еще секунда, и Рыцарь уже намеренно двинул рукой, вдавливая ее в поверхность покрытия. Рей обеими руками ухватилась за рукав Рена, но оторвать от себя сильный захват не смогла. Проще крейсер с орбиты сдвинуть. Черт!       — Отпусти! — просипела Рей, хватая ртом недосягаемый сейчас воздух. Как ни странно, стальная хватка на горле тут же ослабилась.       Но не исчезла.       Рен продолжал держать ее на полу. Первый же глоток воздуха показался ей живительным бальзамом, смывая напрочь все мысли. Бездумная ярость запеленала разум, и она ударила два раза кулаком по ненавистному сейчас лицевому щитку принца. Шлем Рен тут же окрасился следами крови из разбитых напрочь костяшек, но тот все равно держал руку на горле, не выпуская. Отдышавшись, Рей поняла, в каком она недвусмысленном положении сейчас находится. Одно колено Рена упиралось в пол прямо между раздвинутых бедер, второе колено уверенно сдавило сверху одну ногу, дабы она даже и не думала о попытках заехать ему. Деактивированный меч валялся неподалеку.       Третий удар кулаком он попросту перехватил свободной рукой и Рей замерла, но вздрогнула от резкости, с коей Первый Рыцарь приблизился к ее лицу, почти упираясь шлемом в нос.       — Успокоилась?       Он дождался ответного дерганого кивка и продолжил, — Тебе придется признать, что я сильнее, моя принцесса.       Рей просто укорила себя за свою забывчивость.       Расчет оказался верен, едва она свободной рукой отцепилась от рукава и рывком задрав ткань, вцепилась в оголенную полоску кожи, как Рен тут же ожидаемо дернулся, вырывая руку. Удар локтем по шлему ошарашенного принца, и Рей вцепилась в его воротник. Всего один рывок и уже сам Первый Рыцарь оказался на спине. Она бездумно оседлала мужчину, уверенно усевшись на животе. Почти животное отчаяние сорвало с цепи, заставляя наносить новые удары по испачканному щитку свободной рукой. Принц и не сопротивлялся, позволяя ей разбивать и дальше костяшки, но все еще весьма аккуратно удерживал другую руку, лишь с каждым ударом приподнимал корпус тела, заведя свою вторую ладонь ей за спину, словно поддерживая. Вскоре шлем почти соприкоснулся с ее лицом, и побои прекратились. Рей же безумными глазами окинула окровавленный щиток… и зачем-то смачно лизнула потеки собственной крови, схватившись за краешек шлема.       А помутнение тут же спало, едва она ощутила упиравшийся в задницу бугор. Мимолетный стыд сразу сменился невероятно ярким отчетливым возбуждением — кто бы еще знал, как ей очень сильно понравилось положение, в котором она оказалась. Вывалившееся смущение окрасило щеки, заставив сжаться в комочек, а ощущение мужского тела, раскаленным углем прижавшееся к ней, почти подавляло волю.       Но еще и дарило чувство защиты.       Она была сейчас словно за некоей стеной, укутанная в жаркое тесное одеяло. Воображение подарило животное вожделение от руки, что резко переместилась со спины вверх на плечо, обхватывая пальцами до самой ключицы и Рей сжалась еще больше, потому что сейчас Рен не просто прижимал ее к себе, но и давил рукой, сильнее вдавливаясь пахом. Пылающее лицо спрятать никак не получалось и пока она купалась в своих ощущениях, вторая рука разжалась, выпуская ее кисть, но очень ощутимо проехалась по предплечью… и сжалась выше локтя, уверенно затягивая всю руку за спину.       — Не понимаю, Кайло. Не понимаю. Ты … ты дергаешься, когда я касаюсь тебя, но позволяешь себе…       Он сбил ей сбивчивый шепот, оттягивая еще дальше локоть, почти прижимая его к позвоночнику и намеренно приподнимая одну ногу — теперь она буквально сидела на его стояке, прижатая промежностью. Штаны давно промокли, и она лишь дрожала, не имея ни одной четкой мысли. Шлем слегка боднул подбородок, заставляя выгнуться еще больше.       — Боишься меня?       Новое движение ногой придавило зад. Как бы она ни сдерживалась, тихий стон без труда вылетел из приоткрытого в тяжелом дыхании рта.       — Боишься?       Еще одно неуловимое движение бедром, и Рей сполна ощутила вздыбленный член, через все слои ткани упершийся прямо во вход.       — Нет.       Ответ получился неслышным писком, но Первый Рыцарь услышал его.       — Хорошо.       Одно единственное слово отозвалось вибрацией по всему ее телу. Рука, удерживавшая локоть, тут же сместилась на ягодицу, слегка сжав. Ее затрясло еще сильнее. Неосознанно сжимая бедра, Рей смогла только сдавленно ахнуть от легкого рывка, заставившего проехаться по члену.       И ей хватило этого сполна.       Она тут же провалилась в омут без звуков, получив столь желанную разрядку. Содрогаясь в клетке мужского тела, неумышленно отцепилась от шлема и ухватилась за ткань одеяний на плече принца. Сквозь искры перед глазами ее разум мимолетно отметил, что Кайло сразу дернулся… моментально ссаживая на пол. Тот тут же вскочил на ноги, но она успела заметить, как тяжело дышал он сам, уже через долгую секунду принц вылетел из зала, чуть не снеся вызванного кем-то медицинского дроида. А Рей обессиленно повалилась на пол, через отголоски отступающего оргазма разглядывая позабытый меч Первого Рыцаря. Надо же, сбежал и про свой меч забыл. К тому времени, как дроид закончил обрабатывать и забинтовывать ей разбитую руку, она окончательно пришла в себя. Странное чувство уравновешенности вызвало легкую улыбку удовольствия. Так вот что значит жить…. На удивление, ноги весьма уверенно держали ее, но дрожь еще цеплялась за пальцы и дыхание. На выходе Аскари лишь незаметно хмыкнул, бросая странный взгляд на ее забинтованную руку и искусанные губы. И не сказал ни слова в ответ на ее очень глупую мечтательную улыбку.       До своих покоев Рей добиралась чуть ли не вприпрыжку.       Очень поздно вернувшийся Кир застал сестру на кровати прямо в одежде в позе звезды, раскинувшую руки-ноги. От мечтательного выражения ее лица сам заулыбался.       — Ты где витаешь, мелкая?       Добрая насмешка сразу слетела с него, едва он углядел забинтованную кисть.       — Объясни!       Вместо оправданий Рей просто открыла ему свой разум, и не меняя лица, дальше пялилась в потолок. Целую гамму чувств, пролетевших по брату, она не видела, но сполна прочувствовала соединенным разумом. Пролетевшее раздражение в момент сменилось злобой и ехидством, недоуменно распахнутые глаза выражали вселенское удивление, тут же заменяясь умилением. В итоге Кир с таким же мечтательным выражением крякнул, хлопнув себя по бедру, и недолго думая, повалился рядом с сестрой. Со стороны любой посмотревший на них, сразу бы заметил, насколько они сейчас были неотличимы друг от друга.       — Знаешь, дорогая моя. Первый Рыцарь… кхм… тот еще рыцарь так-то. Ух, как горячо–то вышло. И я бы на твоем месте уже и не сомневался. Ни в чем. Мне кажется, только ты и отрицаешь его заинтересованность в тебе. Парниша неравнодушен к тебе… но как будто не хочет навязываться?       Рей только удивленно уставилась на брата, как тот, не обращая внимания, продолжил, — Я бы… Я бы посчитал это…. Правом выбора. Да! Точно. Правом выбрать… Его или кого-то другого. Точно. И я знаю как проверить эту теорию. Сыграем на ревности!       — О Всесоздатели! Нет уж. Избавь меня от своих экспериментов.       — Не тупи! Нужно развлекаться. Слышишь? Раз-вле-кать-ся. Ух, как же меня до сих пор штырит-то от твоих воспоминаний. Это же как он тебя привлекает, что ты умудрилась кончить от одних только объятий. Ух, моя сестренка оказывается та еще извращенка, а! Пообжималась чуток и расслабилась. Так. Надо развеяться.       Оповещения с его дата-линка ненадолго отвлекли брата, но она зря снова погрузилась в свою память, раз за разом прокручивая случившееся.       — Давай, поднимай задницу. Я хочу тебе кое-что показать, — с загадочным видом оповестил Кир, стягивая ее с кровати за ногу. — Я тут вспомнил, ты ведь из Святилища даже нос не показывала. Пойдем, прогуляемся.       Как бы ей не хотелось остаться на кровати, хитрый вид братца заинтриговал.